Бесстыжий мир. Глава 148
— Волосы симпатично примялись. Намного лучше, чем с утра.
Парень с причёской в форме кепки ещё пару раз протянул руку, но, бросив взгляд на громил, что стояли позади с заложенными за спину руками, отказался от попыток вернуть бейсболку.
Он резким движением взъерошил волосы, открыв безупречно ровный лоб. Пряди рассыпались в сторону, следуя за движением пальцев.
Тяжело выдохнув, он метнул в мужчину почти пустой бумажный пакет. Внутри, под аккуратно загнутым краем, сиротливо лежал единственный гамбургер.
— Я же не чокнутый, чтобы есть все три, — проворчал Гук Джи Хо.
Пэк Хэ Гён опёрся локтями на перила и развернул обёртку гамбургера.
Размокшая от соуса, чуть тёплая булка выглянула наружу. Первым делом он аккуратно откусил торчащий листочек салата.
Парень рядом тоже облокотился и наклонил голову. Хотел отвести взгляд, но не вышло — перед глазами всё равно плыла знакомая линия лица Гук Джи Хо.
— Почему вы закрепили за мной Вон Ху Пёна? Я же заваливал его работой.
Нечестно задавать вопросы, пока собеседник ест. Пока Пэк Хэ Гён торопливо жевал и глотал, тот продолжил:
— Какие у вас планы на будущее? Всё равно ведь не скажете?
Крепко схватившись за перила, он ловко вскочил на их узкий край.
При каждом порыве ветра его свободный худи плотно прижимался к спине. Если бы он снял его, открылось бы красивое тело с чётким рельефом мышц, проходящим по обе стороны позвоночника.
Опершись на перила, он согнул корпус, словно готовился повиснуть на перекладине. Лёжа животом на узкой планке, балансировал на грани. Поведение для него непривычное, зато опасность была вполне настоящая: потеряй он центр тяжести — и падение в пропасть неизбежно.
Пэк Хэ Гён шагнул ближе, и Гук Джи Хо, всё ещё зависнув в той же позе, повернул голову.
— Перестань дурачиться, слезай.
— Да-а, хённим, — ответил он сдавленным голосом, но продолжал болтаться над пропастью, покачиваясь вперёд-назад и глядя вниз.
Пэк Хэ Гён пару раз откусил бургер и снова завернул его в обёртку. Город под жёлтым светом уличных фонарей рассыпался вдали мерцающей, тонкой мозаикой. Пейзаж напоминал вид из иллюминатора перед посадкой: масштабы смещаются, люди становятся мельче муравьёв, а собственные проблемы — ничтожными.
Он крепко схватил его за худи у воротника. Ладонь сразу согрелась — ткань соприкасалась с его шеей. Гук Джи Хо, всё ещё балансируя, спросил:
— …Мне уже можно вернуться к работе?
Рука, только что готовая силой стащить его, на мгновение замерла.
— …Если вы запрещаете выходить на работу из-за того, что это слишком опасно…
Так вот что у него в голове… Когда-то Пэк Хэ Гён вытащил Гук Джи Хо из самой критической для Хвандо ситуации. Похоже, именно этот момент и отпечатался в нём как травма. Он ведь человек с обострённым чувством ответственности, тот, кто считает, что обязан первым встать впереди и защитить остальных.
— Переговорщики вечно слоняются туда-сюда. Не хотел, чтобы ты с ними пересёкся. Вот и всё.
Гук Джи Хо добивался чёткого ответа. Пэк Хэ Гён резко дёрнул за худи — полусогнутое тело Гук Джи Хо рывком приподнялось.
Как только капюшон перетянул ему горло, он издал преувеличенный «кхек» и спрыгнул с перил. Кроссовки громко проскребли по земле. Он чуть не сел на задницу, но быстро восстановил равновесие и уверенно выпрямился.
— Не упаду, — и, потерев шею, добавил: — Раньше я с песочными утяжелителями по горам носился. Если освоить технику падения, выжить несложно.
— С самого детства. Мама была глухой, поэтому я часто калечился.
Он вспомнил его ноги, испещрённые шрамами. Среди ровных хирургических линий попадались и старые ссадины. Тогда это не вызвало особых чувств — просто мелькнула мысль, что в детстве он, наверное, любил опасные игры…
— …Похоже, твоей маме было очень тяжело.
— Потому всё так и вышло. Мы с сестрой никогда не боялись ни ран, ни боли. Неловко говорить такое о себе, но, думаю, благодаря маме у меня появилась особая смелость.
Пока Гук Джи Хо так искренне говорил, по его щеке скользнул мягкий свет фонаря. Неровные пятна света делали лицо каким-то другим. Парень озорно улыбнулся и поправил растянувшийся капюшон.
— …Я к тому, что со мной не нужно ходить вокруг да около. Когда вы меня учили, тоже ведь не было обходных путей.
На секунду он потерял дар речи. Как тот истолковал молчание — неизвестно, но Гук Джи Хо вдруг тихо рассмеялся.
