Бесстыжий мир. Глава 193
До мероприятия, приуроченного к запуску проекта, оставалось меньше двух недель. Времени было в обрез, и, чтобы мероприятие прошло без сучка и задоринки, руководителям Хвандо приходилось сутками не расставаться с телефонами, контролируя каждый этап подготовки.
Обычно к такому мероприятию, призванному ознаменовать начало работ и задать проекту дальнейшее направление, подходили без особого размаха: собирали всех причастных и заказывали приличный кейтеринг… Но одна-единственная фраза Пэк Хэ Гёна перевернула всё с ног на голову. Он заявил, что хочет устроить настоящий «праздник».
«Надо показать, что с участием Хвандо всё приобретает совсем другой лоск».
На распоряжение главы руководители с неподдельной преданностью откликнулись дружным: «Так точно!» Требовалось устроить нечто по-настоящему грандиозное — такое, чтобы ни у кого не осталось сомнений, сколько денег туда вбухали. Расценив это как шанс во всей красе продемонстрировать финансовую мощь Хвандо, они с воодушевлением ринулись в бой.
Теперь же эти самые руководители едва держались на ногах, всё ещё не оправившись от потрясения после позавчерашнего совещания.
Будто самого плана бросить вызов Бонхэ было недостаточно, чтобы повергнуть их в шок, — начало открытого противостояния назначили аккурат на день торжественного запуска проекта.
Лишь тогда до руководителей в полной мере дошёл истинный смысл слов Пэк Хэ Гёна.
Мероприятие, из которого он «хотел устроить настоящий праздник», должно было получиться по-настоящему зрелищным — настолько, чтобы хотя бы ненадолго отвлечь внимание общественности.
Безусловно, ничто не могло приковать к себе всеобщее внимание так же легко и эффективно, как масштабный праздничный концерт со всевозможными спецэффектами.
А какой концерт без айдолов? С них и следовало начать.
Агентства отказывали им одно за другим, ссылаясь на то, что расписания всех айдолов первой величины забиты на ближайшие три месяца. Но не зря же руководители Хвандо назывались руководителями: невозможное существовало лишь затем, чтобы они сделали его возможным.
— Ай-ай, директор Ким, ну зачем же так сухо? Неужели у нас с вами настолько натянутые отношения? Взаимопомощь, она ведь в обе стороны работает: что-то получил — будь добр ответить тем же, разве нет? Или вы уже обзавелись новым спонсором, под чьё крыло перебрались? Так это ж, знаете ли, измена.
Ки Мён Хён хихикнул, почёсывая раскрасневшуюся щёку. После десятков звонков телефон раскалился так, что его едва можно было держать в руке, но результат того стоил: в восьми случаях из десяти он всё-таки добивался своего.
Раз уж всего несколько часов телефонных переговоров принесли такие плоды, итоговый состав приглашённых звёзд обещал быть не менее роскошным, чем на церемонии вручения наград по итогам года.
Сидевший напротив Ки Мён Хёна Гук Джи Хо изучал эскизы сцены и прочие документы, связанные с подготовкой.
И всё это при таких сжатых сроках… Да уж, в Южной Корее действительно нет ничего невозможного. Как в хорошем, так и в плохом смысле.
Материалы, которые удалось на скорую руку вытрясти из организаторов мероприятия, выглядели вполне достойно. Сам Гук Джи Хо мало что понимал в сценическом оборудовании, звуке и прочих технических тонкостях, поэтому заблаговременно отдал всё на просмотр Вон Ху Пёну — человеку с поразительно широким кругом увлечений.
Вон Ху Пён с некоторым смущением отметил, что даже он не может похвастаться особыми познаниями в этой области, однако всё равно дал весьма обстоятельный ответ.
Короче говоря, Гук Джи Хо просто листал бумаги, делая вид, что работает.
— …Руководитель Джи Хо, куда это Ху Пён в последнее время запропастился?
Завершив очередной разговор, Ки Мён Хён поставил в списке ещё одну галочку.
— Ху Пён? А тебе какое дело до моего пацана?
— Пиздец ты колючка. Я же просто хотел увидеть его пухлую мордашку…
— Он занят. Исхудал так, что от лица половина осталась.
