Бесстыжий мир. Глава 18
Гук Джи Хо ответил без промедления:
Хотя он не был уверен, что сможет полностью избавиться от привычки, но перспектива того, что Пэк Хэ Гён устроит подобный перформанс на глазах у всех, была слишком унизительной. Это бы не только подорвало его авторитет, но и заставило бы всех думать, что он действительно парень директора. Этого он точно не хотел.
— Джи Хо, у тебя нет ко мне вопросов?
Раньше, на начальном этапе внедрения, Гук Джи Хо задавал много вопросов: о целях операции, о потенциальных целях внутри организации. Но потом он перестал спрашивать, особенно о личной жизни Пэк Хэ Гёна. С одной стороны, ему казалось неуместным задавать личные вопросы. С другой, узнав, что Пэк Хэ Гён был на уровне старшего инспектора, он ещё больше остерегался.
Гук Джи Хо, как человек, который, возможно, никогда не поднимется выше среднего уровня, не знал, как взаимодействовать с таким человеком. Этот ранг был почти недосягаемым: лишь около 3% всех полицейских получают его, а назначение требует личного указа президента. Осознание того, что восемь лет назад Пэк Хэ Гён уже имел это звание, удивляло ещё больше.
— Даже не спрашиваешь ничего, — с ноткой будто бы обиды заметил Пэк Хэ Гён. Его голос звучал так, будто это могло быть и наигранным.
— Ну... эм, у вас есть старшая сестра?
Гук Джи Хо задал вопрос наугад. Ему показалось, что это звучит слишком как допрос, но ничего другого в голову не пришло. На удивление, Пэк Хэ Гён спокойно и без колебаний ответил.
— Ах, понятно. Не думал, что вы младший в семье...
Ещё? Как будто Пэк Хэ Гён нарочно вынуждал задавать вопросы о себе.
— …Вы учились в школе с мальчиками и девочками?
— Нет, ходил в среднюю и старшую школу только для мальчиков. Вопросы у тебя какие-то мелочные.
Так значит, он вырос в окружении одних мужчин? Теперь оставалось думать, что его доброта — врождённая черта, а не результат воспитания в смешанной среде.
Вопросы закончились, и в тесном салоне машины повисло молчание. Они оба просто смотрели на перегруженную дорогу. Теперь скорость движения упала до жалких 20 км/ч.
И вдруг, без всякой причины, Гук Джи Хо задал вопрос:
Он сам не понимал, почему спросил это.
Возможно, он просто устал от тишины. Или начал сходить с ума? Начальник Чан была грозной фигурой, но позволить себе дерзость по телефону было хотя бы безопасно. Но этот здесь, в метре от него, и это вовсе не какая-то шутка. Это Пэк Хэ Гён — человек, который одновременно стоит одной ногой в мире преступности, а другой в мире закона. Тот, кто балансирует на грани.
На самом деле он вовсе не был так заинтригован его ориентацией. Он уже давно слышал, что Пэк Хэ Гён — гей. Да и его слова тоже намекали на то, что он действительно предпочитает мужчин.
— Про это говорят ваши подчинённые… Да и то, что вы мне сказали недавно…
— А начальник тоже тебе так сказала?
Он кашлянул, что можно было принять за подтверждение. Хотя информация действительно исходила от начальника, Гук Джи Хо не видел смысла в том, чтобы вдаваться в подробности. Ему казалось более важным, что подчинённые осмеливаются обсуждать «вкусы директора». Он подумал, что это стоит пресечь. Хотя Пэк Хэ Гён явно держал своих подчинённых в жёсткой дисциплине, в таких вопросах у него, казалось, были странные поблажки.
— У Гук Джи Хо есть сестра, учился в школах только для мальчиков.
— А что с твоей сексуальной ориентацией?
— …Я жил бок о бок с мужчинами, которые каждый день разгуливали голыми и хвастались своим хозяйством. Но, как видите, ничего необычного со мной не случилось.
Он замолчал, осознав, насколько длинно получилось его объяснение, хотя можно было просто сказать: «Я гетеросексуален».
Но это, по крайней мере, было правдой. В местах, где собираются молодые мужчины на пике гормонов — в школе, спортзалах, казармах, командах, — Гук Джи Хо видел всякое. Некоторые мужчины проявляли к нему слишком много интереса и накидывались на него, а порой даже объединялись, чтобы попытаться проверить его границы.
В воздухе повисло лёгкое напряжение. Разговор, казалось, стал для обоих неуютным. Даже Пэк Хэ Гён, обычно скрывающий свои эмоции, почувствовал эту неловкость. Он молча потянулся к панели и включил музыку. По салону автомобиля зазвучала мелодия, основную линию которой вела виолончель. Это была классическая композиция, совершенно незнакомая Гук Джи Хо.
Низкий и немного мрачный звук большого инструмента, характерный для виолончели, мягко резал тишину. За окном небо постепенно окрашивалось в золотистый оттенок, предвещая закат.
— Говоришь, как будто язык на тряпку намотал.
