Бесстыжий мир. Глава 8
— Растерялся? — cпокойно прокомментировал Гук Джи Хо. Уголки его губ искривились в усмешке, которая выглядела вызывающе и даже агрессивно.
— Эй, ты шутишь? Ты просто ни с того ни с сего выдаёшь, естественно, я растеряюсь.
— Ты должен быть в шоке, а не просто растеряться.
— Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.
Мин Джэ Гю сжал и разжал кулак. Улыбка, что невольно появилась из-за неожиданно тёплого поведения младшего, ещё не успела сойти с лица. Его лицо выражало странную смесь эмоций — ни гнева, ни веселья, а нечто среднее. На лице вспыхнул румянец, словно от алкоголя, хотя он и не был пьян.
— Независимо от того, понимаешь ты или нет, почему ты, сонбэ, даже не удивился? Меня, например, вызвали в Главное управление, и я был в шоке. Даже спросил у начальника, реально ли полиция занимается такими вещами.
Мин Джэ Гю глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Он даже не заметил, как вены на его шее ярко пульсировали.
Гук Джи Хо это отметил, но не стал комментировать.
— Ты что, сейчас допрашиваешь меня? Просто пришёл и вдруг...
— Если меня выведут из спецназа, наш командир явно не обрадуется. Наставник Ю тоже. Могли бы просто взять кого-нибудь, чей уход не повлияет на боеспособность. Зачем Главному управлению забирать эйса из спецназа, лучшего из лучших? Вряд ли кто-то посторонний мог бы так глубоко разбираться в наших делах. Значит, кто-то наверняка навёл их на меня. И вот интересно… кто же это мог быть?
От ледяного взгляда Гук Джи Хо, будто направленного прямо в душу, Мин Джэ Гю невольно вздрогнул и ляпнул первое, что пришло в голову:
— Джи Хо, давай немного успокоимся.
Но на самом деле тот, кто нуждался в успокоении, был не Гук Джи Хо, который опустошил целую бутылку соджу, а сам Мин Джэ Гю, трезвый, как стёклышко.
— И знаешь, недавно кто-то расспрашивал меня о моих семейных делах. Очень подробно.
— Спрашивал, где живёт моя сестра. В Азии? В Европе? Даже это уточняли.
Мин Джэ Гю, будто пытаясь убежать от реальности, крепко зажмурился. Это выражение лица могло быть знакомо любому корейцу, который смотрит новости: точно так же морщатся министры, когда на слушаниях их зажимают неудобными вопросами.
— Джи Хо… ладно. Ладно, хорошо, это был я. Я тебя рекомендовал. Ты ведь отлично стреляешь, ловкий, у тебя крепкий характер и потрясающая адаптивность. Куда бы тебя ни закинули, ты всегда выживешь.
Начало звучало как комплимент. Ты лучший кандидат. Если бы он остановился на этом, всё могло быть не так плохо.
— Но главное… почти все в нашем спецподразделении уже женаты. Инспектор Ким недавно стал отцом, сержант Хан забронировал свадебный зал. Даже те, кто не женат, имеют родителей…
Словно речь шла не о нуждах спецназа или Главного управления, а о том, что на человеческом уровне тобой можно пожертвовать. С точки зрения утилитаризма, это, возможно, и было рационально, но такие вещи лучше вовсе не произносить вслух.
— У меня тоже есть мама и папа. На небесах.
— У меня тоже есть семья в Корее.
— Блять, вот правда... людям нельзя верить.
Его голос прозвучал глухо, будто он говорил с заложенным носом.
— До моего прихода сонбэ был снайпером, верно?
Мин Джэ Гю не смог ответить, лишь крепко сжал край одеяла, будто хотел разорвать его.
— Ха… Похоже, я вообще ни черта не разбираюсь в людях.
Гук Джи Хо тяжело вздохнул и поднялся. Его резкое движение разметало остатки закусок по полу.
— Блять, да не в этом же дело. Ты меня человеком вообще не считаешь? Сколько времени мы с тобой провели вместе?
Гук Джи Хо глубоко натянул бейсболку, развернулся и направился к двери. Мин Джэ Гю протянул руку, пытаясь его остановить.
Движение было настолько быстрым, что не оставило шансов: кулак Гук Джи Хо впился в живот собеседника.
— Вот именно. Мы ведь провели вместе немало времени. Если бы это был я, я бы сам пошёл, но тебя не рекомендовал.
Мин Джэ Гю скорчился на кровати, от боли его тело выгнулось дугой словно креветка.
— Ну, ещё неделя больничного точно прибавится. Хватит уже стонать, раздражает. Просто отдохни как следует.
Ну, хоть пар выпустил. Гук Джи Хо вышел из палаты, хлопнув дверью.
Почему-то это напомнило ему прошлое. Когда он не смог продолжать заниматься дзюдо, он тоже взял биту и нашёл Чхве Кён Су. Может, ему просто не везёт с людьми? Или жизнь действительно склонна к повторениям?.
[Уважаемые пассажиры, надеемся, ваш полёт прошёл комфортно. Наш самолёт прибыл в международный аэропорт Владивостока. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки самолёта и выключения табло ремней безопасности.]
После двухчасового полёта голос капитана, объявляющего посадку, звучал бодро и жизнерадостно.
В Сеуле сентябрь больше походил на конец лета, чем на начало осени, и нередко приходилось бороться с жарой. А вот во Владивостоке осеннее небо было ясным, и температура держалась на уровне 12 градусов — идеальная для прогулок.