— Правда? В регионы, что ли, уехал? Ну и порядки у нас в Хвандо: хрен поймёшь, где пропадают люди из других групп.
Остальные руководители групп сопровождали Пэк Хэ Гёна в деловой поездке по регионам. Ки Мён Хён ненавязчиво прощупывал почву, пытаясь выяснить, не отправился ли вместе с ними и Вон Ху Пён.
— Кто бы говорил, засранец. Десятый круг по одним и тем же страницам наматываешь, а всё продолжаешь изображать бурную деятельность.
Хитрый лис Ки Мён Хён насмешливо вскинул брови. На мгновение Гук Джи Хо почувствовал себя разоблачённым, но тут же напустил на себя деловой вид:
— …Это называется тщательная перепроверка. Бюджет огромный — права на ошибку у нас нет.
Пропустив саркастическую реплику мимо ушей, Гук Джи Хо открыл новое сообщение. Телефон ещё даже не успел перестать вибрировать.
Гук Джи Хо сразу встал с места. Он понятия не имел, о чём будет разговор, однако интуиция подсказывала, что Ки Мён Хёну при нём присутствовать не следует. Тот проводил его взглядом.
Он уже хотел сослаться на перекур или необходимость сходить в туалет, однако быстро сообразил, что в обоих случаях Ки Мён Хён наверняка увяжется следом. Гук Джи Хо судорожно перебирал в уме другие предлоги, когда тот вдруг спросил:
— … Ты куда это намылился в рабочее время?
Лисьи глаза этого гада прищурились ещё сильнее. Гук Джи Хо пожал плечами и как можно естественнее пояснил, стараясь, чтобы его слова не прозвучали как отговорка:
— Уже пора. Тебя директор, похоже, не гоняет, а меня отчитывает, если я не занимаюсь физподготовкой по два часа в день.
— Тц, несладкая же у тебя жизнь.
Расчёт оказался верным: идти вместе с ним на тренировку Ки Мён Хён не пожелал. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: мышцы у него выполняли сугубо декоративную функцию. Поэтому Гук Джи Хо заранее знал, что перспектива попотеть его не прельстит.
Едва ступив на крышу, Гук Джи Хо машинально вытащил сигарету и сунул её в губы. Спохватился он лишь мгновение спустя. Хотел было убрать сигарету, но передумал: раз уж взял в рот, можно и закурить.
Сделав пару затяжек и слегка загрязнив табачным дымом тепловатый воздух, он набрал Пэк Хэ Гёна.
Едва установилось соединение, в трубке прозвучал вопрос. Гук Джи Хо, всё это время глядевший себе под ноги, поднял глаза.
На другом конце линии стояла тишина. Он в машине? А если так, то, может, за рулём?.. Гук Джи Хо на секунду представил себе мужчину, с которым сейчас разговаривал.
[Ки Мён Хён ничего необычного не говорил?]
— Нет, ничего особенного. Правда, обмолвился, что Вон Ху Пёна в последнее время совсем не видать.
Пэк Хэ Гён задумчиво хмыкнул, но продолжать не спешил. Затянувшаяся тишина почему-то настораживала.
[Вчера в одиннадцать вечера Ки Мён Хён купил билет на сегодняшний рейс в Китай. А утром сдал.]
Телефон даже толком не успел нагреться — ухо обдало жаром от одного только известия.
Гук Джи Хо шевельнул губами, так и не решившись ничего сказать.
Значит, вчера в одиннадцать вечера.
Формально отдельный офис должен был облегчить коммуникацию при подготовке мероприятия. В действительности же он позволял Гук Джи Хо держать руководителей под наблюдением, оставаясь с ними бок о бок.
Вчера они работали вместе до десяти вечера, и за весь день он не заметил в поведении Ки Мён Хёна ничего необычного.
Тот пахал как одержимый, прерываясь лишь на короткий, минут на десять, сон за столом — уткнётся лицом, как школьник, и отключится. Вот, собственно, и всё…
— …Почему он купил билет, а потом сдал?
Вопрос о том, зачем он вообще его купил, Гук Джи Хо проглотил.
