Бесстыжий мир. Глава 23
Последние несколько дней Шин Ён Ги вел себя странно. Глаза у него краснели, он хихикал сам с собой, а ещё задавал окружающим подозрительные вопросы.
Организация всегда требовала от своих членов подавлять индивидуальность и функционировать как единое целое, как инструмент. Поэтому в этом сером потоке лиц приподнятое выражение Шин Ён Ги слишком выделялось. Когда подчинённый ведёт себя вызывающе, руководство обязано заметить трещину, восстановить дисциплину или вырвать корень подозрений.
Пэк Хэ Гён уже предупреждал Гук Джи Хо, но, возможно, стоило выразиться прямо.
Под аккомпанемент страстной мелодии виолончели Пэк Хэ Гён вдруг понял, что не может сосредоточиться на исполнении. Он выпрямился, откинув расслабленную позу, и начал исследовать возможные сценарии. Даже он сам не мог понять, что творится у него на душе.
В антракте, когда накал сцены немного спал, Пэк Хэ Гён, сидевший с закрытыми глазами, поднялся со своего места.
Се Хи, твой Кодай был потрясающим. Ты становишься всё лучше. Я был счастлив, пока слушал.
Он мысленно обращался к виолончелистке, которую когда-то любил. Каждый раз, приходя на её концерты, он говорил себе это, поэтому сердце не должно дрогнуть вновь.
Но на этот раз, в отличие от привычного, его охватила тревога, которая царапала грудь. Стоило лишь мыслям о потере проникнуть в сознание, как беспокойство начало раздуваться, принимая всё более осязаемую форму.
Пэк Хэ Гён позвонил Гук Джи Хо, и в те несколько секунд, пока телефон не был поднят и звонок перешёл в список пропущенных, его время текло то невыносимо медленно, то головокружительно быстро.
Гук Джи Хо, Шин Ён Ги, а затем все остальные, кто находился в той комнате, не отвечали на звонки. Похоже, что-то действительно произошло. Были только два возможных объяснения, почему они могли позволить себе проигнорировать звонок генерального директора.
Либо между ними произошёл конфликт, либо они чем-то увлеклись. Второй вариант он сразу исключил. Гук Джи Хо плохо переносил алкоголь, да и вообще не проявлял интереса к увеселениям.
Как бы хорошо он ни владел своим телом, оказавшись беззащитным против нескольких нападающих с ножами, у него не было бы шансов. Кроме того, он выглядел так, словно немного доверял Шин Ён Ги. Несмотря на свою настороженность, он был менее осторожен именно с ним. Может, Шин Ён Ги этим воспользовался?
Пэк Хэ Гён решил связаться с другим человеком. Он позвонил Чи Сан Чхолю.
— Проверь, жив ли Гук Джи Хо, и если он мёртв, доложи мне.
Его голос звучал почти безупречно, скрывая тревогу и нетерпение.
— Если он жив, спаси его. Не дай ему умереть.
Пэк Хэ Гён осознавал, что его вмешательство запоздало, но другого выхода уже не было.
Поняв срочность ситуации, Чи Сан Чхоль ответил без промедления. Его прерывистое дыхание говорило о том, что он уже бежал.
Чи Сан Чхоль обладал вспыльчивым характером, часто не умел скрывать своих мелочных и неприглядных сторон. Но его преданность не знала себе равных. Именно поэтому, несмотря на многочисленные чистки, Пэк Хэ Гён оставлял его рядом. Эта безоговорочная верность была ключевым фактором.
Хотя назвать его простодушным было бы преувеличением, в их братских отношениях — с налётом романтизма, присущего только подобным связям в преступных кругах — у Чи Сан Чхоля была почти наивная страсть. Это позволяло Пэк Хэ Гёну доверять ему в такие моменты.
Однако он всё равно нервничал. Расстояние в каких-то шесть километров казалось непреодолимым. Держась за руль так, что пальцы побелели, Пэк Хэ Гён мысленно торопил время.
Бросив машину на парковке, он направился на 14-й этаж. Сообщений от Чи Сан Чхоля всё ещё не поступало.
Цифры на дисплее лифта менялись одна за другой, словно демонстрируя, как же медленно тянется время. С каждым новым красным числом, плавно меняющим форму, Пэк Хэ Гён машинально сжимал и разжимал кулак.
Как бы хорош он ни был в бою, он всё ещё оставался молодым парнем. Умереть не при выполнении задания, а из-за внутреннего конфликта в организации — это была бы нелепая потеря. Если бы Гук Джи Хо установил рекорд по быстрейшей гибели напарника, это было бы слишком…
Двери лифта открылись. Из-за приоткрытой двери общежития виднелась сцена, где что-то, перепачканное кровью, было сбито в кучу.
Чи Сан Чхоль уже прибыл на место и успел вмешаться, даже не успев закрыть за собой дверь. Было понятно, что ситуация переросла в хаос, хотя особого шума не было. Лишь чей-то одинокий крик разрывал тишину.
