Бесстыжий мир. Глава 156
Расслабленное, словно растянутая резинка, сознание.
Документы в картонной коробке лежали в беспорядке. Пэк Хэ Гён сдвинул папки к углу, оценивая оставшееся пространство. В руках мужчины с наполовину закатанными рукавами бумаги быстро и точно находили своё место.
Вчера в офис в Кванмёне доставили четыре коробки. Перед отправкой их предварительно рассортировали, но объём оказался настолько огромным, что жалобы на адскую нагрузку начались уже сейчас.
«Нас всего трое. Пожалуйста, либо продлите сроки, либо согласуйте расширение команды. Мы уже третьи сутки без сна. Вам правда не стыдно так гонять стариков?»
Хан Се Гён ворчал совсем некстати.
Однако по всем его требованиям не оставалось места для торга, особенно по срокам: он ещё раз жёстко подчеркнул, что всё должно быть завершено за тридцать дней.
На самом деле был запас по времени до сорока пяти дней. Но если с самого начала как следует затянуть гайки, концентрации хватит до самого конца. Когда ситуация кажется безвыходной и остаётся только вздыхать, когда работа наваливается вплотную, давит под носом и сжимает грудь так, будто её вот-вот разорвёт, — именно в таком состоянии, когда хватаешься за всё подряд, не выбирая ни средств, ни способов, дело наконец сдвигается с мёртвой точки.
Иными словами, даже при наличии времени расслабляться нельзя.
Пэк Хэ Гён запечатал коробку с разошедшимся верхом, обмотав её скотчем. Люди, привыкшие работать с информацией, доверяют бумаге больше, чем цифровым носителям, и потому просто записать всё на какой-нибудь USB и отправить было нельзя. В этом вопросе Пэк Хэ Гён был с ними полностью солидарен.
Написав номер на внешней стороне коробки, он обратился к Гук Джи Хо, лежавшему на полу:
С одной рукой за спиной парень выполнял отжимания. Пот тяжёлыми каплями стекал со лба. Двигаясь без ускорения, он опустился вниз и, напрягая большие грудные мышцы, медленно вернулся в исходное положение.
Вопрос не отвлёк его, не нарушил концентрации и уж точно не стал поводом для неуклюжей ложи.
С самого начала и до этого момента он сохранял безупречную технику, вполне достойную учебника.
— Да! Ху-у… — бодро отозвался Гук Джи Хо.
Его тело в спортивной форме, словно прошитое упругими нитями в суставах, мелко подрагивало от напряжения во время медленного движения.
Тонкая футболка плотно прилипла к пояснице, шорты слегка задрались. На ногах отчётливо проступал рельеф мышц, а чуть выше щиколоток их обхватывали плотные спортивные носки.
На внутренней стороне бёдер темнели застоявшиеся синяки — следы, которые Пэк Хэ Гён сам оставил. Кожа там была нежной, и потому отметины держались дольше.
Видимо, боль тянула мышцы, будто разрывая их по швам. Парень застонал, но так и не заговорил. Должно быть, сейчас в его голове существовала только одна установка.
Сделать сороковое движение правильно. Сделать сорок первое — правильно. И каждое следующее — тоже.
Расслабленное, словно растянутая резинка, сознание…
Пэк Хэ Гён не смог избавиться от этих слов — они без конца крутились в голове.
Сев на место, он перевёл взгляд на монитор. На экране мерцал календарь с отмеченным расписанием на сегодня. В шесть вечера — ужин с журналистами ведущих ежедневных изданий в Ханёнгване. В семь должен поступить отчёт из офиса в Кванмёне, на который нужно дать обратную связь в тот же день, поэтому он планировал лишь показаться на встрече и сразу уйти.
Работа шла по плану, всё выполнялось в правильной последовательности. Каждый хорошо справлялся со своей ролью. И всё же…
Если бы речь шла о машине — он бы её починил, если о подчинённом — как следует отчитал. Но с собственной расхлябанной концентрацией он сталкивался впервые и потому не понимал, что с этим делать.
Тем временем Гук Джи Хо закончил в общей сложности пятьдесят отжиманий, выпрямился и взял со стола бутылку с водой.
Он сделал глоток, задержал воду во рту и медленно проглотил. Пот защипал глаза — он моргнул, и в ту же секунду их взгляды столкнулись в пустоте между ними.
В его чёрных глазах, в отличие от собственных спутанных мыслей, не было ни малейшего колебания. Первым взгляд отвёл Пэк Хэ Гён. Чтобы вытеснить заполнившее кабинет присутствие другого мужчины, он распахнул окно.
Свежий ветер принёс с собой капли дождя, разметав их по подоконнику. В новостях говорили, что начался весенний сезон дождей.
В какой-то момент дождь стал неотъемлемой частью каждого сезона: осенняя морось, зимние дожди, весенние ливни... Влажность пропитала пространство.
Холодный, суровый воздух вступал в резкое противоречие с парнем, источающим жар прямо перед глазами. Проверяя свой максимальный пульс, он стряхивал напряжение с запястий и щиколоток.
— Я разве сказал, что мы закончили?
Гук Джи Хо, уже направлявшийся к выходу, растерянно обернулся. Он и так провёл утреннюю тренировку в зале, а после обеда выполнял перед Пэк Хэ Гёном комплекс упражнений с собственным весом.
— Последнее упражнение. Поменяй опорную руку и сделай заново.
