Бесстыжий мир. Глава 61
Церемония наказания, начавшаяся на закате, закончилась лишь к девяти вечера.
Цррк. Звук цикад был единственным, что нарушало тишину ночи, когда уставшие шаги скользили по дорожке, раздаваясь вместе с горячими, прерывистыми вздохами.
С ноября, когда осень близится к зиме, разница между дневной и ночной температурой становится ощутимой. Каждый раз, когда Гук Джи Хо выдыхал, белый пар клубился в воздухе.
Пэк Хэ Гён шагал рядом, подстраиваясь под медленный шаг своего младшего. Чем дальше они отходили от света прожектора, тем длиннее становились их тени, растягиваясь, будто оставляя за собой длинные хвосты.
На обратном пути в комнату Пэк Хэ Гён и Гук Джи Хо привлекали взгляды прохожих.
Один — элегантный мужчина в длинном пальто и костюме-тройке, с руками в карманах. Другой — мужчина, насквозь мокрый от пота, с ярко раскрасневшимся лицом. Их необычное сочетание вызывало недоумение.
Лишь в лифте, оставшись вдвоём, они смогли укрыться от этих любопытных взглядов.
Гук Джи Хо, стоя за Пэк Хэ Гёном, чувствовал, как его собственный запах и тепло заполняют это тесное пространство. Когда дыхание начало понемногу успокаиваться, пот продолжал литься ручьями, собираясь во всех впадинах на теле.
Ему было душно, жарко, и одежда раздражала своей липкостью.
Вдруг раздался вопрос, сказанный в пустоту. Мужчина даже не обернулся.
Гук Джи Хо моргнул, смахивая пот, стекающий по векам. Крупные капли, похожие на слезы, скатывались с его щёк.
Голос был так сорван от тяжелого дыхания, что прозвучал хрипло.
— Пойдём, попьёшь воды, а потом поедим.
Тон был такой, словно они были близкими друзьями, обращаясь с непринужденной мягкостью и приветливостью. Однако это лишь подлило масла в огонь и вызвало волну горячего раздражения. Мышцы на его челюсти резко напряглись.
Будто предвидя это, Пэк Хэ Гён повернул голову и встретился с ним взглядом.
Но этот взгляд, в отличие от голоса, не был ни мягким, ни дружелюбным. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не двигаясь, словно застыли на фотографии. Единственное, что напоминало о жизни, — пот, стекавший по вискам, и едва заметные движения век.
— …Как такой, как я, может злиться на вас, господин директор? Моя работа — выполнять приказы: скажут катиться — покачусь, бегать — да без проблем.
Грудь Гук Джи Хо резко вздувалась вверх-вниз.
— Даже зная это, ты все равно сейчас злишься.
— …Так что мне делать в этой ситуации? Улыбаться?
Щёки Гук Джи Хо, и без того раскрасневшиеся, вспыхнули ещё сильнее. Его яркий трёхбелковый взгляд оставался неподвижным. Пэк Хэ Гён, наблюдая за этим явным вызовом, спокойно ответил:
Совет прозвучал так легко, будто в воздухе не осталось и следа напряжения.
— Злись сильнее, сопротивляйся ещё больше, попробуй ещё дерзить.
С каждым словом его взгляд скользил по лицу Гук Джи Хо: покрасневшая кожа под глазами, слегка выпирающий кадык, гладкие щёки…
В отличие от Гук Джи Хо, его глаза оставались спокойными. Брови, изящной дугой опущенные вниз, тоже не выдавали никаких эмоций. На его лице невозможно было прочитать намерения — то ли он действительно хотел усмирить вспыльчивость, то ли был готов принять его ярость.
Мужчина склони голову в ответ, вроде как показывая готовность внимательно выслушать. Но у Гук Джи Хо было не так много слов, которые он мог сказать.
— …В следующий раз просто ударьте меня.
— Куда же мне бить тебя, Джи Хо?
— И потом, никакого «следующего раза» не будет. Ты же больше не допустишь, чтобы это повторилось, верно?