Гук Джи Хо, весь в крови, кричал, пока Чи Сан Чхоль держал его сзади, пытаясь не дать ему вырваться.
Несмотря на это, Гук Джи Хо рвался вперёд с бешеной энергией, словно не замечая свисающих с его спины людей и даже собственного окровавленного состояния, пытаясь добраться до лежащих перед ним тел. На первый взгляд казалось, что внутренний конфликт, а скорее даже откровенный бунт, закончился какое-то время назад.
— Пожалуйста, успокойтесь, руководитель!
— Да подождите вы немного! О? Хённим!
Чи Сан Чхоль и его подчинённые заметили Пэк Хэ Гёна и поспешно обратились к нему. Гук Джи Хо тоже обернулся, глядя в сторону прибывшего. Из его руки, сжимающей осколок стекла, капала кровь, такая же красная, как его воспалённые глаза.
Гук Джи Хо медленно опустил взгляд на свою руку. Будто только сейчас осознал, что она была порезана осколком.
С лёгкой, почти обречённой улыбкой он выпустил стекло из руки, оно упало на пол. На полу же, в беспорядке, валялись те, кто оказался побеждён. Трое были просто выбиты ударами, а у двоих виднелись длинные порезы.
Те, кто поднялся на 14-й этаж вместе с Чи Сан Чхолем, начали по одному выносить пострадавших, словно забирали бракованный товар на склад.
Гук Джи Хо остался один, его глубоко порезанная рука заметно дрожала. Кровь быстро растекалась по полу, образуя небольшую лужу. Пэк Хэ Гён, сняв галстук, как когда-то делал Гук Джи Хо в России, перевязал рану этой длинной полоской ткани.
Гук Джи Хо, тяжело дыша, безропотно подставил руку, но от боли не смог сдержать стон.
Он вернул ему фразу, которую Гук Джи Хо однажды сказал ему в России, но тот даже не улыбнулся. Он просто уставился на него своим пристальным взглядом, с характерной для него манерой смотреть прямо и бесцеремонно, будто хотел прожечь дыру. Затем неожиданно задал вопрос:
Вопрос был настолько нелепым, что в этот момент казался невозможным.
— Я чуть не умер. Почему вы не пришли спасти меня?
Его тело всё ещё сотрясалось от непреодолимого возбуждения, но взгляд оставался твердым, ни на миг не отводя глаз. Он несколько раз дёрнул рукой, плотно забинтованной галстуком, и замер, ожидая ответа.
У Пэк Хэ Гёна не нашлось мгновенного ответа. Слова застряли где-то в горле — ситуация была слишком неожиданной.
— Лицо, которое вам так нравится, чуть не оказалось испорченным, — добавил тот, пытаясь улыбнуться.
Но улыбка вышла натянутой и быстро исчезла. Он закрыл глаза и, будто извиняясь, опустил голову на плечо Пэк Хэ Гёна. Его тело, расслабившись от напряжения, вдруг стало неподвижным.
В поле зрения Пэк Хэ Гёна невольно попали босые ноги Гук Джи Хо. Он сразу представил, как тот был застигнут врасплох дома, совершенно расслабленным, без малейшей защиты.
Его длинные ступни были заляпаны пятнами крови. И его лоб, касающийся плеча, был горячим, почти обжигающим.
Пэк Хэ Гён мягко взял Гук Джи Хо за плечи и выпрямил его пошатнувшееся тело. Их взгляды пересеклись.
На мягкий и спокойный голос Гук Джи Хо ответил механически, с пустым выражением в глазах, как робот. Его тело продолжало слегка покачиваться.
Пэк Хэ Гён решил задать вопрос, который давно крутился у него в голове.
— Ты наивный [1] или просто невоспитанный?
[1] Рубрика «Богатый русский язык». Слово 순수한 можно перевести как «наивный», «чистый» и «искренний». Я выбрала наиболее обидное по контексту, но следует держать в уме, что подразумевается всё вместе, да и в целом ничего ужасного в наивности нет.
Гук Джи Хо, видимо, был сбит с толку этим вопросом, потому что несколько раз проговорил слово, пробуя его на вкус, при этом слегка запрокинул голову. Постепенно его взгляд становился более осмысленным, будто сознание возвращалось. И только когда его глаза наконец сфокусировались, он вдруг выпалил:
— Кто сказал, что я наивный? Блять, а!
Он оттолкнул руку Пэк Хэ Гёна со своего плеча и провёл здоровой рукой по растрёпанным волосам. Даже в этой вспышке гнева Пэк Хэ Гён видел что-то чистое.
— Это что, повод для злости? Это ведь лучше, чем быть идиотом.
— …Блять, вы реально меня позорите.
Гук Джи Хо яростно провёл рукой по своим глазам. Пэк Хэ Гён мельком взглянул, не плачет ли он, но, как и ожидалось, его глаза были сухими.