Без возражений и жалоб он тут же снова лёг на пол, сменив опору: одну руку заложил за спину, другой упёрся в пол.
Оставив его спокойно начинать всё сначала, Пэк Хэ Гён переключился на отчёты, полученные сегодня от всех групп.
Идея держать Гук Джи Хо рядом под предлогом физической подготовки и параллельно работать была, в общем-то, разумной. Но, по сути, это было ещё одним признаком его разболтанного состояния…
Хриплое дыхание всё тяжелее ударялось о пол. Страницы переворачивались резко, а дождь за окном шумел плотной, непрерывной стеной.
— Переклассифицируй строительные компании второй и третьей группы по официальной оценочной стоимости их строительных возможностей в гражданском секторе. Две туда попали по ошибке.
— И начни проверку с компаний, где разрыв между оценочной стоимостью и реальным объёмом контрактов максимальный.
Резкий выдох сорвался с губ — руки и ноги судорожно напряглись, подтягивая тело вверх из самой нижней точки. Инерцией он не пользовался.
— Первый уровень не трогаем, так что не заморачивайся. Всё равно их немного.
У Гук Джи Хо существовало несколько оттенков «что?», и этот явно означал недовольство. Своеобразный протест из-за того, что его не предупредили заранее.
Пэк Хэ Гён с лёгким стуком опустил перьевую ручку.
— Опускай корпус ниже. Ещё ниже.
Повинуясь приказу, он опустился ниже обычного — между телом и полом не осталось пространства даже на один кулак.
Пот, пропитавший волосы Гук Джи Хо, крупными каплями стекал по щекам и шее.
— Вот это и считается тренировкой. Сколько сделал?
Словно намереваясь наблюдать за ним до самого конца, Пэк Хэ Гён встал, придвинул стул и сел прямо напротив.
Парень был сообразительным, так что на этом этапе, помимо точного исполнения движений, оннаверняка прокручивал в голове и другую мысль.
А вдруг он в чём-то провинился и теперь получает наказание под видом физической подготовки?
В этот момент раздались три быстрых стука. После короткого разрешения Пэк Хэ Гёна послышались лёгкие шаги.
Едва приоткрыв дверь, Ки Мён Хён удивлённо воскликнул и с недоумением почесал висок.
— Здравствуйте, директор. Я принёс варианты предложений по переговорам с Хунчохве… но, похоже, момент… не самый подходящий?
Пытаясь уловить атмосферу, он, как черепаха, вытянул шею и украдкой взглянул на мужчину на полу. Тот вновь медленно опускался. Гук Джи Хо на посетителя никак не отреагировал, даже не посмотрел в его сторону. Он приглушил дыхание и молча сосредоточился исключительно на движении.
Ки Мён Хён переводил взгляд с одного на другого, явно удерживая на языке вопрос: «Что натворил руководитель Гук?»
Всё-таки не где-нибудь, а в кабинете Пэк Хэ Гёна человек лежал на полу и отжимался — со стороны это легко можно было принять за наказание. Особенно если учитывать, что Гук Джи Хо, почти не имеющий равных по физической силе в Хвандо, сейчас, стиснув зубы, изо всех сил скрывал, как ему тяжело.
Ки Мён Хён держал толстую стопку бумаг. Ему поручили подготовить три варианта переговоров, так что, скорее всего, он принёс один откровенно посредственный, один более-менее сносный и один действительно удачный.
— Тренировка на набор мышечной массы. Варианты оставь.
— А, набор мышечной массы… Понял.
Ки Мён Хён неловко повторил за ним, аккуратно разложил документы на столе, поклонился им в спины и вышел.
Как только раздался звук закрывающейся двери, Гук Джи Хо с куда более громким выдохом поднялся вверх. При Ки Мён Хёне он тщательно скрывал усталость, но теперь казалось, что с его спины вот-вот поднимется горячее марево. В центре чёрной футболки, смявшейся от пота мелкими складками, по линии позвоночника пролегла глубокая впадина.
Его грудная клетка то раздувалась, то снова сжималась.
В голосе парня, ответившего на невысказанный вопрос, звучала какая-то решимость. Под свободно свисающей футболкой проглядывался подтянутый живот.
Натянутые до предела нервы словно начинали сдавать, теряя упругость, как старая резинка. Это ощущение неудовлетворённости вновь дало о себе знать. Пэк Хэ Гён, делая вид, что совсем не спешит, посмотрел на часы. Ещё даже не 15:30.
— Вроде договаривались тренироваться, а сам до сих пор занимался вполсилы.
Гук Джи Хо никогда не тренировался ради удовольствия. Казалось бы, с его профессиональным опытом занятия должны даваться легко и непринуждённо, но на деле он куда лучше умел работать с телом на пределе, почти до точки слома. К этому он привык, потому никогда не халтурил.
Завершив последние из пятидесяти повторений в усложнённой позиции и нарочито медленном темпе, Гук Джи Хо без сил распластался на полу.
— …Ещё что-нибудь? В этот раз поднять обе ноги? Нет же ничего, с чем я бы не справился. Ху-у… только тогда вам, директор, придётся держать мои ноги.
Он посмотрел вверх, задавая вопрос с лёгкой насмешкой. Его расслабленное тело и открытое выражение лица бесстыдно лежали прямо перед ним.
— Правда, ноги у меня тяжёлые.
Шу-ух. Пэк Хэ Гён инстинктивно почувствовал, как его нервы, и без того натянутые, будто резинка, растянулись ещё сильнее.