Бесстыжий мир. Глава 157
Он закрыл папку и перетянул её резинкой — раздался упругий щелчок. Лента, зацепившаяся за большой палец, снова плотно прижалась к корешку.
Все документы в Хвандо фиксировались резинками. Даже в таких незначительных деталях, как канцелярия, угадывались предпочтения Пэк Хэ Гёна.
На его столе всегда лежал ежедневник. Он пользовался им так долго, меняя только внутренние блоки, что кожаная обложка выцвела. Пэк Хэ Гён не был из тех, кто бережёт вещи, — он максимально их использовал и без сожалений выбрасывал, поэтому этот планировщик со времён службы в полиции был редким долгожителем.
Есть вещи, которые осознаёшь лишь тогда, когда намеренно обращаешь на них внимание. Например, причина, по которой он так долго пользовался этим ежедневником, заключалась в том, что обложка фиксировалась резинкой — это почему-то давало ощущение спокойствия. Даже если случайно уронить его, страницы не раскрывались. По той же причине резинками были перехвачены и все отчётные папки Хвандо.
Резинка на его ежедневнике, пусть и потрёпанная временем, всё ещё держала форму, хотя прежней упругости в ней уже не осталось.
— Нет, — сразу ответил Гук Джи Хо, стоя с руками за спиной.
Слова едва сорвались с его губ, а Гук Джи Хо уже лежал на полу, будто был готов к этому заранее. Спортивная форма пришлась как нельзя кстати.
— Что за херню ты устроил? Ты это притащил показать?
— Пропущенные данные мне самому нужно додумывать?
Такую мелкую ошибку легко исправили бы на промежуточной проверке, если бы у него был начальник, готовый принять работу и указать на недочёты. Но начальником Гук Джи Хо был только Пэк Хэ Гён, так что учиться приходилось на собственных ошибках.
К тому же Пэк Хэ Гён по натуре не был человеком, склонным к терпеливым объяснениям, да и времени на это у него не находилось.
В последнее время Гук Джи Хо ел досыта, спал без перебоев и изнурял себя тренировками. Его тело день ото дня становилось всё более отточенным — это было заметно невооружённым глазом. Даже посторонний без труда определил бы, что перед ним человек, для которого физическая работа — профессиональная необходимость.
Пэк Хэ Гён ослабил галстук и тяжело выдохнул. Парень на полу замер. Судя по всему, он интерпретировал это как косвенную оценку своей работы.
— Я сосредоточусь. Вам не о чем беспокоиться, — прозвучал бодрый голос.
Пэк Хэ Гён ещё не открыл рта, а ответ уже прозвучал. Его взгляд опустился на папку, стянутую тугой резинкой.
Да, Гук Джи Хо должен оставаться сосредоточенным, и да — он действительно за него беспокоился.
Раз подчинённый сам выдал правильный ответ, логично было бы похвалить его за сообразительность.
И всё же возникло ощущение, будто прямо перед ним выросла высокая стена.
Слова подступали к горлу, застревали там и с лёгкой упругостью проваливались обратно вниз, чтобы тут же подняться снова.
Неуместные, несвоевременные и ненужные, они тянулись, словно привязанные к резинке. Когда слова доходили до самого кончика языка, казалось, эта резинка вот-вот достигнет предела.
Есть материя, которая под воздействием раздражителя становится прочнее, и есть та, что от него лишь слабеет. Мышцы Гук Джи Хо были примером первого, а собственные нервы, похожие на резинку, — второго.
Пэк Хэ Гён перебирал сцепленными пальцами. Наказание для Гук Джи Хо, если это вообще можно было так назвать, на деле было лишь игрой. Настоящее наказание сейчас нёс он сам.
Щёлк. Он растянул резинку на папке и отпустил её — раздался резкий звук.
Гук Джи Хо вскочил, чуть потеряв равновесие, но быстро принял невозмутимый вид и снова замер в позе «ожидания».
Когда Пэк Хэ Гён протянул слегка помятую папку, тот сделал несколько быстрых шагов и принял её обеими руками. Пэк Хэ Гён, задержав взгляд на заметно налитых бёдрах мужчины, кивнул в сторону двери.
— Ходи нормально. Ребята смотрят.
