Партнёр на полную ставку. Глава 3.3
Телефон завибрировал как раз в тот момент, когда он, вернувшись с обеда, уселся за стол. Сообщение было от его парня, который, несмотря на отсутствие заказов, зачем-то поехал в офис.
«Этот ублюдыш опять имя контакта сменил…»
Юн Гон постоянно развлекался тем, что, пока Шин Кю Хо спал, тайком менял своё имя в списке контактов. Простое «Юн Гон» ему, видимо, казалось скучным, и чаще всего он добавлял сердечки по бокам, но фантазии не знали границ: от нейтрального «❤️Юн Гон❤️» до абсурдного «❤️Фарфоровый член Кю Хо^^❤️». Стоило на минуту потерять бдительность — и привет, новенькое имя. С этой мыслью Кю Хо, ворча себе под нос, вдруг коротко усмехнулся.
На экране появилась фотография. Ничего особенного: общий вид офиса, почти такой же, как на предыдущих снимках Юн Гона. И что он должен там увидеть? Кю Хо нахмурился, пытаясь уловить хоть что-то необычное. И вдруг…
Со Юн Гон выдал нечто совершенно нелепое. Не убирался…? Кю Хо снова вгляделся в фото. На первый взгляд офис выглядел так же. Ничего особенно грязного. Зачем вообще он об этом пишет…? Потирая уголок губ, Шин Кю Хо в итоге написал:
В этом ответе подразумевалось: «Видишь, не обязательно убираться каждый день». Юн Гон, прочитав, долго не отвечал, а потом и вовсе сменил тему. Кю Хо тоже вскоре ушёл с головой в материалы по текущему делу и выкинул это из головы.
На следующий день пришло фото с того же ракурса. На этот раз на столе было чуть больше разбросанных бумаг, но в остальном — всё тот же обычный офис. Шин Кю Хо покачал головой, не понимая, что происходит, и отправил почти такой же ответ, как вчера. Тогда Юн Гон написал:
❤️syq1226❤️: Ну вот, с таким бардаком и не заметно будет, если Кю Хо придёт и развалится тут, правда? (16:10)
Вот тут-то до него дошло, к чему он вёл.
— С ума сойти… — простонал Кю Хо.
Ему стало и смешно, и нелепо одновременно. Вот, значит, зачем всё это — намекает, что можно приехать в его офис.
Будто это надолго: всё равно, как только он уйдёт, Юн Гон не выдержит и тут же всё приберёт… Кю Хо усмехнулся и отписал короткое сообщение: «Ну не знаю». Со Юн Гон звал снова и снова, но ведь не было никакого повода к нему идти. А если и придёт, он так или иначе что-нибудь да раскидает, и потом Юн Гону придётся всё убирать. Не хотелось добавлять ему мороки. Он и так знал: как ни старайся, всё равно не дотянешь до стандартов Юн Гона, это уже почти правило. Наверное, Со Юн Гон просто хотел, чтобы он расслабился. В какой-то момент ему даже стало неловко от того, как он отнекивается, поэтому добавил: «Ладно, как-нибудь загляну хехе». В ответ пришло короткое: «хаха».
Что-то здесь не так. Эта мысль впервые кольнула лишь тогда, когда переписка стала повторяться изо дня в день уже больше недели. Каждый раз Со Юн Гон присылал фото своего офиса и подчёркивал, что с прошлого раза ничего не убирал. И, действительно, помещение выглядело всё более захламлённым — беспорядок уже бросался в глаза. Причём некоторый хаос имел вид нарочно созданного.
Сначала он просто удивлялся: что это с ним? Потом махнул рукой: а, ну всё понятно, опять сам себя накрутил — и оставил ситуацию. Но чем дольше это тянулось, тем тяжелее было смотреть на эти фото. Честно говоря, поверить, что Со Юн Гон реально работает в таком бардаке, было невозможно. Казалось, теперь он ездит туда исключительно ради того, чтобы сделать фотку.
Это сообщение Кю Хо отправил спустя полторы недели после начала этой странной переписки. К тому моменту офис Со Юн Гона уже превратился в зрелище, мягко говоря, удручающее.
