Партнёр на полную ставку. Часть 2. Глава 1.3
Делюсь всей подготовкой моего домашнего предложения! И да, мой жених сделал мне ответное~>< ♥♥
Идеальные локации для предложения руки и сердца: отзыв о номере отеля A
Will you marry me? Это самое идеальное предложение… ☆ Слёзы и восторг гарантированы!
Базовый минимум: кольцо, место и речь. Некоторые добавляют шарики, свечи или видео-сюрприз. Обычно предложение делают там, где пара может остаться наедине — дома, в багажнике машины, в гостиничном номере. Фразу «Ты выйдешь за меня?» часто выкладывают шарами или оформляют на стене. По отзывам, почти все сразу соглашаются… а вот что именно в такие моменты говорят — так и остаётся за кадром.
Шин Кю Хо поспешно опустил телефон. Голос, прозвучавший у него за спиной, принадлежал человеку, который стоял над ним, смотря сверху вниз. Господин Ким Сон Он — тот самый проблемный интервьюируемый, с которым у него сегодня была назначена встреча.
— А, здравствуйте. У вас всё хорошо?
— …Да. Кажется, вы что-то изучали?
Он быстро сунул телефон в задний карман и поднял взгляд на собеседника. Сон Он говорил приглушённым, немного глухим голосом. То ли это была особенность его манеры, то ли последствия недавнего расставания после десяти лет отношений, но с каждой новой встречей он выглядел всё более угасшим. Шин Кю Хо неловко оправдался:
— А, да, просто… кое-что личное.
Говорят, с опытом у большинства людей вырабатывается умение выкручиваться из подобных ситуаций, но почему же он каждый раз каменеет? Отведя взгляд от Ким Сон Она, он первым двинулся вперёд. Всё-таки они находились в отношениях «журналист и интервьюируемый», а значит, личные разговоры неуместны. И даже если забыть об этом… надо быть последним идиотом, чтобы в присутствии человека, недавно пережившего расставание, болтать о предложении руки и сердца.
К тому же сегодня они пришли вместе на консультацию к юристу — выяснить, может ли Ким Сон Он рассчитывать на какое-нибудь возмещение после разрыва, и существует ли выход из положения, когда вместе с отношениями он потерял и крышу над головой. Потеря партнёра после стольких лет была сама по себе тяжёлым ударом, но за ней последовали финансовый крах и чувство предательства, которое, похоже, мучило его по ночам. Шин Кю Хо сам не переживал ничего подобного, но стоило только представить расставание с Со Юн Гоном, и становилось ясно, в каком он состоянии. И потому, помимо журналистского интереса, ему по-настоящему хотелось помочь хоть чем-то.
— Адвокат, к которому мы идём, в этой области считается одним из лучших. Надеюсь, он сможет хоть как-то помочь.
— Ну, это вряд ли… Даже самый хороший адвокат не перепишет законы.
— А… м-м, да, но всё же… Есть ведь такое понятие, как толкование закона. И даже без суда могут быть другие варианты решения.
— …Как вы в последнее время? То занятие, о котором вы рассказывали в прошлый раз, продолжаете?
— …Похоже, вы собираетесь сделать предложение?
Вот ведь человек — с ним и правда непросто разговаривать.
Пока он подбирал ответ, Сон Он заговорил первым. Видимо, всё-таки успел мельком увидеть экран телефона из-за спины и нарочно затронул тему.
Он машинально выпалил первое, что пришло на ум — и мгновенно почувствовал, как воздух вокруг будто сжался. Неудобно. Неловкость собственного ответа навалилась тяжелой тенью, приковав его к месту. Сон Он окинул его взглядом, медленным и пустым, и где-то в глубине его стеклянных глаз мелькнула непонятная эмоция. Через секунду он негромко произнёс:
— Не вкладывайтесь так сильно. Человеческое сердце непостоянно.
От чересчур личного и бестактного замечания у него мгновенно закипела кровь. Шин Кю Хо уже раскрыл рот, собираясь ответить, но тут же стиснул губы так плотно, что прозвучал тихий «ап». Со стороны, наверное, показалось, будто он едва не укусил Сон Она.
