Бесстыжий мир. Глава 117
— Командир... Мне очень тяжело.
Слова, внезапно сорвавшиеся с губ, были словно вода, которая долго скапливалась у плотины и, наконец, начала переливаться через край.
Парню, который всё это время вёл борьбу в одиночку, не сказав ни слова, меньше всего хотелось сообщать о переводе на Филиппины.
Молодость никогда не течёт так, как ей вздумается. Особенно в обществе, где власть подавляет, а приказы ломают. В полиции или армии это проявляется ещё сильнее. В процессе многочисленных поражений и терпения человек шлифуется, превращаясь в удобную форму, которую начальство может использовать.
Этот процесс называют социализацией. Или приручением.
— Гук Джи Хо, таков мир. Полный несправедливости, обид, вещей, которые идут не так, как хочется. Бывает кажется, что только тебя преследует неудача, а все твои усилия оборачиваются клубком, который невозможно распутать.
Тело, свернувшееся в комок, даже не шевелилось, несмотря на размеренный тон. Казалось, он даже не слушал. Что же такого он пережил в этом логове бандитов, чтобы он так упорно боролся?
— Знаю, сейчас цитировать пословицы — это как стариковские нотации. Но ведь правда, что у дерева с густой кроной ветра никогда не затихают. Став командиром, я часто переживал, что с моими ребятами может что-то случиться. Но за тебя я почему-то никогда не переживал. Когда думал о тебе, мне становилось спокойно на душе.
Его спина, которая вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания, вдруг замерла. Похлопывая по спине, командир Хам Дэ Гю делал всё, чтобы его хоть как-то утешить.
— Я… Прости меня, Джи Хо. Прости, что не уберёг, хотя знал, как тебе будет тяжело. Мне вообще не следовало тебя отпускать.
— ...Нет. Простите, что заставил вас волноваться.
Как и подобает Гук Джи Хо, который всегда молча делал своё дело, из него прозвучал спокойный голос. Затем он выпрямил спину и с ясным, чистым взглядом задал вопрос:
Смирился, наверное. Голос звучал глухо, словно нос был заложен.
— ...Через три дня. Вылет в девять утра из аэропорта Инчхон. Если срок действия паспорта истёк, срочно обнови.
Сроки были слишком сжатыми. Его не проинформировали заранее и не оставили времени на необходимые приготовления. Нестандартность такой неординарной кадровой политики ясно указывала на твёрдое намерение начальства. Сам факт, что к этому приложил руку Пэк Хэ Гён, был слегка удивителен.
— На месте координатор поможет тебе адаптироваться, так что не волнуйся особо. Тем более ты немного знаешь английский.
— Тогда и с местной полицией сможешь общаться без проблем. Если посмотреть с другой стороны, это даже хорошо. Слышал, если справишься, получишь внеочередное повышение.
Гук Джи Хо сузил глаза. Он начал касаться большим пальцем другого большого пальца, сложив руки в замок.
— Вы сказали, что сообщили о чём-то, и они, возможно, из-за этого вмешались. Что вы имели в виду?
— ...Ты ведь и так догадываешься, зачем спрашиваешь?
— Это вопрос касается того, стоит ли мне посвятить вам свою верность на всю жизнь, командир.
Даже в такой момент он умудрился пошутить. Хотя лицо у него было таким серьёзным, что шутка казалась вовсе не шуткой.
— Паршивец… То есть ты до сих пор не был мне верен?
— …На днях я связывался с начальником управления уголовных расследований. Мы однокурсники по академии, так что общий язык найти просто.
— Я спросил, может ли он вернуть тебя обратно. Стоило только заговорить об этом со старшим инспектором Пэком, как сразу пришёл приказ о переводе. Сам видишь, всё связано.
Его голос полностью лишился энергии. Командир спецназа с горечью лишь хлопнул Гук Джи Хо по плечу.
— Ты действительно не переживаешь?
Невозможно было понять, то ли он пытается успокоить, то ли действительно принял какое-то твёрдое решение. Командир не любил вздохов, но на этот раз большой вздох вырвался сам собой.