Некоторое время он молча слушал мелодию виолончели, потом, будто испытывая неудобство, наполовину ослабил галстук. Затем неожиданно сказал:
— Я ведь хорошо к тебе отношусь, Гук Джи Хо.
— Тогда почему ты всё время на взводе?
Его тон выражал неподдельное недоумение.
— ...Простите, не совсем понимаю, о чём вы.
Кххх! Резкое торможение заставило автомобиль вздрогнуть, и тело Гук Джи Хо подалось вперёд. Между машинами на дороге ещё оставалось достаточно места, так что остановка была явно необоснованной.
Машина и так ехала медленно, почти катясь, не требуя использования газа. Вместе с тормозным рывком виолончель словно заскрипела, будто её струны резко провели смычком.
Гук Джи Хо, растрёпанный, с волосами, упавшими на лицо, лишь повернул голову, чтобы посмотреть на Пэк Хэ Гёна. Тот, улыбаясь, спокойно сказал:
— Хотел полюбоваться твоим красивым лицом.
— Вам достаточно было просто сказать. Наверное, я выгляжу как общественное достояние.
— Наверное, тяжело было, да? В кругу тех, кто всё время меряется членом, да ещё в школах для мальчиков. С твоим лицом, думаю, воздерживаться было сложно.
Пэк Хэ Гён кивнул с понимающей улыбкой, будто всё стало на свои места. Гук Джи Хо решил задать встречный вопрос:
— А вас, директор, в мужских школах такие же… не трогали? Я, конечно, плохо разбираюсь в физиогномике.
Его голос звучал спокойно, почти отстранённо.
А вот Гук Джи Хо был ошеломлён. Эта информация прозвучала как бомба, и его мысли на секунду замерли. Он всегда знал, что у него недостаточно информации, но теперь осознал, насколько он был не в курсе. Почему начальник не сообщила ему об этом? Как он мог упустить такую важную деталь? Эта ёбанная стерва…
— Начальник, скорее всего, подумала, что ты и так это знаешь. В Главном управлении полиции я был известен как сын Хвандо.
Пэк Хэ Гён сказал это, словно прочитав его мысли. Гук Джи Хо попытался переварить услышанное.
— Если точнее, сын заместителя главы Хвандо.
Пэк Хэ Гён продолжил делиться подробностями, ещё больше запутывая Гук Джи Хо. Сын Хвандо или сын заместителя главы Хвандо — да какая разница? Он не мог понять.
— Ты же знал, что мои братья связаны с организацией. Если трое братьев такие, как ты думаешь, каким был отец?
— Я был слишком занят тем, чтобы вообще понять, что происходит. До старшего поколения как-то не дошло дело.
Почему сын гангстера внедрился в банду? Тем более в ту, которую построил его отец? И как вообще он стал полицейским?
Допустим, он просто был принципиальным и решил бороться с преступностью, несмотря на семейные корни. Допустим, он стал выдающимся полицейским, быстро продвинулся по службе и получил важное задание — проникнуть в банду, внедриться в свою же семью, чтобы разоблачить её.
Допустим, он восемь лет жил внутри организации, став её частью. Допустим даже каким-то образом он обошёл своих братьев и стал главой Хвандо. Наконец, допустим, те трое офицеров, которых прислали к нему и которые в итоге погибли, действительно стали жертвами обстоятельств...
Чувство, что он стоит на краю обрыва, всё усиливалось. У него был только один парашют, и казалось, он неисправен.
«Не забывай, что обстоятельства убийств твоих предшественников до сих пор не полностью ясны.»
Эти слова начальника начали звучать в голове как набат. И всё же, даже этому начальнику он не мог доверять. Ведь это она отправила его на этот обрыв. Это она дала ему неисправный парашют. И она же не удосужилась предупредить об этом.
Гук Джи Хо почувствовал странное дежавю, как будто он снова оказался в привычном цикле неудач. Когда старший по спортивной команде поставил крест на его мечте из-за травмы колена. Когда начальник втянула его в опасную авантюру, и его судьба полицейского стала исключительно тяжёлой.
Он никогда не ходил гадать по Саджу, но наверняка его судьба — быть без удачи на хороших людей вокруг. [1]
[1] Дословно «Саджу, в котором нет инток». Саджу — традиционная корейская астрология, определяющая судьбу человека на основе его даты рождения. Инток — удача, связанная с людьми, то есть иметь рядом хороших и надёжных людей.
Сейчас очередь старшего в преступной группировке сделать его жизнь адом?
Гук Джи Хо сел прямо, положив сжатые в кулаки руки на колени, и тихо вздохнул.
— Это ведь никогда не было секретом, ты один этого не знал. Извини, если это вызвало у тебя беспокойство.
— Всё в порядке, директор. Просто…
Просто я не знаю, кому можно доверять.
— Просто у меня появилось больше вопросов о вас.
— Я спрошу обо всём со временем.
На это Пэк Хэ Гён рассмеялся вслух.
Дорога начала потихоньку освобождаться от заторов. Но вопреки ожиданиям, вместо облегчения Гук Джи Хо чувствовал себя ещё более подавленным.