Бесстыжий мир. Глава 4
— Эй, вы на похороны не собираетесь? — спокойно спросил Хан Чон Му.
Пэк Хэ Гён ответил, как будто только что услышал полнейшую нелепицу.
— Есть ли смысл там появляться, только голову показать?
Пэк Хэ Гён поднялся и взял свой пиджак.
— У бандитов сильная тяга к пустым церемониям. Если не приду, они действительно воспримут это как неуважение, господин начальник.
— Возьму отгул в связи с похоронами. Некролог публиковать не буду.
— Ладно, делайте как считаете нужным.
С лёгким звуком вибрации пришло уведомление на телефон Пэк Хэ Гёна. Проверив сообщение, он добавил:
— Они даже прислали мне адрес ритуального зала. Съезжу, пожалуй. Надеюсь, вернусь в добром здравии.
С каких это пор похороны стали местом, откуда обещают вернуться здоровым?
Как всегда, оставив за собой недоумение окружающих, Пэк Хэ Гён решительно шагнул вперёд, погружаясь в серую, дождливую погоду.
Когда он завёл машину, из радиоприёмника зазвучали новости.
[Сегодня во время соревнований по дзюдо среди юниоров на национальном чемпионате юный дзюдоист, подающий большие надежды, Гук Джи Хо, получил травму и досрочно покинул соревнование. Тренеры сообщают о состоянии спортсмена…]
Не в силах больше слушать никаких новостей, Пэк Хэ Гён выключил радио и проверил новое сообщение. Это был текст от начальника департамента уголовных расследований.
Чан Ын Хён, начальник управления уголовных расследований: Что ж... Погода прям подходящая. Соберись и возвращайся.
Он долго смотрел на сообщение, а затем тихо пробормотал:
— Подходящая, говорите... Чуть рановато для таких слов, блять.
Он стянул мокрый пиджак и бросил его на соседнее сиденье. Рубашка, немного влажная от дождя, прилипла к телу, отчего временами мелькали очертания чёрной татуировки, покрывающей его плечи.
Пэк Хэ Гён облокотился на руль, уткнувшись в него головой, и на некоторое время замер, будто отключившись от реальности. Машина, работающая на холостом ходу, слегка вибрировала, напоминая дыхание живого существа.
Он почувствовал, как пульс отзывается в висках. К ночи дождь усилился, крупные капли яростно барабанили по кузову машины. Автоматические дворники ускоряли свои движения, пытаясь справиться с потоком воды.
Непредвиденное ускорение событий нарушило все планы. Теперь предстояло сдвинуть вперёд каждую из намеченных задач. Чтобы всё сложилось идеально, с сегодняшнего дня, с этих похорон, Пэк Хэ Гён должен начать меняться.
Он бросил усталый взгляд на предмет, который только что погрузил на заднее сиденье своей машины.
Это был героин, изъятый полицейским участком Сочхо в Сеуле, аккуратно завернутый в несколько слоёв полиэтиленового пакета.
Примите наши искренние соболезнования.
В траурном зале больницы при университете Ёнсон ряды венков растянулись от конца коридора до самого входа.
На левой стороне каждого венка были написаны имена компаний, все — с громкими титулами генеральных директоров. Однако за этим фасадом скрывались настоящие логова бандитов. У Хвандо тоже было несколько таких компаний.
Чёрные костюмы двигались туда-сюда, напоминая муравьиную колонию. Несмотря на типичную для похорон одежду, атмосфера в зале была другой — напряжённой. Среди всех этих людей не было ни одной женщины.
Молодые, крепкие парни лет двадцати, стоявшие вдоль коридора, служили одновременно и демонстрацией силы, и охраной. Подобные мероприятия — свадьбы или похороны — были единственным поводом, чтобы собрать всех членов преступных группировок в одном месте. А на таких встречах даже один неверный взгляд может привести к цепочке смертей.
— Приветствуем! — прозвучал громкий, чёткий хор голосов.
Как только Пэк Хэ Гён вошёл, десятки людей поклонились ему в унисон.
Когда он сделал шаг вперёд, под склонившимися спинами раздавались приглушённые перешёптывания.
— Младший? Тогда зачем мы вообще кланяемся?
— Может, нужно преградить ему путь?
— Да подожди ты. Неужели он сюда явился как коп?
В обувной зоне теснились чёрные лакированные туфли, словно рой жуков. Очередь, чтобы поклониться покойному, вытянулась из зала до самого коридора. Пэк Хэ Гён, сохраняя равнодушное выражение лица, встал в самый конец.
Похороны гангстеров мало чем отличались от обычных. Если смерть была радостной, атмосфера была более оживлённой; если покойный ушёл при дурных обстоятельствах, всё погружалось в тихую, угнетающую тишину. Судя по тяжёлой и напряжённой атмосфере в зале, уход состоялся не лучшим образом.
Похоже, чтобы попасть в траурный зал, придётся ждать несколько десятков минут. Изнутри время от времени раздавались громкие голоса.
— Хэ Шин, я не могу так просто сидеть. Хённим так ушёл, а я...
— А Хэ Уми когда из Японии вернулся? Услышал новость и сразу прилетел?
— А Хэ Гён что? Этот ублюдок, у которого и матери-то нет, даже на похороны отца не явился!
Хэ Гён. Имена трёх братьев звучали поочерёдно из уст разных людей.
