Бесстыжий мир. Глава 124
На столе, заваленном бумагами, которые были сложены стопкой высотой почти в ладонь, торчали закладки разных размеров и цветов. За всю жизнь он никогда так усердно не учился, но в последнее время вкалывал, как старшеклассник перед выпускными экзаменами.
— Во сколько сегодня директор возвращается из-за границы? — Гук Джи Хо, нахмурившись так, что межбровье чуть не слиплось, листал бумаги и вдруг задал вопрос.
Вон Ху Пён, стоявший с руками за спиной, сразу ответил:
— Самолет приземляется в 14:30.
Он знал, но решил переспросить. Иначе невозможно было знать, где может случиться ошибка. В последнее время он даже не возвращался в мотель, чтобы прилечь или спокойно поесть — он ел и спал прямо в офисе. Почти как ночное дежурство.
Даже когда он работал в полиции, ему ни разу не приходилось дежурить больше двух дней подряд. А тут почти четыре дня в неделю были расписаны безостановочными сменами, что голова шла кругом. В этом безумном ритме он постоянно держался настороже, опасаясь допустить ошибку. Как в армии, где, чтобы избежать промахов, повторяют приказы вслух, или как в гражданской жизни, где делают доклады начальству после двойной проверки, он тоже всё время перепроверял себя.
Вон Ху Пён, который оказался не только помощником, но и кем-то вроде репетитора, тоже с каждым днём выглядел всё худее. Он всегда был напряжён, потому что никогда не знал, когда Гук Джи Хо снова задаст вопрос или потребует что-то уточнить.
— Сегодня в 11:40 прилетели пять человек, они ждут в аэропорту.
— М-м… У меня сейчас совсем нет времени.
— Да. Мы всё подготовим, машина будет ждать в 12:50.
Вон Ху Пён дал удовлетворительный ответ, и Гук Джи Хо кивнул. До 12:50 оставалось меньше сорока минут. В гуще новых обязанностей даже эти несколько десятков минут были на вес золота.
Ровно в 12:50 Вон Ху Пён доложил, что время подошло. Оба, не теряя ни секунды, сели в ожидающий автомобиль.
Дорога, забитая пробками в районе Каннам, начала освобождаться, как только они проехали Ёыйдо. Миновав указатель, ведущий к причалу для яхт на реке Хан, они выехали на Олимпийский проспект, откуда открывался вид на сверкающую на солнце рябью реку.
Он достал планшет, но Вон Ху Пён, сидевший рядом, резким движением положил руку на экран.
— Пока едем, пожалуйста, отдохните... — с обеспокоенным лицом попросил его парень.
Вон Ху Пён сам выглядел измотанным: губы пересохли, а глаза были красными.
Гук Джи Хо ещё немного посмотрел на реку Хан, а затем закрыл глаза, когда та скрылась из виду.
Если слишком много думаешь, сон не идёт. Мысли крутятся без конца, не находя покоя. Обострившееся восприятие делало все звуки слишком громкими и навязчивыми.
Где-то он уже слышал эту быструю мелодию, а вместе с ней голоса, зовущие его.
«Эй, Гук Джи Хо, негодник, Джи Хо хён, хённим, сонбэним, мяу. Куррык! Господин Джи Хо, Джи Хо, руководитель Гук.»
Все эти обращения, обрушившиеся разом, только подчёркивали бесполезную суету. А делаю ли я хоть что-то как следует?
Несколько дней назад, примерно в семь утра, Пэк Хэ Гён, вероятно, обнаруживший завещание, прислал сообщение.
Директор Пэк Хэ Гён Если не успеваешь к сроку, сообщай заранее.
Хотя это был всего лишь текст, он слышал его спокойный голос. «Сдай сегодня», — так он сказал. А значит, оставить документы после полуночи, да ещё и когда он уже ушёл с работы, — это была безусловная просрочка.
Тем не менее... Замечания касались только сроков сдачи, так что казалось, что он принял документ. Если вспомнить, как придирчив он был в последнее время, это даже неплохая реакция.
Сразу после этого у Пэк Хэ Гёна была запланирована командировка в Китай и Японию, так что последний раз он видел его уже довольно давно.
Гук Джи Хо по какой-то причине достал телефон. После того сообщения была только рабочая переписка.
Директор Пэк Хэ Гён Подготовь статистический отчёт о маршрутах перемещения похищенных средств по делу Ютин и доложи.
Директор Пэк Хэ Гён Лучше за неделю, но если не успеваешь, можно скорректировать.
О чём он вообще думал, когда считал это выполнимым? Теперь до отчёта осталось всего два дня.
Гук Джи Хо уткнулся головой в спинку сиденья, пытаясь подавить шум в голове.
— Нет, думаю, прибудем минут на двадцать раньше.
Не открывая глаз, он начал как бы оправдываться, хотя его никто не просил:
— Парни из Чунцина ведь с полудня в аэропорту ждут… Если бы мы задержались, выглядело бы не очень.
— Да, не беспокойтесь, — Вон Ху Пён снова проверил навигатор и уверенно ответил.