❤️syq1226❤️: М? Как я могу прибраться, если Кю Хо ещё не пришёл? (16:19)
Вот это уже походило на чистое помешательство. Если раньше он хотя бы ограничивался намёками вроде «ну, может, как-нибудь зайдёшь?», то теперь перешёл в открытую осаду.
«Он что, правда так хочет, чтобы я пришёл?»
Кю Хо даже покачал головой. Нет, конечно, когда Юн Гон заходит так далеко, сопротивляться до последнего было бессмысленно. Но стоило ли ради этого делать целую драму?
Вечером Шин Кю Хо всё же дошёл до улицы с офисом Юн Гона. Набрал номер. Тот ответил только на третьем звонке — видимо, к нему как раз кто-то зашёл.
Как только он это сказал, в трубке раздался короткий смешок — и связь оборвалась. Кю Хо сунул руки в карманы и стал бродить по лобби. Может, самому подняться? Но, похоже, у Юн Гона и правда был клиент. К тому же, раз уж он так ждал его прихода, стоило оставить радость собственноручно провести его внутрь.
Всего через несколько минут он услышал знакомый голос. По лестнице спускался Юн Гон, а за его спиной шёл мужчина средних лет в строгом костюме — должно быть, клиент. Но Юн Гон даже не удостоил его взглядом и направился прямо к Кю Хо.
— …У тебя же вроде клиент, нет? — шёпотом спросил Кю Хо.
Только тогда тот мельком оглянулся. Мужчина уже стоял к ним спиной, а рядом с ним маячил ещё один человек, похожий на телохранителя.
— М-м. Ну, ничего страшного. Я ведь сказал ему, что не возьму заказ. Но он всё равно снова пришёл, — равнодушно пожал плечами Юн Гон и потянул его за руку.
Кю Хо послушно зашагал за ним вверх по лестнице. Вскоре перед ними появилась та самая дверь, которую прежде видел только на фотографиях.
— Заходи. Что будешь пить? — мягко спросил Юн Гон, открывая дверь.
— Э… да что угодно, что есть, — отозвался Кю Хо, оглядываясь по сторонам.
По снимкам, что Со Юн Гон слал в последние дни, тут ожидалось настоящее бедствие. Но вживую всё оказалось не так уж ужасно. Не выдержал и всё-таки пропылесосил? Кю Хо, мысленно задавая вопрос, огляделся. Помещение не блистало стерильностью, но выглядело… по-живому.
— А, можешь мороженое взять. Я специально купил, чтобы дать тебе, когда придёшь. В морозилке лежит.
— И если уронишь на диван — ничего страшного.
— Ах, да не буду я ничего ронять… Просто налей чего-нибудь. Можно и воды.
«Ну что такого, офис и офис», — думал он по дороге. Но стоило переступить порог, внутри что-то сдвинулось. Большой диван, рабочий стол, проектор, заметки с почерком Юн Гона, исписанная маркером доска… Создавалось впечатление комнаты молодого успешного бизнесмена. А на стене, среди всего прочего, висела его фотография, сделанная на дне рождения Юн Гона несколько лет назад. Рамка сверкала, словно её протирали каждый день, и от этого становилось ещё страннее.
Он и сам не понимал, почему из-за такой ерунды вдруг стало неловко. Ведь у него на боковой панели стола тоже висела фотография с Юн Гоном.
— Слушай, ты же в основном на выездах работаешь. Тогда что ты здесь делаешь?
— В дни без клиентов, как сегодня, обычно учусь. Плюс, что тут тихо. А когда есть работа, то либо анализирую финансы, либо проверяю документы… Если кто-то приносит уничтоженные материалы, сижу и собираю кусочки в целое.
То, о чём говорил Юн Гон, иногда практикуют и журналисты. Но, по правде сказать, это место казалось слишком просторным для такой грязной работы... Невольно подумав, как велика вероятность потерять хотя бы один клочок измельчённой бумаги, Кю Хо опустился на диван. Он оказался дорогим и удивительно мягким, а на подлокотнике лежал кардиган Юн Гона.
«С каких пор это гад разбрасывает одежду?»
Обычно Со Юн Гон был педантичен до последней мелочи. Он ведь не нарочно? Шин Кю Хо поднял кардиган. Ткань уже успела принять форму подлокотника, словно пролежала так несколько дней. Совсем не похоже на спешно устроенную сцену.