Допустим, он счёл борьбу заведомо проигранной и решил смыться, пока не поздно. Это ещё укладывалось в голове. Но что заставило его передумать?
[Вариант первый: понял, что его прослушивают. Второй: поверил в нашу победу. Третий: решил остаться верным, пусть и с риском для жизни.]
Пэк Хэ Гён перечислял варианты, будто предлагал выбрать правильный ответ в тесте. Вот только характер Ки Мён Хёна делал все предположения, кроме одного, до смешного неправдоподобными.
— Первый, — сказал Гук Джи Хо, шаркнув подошвой туфли по полу.
И тут же Пэк Хэ Гён, словно в противовес его ответу, назвал ещё одну возможность:
[Четвёртый: вступил в сговор с Бонхэ.]
Телефонная связь придавала голосу привычную глуховатость, но не могла сгладить его резкость: он словно врезался в ухо. Гук Джи Хо поднёс к губам сигарету, зажатую между пальцами, и сделал глубокую затяжку.
— …Тогда его бы уже засекли, разве нет? Ведь его переговоры, ху-у… прослушиваются.
[Пятый: собирается вступить в сговор с Бонхэ.]
В голове всё смешалось. Отношения Ки Мён Хёна и Пэк Хэ Гёна уходили корнями в далёкое прошлое.
Пэк Хэ Гён не особо распространялся о том, что думает о Ки Мён Хёне. Тот же как-то вечером, за выпивкой после сверхурочной работы, как бы невзначай завёл о нём разговор. История пришлась к случаю — почти как удачно подобранная закуска.
— Да я, бля, чуть на курсы подготовки в полицию не записался! Ты понимаешь, насколько у меня всё серьёзно было? Чего ржёшь? Весело тебе? Хорошо, что хённим вернулся в Хвандо. А то вздумай я пойти по его стопам, отец бы мне вмиг башку отрубил. …Нет, серьёзно, в наших кругах в адвокаты податься — ещё куда ни шло. Но в копы, блядь? Это ж ни в какие ворота.
— Так какого хрена ты вообще собирался в это лезть?
— Да потому что всё, что делал наш хённим, казалось охуительным…
Как признавался Ки Мён Хён, с подростковых лет он только и делал, что ходил за Пэк Хэ Гёном хвостом. В бандитской семье, где он вырос, достойных примеров для подражания было немного.
Крутой хён. Страшный хён. Хён, на которого хотелось равняться.
И всё же, каким бы особенным человеком ни был для него Пэк Хэ Гён, о собственной выгоде этот тип не забывал. Выгребал всё, что мог, не оставляя ни крошки…
[Всё может быть. В том числе и второй вариант.]
А что было вторым? Он уже забыл. Тем временем сигарета понемногу укорачивалась.
Сдвинув пальцы ближе к фильтру, Гук Джи Хо беззвучно затянулся. Клубящийся дым словно отражал сумятицу у него в голове. Всё тонуло в тумане.
[Ки Мён Хён поддерживает немало связей с региональными группировками, вошедшими в Хвандо. Я наведу справки. Ты же будь особенно осторожен.]
В его напутствии чувствовалась тяжёлая серьёзность. Ну и жизнь — ни дня без проблем.
Дотлевшая до самого фильтра сигарета обдала пальцы жаром. Гук Джи Хо затушил её о перила.
На поверхности, побелевшей от пыли и дождевых потёков, остался чёрный ободок. Несколько мгновений он смотрел на него, потом положил окурок в пепельницу на урне.
Внезапно скрипнула железная дверь, и на крыше появился Ки Мён Хён.
— О? Не руководитель ли это Джи Хо, который так спешил на тренировку?
Он остановился у входа и весело помахал рукой с зажатой между пальцами сигаретой. Ну и глотка — каждый слог так и врезался в уши.
Телефонный разговор между тем ещё продолжался.
— Директор, руководитель Мён… Ки Мён Хён пришёл. Можно я перезвоню вам позже?
Взгляд Ки Мён Хёна упал на окурок, который Гук Джи Хо только что оставил на урне.
— Если собирался покурить, мог бы и меня позвать…
Сигарета в губах мешала ему говорить, отчего слова выходили смазанными. Он двинулся к Гук Джи Хо, прикуривая на ходу, а подойдя, по-дружески хлопнул его по плечу.