Тот, похоже, уловил этот звук — Ким Сон Он слегка нахмурился и обернулся. Шин Кю Хо не повернул головы — лишь сильнее сжал губы и, шагнув вперёд, коротко бросил: «Пойдёмте». Только спустя какое-то время за спиной прозвучали тихие, будто обессиленные шаги.
Прямо на консультации у юриста Ким Сон Он снова расплакался. Тот и сам понимал, что давно перестал контролировать эмоции, но, похоже, с каждым днём становилось всё хуже.
— Ну, не то чтобы в этом дело... Я понимаю его чувства. Просто теперь, когда мы уже завершили интервью, я переживаю. Всё ли с ним будет нормально? Выглядел он совсем неважно.
И это ещё не всё. Весь разговор с юристом Сон Он вёл себя вызывающе. То бросал: «Да толку-то, всё равно ничего не выйдет», то ехидно цедил: «В конце концов, вы просто хотите содрать с меня деньги. Даже не знаете, получится ли хоть что-то. А у меня вообще нет средств». А потом вдруг, ни с того ни с сего, спросил: «Вы презираете меня, потому что я гей?» В финале, когда Шин Кю Хо поблагодарил за встречу и сообщил об окончании интервью, Сон Он просто развернулся и ушёл, даже не ответив. Грубость была такой откровенной, что Кю Хо стало стыдно перед адвокатом, которого ему порекомендовал Юн Гон.
— …И перед тобой тоже неловко. Ты же нас познакомил.
За ужином, который приготовил Юн Гон, сидя перед аккуратно сервированным столом, Кю Хо осторожно добавил уже после того, как, как обычно, рассказал ему обо всём, что случилось днём.
— Да брось. Не парься, он и не таких чудиков повидал. Ты же оплатил встречу, так что, скорее всего, даже внимания не обратил.
Юн Гон лишь покачал головой, будто это и правда пустяк. «Но всё равно…» — пробормотал Шин Кю Хо. В принципе он мог бы напрямую обратиться за консультацией к Со Юн Гону, но опасался, что их близость как бы невзначай может просочиться в атмосферу встречи и заставит Сон Она ещё больше замкнуться. Он специально обратился к его знакомому по юридической школе, а теперь только и думал, что зря выставил любимого в неудобном свете.
— Правда, не переживай. Да и, честно говоря, мне всё равно, что он обо мне думает. Это вообще не моё дело.
— Просто он чуть адекватнее большинства.
То есть совсем не дружат. Этот придурок опять в своём репертуаре. Кю Хо посмотрел на него: как можно так бесстыдно разбрасываться такими холодными комментариями? Юн Гон, поймав взгляд, только пожал плечами — мол, а что поделать, если человек мне не по душе.
— Ладно. Значит, это была ваша последняя встреча? Хоть что-то приятное. Такой экземпляр — одна головная боль. Особенно для тебя. Вы вообще несовместимы.
— Ты, когда видишь, что кто-то разваливается, начинаешь переживать и тянуть его обратно к жизни. А потом сам стрессуешь.
— Вот и сейчас. Зачем потащил его на консультацию? Взял бы ключевые моменты, сам поговорил со специалистами и написал статью.
Говорят, даже собака, прожив три года при конфуцианской школе, начнёт декламировать стихи о ветре и луне [1]. А за семь лет отношений вообще начнёшь мысли читать. Шин Кю Хо надул губы. Со Юн Гон хмыкнул, глядя так, будто приглашал: «Давай, докажи, что я не прав». Отводя взгляд, Кю Хо пробормотал, почти оправдываясь:
— …Ну, просто жалко. Расстаться после десяти лет отношений и так тяжело, а тут он ещё и рискует остаться буквально на улице.
[1] Аналог: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». «Декламировать стихи о ветре и луне» значит говорить на возвышенные темы.
— Предательство — это одно, но какая пустота остаётся после? Ну… вот представь, что ты прямо сейчас со мной расстаёшься. Это чудовищно само по себе.
— Любимый, я бы просто не стал жить.