Эта мысль внезапно принесла странное чувство облегчения. Казалось, напряжение в теле само собой растворилось. Внимательно следя за выражением лица Юн Гона, Кю Хо откинулся на спинку дивана. Он глубже вжал бёдра в мягкое сиденье, и диван будто обнял его тело, наполняя ощущением покоя.
Когда Юн Гон говорил, что не убирается в офисе, Кю Хо только морщился: ну и бред. Но теперь, оказавшись здесь, понял — может, Со Юн Гон не так уж и ошибался. И, честно говоря, мысль, что не придётся каждый раз переживать, не слишком ли он тут всё раскидал, действительно немного успокаивала.
«Теперь этот парень знает меня лучше…»
Шин Кю Хо, лениво потерев затылком спинку дивана, сам не заметил за собой лёгкую ухмылку. Вскоре Юн Гон принёс стакан с соком. Сверху лежала маленькая крышечка. Украшение? Шин Кю Хо скинул её пальцем и сделал первый глоток. Тем временем Юн Гон, садясь рядом, сказал: «Неплохо тут, да?».
— Ну… похоже на место, где реально живут. Это круто, — отозвался Кю Хо и, отставив стакан, без раздумий улёгся головой на его бедро. — Но теперь, раз я здесь, приберись всё-таки. С твоим-то характером всё это, должно быть, жутко мозолит глаза.
— Я же не мизофоб. Вполне тут нормально. Да и экзамены на носу, у меня нет времени думать об этом.
— Ага, рассказывай. Такой тип, как ты, просто так приходит сюда каждый день фотки делать? …Ах, а как ляжешь, прямо в сон тянет.
На его дерзкие слова он уже хотел ударить его ладонью по подбородку, но Юн Гон лишь хихикнул. Потом медленно провёл пальцами по его волосам. От этого прикосновения тело мгновенно расслабилось. Кю Хо и сам не заметил, как глубоко выдохнул, а уголки губ потянулись вверх.
Юн Гон заговорил спустя долгое молчание, пока они просто лежали, утопая в этом спокойствии. Сознание плавало где-то между сном и явью, но голос мгновенно вернул его в реальность. «А-а?» — отозвался Кю Хо. Показалось, что Юн Гон тихонько усмехнулся.
— Даже после всего этого думаешь, что мы когда-нибудь сможем расстаться?
Кю Хо моргнул. Когда-нибудь… что? С чего вдруг этот разговор? Он невольно нахмурился, протирая глаза. Юн Гон продолжил:
— По-моему, теперь ты можешь просто быть собой, и ничего страшного не случится. Ты перестал копаться в себе?
Юн Гон игриво ущипнул его за щёку. Шин Кю Хо смотрел на него в полном непонимании, потом лихорадочно перебрал в памяти последние разговоры и только спустя какое-то время понял, о чём речь. Похоже, Юн Гон тоже заметил, как медленно до него доходит, и тихо вздохнул:
— Кю Хо, ты забыл, что сам говорил «я не хочу расставаться с тобой», да?
В тот день, когда ему было особенно тоскливо, в голове мелькнула тревожная мысль: а вдруг Юн Гон когда-нибудь тоже уйдёт? Не то чтобы это была неправда, но… и не настолько серьёзное признание. Скорее, просто слова, сказанные в минуту уныния, чтобы выплеснуть и отпустить тревогу.
В конце концов он пришёл к однозначному выводу: «Я не собираюсь расставаться с Со Юн Гоном». Дальше думать было не о чем. Для Кю Хо это стало ещё одним подтверждением: нужно просто стараться жить вместе спокойно и счастливо.
— Ну, ничего. Это всё равно лучше, чем когда ты в одиночестве себе всякую ерунду накручиваешь, — сказал Юн Гон, словно читая его мысли, и ладонями обхватил его лицо.
От смущения Кю Хо начал тереться то о спинку дивана, то о самого Юн Гона, пальцами возясь с его рукой.
