Бесстыжий мир. Глава 192
По сравнению с другими парками на берегу реки Хан, Панпхо казался почти безлюдным.
Стоял один из тех тёплых вечеров на стыке весны и лета, когда особенно приятно устроиться на покрывале и выпить бутылочку пива. Однако желающих отдохнуть не находилось: никто не располагался на траве, не раскладывал еду и напитки. Лишь изредка вдоль пешеходной дорожки проносились одинокие велосипедисты.
Гук Джи Хо разминался ещё с тех пор, как они вышли из кабинета, а теперь легко пружинил на носках. В каждом его движении чувствовалась почти неправдоподобная лёгкость — казалось, законы гравитации действовали на всех, кроме него.
По пути в машине он включил энергичную музыку, и её ритм, казалось, до сих пор бурлил у него в крови. Каблуки его туфель звонко выбивали дробь по асфальту.
— Я тут по дороге задумался… Требовать, чтобы человек пробежал столько-то метров в строго определённое количество секунд, — это слишком бесчеловечно, вам не кажется?
Распознав в вопросе язвительный намёк на прошлое, Пэк Хэ Гён сделал невинный вид и покорно поддакнул. Гук Джи Хо шумно выдохнул, после чего несколько раз придирчиво оглядел его с головы до ног.
В такие моменты в его красивом лице неизменно обнаруживалось что-то от дворовой шпаны. Удивительно, как с этой откровенно бандитской рожей его вообще занесло в полицию. Или в спецназе это неважно, раз большую её часть всё равно не видно?
За этими бесполезными размышлениями Пэк Хэ Гён почувствовал, как в висках запульсировала боль. Сам он держался из последних сил.
А вот человек, который в такое время был способен перекусить янгэном и потащить другого на пробежку, иначе как чудовищем называться не мог.
— Как вам такой вариант? Проигрывает тот, кто первым предложит остановиться. Если один из нас больше минуты не сможет выдерживать темп соперника, тоже считается поражением.
— Хорошо, — не раздумывая согласился Пэк Хэ Гён.
И тот и другой были в костюмах — одежде, меньше всего подходящей для продолжительного бега. Хорошо ещё, что электронные часы на запястье Гук Джи Хо были оснащены секундомером.
Гук Джи Хо то и дело затевал пари, предлагая исполнить желание победителя. Правда, сколько бы раз он ни выигрывал, его просьбы неизменно оказывались сущей мелочью. Неудивительно, что Пэк Хэ Гёну при виде него вспоминалась старая поговорка:
«Мечта всей жизни — поджаристая рисовая корочка».
Гук Джи Хо всегда желал такой малости, что перспектива проиграть ему ничуть не тревожила.
Гук Джи Хо уже расстегнул пиджак и принялся стягивать его с плеч. Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который не церемонился с одеждой и мог запросто плюхнуться где угодно? Для него не было ничего особенного в том, чтобы «всего на минуточку» бросить прямо на землю у Хангана пиджак стоимостью в несколько миллионов вон и отправиться на пробежку.
— Раз уж победа у меня в кармане, какое бы желание загадать…
Не дав ему закончить самодовольные рассуждения, Пэк Хэ Гён первым рванул вперёд.
Тягаться с Гук Джи Хо в выносливости было бесполезно, поэтому оставалось сделать ставку на скорость. Впрочем, прежде всего Пэк Хэ Гён просто не желал ему проигрывать. Слишком уж силён был в нём врождённый дух соперничества.
Ещё мгновение назад Гук Джи Хо неспешно снимал пиджак с плеч и перечислял возможные желания, а в следующее уже с топотом мчался следом. Пэк Хэ Гён даже не оглянулся — лишь прибавил ходу, выкладываясь на полную.
Цок-цок. Резкий стук туфель разлетался над землёй. Ночной ветер, напитанный прохладой после дневного зноя, приятно остужал кожу. Течение реки, массивные бетонные опоры моста, длинные стебли дикой травы, колышущиеся у самой воды, — всё это составляло спокойный пейзаж, тишину которого рассекал их бег.
Безупречно отглаженные полы пиджака хлестало ветром, ослабленный галстук то и дело выскальзывал наружу. Рубашка, прежде слегка стеснявшая движения, с каждым метром становилась всё свободнее.
Резкие вдохи обжигали нос. Сердце билось так яростно, словно пыталось проломить рёбра.
— Вы вообще знаете, что такое честная игра?!
С чего бы ему разбираться в подобной ерунде?
Разъярённый крик, настигавший его по пятам, лишь подстегнул Пэк Хэ Гёна.
Редкие прохожие и велосипедисты то и дело оборачивались им вслед, окидывая странную парочку удивлёнными взглядами.