Где он научился выдавать такие фразочки? Семь лет, а загадка всё та же. Кю Хо промолчал — да и что тут скажешь? Юн Гон, усмехнувшись знакомой реакции, поднялся из-за стола — видимо, решил заняться посудой, раз уж они закончили ужин.
— …Ладно, хорош. Я ведь больше с ним не увижусь, так что смысл мусолить? Спасибо, что помог избавиться от внутреннего дискомфорта, на этом и закончим.
Шин Кю Хо встал следом. Собрал посуду — миски, тарелки, чашки — и аккуратно поставил в раковину. Ощутил взгляд Юн Гона, зависший у него над головой. Не обращая на это внимания, он легонько отодвинул его в сторону.
Силой с ним, разумеется, тягаться бессмысленно, но Со Юн Гон преувеличенно воскликнул «айгу» и отступил, будто его действительно толкнули. Стоило воде в раковине зашуметь, за спиной сразу раздалось: «Говорил ведь, надевай перчатки». Посуды-то всего на двоих, да и привычка Юн Гона мыть всё сразу не давала ей копиться, но ворчал он всё равно по расписанию.
— Видать, тот интервьюируемый и правда оказался странным. Раз ты у нас сегодня такой ледышка.
Ну, если надо подстроиться — что поделать.
Шин Кю Хо закрыл кран и смиренно натянул резиновые перчатки. В этот момент Со Юн Гон обвил его руками со спины и заговорил. И ведь терпеть не мог водяные брызги возле раковины — тогда почему именно когда посуду моет Кю Хо, он обязательно должен прилипнуть?
— …Ничего я не ледышка. Человек пришёл, человек ушёл.
И всё же Юн Гон каким-то образом уловил, что слова Ким Сон Она его задели. Хотя Кю Хо ни словом не обмолвился, что тот застал его за попыткой погуглить «как сделать предложение» и отпустил странный комментарий. Хитрый лисёнок. Улавливает с полутона.
Услышав за спиной многозначительное «мгм…», Шин Кю Хо предпочёл сделать вид, что целиком сосредоточен на тарелках. Ладно, разговор о предложении — это одно, но пересказывать Юн Гону ту бессмысленную ахинею лишь затем, чтобы свалить на него своё раздражение, совсем не хотелось.
— Ладно-ладно. Закрыли тему. Но как насчёт того, что господин Шин Кю Хо, который сейчас так усердно моет тарелочки и строит из себя спокойствие, хотя у него всё на лице написано, выглядит крайне непристойно?
— И что делать с тем фактом, что хуй сожителя господина Шин Кю Хо просто пиздецки стоит?
Да что с этим парнем не так? Стоит только попытаться сосредоточиться на серьёзных, глубоких мыслях, тот ни на секунду не даёт по-настоящему в них погрузиться.
Шин Кю Хо сполоснул тарелку под струёй воды и тихо вздохнул. Что-то твёрдое и весьма определённое уткнулось между его ягодиц.
Когда тот, вроде бы играючи, слегка надавил на его задницу, а затем отстранился, он откинул голову. Юн Гон стоял прямо позади, смотрел сверху вниз, улыбаясь уголком губ. Даже не пришлось выискивать взгляд — угол, под которым он оглянулся, оказался удивительно точным. И тогда Кю Хо серьёзно, почти торжественно сказал:
— Иди в спальню, сними штаны и жди.
— Ым-м… м-м… а-ах, хорошо…! Ах, бля, как хорошо…
— Ага… Нравится? Подрочить тебе?
— Ха… ах, Шин Кю Хо, ты так сильно сжимаешься…
«Интересно, когда же мне надоест секс с Со Юн Гоном?» — подумал Шин Кю Хо, притягивая к себе Юн Гона, что входил в него сзади. Говорят, у некоторых после тридцати либидо будто вырубает рубильником — щёлк, и всё. Он даже задавался вопросом, правда ли это возможно. Лично у него тяга была сильнее, чем в юности. Уж точно не слабее. Просто времени стало меньше: работа забирала силы, и свободные часы становились редкостью.
Юн Гон точно знал, чего он хочет, но всё равно продолжал тянуть, будто нарочно испытывая. Кю Хо вцепился в подушку и уткнулся в неё лицом. То ли это склонность к доминированию, то ли просто игра — но его возлюбленный тайно наслаждался, когда во время секса слышал вроде бы не мольбу, но очень на неё похожее.