— Эм… эй, слушай, я ведь тогда говорил это не для того, чтобы грузить тебя. Я просто хотел сказать, что буду стараться. …Это не значит, что ты должен так надрываться. Это твой офис, зачем тебе под меня подстраиваться? А, и… и про то, что я могу тут всё разнести, я сказал не для того, чтобы ты меня подгонял. Просто я тогда немного волновался…
— Угу, знаю. Но, Кю Хо, я не хочу, чтобы ты об этом волновался.
— Ты, похоже, тяжело переживаешь перемены, ведь меняются и люди, и отношения с ними… А для меня изменить что-то ради тебя — это маленькая радость.
Иногда Со Юн Гон безо всякого стеснения говорил такое, что лицо тут же вспыхивало. И делал это не всегда ради подкола. Кю Хо провёл ладонями по щекам, пытаясь сбить жар. «Понимаешь?» — спросил Юн Гон, будто обращался к маленькому ребёнку. После короткой паузы Шин Кю Хо едва заметно кивнул. Уголки губ Юн Гона дрогнули в улыбке. Внутри стало странно щекотно — почти так же, как в самом начале отношений, когда только учишься быть с любимым и ещё не знаешь, как правильно себя вести.
— Ну. Короче. Приберись тут наконец. Всё равно я теперь часто буду заходить. Признайся, у тебя же прямо сейчас свербит всё тут вылизать, да?
И это даже не удивляло. С Со Юн Гоном такое часто бывало.
— Хм. Не то чтобы мне прям хочется прибраться…
Юн Гон сказал это с такой неловкой улыбкой, что Кю Хо не смог сдержать смех. Он упёрся руками в его бёдра и поднял корпус, садясь. Юн Гон хмыкнул, тут же замотал головой: «А, да нет».
— На самом деле только в первый день было тяжеловато… но уже со второго стало легче. Теперь я просто привык, что здесь бардак. Видимо, теория разбитых окон [1] и правда работает.
[1] Теория разбитых окон — это концепция в социологии и криминологии, объясняющая, как мелкие признаки беспорядка могут приводить к росту преступности.
Впрочем, за столько времени он успел понять: Юн Гон, конечно, аккуратист, но никакой не патологический чистюля. Если выражаться точнее, это даже не близко к клинической картине. В быту он жил спокойно, без признаков обсессивно-компульсивного расстройства, так что под медицинское определение точно не подпадал. Юн Гон просто любил порядок и чистоту, но куда хуже переносил чужаков, пересекающих его личные границы. Особенно физические: любое прикосновение или обмен чем-то вроде слюны от тех, кого он сам внутренне не подпустил, было для него куда неприятнее, чем, скажем, немытый пол.
— Когда ты здесь, становится легче, — пробормотал Юн Гон, опираясь на Кю Хо.
Он сразу понял, что тот имеет в виду. Требовательный до мелочей возлюбленный был удивительно снисходителен, когда дело касалось разрешённых им людей. А Шин Кю Хо, если верить самому Юн Гону, вообще стоял особняком — в категории «зона вне юрисдикции». Что бы он ни делал, ответ всегда был один: «Ну это ж Кю Хо, ему можно».
Прошлым летом Ли Сэ Хён зашёл к ним и, увидев Шин Кю Хо на кровати с мороженым, чуть в обморок не грохнулся. Мороженое — это ладно, но он сказал, что Юн Гон вообще не позволяет никому ложиться на кровать в уличной одежде. «Правда?» — искренне удивился Шин Кю Хо. Со Юн Гон, даже когда они были просто партнёрами, никогда не говорил ничего подобного.
Позже, когда он всё-таки спросил, Юн Гон лишь озадаченно ответил: «А… и правда», — и на этом разговор закончился. Будто ему абсолютно всё равно, что Кю Хо лез на его кровать с грязными ногами. Более того, по словам Юн Гона, когда Шин Кю Хо всё так мял и оставлял за собой, это даже не казалось ему грязным. …Уникум, что перенастраивал лобную долю мозга в собственных интересах, не иначе.
— Хм. А ещё, похоже, есть и неожиданный бонус. Думаю, вообще оставлю всё как есть. В конце концов, я тут редко бываю.
— Этот доёбистый тип сегодня осмотрел офис и тихо ушёл. Что ж… если этим можно таких вот отпугивать, может, в этом и есть свой плюс.