Должно быть, со стороны эти двое выглядели весьма подозрительно: вместо обычной пробежки в размеренном темпе — двое мужчин, несущихся из последних сил. Безупречные костюмы, неудобные туфли, один гонится за другим… Их запросто можно было принять за ростовщиков.
Хотя, если задуматься, последние несколько лет жизнь Пэк Хэ Гёна и в самом деле мало чем отличалась от жизни ростовщика. Бездушное орудие, лишённое всего человеческого: никаких вопросов, никаких сомнений, лишь слепое служение очередной сиюминутной цели.
Ладонь, опустившаяся ему на плечо, обрадовала его ровно настолько же, насколько раздосадовала.
Наверняка прошло уже гораздо больше минуты. Но, как ни смешно, Пэк Хэ Гён даже не засёк точное время старта.
Обладавший почти сверхъестественным чувством времени Гук Джи Хо наверняка знал, что минута уже прошла, но как ни в чём не бывало продолжал бежать рядом.
Пэк Хэ Гён намеренно не стал обращать на это внимания.
Когда Гук Джи Хо успел избавиться от пиджака, осталось загадкой. Теперь на нём была лишь рубашка, а с краёв закатанных до локтей рукавов болтались нитки. Похоже, верный себе, он просто оторвал мешавшие пуговицы.
Тяжело выдохнув, Гук Джи Хо прибавил темп и устремился вперёд, не сводя глаз с дороги.
Как долго они ещё бежали после этого?
Искоса взглянув на Гук Джи Хо, Пэк Хэ Гён заметил, как блестят от пота его переносица и скулы. Собственный лоб тоже обдавало жаром.
Разлетавшиеся на бегу капли искрились в свете уличных фонарей.
Пот струился по спине, приклеивая рубашку к телу. Скроенные точно по фигуре брюки совершенно не годились для бега: при каждом шаге ткань впивалась в кожу и сковывала движения.
К грубому дыханию всё чаще примешивался кашель. Живот постепенно скручивало, а под рёбрами начинало остро саднить.
Как Пэк Хэ Гён ни старался вдохнуть полной грудью, воздуха всё равно не хватало — вдох получался коротким и поверхностным, не давая насытить лёгкие.
А вот Гук Джи Хо, несмотря на более поздний старт, выглядел вполне бодрым. Пэк Хэ Гён попытался ускориться, увеличив длину шага, но вспыхнувшая в боку боль мгновенно пресекла эту попытку. В таком темпе Гук Джи Хо запросто мог бежать ещё целый час.
— Джи Хо… ха-а… давай передохнём… ху… и побежим дальше.
Будто нарочно дразня его, Гук Джи Хо на миг наклонился ближе, но тут же рванул мимо. Сквозь прилипшую к телу рубашку вырвавшегося вперёд мужчины отчётливо проступала ровная линия спины.
В прошлом, когда Гук Джи Хо заметно похудел, Пэк Хэ Гён устраивал ему под предлогом тренировок настоящие испытания, мало отличавшиеся от наказания. Судя по всему, с тех пор тот исправно находил время держать себя в форме: сейчас, когда от напряжения обозначился каждый мускул, его тело выглядело как произведение искусного скульптора.
Всё та же спина, какой Пэк Хэ Гён запомнил её тогда, в бассейне отеля в Хабаровске, в России…
Исход состязания уже был предрешён. Пэк Хэ Гёну незачем было продолжать погоню, но ноги всё равно несли его вперёд. Каждый вдох причинял боль.
Расстояние между ним и мужчиной, бежавшим с безупречной техникой — слегка наклонив корпус вперёд и высоко, почти до прямого угла, поднимая колени, — постепенно сокращалось. Ни малейших признаков усталости тот не выказывал.
Догнав Гук Джи Хо, Пэк Хэ Гён хлопнул его по плечу, точно передал эстафету. Лишь после этого тот оглянулся.
— А? Почему вы улыбаетесь?! Отнеситесь к результату серьёз…
Не убирая руки с плеча Гук Джи Хо, Пэк Хэ Гён рывком притянул его ближе и заключил в крепкие объятия. Опустив голову, он замкнул вокруг него кольцо, не оставляя возможности вырваться. Будто это был единственный способ заставить его остановиться.
Их дыхание переплелось, и Пэк Хэ Гён оказался окружён любимым запахом Гук Джи Хо — первозданным запахом живого, тяжело дышащего существа.
— …Почему это? Первым заговорили об остановке вы. А по нашим правилам…
Прижатое к нему тело Гук Джи Хо мерно вздымалось и опадало в такт дыханию. Совсем рядом, за грудной клеткой, гулко билось сердце. Ему нравилось это движение. Этот жар и безыскусная честность.