Сам же вусмерть завёлся, кусает его в разных местах, будто не может насытиться, и при этом изо всех сил держит себя в руках просто чтобы услышать, как тот просит… Ну и цирк. Когда бёдра Юн Гона начали медленно двигаться, Кю Хо сам прижался ягодицами к его члену. Позади послышался сдавленный смешок.
— Кю Хо, ты сейчас хотел меня трахнуть?
— Зачем? Хорошо же выглядишь. Трахни меня ещё раз, м?
Со Юн Гон вновь нежно провёл ладонью по напряжённому члену, который ласкал уже какое-то время. Параллельно он притянул лицо Шин Кю Хо и накрыл его рот поцелуем. «М-м», — с глухим стоном их языки переплелись, будто зная друг друга наизусть. Тело невольно отозвалось дрожью. «Подними бёдра», — шепнул Юн Гон.
Затем рука Со Юн Гона скользнула вверх, к груди, и с лёгким нажимом скрутила сосок — ровно так, как нравилось Шин Кю Хо.
Возбуждение захлестнуло его с головой. Кю Хо извивался всем телом, и, стараясь на полную, начал двигать бёдрами — то принимая Юн Гона глубже, то чуть отстраняясь. Ритм постепенно нарастал. Из-за спины доносилось тяжёлое дыхание, в котором несложно было расслышать жгучее желание.
Терпение Юн Гона, кажется, тоже истончалось — он с силой сжал его грудь и стал растирать, не сдерживая себя. Кю Хо отреагировал стоном — удовольствие накрыло быстро и остро, тело отозвалось лёгким покачиванием бёдер. Сзади вновь послышался короткий смешок, больше похожий на нервный выдох.
В тот же момент ладонь со звуком «чпок» шлёпнула его по ягодицам. Было не больно, но и не слишком слабо — ровно та интенсивность, которая ощущается. Бёдра дёрнулись в ответ.
Холод в первом слове, тепло — во втором. Партнёр слишком хорошо знал грань — ровно ту температуру посередине, при которой Шин Кю Хо возбуждался как надо.
Кю Хо выпрямил до этого чуть согнутую спину. Он почувствовал, как Со Юн Гон подтягивает его вверх, и особенно отчётливо ощутил прикосновение яичек снизу.
Затем, крепко обхватив его за талию, Со Юн Гон резко прижал Кю Хо к себе.
Блаженное наслаждение, едва отступив на миг, словно и не покидало его вовсе — снова полностью поглотило Шин Кю Хо.
А что было потом, если честно, он уже и не помнил. Осталось лишь смутное воспоминание, как Со Юн Гон безжалостно входил в него и, как обычно, довёл до самого конца, до оргазма. Всё остальное — слова, движения, произнесённые и сделанные в охватившей неге — растворилось в тумане. Ярко отпечаталось лишь бесконечное удовольствие. Как всегда.
— …Если бы мы не тратили столько на презервативы, уже бы сколотили целое состояние.
Каждый раз, когда я с ним, чувствую себя настоящим зверем.
Растянувшись на кровати спустя несколько часов, Шин Кю Хо пробормотал это себе под нос. В теле не осталось ни капли сил — всё выжато до последней капли, как и пот. Оба настолько потеряли голову, что простыни стали не просто влажными — они промокли насквозь.
— Богатый импотент? Хм, я пас.
Похоже, это и была та самая отдача после двух недель воздержания, ведь оба были слишком заняты. Пока он размышлял, Юн Гон, лёжа рядом на боку и глядя на него, слегка коснулся его носа. «Что ты делаешь?» — «Просто ты очень милый». …С ума сойти. Что он только не ляпнет про взрослого мужика.
Казалось бы, давно пора привыкнуть, но в такие моменты Со Юн Гон всё ещё умел доводить его до уязвимого смущения. С этими щекочущими ощущениями внутри Шин Кю Хо перевернулся на бок. Он прижался к Со Юн Гону, и тот отозвался мягким «м-м?», нежно проведя пальцами по его волосам.