Сказав это, он будто на мгновение погрузился в приятную фантазию — лицо Юн Гона, покоившееся на его плече, слегка дрогнуло. Судя по всему, под «доёбистым типом» он имел в виду сегодняшнего визитёра.
— Ладно, может, пойдём? Уже за обеденное время перевалило. Не голодный?
Он поднялся первым. Кю Хо встал следом, сунув руки в карманы.
— Ты вообще хоть что-то зарабатываешь, если так клиентов отбираешь?
Юн Гон, готовившийся закрыть офис, лишь пожал плечами в ответ. Задёрнул жалюзи — комната мгновенно погрузилась в темноту.
— Ну. У меня есть постоянники. Мун Кан.
— …Хён особо-то честно и не платит, — бурча под нос, Кю Хо взял и собрал сумку Юн Гона вместо него.
Он прекрасно знал, сколько Юн Гон получает за работу с Каном — считай, как на ладони. Для Кана это, может, и было накладно, но назвать это достойной оплатой труда Со Юн Гона язык не поворачивался. Да и обращался он к нему далеко не каждый месяц, так что говорить, что этого хватает, было бы неправильно. Хоть Юн Гон и покрывал учёбу стипендией, Кю Хо всё равно переживал: вдруг, если он будет продолжать так всех отшивать, однажды у него вообще не станет заказов?
— М, спасибо, — сказал Юн Гон, принимая сумку с аккуратно собранными вещами.
Он накинул пальто и щёлкнул выключателем — свет погас. Они вместе начали спускаться по лестнице.
— Да иногда и сторонние заказы приносят неплохо. Людей пропавших искать — там и польза есть, и чувство, что дело важное. Иногда телепередачи просят помочь, так что голодать не приходится. А как лицензию получу, вообще смогу цену вдвое поднять.
— Всё равно… — пробормотал он, запнувшись на полуслове.
Юн Гон, первым достигнув первого этажа, резко обернулся. Между его бровями легла лёгкая морщинка. Когда Кю Хо сделал последний шаг и оказался рядом, тот схватил его за руку, наклонился и коротко поцеловал в лоб. Потом тихо сказал:
— Кю Хо… что теперь, раз денег мало, идти и делать что-нибудь плохое?
— Как тебе вообще такое в голову пришло? Ты меня разочаровываешь.
…Эта сволочь умеет загонять в тупик. Сдерживая почти вырвавшуюся ругань, Шин Кю Хо махнул рукой, сбрасывая ладонь парня.
— Ащ, кто тут говорил про плохие дела? Я просто переживаю. Это вообще-то твоя работа.
Это было дело, к которому он относился предельно серьёзно. Шин Кю Хо отлично помнил, как Юн Гон вместе с ним и Каном работал над проектным расследованием. Тогда Со Юн Гон отчётливо осознал, что даже мелкая ошибка может привести к куда более серьёзным последствиям, чем кажется на первый взгляд, и любая упущенная деталь способна навредить другим. С тех пор, как они начали встречаться, он никогда не видел Юн Гона таким напряжённым.
Тот проект в итоге провалился — статью сняли с публикации. Хотя Юн Гон ничего не сказал, Кю Хо прекрасно видел, что он ещё несколько дней ходил подавленный. С тех пор он стал куда серьёзнее относиться к своей работе. Сначала Кю Хо лишь пытался его подбодрить, не скрывая удивления: это был совсем не тот спокойный и невозмутимый Со Юн Гон, к которому он привык. Но теперь, оглядываясь назад, понимал: это была траектория, которую Юн Гон начертил себе после встречи с ним.
То, что у Со Юн Гона крепло чувство ответственности и профессиональной этики, безусловно, радовало. Но Кю Хо иногда ловил себя на мысли: а вдруг его собственные представления о правильном давят на Юн Гона сильнее, чем следовало бы? Раньше он был уверен, что жить правильно и честно — это главное. И сейчас всё ещё верил. Но с недавних пор к этой уверенности примешивалось сомнение: а есть ли у жизни по правилам хоть какая-то гарантия счастливого будущего?
