Бесстыжий мир. Глава 106
Всего-то несколько месяцев бандитской жизни, а уже, похоже, слишком привык к просторному седану.
Громкий, рычащий выхлоп, вибрации мотора — всё это передавалось прямо в ноги. Каждый поворот заставлял тело крениться, а грубая тряска мотоцикла казалась чуждой. Будто прилип к металлической оболочке.
Он проносился мимо множества машин на дороге и редких прохожих на тротуарах. Свежий ветер вихрем обвивал всё тело, болтающаяся куртка шумно хлопала словно парус.
Поток машин остановился на красный свет светофора. Гук Джи Хо ждал зелёного, время от времени погружаясь в раздумья.
Первое, что он сделал, покинув общежитие, — позвонил Пэк Хэ Гёну. Естественно, дозвониться он не смог.
[Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте номер и попробуйте снова.]
Этот ожидаемый ответ был вполне закономерным. Он заранее знал, что так будет, но всё равно звонил.
[Набранный вами номер не существует.]
Тем не менее, Гук Джи Хо несколько раз выслушал автоответчик.
В памяти всплыл тот день на пустыре в промзоне Сихына, когда он услышал тот же механический голос.
Сев на припаркованный мотоцикл, он внезапно понял.
Кажется, я всё ещё не в порядке.
Под зелёным дорожным указателем он пару раз моргнул, убирая размытую плёнку с глаз, будто они были окнами, на которых осела влага. Он поправил хватку на руле, крепко сжав его своей потрескавшейся от сухости рукой.
На каждом перекрёстке, где светофоры освещали дорогу красным и зелёным, он пытался решить. Свернуть здесь? Или просто поехать прямо?
Что, если доехать прямо до офиса в Ёксаме, зайти в тот долбанный небоскрёб, встретить его и ударить прямо по безэмоциональному лицу?
На губах Гук Джи Хо, покрытых засохшей кровяной коркой, мелькнула изогнутая в ухмылке линия.
Как только он остался один, все похороненные эмоции нахлынули, как долг, который пора оплатить. Его беспорядочные мысли лишь подталкивали к импульсивным детским решениям.
Неужели он стал человеком, который не может управлять даже собственными чувствами?
Гук Джи Хо стиснул зубы. Поднялся ветер, уронив несколько редких снежинок, и резкий холод пробрался сквозь зазоры в куртке.
Через полчаса, вместо положенных пятнадцати минут, он прибыл в пустынное место, окружённое колючей проволокой. У входа стояли охранники в чёрной форме, вытянувшись по струнке. Обычно такую работу поручали новобранцам или менее опытным бойцам.
Они узнали Гук Джи Хо, впервые за долгое время пришедшего на работу, и глубоко поклонились ему. Гук Джи Хо уже собирался подробно объяснить, почему у него нет пропуска, но просто прошёл мимо.
Вместо того чтобы сразу направиться в кабинет командира на первом этаже, он поднялся на второй.
В обеденное время офис спецотряда пустовал.
Рабочие столы без перегородок, серые шкафчики для документов, в углу — привычная сушилка для белья. Она наверняка всё ещё принадлежала руководителю команды Ко, который, судя по всему, не отказался от своей дурной привычки стирать тренировочную одежду прямо на работе.
На его собственном столе стоял одинокая фоторамка с Ккуки. Этот стол находился у окна, поэтому, по идее, на нём должна осесть пыль. Но рамка выглядела идеально чистой — кто-то ежедневно протирал её.
Издалека донёсся крик: «Уа-а-а!». Гук Джи Хо посмотрел в окно. Это была не чёткая строевая команда, а, скорее, вопль отчаяния.
На тренировочной площадке, напоминавшей школьный стадион, несколько спецназовцев бегали в одной футболке. Их рваное дыхание и упорство ощущались даже на расстоянии.
С каждым их шагом мокрый снег с песком разлетались комьями. Он ведь тоже когда-то вот так бегал. И здесь, и в Хвандо.
«Туда и обратно — 200 метров. 25 секунд, беги.»
Гук Джи Хо неосознанно сжал руку в кулак, будто держал в ней что-то невидимое, но взгляд оставался устремлённым наружу.
На трибуне висел баннер со слоганом: «Жить ради Родины», а в углу, у металлического забора, лежала гора тренировочных шин.
Спустя некоторое время Гук Джи Хо отвёл взгляд от бегунов и посмотрел на компьютер, экран которого отдавал слабым синим светом.
Раз уж пришёл, подумал, что можно мельком просмотреть дела.
— Мой аккаунт всё ещё активен?
Он также хотел проверить, активен ли его аккаунт.
Бормоча себе под нос, он начал переключаться между вкладками «Информация/Разведывательные отчёты» и «Просмотр данных о рейдах».
Преступления с применением оружия и преступления, совершённые группой лиц.
Эти статьи, которые применялись к организованным преступным группировкам, обычно карались куда строже, чем обычные преступления.
«Эй, слышал? В Чу сцепились Тонъи-пха с группой Хакгун. Сто лет же между бандами таких разборок не было!»
Полицейский участок Инчхона, где он проходил двухмесячную практику после окончания Центральной полицейской академии, был одним из районов с самым высоким уровнем потребности в обеспечении правопорядка по всей стране.
