Бесстыжий мир. Глава 110

На похороны никто из семьи Чи Сан Чхоля не пришёл.

— Матери у него нет, отец пропал… Есть брат, с которым порвал отношения. Мы связались с ним, но он отказался прийти. Других родственников мы не нашли.

В то время как траурные венки от различных организаций продолжали прибывать, не нашлось ни одного человека, связанного с ним по крови...

Похоронный агент, не скрывая замешательства, спросил, кого указать главным траурным. Обычно это должен быть кто-то из ближайших родственников до восьмого колена, но при их отсутствии допускались исключения — сожители или давние друзья.

Пятеро членов Хвандо, которые работали под началом Чи Сан Чхоля, вызвались стать главными траурными. Пэк Хэ Гён, выглядевший уставшим и осунувшимся, некоторое время молча смотрел на них.

— Вы будете нести гроб на похоронах.

Затем, взяв предложенный агентом блокнот, Пэк Хэ Гён собственноручно записал своё имя в качестве главного траурного, после чего надел погребальную повязку из конопляной ткани на руку.

После отправки некролога позвонили из Сеульского главного управления полиции.

[Мы понимаем, как тяжело вам переживать потерю такого ценного сотрудника. Искренне желаем покойному мира. Также ожидается, что похороны будут масштабными. Если вы предполагаете возможность возникновения каких-либо конфликтов, пожалуйста, сообщите нам об этом.]

Услышав голос беспомощного полицейского, который говорил с осторожностью, Пэк Хэ Гён с горькой иронией усмехнулся.

Традиционно криминальные группировки устраивали пышные и продолжительные похороны, чтобы продемонстрировать свою силу. Это становилось поводом для того, чтобы члены организации со всей страны собирались вместе, укрепляя свои связи.

Но часто всё это заканчивалось конфликтами, которые перерастали в столкновения.

Поэтому полиция заранее получала информацию о таких мероприятиях, размещала своих сотрудников в штатском среди участников, чтобы оперативно реагировать на происшествия и арестовывать нарушителей.

Однако эти времена прошли. По крайней мере для Хвандо.

Теперь всё сводилось к осторожному звонку лидеру с просьбой избежать беспорядков. Без какого-либо давления, исключительно вежливое обращение.

— Похороны будут скромными.

Пэк Хэ Гён коротко ответил и положил трубку.

Хвандо давно вышла за рамки простой региональной группировки, ограниченной пределами Сеула.

Если бы поглощённые провинциальные организации не участвовали в церемонии, это могло бы создать ложное впечатление о слабости и грядущем распаде альянса.

Однако он не собирался превращать похороны Чи Сан Чхоля в грязный балаган, где бы толпы людей приходили и уходили бесконечным потоком. Он хотел провести церемонию максимально спокойно.

Поэтому было отдано исключительное распоряжение: на соболезновании от провинциальных групп могут присутствовать только лица уровня руководителя и выше.

Эти ограничения были не единственной особенностью похорон Чи Сан Чхоля.

На протяжении всех пяти дней ни одному члену организации не было позволено покидать поминальный зал. Телефоны без предупреждения изъяли под предлогом необходимости проводить ритуал с должным уважением и благоговением. Это был акт, граничащий с деспотизмом.

Тем не менее никто не осмелился возразить.

Чи Сан Чхоль, лидер первой группы и человек, которого называли левой рукой Пэк Хэ Гёна, погиб в его кабинете. Независимо от того, кто это совершил, без внутренней помощи это было бы невозможно.

В такой ситуации всем было ясно: нужно проявлять осмотрительность, чтобы гнев и подозрения Пэк Хэ Гёна не обратились на их провинциальные группы.

Уже в первый день похорон произошла редкая сцена: каждый член организации, входящий в поминальный зал, кланялся лично перед лидером Хвандо.

— Искренне желаем покоя душе покойного.

— Спасибо, что проделали такой долгий путь.

Он повторял это снова и снова, слово в слово. Иногда Пэк Хэ Гён задерживался с ответом на приветствие.

— Искренне желаем покоя душе покойного.

Стоило гостю украдкой взглянуть, в ответ он встречал пронзительный, дрожащий взгляд.

— А. Извините, задумался о другом. Спасибо, что пришли.

