Бесстыжий мир. Глава 7
Партнёр под прикрытием
Тук-тук-тук. Звук стука пальцев по столу повторился несколько раз. Начальник вдруг заговорила.
— Гук Джи Хо, ты понравишься Хэ Гёну.
— Вы двое похожи. Но то, о чём мы сегодня говорили, — строго под запретом. Если не хотите подвергнуть опасности и себя, и тех, кто это слышал.
— Вы пока и не сказали никаких конкретных подробностей.
Лёгкий макияж на её лице сопровождался мягкой улыбкой.
— Ты уже достаточно понял, верно?
Если в её выражении лица ощущается какой-то оттенок двусмысленности [1], это лишь иллюзия? Её тонко выщипанные брови асимметрично исказились.
[1] Дословно «витает рыбный запах». Используется метафорически для передачи ощущения чего-то неприятного и скользкого. Короче, неприятная начальница.
— ...Я даже не знал, что полиция занимается подобными делами.
— Генеральный комиссар выдвинул расширение операций под прикрытием в качестве стратегического приоритета уже несколько лет назад. Это необходимо с практической точки зрения.
— Уже заранее решили, что это буду я, и всё устроили так, чтобы я не мог отказаться. Но при этом даже не удосужились объяснить что происходит, какие есть риски, и, по крайней мере, кто ответственный.
— Мне очень жаль, что приходится так говорить.
Она достала конверт из левого ящика стола и протянула его. Это был билет на самолёт в Хабаровск, Россия. Дата вылета через три дня.
— Хэ Гён теперь не берет кого попало в напарники, — добавила начальник управления уголовных расследований Чан Ын Хён. — Съездите на собеседование как на экскурсию.
— Пока вы не пройдёте собеседование, подробностей рассказать не могу. Надеюсь на ваше понимание.
Похоже, чем выше должность, тем меньше понимают значение слова «понимание».
— Хэ Гён — это тот самый ответственный, о котором вы говорили?
Она тихо засмеялась. Это была улыбка человека, которого это дело абсолютно не касается, поэтому он и может позволить себе такую реакцию.
— Не знаю, поможет ли это вам…
— Ответственный — гей. Но это всего лишь слухи.
— Говорю, он гомосексуал. Вот теперь уже конкретика, не так ли?
Её тон был таким, словно она делала одолжение спортивному журналисту, выбрасывая на удачу громкую сплетню. Я почувствовал, как внутри поднимается гнев, который, казалось, давно угас во время службы в спецназе.
«Закрой рот», — раздалось предупреждение в голове, но в итоге сдерживаемые слова сами вырвались наружу.
— Госпожа начальник, так это поэтому я?
— Я спрашиваю, выбрали ли вы меня потому, что я красивый?
Начальник Чан Ын Хён рассмеялась так громко, что даже отклонилась на спинку кресла, демонстрируя ровные зубы и широкую улыбку.
— Сержант Гук, вы, конечно, симпатичный, но к типу «красавчиков» явно не относитесь.
Она сказала это категорично, хотя улыбка всё ещё оставалась на её лице.
— Если вас двоих свести вместе, будет весело, это точно.
Хотя Гук Джи Хо ещё не принял никакого решения, начальник говорила так, будто он уже отправлен в Россию.
— Ах, даже если провалите собеседование, всё равно отправлю вас как аудитора. Раз уж едете в Россию, постарайтесь пройти его.
За десятки лет работы в полиции она точно не упустила бы возможности поставить молодого офицера на своё место.
В тишине кабинета начальника управления переплетались парящие в воздухе холодная дерзость и зрелая решимость.
Соджу, пиво, чипсы, сыр, анчоусы и арахис.
Мин Джэ Гю, копаясь в пакете, цокнул языком.
— Для тебя ничего нет, сонбэ. Всё это я буду есть.
— Что за… давно меня так не ставили в тупик.
Гук Джи Хо полностью проигнорировал ошарашенный взгляд старшего коллеги и плюхнулся на койку рядом.
Из-за отсутствия мест в палатах на четыре или шесть человек, Мин Джэ Гю наслаждался роскошью одиночной палаты. Затраты покрывались страховкой полиции, так что финансовых проблем это не доставляло. За исключением того, что младшие частенько заходили, превращая палату в подобие отеля.