Аэропорт был относительно пустынным. В какую страну ни поезжай, перед началом нового учебного года — в зависимости от системы образования каждой страны — аэропорты всегда переполнены, а сразу после этого снова редеют.
Когда они добрались до зоны прибытия, их встретила стая ворон в чёрных костюмах. На первый взгляд они стояли беспорядочно, но на самом деле были разделены на группы и выстроены по рангу.
Новая четвёртая группа, прибывшая сегодня из Чунцина, заняла отдельную зону, не смешиваясь с остальными.
— Мои ребята вон там, — первым заговорил Ки Мён Хён, который сопровождал его в командировке.
Под «моими ребятами» он, вероятно, имел в виду тех, кто приехал из Чунцина. Остальные члены организации не имели к нему отношения.
Взгляд Пэк Хэ Гёна упал на Гук Джи Хо, стоявшего первым во второй колонне. Тот, даже не дождавшись встречи глазами, сразу же поклонился.
Когда глаза задержались на том, кто дольше всех оставался склонённым среди трёх лидеров, Гук Джи Хо, уловив это, потупил взгляд.
Он был самым настоящим мужчиной, но временами проявлял ребяческое озорство. Хотя уже давно не видел этого.
Пэк Хэ Гён сжал ручку чемодана до побелевших костяшек. В последнее время, каждый раз, когда Гук Джи Хо демонстрировал такую покорность, в нём внезапно вскипала злость.
В честь основания четвёртой группы была организована масштабная вечеринка. Создание четвёртой группы означало перенос части обязанностей центра в Чунцине на главный офис в Корее. Для организации это, конечно, имело большое значение, но арендовать для этого целый банкетный зал в отеле и отмечать так помпезно — такого раньше не бывало.
Были приглашены не только все из главного офиса, но и члены провинциальных банд, чтобы те послушали поздравительную речь, выпили и насладились едой.
Занятой Пэк Хэ Гён специально выделил время и устроил эту встречу в день своего возвращения. Ки Мён Хён, держа в руке бокал шампанского, казалось, совсем забыл о своей усталости.
— Ну разве не шикарный воздух в Сеуле? Даже мелкодисперсная пыль красиво ложится. Жёлтенькая такая, прямо настроение поднимает.
— Конечно, хённим, всё благодаря вам.
Подчинённые, которых он курировал ещё с Чунцина, с особым почтением принимали из его рук бокал. Отвечать на его слова осмелились всего двое, остальные молча стояли позади, не вмешиваясь и лишь охраняя спину.
Хотя мероприятие было посвящено празднованию создания четвёртой группы, её состав ещё не был полностью укомплектован. Планировалось добавить ещё пятерых человек и перевести одного-двух из каждой группы. Сбор заявок начался только вчера.
Из-за этого, за исключением группы Ки Мён Хёна, среди членов главного офиса царила некоторая тревога. То и дело слышались перешёптывания вроде: «Пожалуйста, не отправляйте меня туда. Я готов похоронить свои кости в первой группе».
— А, руководитель. Спасибо. Как у вас дела?
Средних лет мужчина с громким смехом начал занудно рассказывать о том, как успешно продвигаются дела в его проекте.
Когда атмосфера достигла апогея, Пэк Хэ Гён жестом велел Ки Мён Хёну подойти. Весело болтавший до этого парень быстро собрался и поспешил к нему.
— Вопрос по Сан Чхолю. Внутреннее расследование завершено?
— Да, директор, — немедленно ответил Ки Мён Хён.
— Наказание для филиала в Тэджоне организует четвёртая группа.
Услышав слово «наказание», Ки Мён Хён рефлекторно напряг спину. Хотя в этих словах не было ничего секретного, он всё равно огляделся вокруг.
— А… понял, директор. Предоставлю отчёты до и после выполнения.
Впервые он поручил наведение дисциплины в организации кому-то другому. В этом не было ничего особенного. Он просто устал, да и Ки Мён Хён был для этого подходящим человеком. К тому же, были и другие побочные эффекты, а если это вызовет какие-то недоразумения — тем лучше.
— Да, Мён Хёну я спокойно могу всё доверить.
Ки Мён Хён с раскрасневшимся лицом опустил голову. Пару раз похлопав его по плечу, взгляд обежал присутствующих.
Толпа, заполнившая зал отеля, то собиралась в группы, то расходилась. Официанты суетились, поднося еду и наполняя бокалы. Даже с учётом того, что пригласили только ключевых представителей филиалов, людей оказалось невероятно много.
Он смотрел на чёрную толпу, и вдруг охватило чувство, что чего-то не хватает. Гук Джи Хо нигде не было видно. Он ведь и раньше толком ничего не ел… Куда он подевался? Кажется, последний раз он видел его около часа назад.
Пэк Хэ Гён, испытывая лёгкое недоумение, направился к выходу из зала. Подчинённые расступались перед ним, как Красное море, кланяясь в пояс, так что путь сразу стал виден. Никто не осмелился схватить его за руку или спросить, куда он идёт.
В любом случае, он пришёл туда с мыслью просто немного повариться в общей каше и потом спокойно уйти. Приняв пальто, повозился с телефоном в кармане, но так и оставил его там.