— Я всегда тебе проигрываю, но сегодня победа за мной.
Пожалуй, здесь требовалась небольшая поправка. Гук Джи Хо порой совершенно не ведал меры и потому иногда — как сегодня — играл не совсем честно. Понимая, что уже проиграл, он делал вид, будто ничего не заметил, и бежал дальше. Если этот человек чего-то желал, то хватался за это обеими руками и не отпускал, пока не добивался своего.
Впрочем, сам он, сорвавшийся с места раньше времени, поступил не менее подло.
— И когда это вы мне проигрывали…
Будто осознав, что его поймали с поличным, и без того красное лицо парня вспыхнуло ещё сильнее. Он резко отвернулся и тихо выдохнул, тем самым окончательно признавая поражение.
— Ха… Надо пройтись обратно и поискать. Где-то валяется. Я ж его на бегу скинул.
Гук Джи Хо бросил взгляд по сторонам и мягко высвободился из тесных объятий. Пэк Хэ Гён неохотно отпустил его и отступил.
Внезапная остановка после долгого бега лишь разгорячила тело. Дыхание участилось, сердце забилось с удвоенной силой, а раскалённые от нагрузки мышцы бёдер свело спазмом.
Прислушиваясь к дыханию друг друга, они вместе двинулись обратно тем же путём. В тишине особенно громко раздавался скрежет каблуков по асфальту — уставшие ноги уже почти не поднимались.
Время приближалось к десяти вечера, и те немногие прохожие почти исчезли. Издалека долетали приглушённые крики парней, с голым торсом игравших в баскетбол. Покой наполняло и стрекотание неизвестных насекомых — ещё недавно, во время бешеной гонки, они его совершенно не замечали.
Ночную темноту рассеивали редкие фонари, скользившие по далёкому мосту автомобильные фары и огни высоток на противоположном берегу реки.
— …И всё-таки после пробежки, когда хорошенько пропотеешь, становится легче, как думаете?
Пэк Хэ Гён, как и Гук Джи Хо, снял пиджак, сунул его под мышку и поднял лицо к небу. Одышка почти прошла: теперь он глубоко и ровно дышал, наслаждаясь каждым свободным вдохом.
После работы он мечтал лишь урвать немного сна, но этот мальчишка, на пробежке чувствовавший себя как рыба в воде, вынудил его выложиться по полной.
Ему нравилось мгновение, когда в голове не оставалось ни единой мысли, а всё тело — мышцы, сердце, лёгкие — отчаянно сражалось за следующий глоток воздуха.
Нравились тягучая истома, растекавшаяся по груди после каждого мучительного вдоха, и холодный ветер, перебиравший волосы.
Но больше всего ему нравилось, что Гук Джи Хо, которого он столько раз пытался оттолкнуть… по-прежнему оставался рядом.
— Фух… Загадывайте уже желание.
До чего же детское слово. Желание. Надежда… и всё в таком духе.
Пэк Хэ Гён едва заметно улыбнулся, и его взгляд сразу потеплел. Гук Джи Хо, разумеется, истолковал эту улыбку превратно и раздражённо проворчал:
— Каждый раз говорили: «Всего-то?» Вот и посмотрим, насколько грандиозным окажется ваше желание.
Гук Джи Хо свирепо вытаращился на него, но тут капля пота с ресниц угодила прямо в глаз. Он невольно заморгал — вся угроза обернулась кокетливым подмигиванием.
— Ха, да чтоб вас… И зачем тогда было выигрывать? У меня-то желание есть!
Возмущённый до глубины души, Гук Джи Хо принялся громко предъявлять ему претензии. Потирая ухо, заложенное от его криков, Пэк Хэ Гён великодушно уступил:
— Загадывай. Я исполню. Всё равно все твои желания однообразные.
Он достал из внутреннего кармана платок. На всякий случай поднёс его к носу, проверяя, не пахнет ли тот чем-нибудь неприятным, но уловил лишь слабый аромат парфюма и с облегчением выдохнул. Он уже собирался сам вытереть лицо Гук Джи Хо, но в последний момент передумал и просто протянул ему платок.
Тщательно вытерев лицо, Гук Джи Хо сунул его в карман, а затем взглянул на телефон.
Пэк Хэ Гён тоже посмотрел на свой. Переговоры руководства Хвандо находились под постоянным наблюдением группы мониторинга. О любой подозрительной активности ему сообщили бы незамедлительно, однако новых сообщений не было.
— Моё желание… Поменяйте аватарку, хён, — обронил Гук Джи Хо как бы между прочим, не отрывая взгляда от телефона.
Просьба была сущей мелочью, но Пэк Хэ Гён ожидал чего угодно, только не этого.
— …Аватарку? На какую и зачем?