Каждый раз, когда появлялась информация о готовящемся столкновении местных криминальных группировок, сотрудники полиции устраивали настоящую оперативную вечеринку.
«Красиво оформим, угу? Статья 2, пункт 2 о применении насилия.»
Даже если дело ограничивалось синяками от кулаков, а то и вовсе без драки — просто стояли рядом на месте происшествия — всех скопом связывали, как вяленую рыбу, и передавали в суд по статье 2 Закона о наказании за особо тяжкие насильственные преступления по групповому нападению. Судьи раздавали реальные сроки на несколько лет лишения свободы. А если применялась рецидивная статья — и говорить нечего.
Эти массовые аресты приносили полиции внушительные показатели, что делало криминальные разборки среди банд отличным способом улучшить статистику. Вот почему организованная преступность в Корее не могла процветать.
Но что изменилось за последние годы?
Этот вопрос не давал ему покоя с тех пор, как начал своё задание под прикрытием. Хвандо, Юнджон, Сокган... Эти группировки не стесняются действовать открыто.
Мир, который он знает, и этот параллельный разворачиваются перед ним с пугающим спокойствием…
Гук Джи Хо, уставившись в экран, нахмурился.
Статистика практически не изменилась. За последние несколько лет уровень возбуждённых дел по статьям о применении оружия и групповом насилии остался прежним. Региональные аномалии, где преступные группировки концентрировались в определённых районах, тоже сохранялись.
И сейчас в районных управлениях и участках полиции усердно ловят бандитскую шваль, да и острый меч закона всё ещё действует. Но только на мелкую сошку.
Его догадки, основанные на слабых доказательствах, теперь обрели явный облик.
Когда бессильно разрешившийся вопрос отпустил, Гук Джи Хо тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Снаружи всё так же гремел тренировочный плац — в ушах звенели громкие крики парней.
Вдруг три телефона, лежащие на столе, одновременно завибрировали.
Это было сообщение в общем чате на четверых — командира и троих подчинённых.
Гук Джи Хо пролистал переписку вверх, чтобы посмотреть предыдущие сообщения.
Со Хан Соль : Командир, извините за повторную просьбу. Состояние сержанта Гука становится всё хуже. Он не ест и практически не спит. Если бы вы хотя бы раз посетили общежитие, это могло бы ему помочь. Нам, как младшим, тяжело видеть его таким. Пожалуйста…
Этот молчаливый парень несколько раз отправлял такие длинные сообщения.
— Ах, зря я на него наезжал...
Самокритика Гук Джи Хо длилась недолго. Он открыл браузер на телефоне.
В строке он ввёл такие запросы, как «Хвандо Пэк Хэ Гён», «Хвандо» и «Пэк Хэ Уми». Видимо, расследование ещё не завершено и пока не о чем официально сообщать — ничего особенно примечательного на глаза не попалось.
«Пэк Хэ Уми совершил самоубийство… На теле обнаружены десятки следов от уколов… Расследование закрыто из-за отсутствия состава преступления».
— Покончил жизнь самоубийством.
Кроме этого, интересных новостей не было. Гук Джи Хо отправил несколько электронных писем подряд. На написание одного из них ушло особенно много времени.
Закончив последнее письмо, он откинулся на спинку стула. Усталость, накапливавшаяся за весь день, взяла своё, и он незаметно погрузился в сон.
Прошло вроде бы меньше двадцати минут, но сон был настолько глубоким, что оставил ощущение долгого отдыха. Ему даже приснился приятный, слегка туманный сон, но всё настроение вмиг испарилось от раздражённого голоса.
Гук Джи Хо, который с нетерпением ждал встречи с командиром, улыбался ещё до того, как открыл глаза.
Во сне он видел, будто ехал на мотоцикле. Руки были отпущены от руля, он протянул их в воздух и, кажется, крепко сжал тёплую ладонь того, кто мчался рядом.
«Джи Хо, почему у тебя такие холодные руки?»
Вот что он спросил. Он появляется каждый раз, честное слово.
— Ты что, идиотина, совсем с ума сошёл, а?!
Голос командира был резким, но в нём слышался оттенок облегчения. Гук Джи Хо посмотрел на него снизу вверх и послушно извинился:
— ...Простите меня. Но ведь я ждал вас, не сбежал никуда.
— Ты и так сюда явился, чтобы меня увидеть, куда тебе ещё деваться?
Гук Джи Хо протянул руки. Командир, кипящий от злости, защёлкнул наручники на его запястьях, покрытых следами прежнего заточения.
— Хм… — мужчина, облокотившись на стол, посмотрел на экран телефона.
В костюме-тройке, идеально сидящем на нём, он выглядел как манекен с полным отсутствием эмоций. Но теперь на лице появилась едва заметная улыбка.
Причиной было неожиданное письмо человека, от которого он не ожидал никаких вестей.
По одному заголовку можно было представить голос Гук Джи Хо, будто он произнёс это вслух. Мужчина медленно провёл пальцем по экрану.
На 17 этаже офиса в Ёнсам, в рабочем кабинете Пэк Хэ Гёна, витало тёплое напряжение. Это был не душный воздух от центрального отопления, а нечто более естественное — тепло, исходящее от десятка с лишним мужчин, которые уже добрых несколько десятков минут стояли на коленях, склонив головы к полу.