На полпути в уборную, чтобы смыть липкость с рук, услышал шум с конца коридора. Возбуждённые голоса звучали так громко и отчётливо, что разобрать слова оказалось легко.
— Я сказал, повтори, что ты там пропиздел.
Орал на него Вон Ху Пён. Шаги Пэк Хэ Гёна тут же остановились.
— Что руководитель Гук… что он похож на принца Садо… [1]
[1] Принц Садо (1735–1762) был сыном короля Ёнджо. Он страдал от психических расстройств, проявлявшихся в непредсказуемых и иногда насильственных действиях. Король посчитал, что Садо представляет угрозу для династии, но, согласно законам, не мог прямо казнить своего наследника. Поэтому приказал запереть сына в деревянном сундуке для хранения риса, где тот умер спустя восемь дней от жажды и голода. Этот инцидент стал в Корее символом жестокости в семье.
— Ха, ты... уёбок. Хочешь, чтобы наш хённим сдох? А?
— Н-не... я не хотел, чтобы он сдох... Простите.
Пэк Хэ Гён, прислонившись к стене, наблюдал за этой небольшой суматохой. Под пальцами он ощущал шероховатую фактуру стены.
— Исторически ведь всё так и было, или нет?
— О-оговорился. Я просто часто слышал, что он директору как сын… И недавно смотрел фильм о принце Садо, вот и всплыло... Простите, я совершил ошибку.
— Почему здесь такая дисциплина? А? До Хан.
— Да, хённим, — раздался тихий голос Чхэ До Хана.
— Наш хённим столько всего для тебя сделал, а ты, блять, как последний чертила поднял руку и заявил, что хочешь перейти в четвёртую группу. Вот из-за тебя младшие теперь совсем страх потеряли и несут хрень, так ведь?
Изолированные в пустом коридоре, они находились в атмосфере нарастающей ярости. В тесном пространстве без окон, куда не проникал внешний мрак, начинала скапливаться угроза насилия.
Похоже, его ударили по голени — раздался звук удара, за которым последовал болезненный стон. Пэк Хэ Гён оторвался от стены, на которую опирался, и развернулся. Гук Джи Хо, судя по всему, здесь не было.
Если бы он был здесь, Вон Ху Пён не осмелился бы так громко разговаривать, да и младшие не смели бы болтать где попало, даже если никто не видит.
Вернувшись в офис, Пэк Хэ Гён некоторое время сидел в кресле и смотрел в окно. Каждый день не был похож на предыдущий. Сегодня ночью он был в Китае, утром — в Японии, а к вечеру вернулся в Корею. Такое чувство, будто кто-то намеренно растянул повседневность во времени.
Температура тела выше обычного, сердце будто бьётся чуть быстрее, остро обострённые чувства. Короткое мгновение наедине с собой, после того как оказался среди людей, стало глотком свежего воздуха.
Мужчина смотрел на серую дорогу, освещённую холодным светом, наблюдая за ночью. Глядя за окно, он слегка прикрыл глаза.
Когда чувство безысходности, будто он блуждает в бесконечном туннеле без выхода, начинало подниматься, он снова открывал их. Чтобы не остановиться, нельзя оглядываться назад.
Жалея о потерянном времени, он разложил материалы на столе, тщательно выстраивая возможные связи между фактами. Все документы располагались в полукруге, их порядок несколько раз менялся. Что должно быть на первом месте? Что последует за чем? Как можно связать эти точки?
Углубившись в собственные гипотезы, мужчина метался по кабинету, исследуя совершенно новые возможности. Подойдя к длинному кожаному дивану, он остановился, облокотившись на спинку. Словно ведомый неизвестной силой, он опустился на диван, провёл рукой по его гладкой поверхности и закрыл глаза.
Примерно через сорок минут сладкого сна мужчина поднялся с дивана. Было 4 часа утра.
Потрогав лоб, он взял пальто. Лучше отправиться домой и нормально выспаться, чем продолжать дремать в офисе.
Но внезапная прихоть остановила лифт, что на большой скорости спускался в подземный паркинг. Нажав на кнопку восьмого этажа, где находился кабинет руководителя группы, он заставил машину замереть. Если бы он чуть замешкался, лифт просто проехал бы мимо.
Восьмой этаж был погружён во тьму, как и весь остальной офис. Когда двери лифта открылись, его встретила редкая для города абсолютная темнота. Пэк Хэ Гён на ощупь потянулся к стене, чтобы включить свет, но быстро понял, что в этом нет необходимости.
Из кабинета руководителя Гук Джи Хо пробивался слабый луч света. Пэк Хэ Гён, словно мотылёк, ведомый лампой, направился к двери.
Он вошёл в кабинет без стука. Гук Джи Хо сидел при свете настольной лампы, склонившись над бумагами и слегка покусывая кончик шариковой ручки. Увидев его, он быстро отложил ручку и поднялся, чтобы поприветствовать его.
— Ты же говорил, что раскидаешься со своей работой. Так что ты тут до сих пор делаешь, господин Джи Хо?
Стоило лишь увидеть это возбуждённое лицо, вырвалось слегка искажённое приветствие.