Он намеренно сделал замечание по поводу прихрамывающей походки, вызванной интенсивными тренировками.
Это было слишком жёстко, чтобы назвать обычным капризом, но и злого умысла не чувствовалось, чтобы считать происходящее издевательством.
За последние несколько дней босс, то и дело цеплявшийся к Гук Джи Хо и шлифовавший его по поводу и без, заставил окружающих уловить какую-то странную атмосферу.
Приходить на работу прямо в спортивном костюме стало для него обыденностью, а поскольку он каждый день появлялся из директорского кабинета, обливаясь потом, разговоров вокруг этого просто не могло не возникать. И всё же это было отдельно от всеобщего восхищения тем, как с каждым днём всё отчётливее вырисовывалось тело Гук Джи Хо.
На восьмом этаже здания Хвандо Вон Ху Пён ел в кабинете руководителя, разложив на столе закуски и булочки, и недовольно ворчал:
— Почему он придирается только к хённиму?
— А ты как думаешь? «Наследный принц в сундуке» [1], второй сезон.
[1] Отсылка к главе 124.
Круглое лицо перекосилось и наклонилось влево. Острый взгляд, утонувший под веками, впился в Ки Мён Хёна.
— Ки Мён Хён? Руководитель Джи Хо, чего это он так ко мне обращается? Разве мы не договорились, что пока он у нас свой пацан? Так воспитывай его лучше, — лениво протянул Ки Мён Хён, слегка толкнув Гук Джи Хо локтем.
Гук Джи Хо, до этого спокойно наблюдавший за их перепалкой, наконец повернулся к Вон Ху Пёну с безразличным выражением лица.
— Хоппан, что за обращение по отношению к руководителю? Ты не понимаешь, что твоя ошибка становится моей?
Вон Ху Пён тут же убрал руку от закусок и склонил голову. На лице даже появилось некое торжественное напряжение — значит, дисциплина включилась на полную.
— Дожёвывай. Креветочные чипсы тоже съешь.
Как только приказ был отдан, Вон Ху Пён с предельно серьёзным видом сказал: «Да, хённим», — и снова принялся хрустеть. Как и велел Гук Джи Хо, выбирал он в основном креветочные чипсы.
— А почему руководитель Джи Хо не ест? — поинтересовался Ки Мён Хён, стряхивая с пальцев соль.
— Мне пока нельзя, форму делаю. Такое не ем.
— Да ну-у? То есть босс голодает, а охуевший подчинённый тащит сюда вот это и демонстративно жрёт? — с каменным лицом отчитал он.
На самом деле в наведении дисциплины едва ли нашёлся кто-то жёстче Ки Мён Хёна. Когда Вон Ху Пён служил под его началом и звал его хённимом, одного взгляда было достаточно, чтобы желудок начал вырабатывать кислоту. Он буквально не расставался с антацидами вроде GelX, а в местной аптеке фармацевту стоило лишь увидеть Вон Ху Пёна, как тот уже тянул к нему упаковку.
— Я показываю голодному хённиму мокбан [2] вживую.
[2] Мокбан (мукбанг, 먹방) — форма видеоблогинга, где человек ест еду перед камерой.
— Что? Что за хрень ты несёшь…
И правда — всякий раз, стоило Вон Ху Пёну что-нибудь отправить в рот, как взгляд Гук Джи Хо прилипал к его чавкающим губам и дёргающемуся при глотке горлу. Сосредоточенный, почти хищный, этот взгляд напоминал слежку за добычей, но Вон Ху Пён не обращал на это ни малейшего внимания и продолжал запихивать в рот то по одному крекеру, то сразу несколько, складывая их, как сэндвич.
Следуя указанию, Вон Ху Пён старательно отпил колы, и за этим сразу же последовало довольное «кх». Гук Джи Хо тем временем пил простую воду.
— Следующей возьми кремовую булочку.
Вон Ху Пён специально сдавил булочку, позволив крему щедро вылезти наружу, и откусил большой кусок.
Аккуратный внешний вид — строго по стандартам Хвандо, еда — разнообразная, манера есть — на загляденье. Хоть сейчас запускай мокбан на YouTube.