После таких слов посетители долгое время не могли выпрямиться, чувствовав жжение в спине.

Чи Сан Чхоль практически не имел связей за пределами криминального мира. Все члены региональных группировок Хвандо прибыли на похороны в первый день, так что на второй новых гостей в траурном зале не было.

Более двухсот гангстеров поначалу вели себя тихо. Во-первых, это не была смерть, которую можно назвать мирной. А во-вторых, Пэк Хэ Гён прямо заявил, что использует похороны как предлог, чтобы на пять дней изолировать руководство провинциальных отделений.

Однако со временем они начали понемногу расслабляться.

Всё, чем занимались собравшиеся — ели три раза в день юккеджан, пхеньюк и чон [1], пили алкоголь. Сам же генеральный директор Пэк Хэ Гён заперся в траурной комнате и не показывался.

[1] Юккеджан — острый говяжий суп с проростками, луком и яйцом. Пхеньюк — тонко нарезанная отварная и охлаждённая говядина или свинина. Чон — жареные оладьи.

Целый день он провёл, дежуря у зала, пока не наступил рассвет. Пэк Хэ Гён, вытянув ноги, сидел у стены. Похоже, похоронный зал при больнице не скупился на отопление.

Он моргнул, пытаясь избавиться от сухости в глазах, и заметил у входа смутно различимый силуэт.

— Хённим.

Высокий, стройный мужчина подошёл к нему, держа в руках тарелку из пенопласта с мясом.

— …Кто ж ест в траурном зале?

— А кто смотрит? Только Сан Чхоль.

Мужчина поставил тарелку с мясом на пол, достал из внутреннего кармана палочки и протянул их Пэк Хэ Гёну.

— Вы ведь даже не спускались в столовую, — настаивал Ки Мён Хён.

Он работал в китайском отделении Хвандо, но вчера вернулся в страну по срочному вызову Пэк Хэ Гёна.

Пэк Хэ Гён взял палочки, положил в рот кусок мяса и начал механически пережёвывать.

— Что снаружи?

— Ху Пён тщательно всё фиксирует. Один постоянно шляется по туалетам, другой пронёс внешнее устройство связи. Форензика [2] телефонов завершена на 60 процентов.

[2] Форензика (англ. forensics, цифровая криминалистика) — это процесс сбора, анализа и сохранения цифровых данных, которые могут быть использованы как доказательства в расследованиях. В контексте это проверка звонков, сообщений и удаленных файлов.

Ки Мён Хён говорил тихо, но речь была быстрой и точной.

— На обоих устройствах ничего нет. Это телефоны О Ван Чхоля из Кёнбук и Хан Ю Сона из Тэджон. Возьмите ещё.

Ким Мин Хён кивнул на тарелку, но Пэк Хэ Гён покачал головой. Его горло было шершавым, как будто по нему прошлись наждачной бумагой. Еда просто не лезла.

Он ожидал, что декабрь будет напряжённым, но не думал, что месяц будет отмечен смертью. Хотя, смерть Пэк Хэ Уми и О Сан Гюна не были неожиданностью.

— Похороны Пэк Хэ Уми в Японии прошли нормально?

— Да, прошли так же пышно, как и похороны Сан Чхоля, — легко ответил Ки Мён Хён, словно ведя разговор сам с собой.

Всего несколько дней назад он присутствовал на похоронах Пэк Хэ Уми от имени Пэк Хэ Гёна.

«Обещаю, приду и на ваши похороны.»

Хотя так он сказал братьям, в итоге не пошёл. Теперь же он оказался на похоронах Чи Сан Чхоля.

— Мён Хён.

— Да, хённим.

— Есть кто-нибудь, кому ты можешь доверять?

— …Да. Есть.

— Передай свои дела в Китае и как можно скорее возвращайся в Корею.

— Да, я понял, — твёрдо ответил Ки Мён Хён.

— Сейчас… ты мне нужен.

Услышав откровенные слова Пэк Хэ Гёна, Ки Мён Хён снова склонил голову.

Пол комнаты был таким теплым, что казалось вот-вот накроет сон. Пэк Хэ Гён закрыл глаза. Ки Мён Хён снял свой пиджак и накрыл им его тело.

— Тогда я пойду.