Гук Джи Хо разложил привезённые закуски и алкоголь, откупорил бутылку соджу и приложился прямо к горлышку.
— Эй, слышь, тут есть стакан. Налей себе. Чего ты из бутылки пьёшь, как бездомный?
Протянув руку, Мин Джэ Гю предложил стакан, но Гук Джи Хо проигнорировал его и сделал большой глоток прямо из бутылки.
— Наставник Ю накричал? Я же говорил, надо иногда быть послушным, проявлять уважение, даже кокетничать с начальством.
— …Да, стоило бы. Пожалуй, зря не слушал.
Гук Джи Хо вытер губы, смоченные соджу, тыльной стороной руки и рассеянно пробормотал. Казалось, он даже немного похудел.
— Это на тебя не похоже. Что-то серьёзное случилось?
— Сегодня почему-то алкоголь кажется сладким…
Он тяжело выдохнул, словно сдулся, и сделал ещё глоток.
— Без меня теперь некому тебя прикрывать, да? В спецназе больше не та атмосфера, что раньше? Теперь понял, как ценен твой сонбэ?
Мин Джэ Гю начал немного волноваться. Парень, который обычно не любил пить, не показывал своих переживаний и оставался невозмутимым, даже когда сверху давили, вдруг оказался в таком состоянии.
— Я... наверное, уйду из полиции.
— Чего-о? Почему?! Чем ты тогда собираешься зарабатывать на жизнь?
Мин Джэ Гю, не имея возможности двигаться из-за гипса на ноге, подпрыгнул на кровати, насколько позволяла ситуация.
— Чем зарабатывать… вот это проблема. Может, снова в армию пойти?
— Но ведь здесь лучше, чем там, разве нет?
Похоже, Гук Джи Хо говорил так не потому, что у него есть план. Просто у него настал тот период, своего рода кризис, когда накапливаемая усталость от службы вызывает сомнения, стоит ли продолжать.
— Сонбэ… должен ли полицейский ради справедливости и страны жертвовать собственной жизнью?
— Ну, это само собой… А кто пострадал? Я ничего об этом не слышал.
Голос Мин Джэ Гю стал тише, чем обычно, когда он осознал, насколько серьёзным был вопрос младшего коллеги.
Новостей о смертях или ранениях пока не было, но это оставалось вполне вероятным. Как бы ни была Корея сильна в обеспечении правопорядка, те, кто отвечает за это на передовой, жили бок о бок с опасностью словно с постоянно подстерегающей змеёй.
Мин Джэ Гю, суетливо проверяющий телефон, услышал спокойный голос Гук Джи Хо.
— Никто не умер, и никто не пострадал. Пока.
— А… ну, хорошо. А то ты умеешь пугать своими таинственными фразами.
Гук Джи Хо беззаботно ухмыльнулся в ответ на упрёк старшего.
— Мы всё так же пушечное мясо, но почему… почему же от этого так мерзко на душе?
Его голос звучал глухо, как будто он старался сдержать эмоции.
Гук Джи Хо поднял взгляд в пустоту, отражение света от лампочки заиграло в его глазах. Под густыми ресницами тени скрывали пустой взгляд — взгляд человека, который держится на плаву в жизни, но так и не нашёл себе места и продолжал терпеть жизнь.
— Явно что-то произошло. Расскажи всё своему хёну, ну же.
Гук Джи Хо быстро сменил выражение на озорное. То он смотрел задумчиво, а теперь уже шуточки шутит.
Он схватил анчоус и протянул его Мин Джэ Гю, словно поддразнивая. Тот, недолго думая, широко открыл рот, принимая угощение. Жуя с удовольствием, снова раскрыл рот, ожидая следующей закуски.
Гук Джи Хо, с едва заметной улыбкой на лице, подкинул ему ещё кусочек. Его слегка приподнятые уголки губ и беззаботное выражение выглядели так, что даже раздражали своей привлекательностью.
Мин Джэ Гю осознал, что за всё время службы вместе он никогда не видел Гук Джи Хо по-настоящему пьяным. А сегодня он, похоже, успел напиться, потому что стал неожиданно тёплым и разговорчивым.
Вот это да, у него и такая сторона есть.