Так и оставаясь в его объятиях, Шин Кю Хо немного помолчал. Сомнения, конечно, не исчезли, но раз уж они после долгожданной близости наконец говорят о том, что лежит на сердце… может, именно сейчас стоит задать вопрос, который давно не давал покоя. Немного поколебавшись, он всё же решился спросить:
— Так что… ну, в каком именно формате ты хочешь?
— А… А, ну это… я про то, о чём говорил в тот раз. В том… кимчиччигэ-кафе.
Тепло тела под ладонями обжигало. Шин Кю Хо не мог заставить себя поднять глаза, лишь уткнулся лбом в его грудь. То ли потому, что однажды уже получил отказ, то ли просто от волнения, но сердце колотилось как сумасшедшее.
Со Юн Гон выдохнул что-то неопределённое. Кю Хо, наконец, посмотрел на него. На лице партнёра мелькнула какая-то неуловимая эмоция — вроде бы знакомая, но всё равно загадочная. Наблюдая за его реакцией, Шин Кю Хо сам не заметил, как добавил:
— Ну, не знаю… вдруг у тебя есть романтичная мечта. Типа, должен быть супер-пупер антураж, или хочешь пойти в роскошное место…
— Или, может, нужен какой-то подарок. И такое бывает, да?
После этих слов горло внезапно пересохло. Услышав собственный глоток, Кю Хо, чтобы хоть как-то спрятать смущение, легонько ущипнул возлюбленного за грудь. Тем временем в голове, как фейерверки, гремели десятки прочитанных за последние дни отзывов о предложениях, идеи подарков, популярные сценарии. Он перебирал всё подряд, чтобы выбрать что-то, что подойдёт именно Со Юн Гону. Конечно, в голове уже был довольно чёткий образ: «Этот парень, скорее, вот такой». Но чтобы не промахнуться, нужно было действовать особенно аккуратно. Мало ли.
— Ну конечно, просто скажи прямо.
Похоже, что-то прикинув, Со Юн Гон вкрадчиво задал вопрос. Шин Кю Хо моментально вскинул голову, стукнул себя в грудь и с напускной уверенностью выдал ответ. Юн Гон прищурился. Непонятно, что у него на уме.
А вдруг он сейчас скажет, что хочет, чтобы он арендовал остров? Или сделал предложение где-нибудь за границей? Первое — вообще за гранью реальности, второе — тоже задачка не из простых. Тут ведь дело не только в деньгах: нужно купить билеты, отпроситься с работы, организовать на месте… всё это требует времени и сил. Хорошо бы хотя бы заранее знать, к чему готовиться.
«И всё же … если он скажет, что хочет за границу — значит, поедем. Раз ему это важно.»
— Мне не нравится, когда подобные вещи выспрашивают по пунктам.
«Ну да. Такое ведь один раз в жизни. Не то чтобы он хотел полететь в космос. За границу-то…»
Пока он был поглощён мыслями, перебирая в голове все возможные сценарии, вдруг прозвучал неожиданный ответ. На секунду сознание отключилось.
Шин Кю Хо поднял голову. Перед ним, лицом к лицу, лежал его возлюбленный, глядя прямо в глаза. Взгляд оставался тёплым, но в чертах лица читалась лёгкая прохлада, будто скрытая обида.
— Когда ты начинаешь выспрашивать всё по крупицам, это немного убивает очарование. И когда ждёшь, что тебе всё объяснят и разжуют, выходит малость без огонька. Если всё дать в готовом виде, в чём тогда смысл? Ну… не знаю.
— Подожди… о чём ты вообще? Я ведь наоборот, раз уж взялся, стараюсь сделать как надо, а ты говоришь про отсутствие огонька. Я просто боюсь, что если сделаю всё по-своему, тебе опять не понравится.
— Кю Хо, ты сейчас злишься? Я ведь честно ответил, потому что ты сам попросил быть откровенным.
Сказать было нечего. Хотя, по правде, внутри что-то кольнуло.