Из-за прогноза сильного снегопада было объявлено авиационное предупреждение. Говорили, что самолёты, возможно, не смогут взлететь, но спустя час задержки удалось подняться в небо.
В отличие от того, как он улетал, попав под пронизывающие снежные заряды, прибытие ознаменовалось тёплым ветерком. Как и во многих странах Юго-Восточной Азии, на Филиппинах зима считается самым комфортным временем года. Сейчас был сухой сезон с редкими дождями и мягкой температурой в 23 градуса.
Однако Гук Джи Хо всё ещё не испытывал никаких эмоций. Даже осознание, что он оказался в месте с совершенно другим климатом, не приходило.
И даже когда его встречали местные полицейские в аэропорту Ниной Акино в Маниле, он оставался равнодушным.
— Здесь всё устроено как сеть. Сначала ловишь одного, потом через него находишь следующего. Ловишь следующего и так далее. Пока мы этим занимаемся, верхушка успевает сбежать... Поэтому местная полиция практически махнула на всё рукой.
Ранее направленные в командировку корейские полицейские вкратце объяснили ситуацию с наркокартелями и их корейскими лидерами.
Гук Джи Хо отвечал с минимальной реакцией на, казалось, безнадёжный тон коллег. Старшие офицеры приняли его сдержанность за робость и страх молодого полицейского, оказавшегося в незнакомой среде.
График первых трёх дней, включая день прибытия, был очень плотным. Всё было построено так, чтобы сразу ввести его в курс дела и бросить в практическую работу. К счастью, ничего сложного в материалах не было, справлялся он легко.
— Джи Хо, тебе, наверное, тяжело?
— Ну и нагрузка, недавно же прибыл.
Коллеги пытались подбодрить его, но эти тёплые слова на самом деле только подчеркивали их отношение как к чужаку.
Он уже понял, в какую сторону катится ситуация, и был уверен, что справится, если его задействуют в тактической операции. Операция с полным оснащением, выстроенной стратегией и выполнением приказов сверху — всё это было бы для него проще и быстрее. По сути, с этим заданием мог бы справиться любой спецназовец, ведь ни по важности, ни по сложности оно не представляло особой трудности.
Но окружающие, не имея возможности проверить его навыки, судили его по внешнему виду: он был молчалив, не проявлял чрезмерной дружелюбности и не улыбался.
— Джи Хо, рядом с Манилой находится Батангас, там здорово. На выходных съезди, отдохни немного. Там пляжи, где больше местных, чем корейцев.
— Да ладно тебе. Я знаю одну компанию, если назовёшь моё имя, всё организуют на высшем уровне.
Когда он настойчиво отказывался, в разговор вмешался один из старших коллег, который слушал их диалог.
— Он же сказал, что не хочет. Ты что, комиссионные получаешь?
— Что? Ты как, ублюдок, разговариваешь… Я ведь не просто так, с уважением рекомендую. У меня всё-таки полицейская честь есть. А ты меня за кого вообще держишь?
После этой перепалки он оказался в Батангасе в свои первые выходные на Филиппинах.
Белые каяки, соединённые с яхтами, спокойно покачивались на морских волнах. С высоты птичьего полёта это могло бы напоминать рисовые зёрна, разбросанные по безбрежному морю.
Море должно было наполниться криками чаек, но их не было. Внезапно он осознал, что действительно находится за границей.
Бросив весло, Гук Джи Хо лёг на дно каяка и снял солнцезащитные очки. Влажный воздух пропитывался ярко пылающим закатным светом.
Насладитесь великолепным закатом на морской глади с борта яхты.
Он выбрал яхту среди множества других активностей только потому, что хотел побыть в одиночестве.
Издалека доносился джаз. Звук исходил из Bluetooth-колонки, которую принесли с собой туристы. Приглушённое, низкокачественное звучание, создающее приятное ощущение лёгкой нереальности, оживляло в голове музыку из воспоминаний.
Море с мирной настойчивостью толкало Гук Джи Хо. Если бы каяк не был привязан к яхте, его давно бы унесло далеко в открытые воды.
Погода была настолько тёплой, что на спине проступил лёгкий пот. Влажный воздух и мягкий свет ложились на лицо.