Хотя он явно слышал, как его обсуждают, на его лице не отразилось ни малейшей эмоции. Он молча обошёл стоящих впереди и вошёл прямо в траурный зал.
Внутри витал густой аромат цветов. Даже именитые личности и депутаты оформляют алтарь в три уровня, а здесь — все пять из хризантем. Видимо, было решено сделать всё «на широкую ногу».
Вкус у гангстеров всегда был таким вульгарным и напыщенным. Аромат цветов соперничал с запахом благовоний. Палочки воткнули так плотно, что алтарь больше походил на пепельницу уличной мусорки, чем на благовонницу.
Старший сын и глава траурной церемонии, Пэк Хэ Шин, отвечал поклоном гостям. Рядом с ним стоял Пэк Хэ Уми, который первым заметил Пэк Хэ Гёна и провёл языком по губам.
— Вот и пришёл тот самый ублюдок, у которого ни матери, ни отца, — раздался голос Пэк Хэ Гёна.
Услышав это, Пэк Хэ Шин выпрямился, прерывая поклон. Деревенский бандит, которому тот только что отвечал поклоном, сразу заметил перемену настроения, испугался и, пятясь, быстро скрылся на коленях.
— Наш милый щеночек, мы уж боялись, что ты где-нибудь сдох. А ты, оказывается, здесь.
Эти слова произнёс кто-то из банды, до этого незаметно стоявший позади, словно часть декора. Он встал между братьями словно щит. Его задача была защищать старшего брата на случай, если произойдёт что-то непредвиденное, даже несмотря на то, что он знал: корейской полиции здесь быть не может.
— Я просто хотел прийти на похороны. Обещаю, приду и на ваши.
В отличие от всех остальных, он пришёл один. Чёрный костюм, чёрный галстук и кожаные часы на запястье. Его аккуратный, утончённый внешний вид резко выделялся среди бандитов, подчеркивая его полную инаковость.
Пэк Хэ Шин взмахом руки, словно отгоняя назойливых мух, выгнал своих подручных за пределы траурного зала.
Затем он вплотную приблизился к младшему брату.
Брат на семь лет старше Пэк Хэ Гёна, он находился в самом расцвете сил. Его острый, проницательный взгляд напоминал успешного молодого лидера крупной компании. Волосы аккуратно зачёсаны, телосложение крепкое, лицо выглядело здоровым и уверенным. Всё подчёркивало его внушительную физическую форму.
Окинув взглядом мокрый от дождя костюм младшего брата, он с усмешкой спросил:
— После того, как сбежал из дома, даже подчинённого с зонтом завести не смог?
— Кто-то тут переживает, что в этом месте можно получить нож в бок.
— Пару повышений — и, может, обзаведусь охраной.
— Мы потратили столько денег на подкуп властей [1], а единственный коп, который сюда пришёл, — это ты.
[1] Примечание автора: «관 작업» (дословно «работа с гробом») — сленговое выражение, обозначающее практику подкупа властей и полиции преступными группировками.
— Умер — значит, следует привести дела в порядок.
— И... Во многих отношениях мир стал жестоким. Правда?
Пэк Хэ Шин притворно широко улыбнулся. Пэк Хэ Уми поддержал его, тоже растянув губы в улыбке. Даже Пэк Хэ Гён криво изогнул губы, изобразив что-то похожее на улыбку.
Не ожидавший удара Пэк Хэ Гён рухнул на пол под тяжестью удара массивного кулака. Удар был очень силён, как и ожидалось от гангстера, зарабатывающего на жизнь насилием. Привкус липкой крови наполнил его рот и вызвал отвращение.
— Так зачем же ты сюда явился? Не пришёл бы — мы бы всё равно оторвали тебе руки и ноги. Но ты решил появиться здесь, чтобы сказать своё «мечты сбываются», и теперь у меня просто руки чешутся отрезать тебе голову.
Он потёр горящую от удара щёку. Затем он бросил белый пластиковый пакет к ногам Пэк Хэ Уми.
— Что это? — молчавший до этого Пэк Хэ Уми заговорил, подняв взгляд.
Не дожидаясь ответа, он открыл пакет, понюхал белый порошок и, зачерпнув немного пальцем, попробовал его на вкус. Он сразу понял, что это за товар.
Рассмеявшись, он аккуратно заправил выбившуюся прядь волос за ухо и начал складывать пластиковый пакет обратно, как будто прокручивал всю сцену в обратной перемотке.
Он подошёл ближе, присел перед Пэк Хэ Гёном и вернул пакет с порошком в его руки.
— Это что, вместо похоронного подношения?
— Я тоже сын, с какой стати мне делать подношение? Не беспокойся, происхождение товара чистое.
— Как не бывает людей, появившихся на свет без родителей, не бывает наркотиков с чистым происхождением. Метамфетамин — это не падающая звезда, чтобы вдруг свалиться с неба, верно?
Пэк Хэ Гён скривился, будто проглотил что-то горькое, и коротко ответил:
Неожиданный ответ вызвал у Хэ Уми явный интерес. Он странно искривил уголок рта в не то усмешке, не то удивлении.
— Младшенький. Позволь мне задать тебе один фундаментальный вопрос. Полицейскому вообще можно так поступать?
Его указательный палец несколько раз ткнулся в лоб Пэк Хэ Гёна.