Ветер, смешанный с морской солью, приятно освежал. Гук Джи Хо, которому не сиделось на месте, вспомнил, как листал брошюру в самолёте. Там было сказано, что морепродукты в этом районе стоят недорого.
Например, королевский краб, который в Корее стоит около 80–90 тысяч вон за килограмм, здесь можно купить всего за 1 000 рублей. Он твёрдо решил за время пребывания тут наесться крабов до отвала.
Гук Джи Хо, предусмотрительно захвативший солнечные очки, был в прекрасном настроении. Напевая себе под нос, он уверенно и с воодушевлением зашагал вперёд, предвкушая гастрономическое наслаждение.
Закатное солнце скрылось, и небо затянулось темнотой.
В помещении, площадью примерно 120 пён [1], витала приятная и торжественная атмосфера. Несмотря на то, что это был офис, интерьер больше напоминал роскошный дом в тёплых тонах.
[1] 1 пён = 3,3 м², офис примерно 400 м².
Стены обклеены бежевыми обоями с узорами, на полу лежал красный ковёр. На массивном столе из темного ореха или махагони валялся мешок, который изредка шевелился, словно был живым.
Под звуки густого джаза за одним из столов шла партия в покер.
Участниками были Пэк Хэ Гён и трое русских. За их спинами, словно деревянные идолы, стояли помощники, охраняя своих боссов.
Русский постучал по покерному столу и сказал на английском с русским акцентом:
— Этот стол. Он сделан из розового дерева.
— Красного, как кровь. Вот китайцы от него без ума. Они считают, что красный цвет приносит удачу и богатство. А ещё очень прочное, идеально подходит для мебели.
Пэк Хэ Гён потягивал водку и слушал абсолютно бессмысленную болтовню. В его руке были четыре разномастные карты одного достоинства — каре. Хорошая рука.
— За массив из такого дерева легко дадут тысяч сто долларов.
— Это всё из-за политики правительства.
— Его включили в список CITES [2], вот и началась вся эта суматоха. Хотя оно тяжёлое, всё равно всё вывозят подчистую.
[2] CITES (Convention on International Trade in Endangered Species of Wild Fauna and Flora) — Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения.
— Нет. Провезти наркотики проще. Красное дерево слишком тяжёлое и громоздкое для транспортировки. Просто наш босс любит это дерево.
— Пожалуй, если убить кого-то на таком столе, не останется даже пятнышка крови. Теперь понятно, почему он так его любит.
От слов Пэк Хэ Гёна русские захохотали. Некоторые даже согнулись пополам от смеха, будто это была шутка века.
Он вновь отметил про себя, как сильно отличается их чувство юмора от корейского. Шутка, которая едва ли вызвала бы улыбку в Корее, заставляла этих людей хохотать до слёз.
Пэк Хэ Гён положил карты на стол. Он никогда не был хорош в азартных играх: ему не доставляло удовольствия ни напряжение, ни азарт. Его часто упрекали его за скучный стиль игры, но он считал глупым забирать деньги у хозяина дома будучи гостем.
— Простите, господин директор.
К нему подошёл один из людей и тихо прошептал на ухо. Пэк Хэ Гён обернулся: он ждал новостей, но вместо этого заметил на лице подчинённого нерешительность.
Посмотрев на часы, он отметил, что стрелки показывали 7:20. По плану человек должен был прибыть сюда к 18:00. Слишком поздно.
— Гук Джи Хо не появился в аэропорту. Нам это показалось странным, и во время осмотра территории нам передали вот это.
Подчинённый протянул ему конверт. Пэк Хэ Гён открыл его и нашёл неиспользованный билет на рейс Инчхон – Хабаровск, а также короткую записку.
Завтра в любое удобное для вас время между 10 и 22 часами. Хотел бы встретиться в лобби отеля XKX. Пожалуйста, свяжитесь со мной.
Мой телефон работает только при подключении к Wi-Fi.
ID мессенджера: k_jiho
— Он хочет встретиться в отеле?
Все усилия, затраченные на людей с приветственными табличками, стоявших словно баррикада, оказались напрасными.
— Да уж, у этого человека совсем нет манер. Говорит, что на связь выходит только когда есть Wi-Fi. Что за игры? Может, он знает о ваших сексуальных предпочтениях, шеф? Хочет вас как-то соблазнить...
Пэк Хэ Гён был тем начальником, который устраивал скандалы, когда что-то шло не по плану. Хотя было понятно, что это просто неудачная попытка пошутить, смешным это точно не выглядело.
Он поставил бокал с водкой на стол и поднял взгляд на подчинённого. Тот тут же испугался и умолк.
— Ты не хочешь зайти ко мне в номер сегодня? Ты же там ещё не тронутый, верно?
— А, а... э-э… Если вы хотите, хённим, то я… я конечно...
Ха Гюн Сон покраснел до ушей и начал заикаться, явно обдумывая, как на это реагировать, но так и не договорил. Пэк Хэ Гён, наконец, проявил милосердие.
— А, а… Да. Я тоже подумал, что вряд ли во вкусе хённима.
— Никогда больше не говори о незнакомом человеке, что у него нет манер или играет с кем-то. Людей нужно оценивать только после встречи. Ты ведь согласен?
— А теперь повернись лицом к стене и подумай над своим поведением. 15 минут.
Шаг. Подчинённый резко повернулся, звякнув каблуками, и встал лицом к стене. Это выглядело довольно нелепо. Пэк Хэ Гён не смог удержаться от лёгкой улыбки, прикрыв изгиб своих губ бокалом с водкой.