Бесстыжий мир. Глава 123
Когда становится теплее, жизнь начинает прорастать. Из-за глобального потепления уже начали поступать новости о преждевременном цветении. Говорят, форзиция уже расцвела... Вот так, на заре весны, когда природа наполняется энергией, Гук Джи Хо широко раскрыл рот и зевнул.
— В указанных вами материалах я выделил всё нужное. Что касается ситуации с FIU...
Он положил подбородок на стол и слушал скучный отчёт Вон Ху Пёна, лениво переворачивая листы бумаги.
Как он и сказал, в глаза сразу бросались аккуратно подчёркнутые жёлтым или розовым маркером строки.
Гук Джи Хо, прикрыв рот и вытерев слёзы из уголков глаз после зевка, поднялся со своего места. Когда он широкими шагами вышел из-за стола, Вон Ху Пён сжался, что подбородок буквально слился с шеей.
— Да. Мы сосредоточились на проверке сотрудничества с зарубежными смежными организациями за последние пять лет.
Гук Джи Хо снял пиджак и швырнул его на диван. Он ослабил узел галстука и расстегнул пуговицы на манжетах рубашки. Засучив рукава, обнажил предплечья и снял часы, положив их рядом. Встряхнул оба запястья, упёрся руками в поясницу. Со стороны выглядело так, будто он готовится разминаться перед боем.
На этом моменте Вон Ху Пён, оглядываясь, начал потихоньку пятиться назад.
— Хённим, я что-то сделал не так…?
Гук Джи Хо покрутил плечами, наклонил голову, растягивая мышцы шеи, и внезапно упал на пол.
— Продолжай. Только не читай всё подряд, а резюмируй. Скучно, помираю.
Позу, в которой он лежал, можно было бы назвать идеально прямой. Он положил руку себе на спину и начал отжиматься, резко выдыхая. Пока он упирался одной рукой, край рубашки слегка выбился, образовав складки на талии. Каждый раз, когда он опускался до самого низа, спина напрягалась и натягивалась, как струна.
— А, да. Значит... при проверке иностранных бирж, которые не зарегистрированы как операторы виртуальных активов...
Он несколько минут делал лёгкую разминку, слушая брифинг Вон Ху Пёна фоном. Когда, подняв одну ногу, он медленно делал отжимания, задействуя все мышцы, Вон Ху Пён перестал скрывать, что наблюдает. Впрочем, когда дыхание подступало к самому горлу, голос, зачитывающий доклад, всё равно уже не слышался.
— Ху-у, ху... Ай! Пресс свело, — Гук Джи Хо резко вскочил, поглаживая свой живот, и недовольно пробурчал.
Его мышцы под рубашкой заметно налились и стали более рельефными. Это было лёгкое упражнение, которое он завершил до того, как начал потеть. Такой подход позволял ему тренироваться всякий раз, как выпадала свободная минутка.
— Сейчас на спорт времени совсем нет.
— Да. Но вы в отличной форме. Просто великолепны.
После короткого доклада Вон Ху Пён протёр стол влажными салфетками. Если бы он не был бандитом, то прекрасно бы устроился где угодно.
— А ты, оказывается, довольно сообразительный, да?
Гук Джи Хо по-дружески хлопнул Вон Ху Пёна по спине.
От жгучего удара его широкая, плотная спина дёрнулась. Он неловко задвигал своими большими руками, пытаясь помассировать больное место, но, разумеется, до спины дотянуться не смог.
Гук Джи Хо погладил по спине Вон Ху Пёна, которого сам ударил. Вон Ху Пён, внезапно притихший, застенчиво ответил, поправляя свой рапорт:
— Нет. Я просто посмотрел обучающие видео на YouTube, еле разобрался.
— Да, там термины объясняют простым языком.
Гук Джи Хо облокотился на стол, глаза блеснули.
— Хотите, я пришлю вам ссылку на канал?
— Не, ты учись, разбирайся, а потом объясняй мне. Сэкономим время. Идеально.
Он коротко кивнул, а Вон Ху Пён обернулся к нему с растерянным видом.
— А у меня разве есть право говорить, нравится мне или нет? Скажете вскрыть — вскрою.
Его манера бормотать обиженным голосом скрывало удивительное чувство близости. А то, как он медлил и чуть капризничал, выглядело даже мило.
— Я же говорил миллион раз. Не надо этой показной милоты.
— Ах, хённим. Да когда это я миловался? Вы всё время только ругаете меня.
Вон Ху Пёну стоило лишь слегка улыбнуться, как всё лицо сразу становилось круглым. Вид вздрагивающей от сдерживаемого смеха спины вызывал странное желание как следует его встряхнуть. Всё больше и больше...