Мин Джэ Гю, наблюдая за тем, как его младший коллега с аппетитом ест анчоусы, тоже взял одну и положил в рот.
Он поднял наполовину пустую бутылку соджу и с глухим звуком стукнул ею по гипсу на ноге Мин Джэ Гю.
— Чокнемся. За справедливость…
— Ай, щенок! Кости же ещё не срослись! Уф, больно.
Гук Джи Хо одним глотком осушил бутылку соджу, не моргнув глазом. Прошло всего минут десять с тех пор, как он начал пить, так что темп был впечатляющим. Однако его лицо оставалось удивительно свежим, без единого намёка на румянец.
— У тебя же завтра встреча с наставником в Центральной полицейской академии на звание инспектора, нет? Зачем так налегать?
Гук Джи Хо спросил, открывая вторую бутылку.
— Культ внешности — это проблема.
Речь у него была чёткой несмотря на то, что говорил он совсем не по теме.
— Мой наставник. Думаю, если я приду вот с этим лицом и буду делать всё наперекосяк, ему всё равно понравится. Блять, мужчины — самые зацикленные на внешности существа в мире.
Неужели это настолько сильно его задевает, что он вот так пьёт?
— Напиваешься и начинаешь нести такую чушь, что звучит даже правдоподобно.
— Да уж. Но дело ведь не только во внешности… С этим лицом я ещё и стреляю метко, спортом занимаюсь. Так что, наверное, все просто обязаны меня любить…
— Гук Джи Хо. Знаешь, людей, которые тебя любят, не так уж и много.
Как минимум, среди начальства тех, кто его жаловал, действительно почти никого не было.
Похоже, эти слова задели его за живое: Гук Джи Хо кивнул и нахмурился.
— Хотя нет. Если подумать, тебя на самом деле многие любят.
— Почему полицейские такие тупые?
— До сих пор в рейтинге тупости на первом месте были спортсмены, на втором — военные, а на третьем — полицейские. Но порядок поменялся.
Гук Джи Хо начал загибать пальцы, перечисляя, а Мин Джэ Гю, подыгрывая его ворчанию, спросил:
— А теперь полицейские на каком месте?
— Джи Хо, если захочешь потом выпить, обязательно приходи только ко мне. Никаких других полицейских, понял?
— Становишься послушным, когда пьян. Делай так всегда.
Гук Джи Хо с непонятным выражением лица тихо пробормотал:
— Жизнь как крендель. Постоянно скручивается, постоянно...
— Жизнь никогда не идёт, как ты хочешь. Раньше я думал, что ты шутишь, но если тебе совсем тяжело, может, и правда вернёшься в армию.
Гук Джи Хо поднял руки и сделал вид, что вытирает слёзы, хотя они так и не появились.
Он всегда был немногословным. Не открытым и эмоциональным, скорее холодным и сдержанным, с лёгкой резкостью. Именно из-за этого Мин Джэ Гю частенько говорил ему, словно старик: «Будь послушным с начальством, проявляй уважение».
Способный, выполняет работу без лишних движений, к тому же, как он сам говорит, красив. Начальство носилось бы с ним, даже если бы он делал лишь половину того, что делают другие.
А теперь, после того как игнорировал советы старшего, он приходит к тому, у кого нет ни власти, ни связей. Похоже, его втянули во что-то действительно опасное. Но Гук Джи Хо не был из тех, кто убегает.
Оба его родителя погибли в автокатастрофе, а единственная сестра живёт за границей. Некому было выговориться, поэтому, возможно, он пытался выплеснуть своё напряжение хотя бы таким образом.
Смеясь, он выглядел так, словно лицо только что сделал увлажняющую маску: светлое и гладкое. Ни малейшего покраснения, а речь по-прежнему была чёткой. Он вообще пьян?
Или... ему просто нужно было хотя бы сделать вид, что он пьян, чтобы выговориться?
Мин Джэ Гю, задумчиво разглядывая идеально красивое лицо младшего, вдруг услышал.
— Я отправляюсь на задание по внедрению в преступную группировку.
Ошарашенный ответ вызвал у Гук Джи Хо беззвучную улыбку.
Он прищурил глаза, глядя на Мин Джэ Гю. Его взгляд стал острым, тёмные зрачки, утонувшие в белке глаз, замерли, не дрогнув ни на миллиметр.