— Точно, вы со мной и правда никогда не церемонились. Так или иначе… позвольте теперь и мне разделить с вами часть ноши.
Пэк Хэ Гён откашлялся и отвернулся. Вдруг показалось, что привычный пейзаж, где он обычно искал отдых и утешение, стал ближе.
Будто его собственный мир чуть расширился.
Их тыльные стороны рук едва соприкоснулись. Никто не отпрянул. Сделав вид, будто это случайность, они чуть вздрогнули, но не разошлись. Лишь на мгновения размыкали и вновь соединяли руки.
Внеочередное общее собрание Хвандо назначили на послезавтра. Руководители групп были обязаны подготовиться так, чтобы всё прошло без сбоев. После продолжительного отпуска, вернувшись чуть позже остальных, Гук Джи Хо впервые за долгое время снова утонул в бумагах.
— Руководитель Джи Хо, всё в порядке? — бесшумно подошёл Ки Мён Хён, пока Гук Джи Хо курил на крыше здания Хвандо.
В руке у него была банка холодного кофе. Раньше он счёл бы такие слова попыткой держать его под контролем, но теперь — нет.
Приняв банку кофе, Гук Джи Хо слегка пожал плечами. Даже это движение отозвалось тяжестью — мышцы затекли.
После того как Пэк Хэ Гён занял пост генерального директора, организация стремительно выросла материально и превратилась в крупную структуру. Но экспансия в людских ресурсах началась примерно два с половиной года назад.
Некоторые полагали, что за этим стояли амбиции превратить Хвандо в силу общенационального масштаба.
Но Гук Джи Хо знал больше. Именно в то время Пэк Хэ Гён приступил к разработке новой стратегии против группы Архитектора.
Глядя на плывущие по небу облака, Гук Джи Хо открыл банку. С тихим щелчком вокруг разлился сладковатый аромат кофе. Ки Мён Хён, ещё не успев прикурить, подставил лицо редкому солнцу и недовольно спросил:
— …Что за вопрос без контекста? Ты меня прощупываешь?
— Ты же всё понял, не прикидывайся.
— А я что. Мне приказали держать рот на замке. Сказал, что ещё понадоблюсь, так что сиди молча. А если хоть слово просочится… сразу же пересмотрит всё задним числом. Вот.
Громкость последних слов заметно снизилась. Значит, директор решил шантажировать его старыми проступками. Но даже без угроз Ки Мён Хён всё равно последовал бы его воле.
Ки Мён Хён прикрыл глаза ладонью, защищаясь от неожиданно яркого весеннего солнца, и задал вопрос:
— Неужели ты совсем ничего не заподозрил?
— …Иногда он слишком натурально притворялся тупым.
— Хм-м… Точно. Играл он хорошо.
Гук Джи Хо залпом допил сладкий кофе и сжал банку. Осторожно опустив помятый алюминий в мусорный контейнер, служивший заодно пепельницей, сунул руки в карманы.
— Мне нужно ненадолго отлучиться. Если кто-то из других глав будет меня искать, скажи, что вернусь к двум.
Ки Мён Хён достал сигарету. Он с удовольствием втянул дым, так глубоко, что втянулись щёки, и лениво махнул рукой. Гук Джи Хо, оставив его позади, вышел за дверь.
Гук Джи Хо никогда прежде не спускался на подземные уровни здания Хвандо, лишь доводилось слышать слухи, что где-то внизу есть место для заключённых. До этого он бывал только на первом подземном этаже во время инцидента с Хунчохве. На входе стояли двойные и тройные замки — попасть внутрь без допуска было невозможно. Собственно, как и выбраться наружу.
Сегодня его путь лежал на минус третий этаж. Ли Джун Сика поместили туда, где никого нет — подальше, чтобы не болтал.
И правда, если сложить все помещения с первого по третий уровень, их набиралось несколько десятков.
Потолок, отделку которого так и не завершили, пересекали открытые несущие конструкции, а на стенах проступала грубая фактура кое-как размазанного цемента. Одна сторона представляла собой глухую стену, тогда как справа тянулся ряд дверей.
Каждой комнате был присвоен номер. Двери ничем не отличались от обычных входных дверей в многоквартирном доме, разве что замки открывались снаружи.
Остановившись перед дверью 302, Гук Джи Хо звякнул связкой ключей, полученной от босса.
Подобрав подходящий ключ, он вставил его в замок и с металлическим щелчком повернул.
В тот же миг сбоку донёсся странный звук. Мужчина резко повернул голову. По сведениям, на третьем этаже был заперт только Ли Джун Сик. Наверное, просто сквозняк…
Затем он снял блокировку заранее зарегистрированным отпечатком пальца, и дверь открылась.
За ней оказалась ещё одна, внутренняя дверь, которую нужно было разблокировать тем же способом. Гук Джи Хо как раз звякал связкой, подбирая нужный.
Снова тот же звук. На этот раз отчётливо. Похоже, шёл из комнаты 304. Гук Джи Хо, оставив попытку открыть вторую дверь, шагнул в сторону.