Вон Ху Пён был одним из немногих, с кем он чувствовал себя по-настоящему комфортно. Гук Джи Хо протянул руку, в шутку обхватил его шею и притянул ближе, будто собираясь задушить.
Ровно три удара. После стука дверь открылась. Вон Ху Пён подскочил, как ребёнок, застуканный за шалостью. Руки, которые только что удерживали его, неловко повисли в воздухе.
— Здравствуйте! — чётко отрапортовал Вон Ху Пён, только взглянув на начищенную обувь вошедшего.
Следом и Гук Джи Хо оторвал ягодицы от края стола, на который присел, и склонил голову.
Пэк Хэ Гён, держа в руках папку с документами, посмотрел на двоих, на лицах которых всё ещё не исчезла улыбка.
— Неужели я помешал вашему веселью?
Вон Ху Пён оглядел обоих, уловив холодное напряжение в воздухе, коротко поклонился и поспешно покинул кабинет.
Темно-серый костюм, идеально сочетающийся с коричневыми туфлями. Этот образ был слишком аккуратным и городским, чтобы его можно было назвать типичным для гангстера.
Войдя в офис, мужчина сразу же распахнул окно, как будто был здесь хозяином.
Чем-то пахнет? Но вроде он не потел. Гук Джи Хо, чувствуя холодный ветер с улицы, украдкой понюхал себя. Осознав, в каком виде он находится, он поспешно застегнул манжеты рубашки и затянул узел галстука.
— Если бы вы позвали, я бы поднялся. Зачем спустились?
Тук. Лучи света, пробивавшиеся сквозь жалюзи, создавали полосы на папке, которую тот бросил на стол. Гук Джи Хо тут же взглянул на бумаги, которые принёс начальник.
Перевернув пустую первую страницу, он увидел заголовок.
— …Составить здесь будет удобнее, чем в моём кабинете.
Документ казался нереальным. Особенно для Гук Джи Хо, чей день был наполнен рабочими заботами и учёбой.
— Это я должен был отдать ещё в тот день, когда ты так дерзко явился ко мне. Но вот запоздал.
На листе, помимо заголовка, были мелкие подпункты, куда нужно было вписать имя и личные данные от руки. Завещание не требовало нотариального заверения, поскольку не нужно было описывать имущество, но сама форма представляла собой полноценное завещание.
Гук Джи Хо положил ладонь на чистую страницу.
— Имущество будет распределено по закону. Заполни остальное и сдай сегодня.
Это было ожидаемо, поэтому удивляться или нервничать не было причин. Гук Джи Хо положил завещание поверх отчёта Вон Ху Пёна и спокойно ответил:
— ...Если это в воспитательных целях, я сам позабочусь об этом.
— Это с практической целью. Сан Чхоль не оставил никакого завещания, — резко бросил тот.
Его взгляд, направленный сверху вниз из-за разницы в росте, был сдержанным.
— Я сделаю всё, чтобы защитить тебя... но гарантий дать не могу.
Даже когда он просто молчал, губы Пэк Хэ Гёна всё равно очерчивали плавную дугу. На миг эта линия чуть напряглась и тут же опустилась. Выражение исчезло так быстро, что могло показаться мимолётным, но, словно горькое послевкусие чая, всё же оставило некий отголосок.
Снаружи задувал холодный воздух. Лёгкий сквозняк ударялся о рамы окон, создавая глухой стук.
Может, это из-за напоминания о смерти Чи Сан Чхоля. В голове всплыли его слова.
Значит, это была не угроза. Скорее, констатация факта.
В тот момент он был так сосредоточен на получении явного разрешения, поэтому не заметил подтекст. Но стоило ему выйти из кабинета, первое, что он услышал от членов организации, было о Чи Сан Чхоле.
«Хённим, почему вы не пришли на похороны…»
Если бы он не знал о его смерти, это могло бы стать серьёзной ошибкой.
Пэк Хэ Гён быстро осознал, что его возвращение нельзя предотвратить, поэтому сразу предоставил практическую информацию.
Сейчас то же самое. Пэк Хэ Гён протянул ему этот документ вовсе не для того, чтобы специально задеть или проучить. Его начальник и правда принёс этот бланк сугубо из рациональных соображений.
— Если вдруг передумаешь, пока будешь писать — поднимись. Я могу организовать тебе длительный отпуск.
— Вы сказали, что это не в воспитательных целях, — ответил Гук Джи Хо с лёгким вызовом, слегка приподняв глаза.
Даже если бы предложили ещё одну возможность, для него эта тема была закрыта.