[Будет странно, если мы сейчас вдруг прервём разговор.]
Гук Джи Хо небрежно кивнул. Легенды следовало придерживаться: на тренировку его якобы гнал строгий приказ хённима.
— Да… э-э, впредь буду ходить на тренировки вовремя. Простите за опоздание.
[…Каким же мелочным ты хочешь меня выставить? Будто я сплю и вижу, как бы сожрать подчинённого. А… хотя отчасти так и есть.]
Пэк Хэ Гён тихо фыркнул в трубку, словно его позабавило внезапное воспоминание.
Гук Джи Хо отступил на шаг от Ки Мён Хёна, который понемногу подбирался всё ближе, и виновато пробормотал:
— За это тоже… прошу прощения.
Ки Мён Хён развернулся к нему всем корпусом и впился в него взглядом. Тот говорил красноречивее слов: собирался идти тренироваться, а вместо этого торчишь на крыше и болтаешь с директором?
— Сам не слышал? Получал нагоняй за опоздание на тренировку.
От солнца, бившего прямо в лицо, у Гук Джи Хо пылали щёки. Да и серьёзный разговор наверняка оставил свой след: вряд ли напряжение успело сойти с его лица.
Ки Мён Хён легонько кивнул — похоже, поверил.
— Всё-таки наш хённим на тебе дохуя… помешан. Это и есть любовь, перешедшая все границы?
Похоже, это должно было прозвучать утешительно. Гук Джи Хо негромко кашлянул, прочищая саднящее горло.
— Это ж как тебя всё заебало, раз ты даже под разнос дымил. «Прошу прощения, исправлюсь» — и пых-пых.
Ки Мён Хён стукнул по пачке, выбивая из неё сигарету, и протянул Гук Джи Хо. Тот только мотнул головой.
— Он же не видел — значит, не считается.
— А я всё расскажу-у, — нараспев поддразнил его Ки Мён Хён.
Так и подмывало сдавить ему щёки, ещё сильнее вытянув и без того длинную физиономию. Гук Джи Хо, однако, ограничился хмурым взглядом и повернулся к нему спиной.
Но далеко не ушёл: сделав несколько шагов, вдруг повернул обратно.
Ки Мён Хён курил, глядя на залитое солнцем небо, поэтому, обнаружив Гук Джи Хо прямо перед собой, на мгновение опешил.
С какой стороны ни взгляни, Гук Джи Хо в идеально подогнанном строгом костюме был само воплощение элегантности. Ки Мён Хён едва успел залюбоваться его высокой, ладно сложенной фигурой, как тот выдал эту гадость.
— Ты, щенок, как с хёном разговариваешь…
Он и не ждал, что Гук Джи Хо станет почитать его как старшего, но, когда этот ублюдок окончательно терял берега, приходилось его одёргивать.
Хотя толку-то ему выговаривать? Всё равно ведь хрен послушается.
Вот и сейчас Гук Джи Хо положил руку на пояс и серьёзным тоном продолжил:
— У директора и так забот выше крыши. Понятно, что ты шутишь, но не надо грузить его тем, что я курю, и прочей хернёй.
— Ой-ой, грозный какой. Ты же сам сказал, что я шучу, ублюдыш. Всё-то ты принимаешь за чистую монету. Уже и рот открыть страшно.
Указательный палец упёрся в горячую щёку Гук Джи Хо. Одна бровь того угрожающе поползла вверх, но он лишь вздохнул и отвернулся. Вскоре железная дверь с грохотом закрылась.
На перекур Ки Мён Хён отправился в распрекрасном настроении, но теперь на душе стало как-то скверно. Аналогия, пожалуй, так себе, но всё вышло как в той поговорке: в туалет идёшь с одним настроением, а выходишь уже с другим. Во рту стояла горечь.
Сигарета, которую он ещё минуту назад курил с таким наслаждением, полетела на землю почти нетронутой. Он наступил на неё, гася огонёк.
— …Надо же, даже Джи Хо обо мне беспокоится.
Ки Мён Хён прекрасно понимал, что на самом деле стояло за этим предупреждением.