— Если ты вдруг сделаешь что-то не совсем правильное… ну, кроме совсем уж пиздец ужасного… чего-то, за что неневозможно простить… типа один раз ошибиться…
Он не хотел, чтобы жизнь Со Юн Гона превращалась в тесную клетку лишь из-за его присутствия. Так же как Юн Гон воспринимал перемены ради него как маленькую радость, Кю Хо тоже хотел изменить в себе хоть что-то ради него. Стать немного мягче, чуть более терпимым… И, куда бы их ни привёл этот путь, пусть на нём возлюбленному будет хотя бы немного легче дышать.
Юн Гон смотрел прямо на него. Их взгляды пересеклись, и в глубине его глаз появилось что-то неуловимое. Казалось, будто его насквозь читают. Кю Хо убрал руку обратно в карман, а через секунду парень просунул туда и свою.
— Кю Хо, тебе сейчас и правда тяжело, да? — прошептал он.
Эти слова попали прямо в точку. Так неожиданно, что у Кю Хо внутри всё дёрнулось. Юн Гон, кажется, заметил его реакцию и мягко улыбнулся.
— Спасибо, что пытаешься говорить вещи, не совсем тебе свойственные, только чтобы подстроиться под меня. Но знаешь… мне всё равно больше нравишься обычный ты.
— …Но это нечестно. Ты всегда стараешься подстроиться под меня, а я…
— Хм. Если есть моменты, когда перемены — это добродетель, значит, бывают и такие, когда добродетель — остаться собой. И даже если я так говорю, наверняка есть вещи, которые я не смогу изменить. Но ты ведь не бросишь меня из-за этого, правда?
— Вот и я. Даже если ты не сможешь подогнать под меня какие-то свои углы, я всё равно никуда не денусь.
Он сжал его пальцы так сильно, что стало почти больно. Кто вообще говорил, что кто-то уйдёт… Несмотря на ворчание, Кю Хо крепко ответил на этот хват. Пальцы сами собой задвигались, и тогда Юн Гон вынул их и спрятал обе руки в свой карман.
— В последнее время много думаешь? Ты какой-то мягкий стал, — сказал Юн Гон, пока они шли к парковке.
Он, как всегда, совершенно не обращал внимания на редкие любопытные взгляды прохожих.
И всё же Кю Хо легко положил голову ему на плечо. Плевать, кто там смотрит. Давным-давно он перестал обращать на это внимание: пока нет показной демонстрации их близости, никому это не мешает. Люди на улице всё равно чужие — так какая разница? Они их больше никогда не увидят.
— Просто… я всё чаще чувствую, что отдаляюсь от людей.
Недавно он сильно поругался с Пак Сан Хи на тему корпоративных развлечений. Когда разговор зашёл о комнатных вечеринках, которые устраивала компания, и он резко высказался, Пак Сан Хи взорвался: «Ну да, ты ж у нас самый правильный, браво!». Ещё сказал: «Весь мир устроен через жопу, а ты решил закрыть на это глаза и просто меня добить? Тебе реально от этого легче?». Кажется, даже что-то вроде: «Ты мне вообще друг?». Слова вроде бы и не лишены смысла, но и не то чтобы прям правда… В итоге они оба накричали друг на друга, а Кю Хо вернулся домой с тяжестью на душе.
— Я всё медлю с публикацией статей, всё время то не так, это не так… люди в редакции, кажется, уже начинают раздражаться. Иногда думаю, может, я реально что-то делаю неправильно?
Казалось, Мун Кан останется другом на всю жизнь, но стоило им начать вместе работать — и всё дало трещину. С Пак Сан Хи, с которым он знаком довольно давно, теперь тоже ощущалась неловкая дистанция. Он работал честно, старался, даже успел выпустить пару статей, которые сам считал значимыми, и за это получил похвалу уровня «для своего опыта неплохо». Но на этом всё. Более того, нашлось немало людей, которые считали, что он «перегибает». Это говорило лишь об одном: многие видели в нём человека, который отказывается принимать реальность индустрии, где просмотры и реклама стали главным двигателем, нравится это кому-то или нет. …Да и снаружи пару раз прилетало презрительное «жёлтая пресса».
Как только он замолк, тень Юн Гона упала ему на лицо. Большой палец нежно скользнул по щеке.
— Вот оно что… мой Кю Хо просто переживал.