Гук Джи Хо, наблюдая за этим с невероятной концентрацией, сглотнул слюну. Затем, с выражением смирения, открыл синий контейнер с гарниром.
Внутри лежал варёный кальмар, нарезанный кольцами, похожими на резинки для волос. Гук Джи Хо подхватил одну белую резинку и принялся тщательно жевать.
— Даже в чхочжан [3] не макаешь? Руководитель Джи Хо, да ты пиздец суровый…
[3] Чхочжан — соус на основе кочуджана, уксуса и сахара.
Говорил парень легко, но под его глазами залегли тени, а зрачки странно, даже жутко поблёскивали. Порой даже Вон Ху Пён, почувствовав на себе этот прожигающий взгляд, вздрагивал и ронял то булочку, то печенье. Взгляд Гук Джи Хо на мгновение задерживался даже на упавших крошках.
— А с чего вдруг ты вообще качаться начал? Наконец-то дебютируешь? Хотя, по-моему, руководителю Джи Хо в айдолы нельзя — пообщаешься с фанатами и сразу вляпаешься в скандал. Лучше уж в актёры с ореолом таинственности.
Пока сбоку с энтузиазмом изливался поток фантазий, Гук Джи Хо сильно зажмурился.
— Директор сказал делать, вот и делаю.
— А-а-а. Так это тоже разновидность офисного буллинга… Смотри, не заработай рабдомиолиз [4].
[4] Примечание автора: рабдомиолиз (мунгын-юнхэджын) может возникнуть после интенсивных физических нагрузок. Состояние характеризуется повреждением мышечных клеток, при котором их содержимое выходит за пределы клеток и попадает в кровоток.
Ки Мён Хён, драматично покачивая головой, хлопнул Гук Джи Хо по плечу, пока тот жевал кальмара.
— Не представляю, как нам так повезло, что именно ты получаешь по шапке за всех руководителей. Держись, господин Джи Хо.
— Если кто услышит, реально подумает, что я получаю по шапке.
— Эй. Пусть уж лучше так думают.
Он обернулся на странный комментарий Ки Мён Хёна. Тот пожал плечами и подмигнул.
— Ты что, заигрываешь? — равнодушно спросил он.
В ответ тот придвинулся вплотную и, наклонившись, мягким, обманчиво ласковым тоном шепнул в ухо полную чушь:
Гук Джи Хо резко оттолкнул тело, которое нарочно противно растягивало и подчёркивало каждый слог, и следом лёгким ударом локтя попал в солнечное сплетение. Пока Ки Мён Хён выл, хватаясь за грудь, Вон Ху Пён молча продолжал свой мокбан, будто выполнял миссию. Даже несмотря на то, что единственный зритель уже исчез.
Получаешь по шапке за всех руководителей…
В последнее время Пэк Хэ Гён вдруг стал строг к нему и вёл себя довольно жёстко. Это касалось и физической формы, и отдельных поручений, и внутренних дел Хвандо. Однако серьёзных жалоб не возникало.
Начальник отвечает не только за результат работы, но и за направление мышления подчинённого. Требовалось состояние лёгкого напряжения и при этом полной собранности.
Будущее, словно переменчивая погода, то внушало надежду, то вновь показывало мрачные перспективы.
Говорят, чтобы поймать удачу, нужно совпадение обстоятельств. Но бывают ситуации и люди, которые не ждут случая, а шаг за шагом создают его сами.
В последнее время он был похож на клинок с опасно обнажённым лезвием. Переваривая чудовищные объёмы работы, он не выпускал из поля зрения обстановку и жёстко держал под контролем каждый шаг.
Когда всё приближалось к решающему моменту, Пэк Хэ Гён просто не мог не быть на взводе, и я, как самый близкий к нему человек, обязан был соответствовать, безупречно выполняя всё на том уровне, которого он от меня ожидал, чтобы не стать помехой его планам.
И всё же, даже если Ки Мён Хён не осознавал всей сложности происходящего, хоть какое-то чувство такта у него, казалось, должно быть.
Любовная ссора? В момент, когда Хвандо, заручившись поддержкой Национальной разведслужбы, готовится к столкновению с организацией, стоящей за Хунчохве, подобные слова звучали не просто неуместно, а откровенно глупо и инфантильно.