Как иначе он мог ответить? Гук Джи Хо, лишившись слов, лишь молча склонил голову, глядя на свои дрожащие ноги. Хотя они обе поддерживали тело с одинаковым усилием, одна из них заметно сильнее дрожала.
— Извини, если я перегнул палку.
Короткое извинение. Взгляд Пэк Хэ Гёна на мгновение задержался на ногах Гук Джи Хо.
Их глаза снова встретились. Их лица остались такими же, но что-то в их взглядах изменилось. Вместо напряженного столкновения это был взгляд полный исследовательского интереса.
Впервые начальник по-настоящему разозлился на своего подчинённого. Он выбрал для него самое привычное, а потому самое ненавистное наказание. А теперь у него появилось странное ощущение, будто он заглянул в детство парня.
Максимальная самоотдача, будто это вопрос жизни и смерти, и способность, когда становится невыносимо, открыто просить о пощаде, лёжа без сил на земле. Вероятно, именно таким он был в школьные годы. Даже если тогда он мог выдерживать больше боли, этот опыт, слой за слоем, сформировал нынешнего Гук Джи Хо.
Его слова звучали как вынужденное признание, полное явной неискренности, с таким же неискренним видом, который точно передавал пережитый Гук Джи Хо опыт.
Он казался готовым вот-вот сломаться, но всё равно держался. Этот детский, упрямый способ защищать себя среди жестоких людей был чем-то вроде его навыка выживания.
Если жизнь шлифовала его до такого состояния...
— В любом случае, я не могу ненавидеть тебя, Джи Хо, — выдохнул Пэк Хэ Гён и, закончив, повернулся обратно.
Когда они вышли из лифта, издалека стало видно, что возле двери комнаты 702, где они жили, всё ещё стояла тележка.
Тележка, наполненная едой… Увидев ее, Гук Джи Хо внезапно почувствовал голод.
Обычно после тяжелой физической нагрузки, будь то тренировка или наказание, аппетит напрочь пропадал. Но сейчас почему-то текли слюнки. Возможно, это из-за куполообразных крышек из нержавеющей стали, которыми были накрыты тарелки. Разве не такие крышки всегда показывают в мультиках, когда подают изысканные блюда?
«Пойдём, попьёшь воды, а потом поедим.»
Когда он впервые услышал эти слова, они показались ему нелепыми. Но почему теперь...
Вообще-то смешно думать о еде в такой ситуации.
Тяжёлыми шагами он вошёл в комнату, где Пэк Хэ Гён уже протягивал ему бутылку с ионным напитком.
Гук Джи Хо принял её как живительную влагу и выпил почти залпом. Затем, прихрамывая на усталых ногах, направился в ванную, чтобы принять душ.
Он стоял под холодной водой, позволяя ей стекать по телу, и вспоминал прошлое. В те дни, когда он тренировался до такой степени, что казалось, будто рёбра пронзают лёгкие... Как же он тогда справлялся?
В то время он и не думал ни о чём, просто двигался вперёд. А теперь мысли лезли в голову одна за другой. Он горько усмехнулся, решив, что, видимо, начал стареть — хотя был всего лишь молодым человеком в середине двадцати.
Когда он вышел из душа, на столе уже стояла еда. Четыре блюда, каждое по-прежнему было накрыто полусферической крышкой.
— Ешь, — сказал Пэк Хэ Гён, не отрывая взгляда от планшета.
Он сидел на диване, закинув ногу на ногу, и был одет в удобную одежду, очевидно, переодевшись, пока тот мылся.
— …Не стоит. Всё равно уже остыло.
— Гук Джи Хо, я ведь знаю, что ты человек, который не привередничает — хоть холодное, хоть горячее.
Выбор между горячей и холодной едой? Гук Джи Хо действительно никогда не задумывался о температуре своей пищи.
Тем не менее, он пробурчал как ребенок, капризно отказывающийся от еды. Пэк Хэ Гён спокойно ответил:
— В таком случае выбирать не придется: я заказал всё заново.
— Просто проверил меню, которое ты выбрал, и заказал то же самое. Так что садись и ешь, пока тёплое.
— …Вам не стоило так заморачиваться.