Кажется, работать здесь несложно. Возможно, удалось бы завести хороших друзей. Если добиться успехов, это принесёт удовлетворение.
Полицейские из внешнего отдела говорили, что здесь опасно и трудно работать. Но Гук Джи Хо, оказавшись в месте, которого опасались даже опытные сотрудники, чувствовал себя расслабленно. По крайней мере здесь полицейский мог оставаться полицейским.
Так вот для какой жизни меня сюда отправили.
Он вытянул руку и опустил кончики пальцев в морскую воду. Вода, чуть прохладнее температуры тела, проникала в пространство между пальцами.
Вот уже три дня он жил в подвешенном состоянии, проводя обычные дни, дрейфуя. Проходил обучение, бегал на тренировках, заучивал предписанные материалы. Вчера, патрулируя район вместе со старшим офицером, он изучал местность и случайно наткнулся на одного из низших членов местной преступной сети — так, неожиданно и арестовал его.
Просто продолжать жить вот так…
Это привычная жизнь. Спокойствие в том, что, просто следуя указаниям начальства, можно считать, что ты полностью выполнил свою часть.
Высота волн всё возрастала, начинало подташнивать. Всё качалось… Как сейчас, так и с самого момента, как он сошёл с самолёта на эту землю. Всё время качает, словно дерево, не пустившее корней.
Но почему же тогда всё казалось таким мутным… Он подчинился приказу, и всё было сделано по инструкции, а всё равно оставалось это липкое ощущение, будто что-то здесь неправильно.
Внезапно облака разошлись, и яркий солнечный свет ослепил его. Гук Джи Хо поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Запястье, на котором ещё виднелись слабые следы синяков, вдруг ощущалось свободным.
Он знал, что это действие уже невозможно отменить. И потому оно должно быть обдуманным.
Решение должно быть таким, о котором он не будет сожалеть, в котором будет абсолютно уверен. Выбор не должен быть результатом мимолётного порыва или изменчивого чувства.
Возможно… Если, что если... Если всё же можно будет как-то вернуться назад.
— Самому себе… не ври... по-настоящему, — пока солнце заходило, мужчина хриплым голосом пробормотал себе под нос.
Наступала ночь. Волна осязаемого страха захлестнула его с головой. Груз предстоящего выбора, его необратимость, невозможность исправить содеянное — всё это, словно петля, затягивалось вокруг его горла.
Это была опасная идея. Его карьере полицейского мог прийти конец. Возможно, он столкнётся с дисциплинарным наказанием, равносильным увольнению. Никто не поддержит его. Возможно, ему снова придётся идти против своей совести. И, в конце концов, он может не выжить, провалив операцию.
Более того, неизвестно, примет ли его Пэк Хэ Гён. Ему придётся быть готовым к тому, чтобы быть отвергнутым с обеих сторон.
Гук Джи Хо сжал кулак в воде, но в его ладони ничего не осталось.
— Ну правда, Джи Хо… это единственный выход?
Грудь мужчины высоко вздымалась, пока он задавал этот вопрос себе. Кончики пальцев, находившиеся в воде, распухли от влаги.
Этот благословенный природой океан, погружающееся в него солнце, оставляющее за собой спокойствие, отражались в его глазах.
Джаз больше не звучал. Вместо него раздавались тихие разговоры и смех людей. Звуки казались приглушёнными, как если бы его уши наполнила вода. Он вдруг ясно осознал свою ситуацию.
Это выглядело так, словно кто-то из милости вытащил его с поля битвы, оставив остальных погибать. Груз вины тянул его назад, заставляя оглядываться снова и снова, а он, не осознавая страха, продолжал менять направление.
Умереть, защищая спину товарища, — это почётно.
Как вы жалеете обо мне, так и я жалею о вас.
Если есть что-то общее между гангстерами и брокерами из Ёыйдо, то это привычка вставать на рассвете, чтобы заняться спортом. Как и офисные клерки, которые тренируются в залах недалеко от работы перед началом дня, члены Хвандо начинали день с утренних тренировок в фитнес-клубе на 7-м этаже их штаб-квартиры.