Пол стал напоминать огненную яму. И это напомнило ему о последних часах Чи Сан Чхоля. О той раскалённой, душной сауне. О голосе Чи Сан Чхоля, который иногда всё ещё звучал в его памяти.

Когда он открыл глаза, перед ним был портрет в траурной рамке улыбающегося Чи Сан Чхоля.

При жизни Чи Сан Чхоль редко улыбался так беззаботно. Обычно его лицо выражало смесь раздражения и обиды, но перед камерой он всегда находил способ широко и искренне улыбнуться.

«Жизнь и так сложная, а вокруг одни никчёмные отбросы. Но, если честно, когда я впервые увидел вас, хённим…»

Впервые увидел…

Что он хотел тогда сказать? Мужчина пожалел, что не дослушал тогда.

Если бы он позволил договорить, всё равно мог бы отругать его позже. Теперь эти слова остались навсегда утерянными.

— Э-эй, ты снова не помыл руки после того, как поссал? — донёсся голос снаружи.

Звук шёл с конца коридора, соединяющего траурный зал с туалетом.

— Да ладно, я же правую руку помыл.

Грудь Пэк Хэ Гёна медленно поднималась и опускалась.

Из столовой доносились громкие пьяные разговоры. Эти голоса были глухими, но из коридора каждое слово отчётливо передавалось в пустой траурный зал.

— Кстати, а почему руководитель Гук не пришёл? Руководитель Ки ведь здесь.

— Вот именно. Какими такими важными делами он занят, что даже на похороны Сан Чхоля хённима не может прийти? Сюда-то мог бы и явиться.

Гук Джи Хо. Насколько сильное впечатление ты оставил за эти месяцы, что все только тебя и ищут?

— Мне кажется, директор сам запретил ему приходить. Боялся, что будет слишком опасно. Ведь он так его ценит.

Это был молодой голос. Уверенный тон, явно убеждённый в своей правоте. Так ли это? Разговор постепенно затихал, голоса слились с приглушённым шумом остальных.

— Хм-м… — неудобный стон сорвался с губ Пэк Хэ Гёна.

Жирный кусок мяса на одноразовой тарелке поблёскивал под белым светом.

На протяжении всех этих дней, которые он провёл в зале прощания с Чи Сан Чхолем, его преследовала одна мысль, вызывающая наибольшее чувство вины. Тайна, которую он хранил, думая, что никто — даже сам Сан Чхоль — никогда не узнает.

Тук. Он откинулся затылком к стене и уставился в потолок. Стянул удушающий чёрный галстук и бросил его на пол. Пару раз провёл по нему рукой, расправляя ткань, после чего плотно сжал губы.

Чувство, будто тебя разоблачили.

На самом деле, как только он увидел тело Чи Сан Чхоля, в голове сразу всплыла одна мысль.

Слава богу, что это не Гук Джи Хо.

Белый дым от курительных палочек медленно поднимался в воздух, оставляя за собой тонкий след марева. Мужчина обхватил голову руками.

Сан Чхоль, я не знаю даже как тебя по-настоящему оплакать.

***

После пятидневных похорон Пэк Хэ Гён, взяв с собой лишь нескольких человек из организации, направился в один из храмов на острове Докчок в Инчхоне.

Они сняли жёлтый фонарь с именем Чи Сан Чхоля и повесили новый с молитвой об упокоении души. Холодный январский ветер заставлял трепетать квэбуль [3], висящий на фасаде храма.

[3] Квэбуль — это крупное изображение Будды на полотне. Квэбуль вывешивают в том числе во время ритуалов поминовения умерших, чтобы помочь душам обрести покой и переродиться в лучшем мире.

Мужчины в чёрных костюмах опустились на колени перед полотном.

— Это первый раз, когда вы поднимаете фонарь для упокоения, — тихо сказал Ки Мён Хён, сидя слева от Пэк Хэ Гёна.

Настоятель храма аккуратно вывел кистью имя Чи Сан Чхоля на бумаге. Широкий рукав монашеской робы случайно коснулся только что написанных иероглифов.

— В следующей жизни он должен родиться в хорошем месте, — спокойно ответил Пэк Хэ Гён, наблюдая, как тушь растекается по рисовой бумаге.

Глава 111 →

← Глава 109

Назад к тому

Оглавление