Шин Кю Хо прикусил губу: голос его возлюбленного звучал так ласково, будто он убаюкивал ребёнка. Он слегка кивнул. Юн Гон слабо улыбнулся. Шин Кю Хо уткнулся щекой в его ладонь, вдохнул поглубже и вдруг крепко обнял его. Юн Гон в ответ обнял его за плечи и мягко похлопал по спине. Кю Хо сжал его так сильно, что тот даже выдохнул смешное «у-укх».
Казалось, их сердца действительно соприкоснулись. Хотя при их разнице в росте это было физически почти невозможно, ощущение всё равно было именно таким. Кю Хо отпустил любимого.
— Всё, хватит. Жалобы закончились, — сказал он с напускной серьёзностью.
Со Юн Гон тут же состроил откровенно разочарованную мину.
— Уже? Но ты даже не поплакал.
— Садись в тачку. Извращенец-слезофил.
Правда была в том, что от тепла Юн Гона у него и правда защипало в глазах. Но Со Юн Гон из тех, кто сначала утешит, а потом, смеясь, достанет телефон, чтобы сфоткать. Говорил, что чувство — когда кажется, будто в мире остались лишь они вдвоём — слишком дорогое, чтобы не оставить его на память. Кю Хо уже не раз проходил через это, так что точно знал, чего ожидать. Он выхватил у него ключи от машины. В награду за такие крепкие объятия роль водителя он возьмёт на себя.
— За рулём ты всегда чертовски сексуален, — заявил Со Юн Гон, едва Кю Хо завёл двигатель. На этот раз сказал с интонацией пожилого ухажёра и хихикнул.
Он привычным движением положил ладонь на бедро Шин Кю Хо. Это была далеко не первая такая выходка.
— Ещё чуть-чуть, и мы точно влетим, — проворчал он, аккуратно сдавая назад.
Юн Гон усмехнулся, провёл ладонью вниз по бедру и убрал руку. И тут в салоне внезапно зазвонил телефон.
Телефон в держателе мигал голубым светом. На экране — незнакомый номер. «Э…» — только и успел вымолвить Кю Хо, прежде чем Юн Гон привычным жестом ткнул на громкую связь. Они всегда так делали, когда за рулём сидел один из них. «Алло?» — раздался мужской голос.
— Да, репортёр Шин Кю Хо, отдел расследований «Korea21».
Он бросил раздражённый взгляд, когда Юн Гон шёпотом выдал дурацкое: «Мужик?». И, не найдя ничего лучше, выдал в ответ формальное приветствие.
[А, репортёр Шин Кю Хо. Здравствуйте. Это секретариат Ассоциации журналистов Кореи. Можем поговорить пару минут?]
С чего вдруг звонят из ассоциации? Может, опять какая-то жалоба? Или вляпался во что-то, что поставило под сомнение профпригодность…? Пока в груди поднималось слабое беспокойство, Кю Хо включил правый поворотник. Машина только-только выезжала с парковки.
[Да, дело в том, что ваш материал «Крупные медиа: истории, о которых не рассказывают» выбран победителем в номинации «Аналитический репортаж» премии «Журналист года», вручение которой состоится в декабре. Поздравляем.]
Он едва не пропустил момент, когда какая-то машина без поворотника резко подрезала их.
Кю Хо моргнул, невольно уставившись на телефон. И заметил, что Юн Гон смотрит туда же. В ушах звенел гул — это тикал поворотник.
[Ха-ха, похоже, вы удивлены. Впрочем, мы сами, получив результаты голосования, были слегка шокированы. Среди всех лауреатов «Журналиста года» у вас, пожалуй, самый короткий стаж… В любом случае, церемония пройдёт 20 декабря в пресс-центре. Вы сможете присутствовать?]
Голос незнакомого человека накладывался на тихий звук поворотника. В голове звенела пустота. Машина стояла на месте, и, казалось, вместе с ней остановились и мысли. Кю Хо лишь беззвучно открыл рот, как человек, у которого выбили почву из-под ног.
— …Вау, — вместо него отреагировал возлюбленный.
Хлоп, хлоп, хлоп. Медленные аплодисменты вдруг ускорились, стали громкими и уверенными. Только тогда Кю Хо растерянно обернулся. Когда их взгляды встретились, Юн Гон ярко улыбнулся — так, будто сейчас держал в своих руках всё счастье этого мира.