— Гук Джи Хо, думаешь, я с тобой в слова играю?
Его рука поднялась к шее. Ладонь, будто прикидывая обхват, легла вокруг шеи и затем опустилась к узлу галстука. Раньше он наспех его завязал, лишь бы держался, так что он наверняка был в беспорядке. Пэк Хэ Гён развязал узел и медленно перевязал галстук заново.
— Я собираюсь создать четвёртую группу. Чтобы дать Ки Мён Хёну больше влияния.
Два длинных конца галстука перекрестились, образуя петлю и затягиваясь, сцепившись друг с другом.
— Думаю, руководитель Гук должен об этом знать.
Из-за галстука, туго стягивавшего горло, ответ вырвался сдавленно:
— Возможно, придётся взять людей из второй группы.
Пэк Хэ Гён посмотрел на часы. На сегодняшнюю внешнюю встречу вместо него отправится Ки Мён Хён. Он уже понимал, что всё, что произойдёт в ближайшее время, больше не его сцена. И знал, что придётся смириться с определённой долей страдания.
Когда всё, казалось, было сказано, мужчина взялся за дверную ручку, но вдруг остановился:
Каждый раз, когда он демонстрировал такую послушность, на лице Пэк Хэ Гёна появлялась слегка искажённая улыбка. Сегодня не было исключением.
— Усерден. Даже не ищешь лёгких путей.
Почему-то эти слова звучали двусмысленно.
Он бросил их, как камень в спокойное озеро, и ушёл.
— Хён, ах… Ну и как это понять.
Он только и мог, что разговаривать с закрытой дверью.
Сделав вид, что всё в порядке, Гук Джи Хо снова сел за стол и уставился на белый лист бумаги. Он покатал ручку по последней странице отчёта Вон Ху Пёна, но долго не мог написать ни единой буквы. В конце концов он повалился грудью на стол. Его горячая щека долго лежала на деревянной поверхности, из-за чего стол стал тёплым.
На спине Гук Джи Хо тени от жалюзи складывались в полосы.
После полуночи, возвращаясь домой с работы, ноги будто налились свинцом. Вон Ху Пён, также задержавшийся из-за него до позднего времени, остановил машину возле мотеля. Так как нужно было заходить по извилистой дороге, он попросил высадить его на шоссе. Но Вон Ху Пён всё же припарковал машину прямо на улице и настоял на том, чтобы проводить его до самой двери.
— Хённим, но почему вы вообще... живёте здесь?
Вон Ху Пён взглянул на тёмные закоулки и разбросанные бутылки, валяющиеся по углам. Под жёлтым светом уличного фонаря сверкало горлышко бутылки, в которой ещё плескались остатки недопитой соджу.
— Безопасность? Ты же сам тут самое опасное существо.
— Даже если так, всё равно, хённим.
Место, где слишком много глаз и слухи распространяются молниеносно, наверняка уже породило нехорошие разговоры. Вспомнив слова, которые пару дней назад услышал от Ки Мён Хёна, он мог догадаться, о чём тот переживает.
— Ну и зачем мне тратить десятки миллионов на место, где я только сплю? Ты же знаешь, что за последние дни я провёл тут меньше четырёх часов.
Ответ последовал незамедлительно, но голос Вон Ху Пёна был переполнен недовольством:
— Да нормально тут жить. Хочешь, оставайся на ночь.
Так он и отправил Вон Ху Пёна. Даже почти засыпая на ходу, тот ушёл только после того, как собственноручно открыл дверь номера в мотеле.
Гук Джи Хо быстро помылся, как привык делать это ещё в спецназе, и тяжело побрёл к кровати. Вода стекала с его недосушенных волос, но он даже не пытался вытереться как следует, прежде чем рухнуть на кровать.
Потолок кружился. В этом иллюзорном водовороте он мысленно прокручивал весь прошедший день.
Последней задачей, которую он откладывал весь день, стало составление завещания. Обычно он не писал ничего от руки, так и мысль о завещании вызывала полное оцепенение. Но, преодолев себя, он сосредоточенно выводил каждую букву, стараясь быть честным в своих словах. Закончив, он оставил завещание на столе Пэк Хэ Гёна и ушёл.
Интересно, что он об этом подумает…
Наверное, меня либо не запишут в отчёты, либо всё провалится, либо я просто сдохну, как собака.
Пожалуйста, не тратьте слишком много времени на сожаления. Я сделал всё, что мог, и жил счастливо. Даже жизнь, похожая на удар яйца о камень, имеет смысл.
Только… если моё упрямство причинило кому-то боль, прошу прощения.