Никто никого не заставлял, но все относились к уходу за телом профессионально: постоянный набор массы, питание сверх нормы — всё это стало нормой.
Клуб, работающий круглосуточно, был особенно загружен в 8 утра и 9 вечера. За исключением дней, когда нужно было отправляться на работу в один из филиалов, рабочий день в офисе начинался в 9 утра, и все успевали завершить тренировки до этого времени.
Последние дни шли дожди, что даже по утрам было сумрачно, но сегодня всё наоборот — яркое солнце светило как в полдень.
— Кажется, солнце теперь встаёт пораньше, не находишь? — Вон Ху Пён, закрепляя диски на гриф в смит-машине и закручивая болты, обратился к Чхэ До Хану.
— Да. Похоже на то, хённим, — спокойно ответил Чхэ До Хан.
Вон Ху Пён потянулся, глядя вниз на главную улицу за окном.
Ему всегда нравилось тренироваться, наблюдая за городским пейзажем. Это придавало ощущение, будто он успешный мужчина в холодном динамичном городе...
Проверив, крепко ли закреплён болт, Вон Ху Пён поднялся на степ-платформу в смите, расставив ноги на ширину плеч. Слегка наклонив корпус вперёд, он крепко ухватился за гриф, готовясь его поднять.
Громкий звук, которым Вон Ху Пён собирался сопровождать поднятие штанги, резко оборвался. Он начал с 40 кг, чтобы размяться, но вес оказался намного легче, чем ожидалось.
Взгляд Вон Ху Пёна метнулся вниз, к своим рукам, держащим гриф, и остановился на чужой руке, присоединившейся к его усилиям.
— Рано, говоришь, солнце встаёт? С каких это пор 7:30 считается ранним? — проворчал мужчина в надвинутой на глаза кепке, свободной толстовке и широкой куртке.
Это был Гук Джи Хо. Он демонстративно отпустил гриф, показывая, что именно его рука добавила силы, и вес сразу вернулся в изначальную тяжесть.
Бам. Штанга с грохотом упала на пол, вызвав слабую вибрацию.
Вон Ху Пён поклонился на 90 градусов. Бандиты, увлечённые своими тренировками, вздрогнули от его громкого голоса и в один момент синхронно повернули головы в его сторону.
Это было сделано намеренно. Он был раздосадован тем, что никто не заметил прибытия их хённима, который вошёл так тихо, что остался незамеченным.
Десятки тел одновременно склонились в поклоне.
Фитнес-клуб огласился эхом их хорового приветствия. Но Гук Джи Хо, сам виновник этого переполоха, выглядел совершенно спокойным.
— Ага. Всё в порядке? Поднимайте головы. Ты тоже, Ху Пён.
Вон Ху Пён поднял голову, долго опущенную вниз, и, встретившись взглядом с мужчиной, увидел, как тот широко улыбнулся. Открытая линия его рта выглядела легко и свободно. Его всегда привлекательное лицо сегодня казалось особенно выразительным. Как ни посмотри — слишком красивый. Несмотря на его острые взгляд, выражение и немного небрежную осанку, от которых исходила дерзость, это было лицо, по которому он скучал.
Услышав его голос, Вон Ху Пён всё ещё не мог поверить, что это реальность, и его глаза начали увлажняться. Оказаться в одном пространстве в одно время с этим человеком было...
— Хённим… Когда вы вернулись? Если бы вы сообщили, я бы вас встретил… Ах, ну правда. Почему вы мне ни разу не написали...
Позабыв о том, что всё его тело покрыто потом, Вон Ху Пён приблизился к нему вплотную.
Гук Джи Хо молча обнял Вон Ху Пёна. За этот месяц и сам он похудел, но особенно ощущалось, насколько истощено было тело, что обнимало его.
— Почему вы так исхудали? Эти маканские ублюдки не едят? Или вы просто не понимали друг друга? А? У вас столько шрамов. Вы много дрались?
После пары лёгких похлопываний по спине, он разорвал объятие, как бы показывая, что на этом пора заканчивать. Вон Ху Пён отступил на пару шагов, вспоминая, насколько порой резкими были его движения.