— Помните нашу совместную фотографию из Йосу? Поставьте её.
Гук Джи Хо не просто попросил сменить аватарку, но и назвал конкретную фотографию. Однако, поймав взгляд Пэк Хэ Гёна, сразу уставился в землю, старательно изображая безразличие. Пальцы крепко стиснули телефон, прежде чем он небрежным движением убрал его в карман.
Он быстро отыскал в почти пустой галерее их общую фотографию, сделанную в Йосу. Они стояли совсем близко — тыльные стороны кистей почти соприкасались — и одинаково серьёзно смотрели в камеру.
— Предыдущую фотографию для профиля сделал он.
На лице Гук Джи Хо отразилась странная смесь разочарования и облегчения.
Он со стоном обхватил ладонями раскрасневшиеся щёки. Его реакция наконец подсказала Пэк Хэ Гёну, зачем понадобилось менять фотографию профиля.
Выходит, тот подумал… что автором прежнего снимка был человек, занимавший особое место в жизни Пэк Хэ Гёна.
Он вообще осознавал, что ещё пару часов назад они сообщили руководству Хвандо о готовности вступить в войну с Бонхэ?
И что с завтрашнего дня начинались переговоры с региональными отделениями?
Несмотря ни на что, происходящее приносило Пэк Хэ Гёну необычное удовлетворение.
Возможно, это был привычный способ Гук Джи Хо справляться с реальностью. Он позволял себе злиться, когда испытывал гнев, и плакать, когда его одолевала печаль. Он никогда не подавлял чувства и не оставлял их на потом. Сейчас он просто оставался собой.
— Что? Почему вы… вдруг спрашиваете?
— Я ведь твой начальник. Перед столь серьёзным делом обязан хотя бы понимать, что чувствует мой подчинённый.
Гук Джи Хо не сразу нашёлся с ответом.
— … Тревога есть. Но вместе с ней почему-то есть и уверенность, что всё получится… И постоянно напоминаю себе, что нельзя терять голову.
Уа-а-а!.. Впереди, на баскетбольной площадке, игроки носились от кольца к кольцу и хлопали друг друга по ладоням.
— Вы хорошо справляетесь, господин Джи Хо.
— Заполучил такого ценного специалиста, а сам всё это время скупился на похвалу. Просто обстоятельства были такие… Надеюсь, ты поймёшь.
В сущности, именно так всё и было. Пэк Хэ Гён гонял в хвост и в гриву человека, которого в любой другой команде носили бы на руках… а потом выбросил.
— …На ваших плечах лежит тяжёлое бремя. Неудивительно, что порой вам трудно замечать всё, что происходит вокруг. Ведь от ваших решений зависят человеческие жизни. А, хм…
Гук Джи Хо произнёс это нарочито будничным тоном, но на последних словах словно что-то вспомнил и отвернул голову.
Должно быть, вспомнил прежних напарников Пэк Хэ Гёна — их гибель тот до сих пор считал одним из самых болезненных своих провалов.
— На вашем месте я бы не выдержал. Даже представить не могу, каково вам. Почему… вы готовы зайти настолько далеко. Почему?.. Когда-то я хотел найти ответ на этот вопрос.
— Теперь я об этом не думаю. Но это не значит, что я иду за вами лишь потому, что оказался втянут во всё это, — твёрдо добавил Гук Джи Хо.
Если просто плыть по течению и помогать лишь потому, что этим занимается любимый человек, очень скоро упрёшься в предел собственных сил.
Именно по этой причине Пэк Хэ Гён, осознав, что Гук Джи Хо уже не заставить уйти, поделился с ним всеми собранными сведениями. Если тот намеревался остаться, ему нужна была опора, которая не позволила бы пасть духом.
Тыльные стороны их ладоней соприкоснулись. Рука Гук Джи Хо была слегка влажной. Хотелось сжать её и вдохнуть запах, въевшийся в кожу этого мужчины. Не будь поблизости прохожих, он не стал бы себя сдерживать.
— Благодаря тебе я захотел жить.
Эти слова он долгое время произносил лишь про себя.
В его деле страх приводил к нерешительности. Чем больше Пэк Хэ Гён узнавал об Архитекторе и истинной сущности Бонхэ, тем яснее чувствовал, что его жизнь может оборваться в любой момент.
Сегодня или завтра. До того, как он раскроет миру правду о Бонхэ, или уже после.
Гук Джи Хо остановился как вкопанный. Вслушиваясь в его горячее, тяжёлое дыхание, Пэк Хэ Гён произнёс вслух:
Эти слова он обращал и к самому себе.
Вдалеке чернело нечто, похожее на растёкшуюся по земле тень. Это был пиджак, который Гук Джи Хо сбросил на бегу.