Шин Кю Хо, проморгавшись, лёг на подушку, хотя секунду назад снова вскочил. Одна половина почему-то обижалась, другая — тихо признавала: «Ладно, в его словах есть смысл…» Улучив момент, Юн Гон с той же показной невозмутимостью добавил:
— Я просто хочу, чтобы ты хоть немного постарался.
…Теперь обиды было больше, чем половина.
— Я стараюсь, поэтому и спрашиваю…
— Не так. Я хочу, чтобы ты сам вспомнил, что я люблю. Чтобы догадался. Искал, прикидывал, вспоминал, когда я такое говорил… Чтобы ради меня потратил своё время и сконцентрировал внимание, а не просто спросил «как ты хочешь?» и сделал по инструкции, будто я уже пойманная рыба.
Чем дольше он слушал, тем сильнее накатывало — этот тип перешёл все границы. После недели мучительных раздумий услышать, что он вообще не старался, было горько. Шин Кю Хо снова резко вскочил. Он увидел, как Со Юн Гон закатил глаза.
— И чем, по-твоему, вопрос «какой формат ты хочешь» отличается от этого? Я же знаю, что у тебя на уме, да и контекст уже был, ведь мы это обсуждали.
— Да с чего ты взял, что это одно и то же?! Всё зависит от интерпретации. Почему ты зациклился на одном взгляде? Это же раз в жизни — не лучше ли сделать так, как тебе действительно хочется, воплотить фантазию? Ты ведь везде стремишься к эффективности, так почему именно в таких вещах вдруг становишься вот таким?
В итоге тон разговора заметно повысился. Кю Хо сердито сопел, сжимая в кулаках одеяло. Напряжение росло — теперь и Юн Гон, как оказалось, сел. Он слегка нахмурился — выражение, которое нередко становилось предвестием очередной стычки.
— Почему ты так себя ведёшь? — пробормотал Со Юн Гон. Уже в голосе сквозила беда. — Повторюсь: ты спросил, я честно ответил. Если тебе это не нравится, а сам начинаешь злиться, что же тогда делать мне? Хочешь, чтобы я соврал?
— Эй. Дело не в этом. Ты полностью искажаешь мои намерения. Я ведь хотел, чтобы нам обоим было хорошо, а ты сразу — будто я вообще не стараюсь…!
— А я тебе говорю, что вот это твоё «нам обоим было хорошо» мне не подходит. И потом, «эффективность»? Почему я должен принимать решения в отношениях так, будто решаю задачу по оптимизации? Шин Кю Хо, мы что, как я и мои клиенты? Хоть раз видел, чтобы я говорил «люблю тебя» с калькулятором в руках? Похоже на меня?
— Не надо этих вопросов, будто ты меня проверяешь. Просто сделай, как чувствуешь. Как сердце подскажет. Подумай, что может по-настоящему порадовать Со Юн Гона — и сделай это от души. Это всё, что я хотел сказать. Так почему ты злишься?
Фраза уже подступила к горлу, но Шин Кю Хо сдержался, проявив максимум терпения. С Со Юн Гоном такое случалось не в первый раз: он умел бросить слова так, что они попадали прямо в больное место, а потом делал вид, будто не понимает, что задел. И когда эмоционально реагируешь — удивляется, как будто не видит причины. Если бы Кю Хо каждый раз ввязывался в спор, они бы ссорились бесконечно — это превратилось бы в полномасштабную войну.
Иногда, спустя какое-то время, он и сам будто осознавал, что перегнул, тихонько подходил и говорил: «Дорогой, прости. Я переборщил». Но такое случалось нечасто. А главное — в моменты, когда ссора только зарождалась, он никогда не делал шаг назад. Одним словом, если зацепиться сейчас — будет настоящая драка.
На пороге такого важного события, да ещё и во время разговора, касающегося их обоих, устраивать ссору совсем не хотелось. К тому же сцена в забегаловке с кимчиччигэ, пусть частично, но была и его виной. И всё же внутри нарастала тревога: если разговор и в этот раз сорвётся, с предложением, похоже, придётся попрощаться. Сдерживая пульс в висках, Шин Кю Хо ровным голосом произнёс:
— Тогда… тогда, блять, ты так себя ведёшь, потому что не хочешь на мне жениться?