— Я что, по-твоему, на отдых ездил?
Гук Джи Хо хлопнул его по плечу. Было непонятно, то ли это был жест поддержки, то ли он просто хотел пошутить.
— ...В Макао людей нет. Сам всё разгребал, задницу себе надрывал. Жара адская, есть вообще не хотелось… О, привет, Ричи.
— Да, хённим. Рад вас видеть, — Чхэ До Хан почтительно склонил голову.
— Хны-ы… Сколько же вам пришлось пережить… — протянул Вон Ху Пён как капризный ребёнок, не желающий делить внимание хённима ни с кем другим.
— Ху Пён, что у тебя с лицом? Кто тронул нашего Ху Пёна?
Казалось, Гук Джи Хо время от времени бросал на него взгляды. Он человек наблюдательный и с острым чутьём, потому уже всё понял.
Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, Вон Ху Пён вновь бросился к Гук Джи Хо и прижал к себе, будто швырнул на него своё тяжёлое тело. Его лицо исказилось, дыхание срывалось с натуги, и, не выдержав, разразился слезами.
— Я так... так переживал за вас, хённим…
Гук Джи Хо, не обращая внимания на мокрую от пота и слёз одежду, обнял тело и спокойно похлопал по спине.
— Судя по всему, натерпелся ты знатно. Да и вообще, атмосфера тут какая-то… напряжённая?
Ощущалось, как тело Гук Джи Хо начало двигаться. Вероятно, он осматривался вокруг.
Вскоре вокруг Вон Ху Пёна собрались остальные члены их команды: Чхэ До Хан, Лысый, Двухподбородочный и У Бин. Вторая группа собралась в одном месте.
И вдруг из его уст вырвался удивлённый голос. Вон Ху Пён начал понемногу отступать и грубо смахнул слёзы. Подняв взгляд на знакомое лицо, он увидел на лице Гук Джи Хо, устремлённом куда-то в даль, едва заметную улыбку.
Следуя за его взглядом, он услышал, как Гук Джи Хо пробормотал:
Вход в фитнес-клуб. Как всегда, мужчина в безупречном костюме, остро выверенном до последней складки, стоял прямо и неподвижно. Это был Пэк Хэ Гён.
Его выражение лица было странным. Он улыбался, глядя на своего подчинённого, который вернулся в Корею после долгого отсутствия, но глаза оставались холодными. Конечно, он, как тот, кто лично отдал приказ о возвращении, наверняка ожидал этой встречи, но такое полное отсутствие эмоций на лице было истинным проявлением лидера.
Пока Вон Ху Пён пытался сформировать своё мнение о происходящем, десятки присутствующих в фитнес-клубе мужчин, заметив появление директора, синхронно поклонились.
Пэк Хэ Гён оглядел своих подчинённых, а затем его взгляд остановился на Гук Джи Хо, который, в отличие от остальных, не склонил головы.
Гук Джи Хо с запозданием опустил голову. Это совпало с тем моментом, когда Вон Ху Пён начал выпрямляться. Его глаза слегка расширились от удивления.
Тот был одет в свободную одежду, и, когда он склонил голову, обнажилась его худощавая шея.
На чистой шее вдруг что-то будто бы мелькнуло.
Вон Ху Пён лишь на мгновение задумался над чёрным силуэтом, когда Гук Джи Хо неожиданно снял кепку и куртку.
— Ах, в Сеуле, сказали, жуткий холод, вот и закутался. А тут жарко.
Под утренними солнечными лучами его шея полностью обнажилась. Коротко подстриженные волосы на затылке делали её ещё длиннее.
На его шее виднелась пасть дракона. Вероятно, тело дракона простиралось дальше, на его спину. Это была искусно выполненная татуировка с затенением и детализацией.
Вон Ху Пён не мог отвести взгляд, изучая этот рисунок. В этот момент Пэк Хэ Гён слегка усмехнулся, но затем вздохнул.
— Руководитель Гук, на минутку, пойдём поговорим.
Мужчина лёгким движением пальцев подозвал к себе Гук Джи Хо.