Гук Джи Хо говорил так, словно собирался отказаться, но у него не было убедительных причин, чтобы продолжать выпендриваться. Поэтому, немного колеблясь, он подошёл к столу и сел. На нем всё ещё был халат, а волосы не успели полностью высохнуть.
Подняв ближайшую крышку из нержавеющей стали, под ней оказался салат с рикоттой. Салат выглядел щедро: много свежих фруктов и зелени.
Он подцепил вилкой кусочек мягкой рикотты вместе с ломтиком апельсина и положил в рот. Сливочная нежность сыра и кисло-сладкий вкус цитруса прекрасно сочетались, мгновенно поднимая настроение.
Всё-таки человек — существо простое. Немного раздражало, что это правда, но, раз уж дело дошло до этого, он решил больше не переживать и просто наслаждаться моментом.
— Я тут немного страдал, так что хочу поесть чего-нибудь горячего.
На эту внезапную просьбу Пэк Хэ Гён, отложив планшет, посмотрел на него, а затем взял меню для обслуживания номеров, которое лежало в номере.
Вместо того чтобы сразу ответить, он неожиданно уставился между ног Гук Джи Хо и сказал:
— Может, сядешь нормально, ноги сомкнёшь?
— Если я сейчас сведу ноги, будет больно. Мы оба мужчины, что такого?
— Даже между мужчинами бывает опасно. Ты ведь понимаешь.
— Да-а-а... — протянул он, восприняв слова Пэк Хэ Гёна как шутку, но свои широко расставленные ноги сдвигать не стал.
Из-под халата виднелись напряженные мышцы бёдер, которые то и дело подрагивали от судорог. Тонкие, но рельефные бёдра слегка вибрировали, заставляя кожу вокруг тоже немного дрожать.
— Суп из говяжьих рёбрышек или куриный суп? — спросил Пэк Хэ Гён, отвлекаясь от вида перед собой и сосредоточив взгляд на меню.
Гук Джи Хо тем временем взял ещё кусочек рикотты и отправил его в рот. Листья салата он полностью проигнорировал, выбирая только вкусные части, отчего ему становилось всё лучше.
— Куриный суп, — ответил он, жуя.
Решив, что салат с рикоттой исчерпал себя и займётся стейком, он потянулся к следующему блюду, снимая крышку с тарелки.
Гук Джи Хо буквально бросил крышку обратно на стол. Звук удара металла о стол раздался звонким эхом. Пэк Хэ Гён, который уже был с телефоном в руках, тут же обернулся.
Гук Джи Хо сидел, наклонившись вперёд, и обеими руками закрыл лицо.
Пэк Хэ Гён, заметив странное поведение подчинённого, подошёл ближе и приоткрыл смещённую крышку, чтобы заглянуть внутрь.
Под крышкой оказалось нечто бледное, с красноватыми оттенками, напоминающее небольшие камешки. Если быть точным, это были человеческие зубы. А если быть совсем точным, зубы, вырванные с корнем, на которых всё ещё виднелись фрагменты кровавых дёсен.
Гук Джи Хо, не выдержав, схватил салфетку и попытался подавить приступ рвоты. Пэк Хэ Гён молча смотрел на десятки зубов, сложенных на тарелке. Его пальцы постукивали по столу.
Кто это прислал? Чьи это зубы? Что они хотят этим сказать? Когда их засекли?
Среди множества неразрешенных вопросов его взгляд наткнулся на небольшую записку.
Слова напечатаны, а не написаны от руки.
— Ах, бля... Хён, уберите это! Выбросите куда-нибудь. Я сейчас в слабом состоянии, мне вообще нельзя такое видеть.
Из-за шума, который поднял Гук Джи Хо, Пэк Хэ Гён успокаивающе провёл рукой по его затылку и накрыл блюдо крышкой. С немного ошеломлённым видом он обратился к Гук Джи Хо:
— О. Джи Хо, ты ведь хотел куриный суп? Но, похоже, у нас появились срочные дела.
— Не буду я ничего есть! — воскликнул Гук Джи Хо.
Его тело резко дёрнулось, и плохо завязанный халат распахнулся, обнажив его тело.