(Не)вольные люди Запада
В интернете народ очень любит простые линейные схемы. Чтобы вся история сводилась просто к поступательному движению из точки А в точку Б. Чо уж там, историки в конце 19 - начале 20 века тоже такое любили. Чтобы непременно был прогресс, развитие и эволюция. Однако большая часть подобных теорий строились на бедной фактологической базе и большом числе допущений. Стоило в середине 20 века начаться революции в археологии, источниковедении и методах исторического познания, как линейные схемы начали сыпаться. Сегодня, доминирующие столетие назад теории и гипотезы часто находятся на периферии исторической науки. Однако из-за простоты и убедительности с точки зрения бытовой логики линейные схемы исторического процесса до сих популярны в школьных учебниках и, конечно же, в обсуждениях в интернете.
В частности, есть очень распространенная точка зрения, что вся поздняя античность - это такой переход от общества кризиса рабовладения, ставшего неэффективным, к феодализму. Мол, владельцы вилл начали вгонять своих арендаторов в финансовую кабалу, в 4 веке вообще их сделали полукрепостными — колонами, которыми и заменили рабов. Ну а после падения империи все эти виллы стали феодальными владениями, а колоны — крепостными. Понятная, кажется, что логичная схема. Вот только имеющая мало общего с нынешним уровнем знаний о вопросе.
Начнем с поздней античности. Я уже подробно разбирал этот вопрос в цикле про 4 век, так что тут лишь кратко опишу основные моменты. Классическое рабство, судя по имеющимся источникам, хоть и пережило спад во 2-3 веках, но продолжило вполне существовать в 4-6 веках. В литературе встречаются свидетельства о землевладельцах с десятками тысяч рабов, имеются факты активной работорговли, а массовые манумисси (освобождения рабов) в восточной части Римской империи пошли только в 6 веке и связаны были, как считается, с глубоким укоренением христианской морали. По западу по понятным причинам такой информации нет.
Поэтому колонат сосуществовал с рабством и явно не заменял его. Однако проблема с колонатом даже не в этом. А в том, что мы попросту надежно о нем знаем сегодня куда меньше, нежели 100 лет назад - да, такое в исторической науке бывает. Единственное, что известно точно - колонат в 4 веке не был аналогом крепостничества, так как являлся фискальным ограничением: государство запрещало налогоплательщику покидать свой налоговый округ. Колон оставался с точки зрения права свободным гражданином (т.е. не рабом), но просто с ограничением некоторых прав со стороны государства, а не другого гражданина. Ни истоки этого статуса, ни конкретные механизмы превращения в колонов или их численность попросту неизвестны.
Никаких прямых свидетельств того, что колонами становились должники землевладельцев нет. При этом почему-то часто можно встретить утверждение, что все лэндлорды намеренно вгоняли своих арендаторов в долговую кабалу. Однако имеющиеся источники вообще не дают никакой конкретики о частоте данного явления, да и бытовой опыт должен наоборот противоречить данному убеждению, так как иначе рынок аренды жилья в наши дни уже давно перестал бы быть рынком для арендаторов - ведь способов вогнать в долги у них много.
В общем картина позднеантичного землевладения была отнюдь не полуфеодальной, а все еще вполне античной, где статус колонов по сути мало отличался от либертинов (вольноотпущенников), появившихся одновременно с классическим рабством. Ни арендаторов, ни рабов колонат не заменял - все эти явления сосуществовали. Но все становится куда сложнее, если мы посмотрим на западную Европу после падения Рима.
Я сразу оговорюсь, что так как я не специалист по данному периоду, то далее буду преимущественно пересказывать опорные источники. В данном случае это:
- “The New Cambridge Medieval History” Volume II, Volume III
- “The Cambridge World History of Slavery. Volume 2: AD 500 - AD 1420”
- Paul Freedman, “The Origins of Peasant Servitude in Medieval Catalonia”
- Alice Rio, “Half-Free Categories in the Early Middle Ages: Fine Status-Destinctions Before Professional Lawyers”
Ключевая проблема периода транзита от Западной римской империи к Европе эпохи Каролингов (8-10 века) в том, что свидетельства о событиях становятся совсем отрывочными. В период с 5 по 7 век (период правления династии Меровингов во Франкии) западная Европа была охвачена постоянными войнами и конфликтами - между римлянами и римлянами, римлянами и варварами, варварами и варварами. Даже с установлением вроде бы устойчивых государств там продолжался карнавал веселой резни, из-за чего некоторые территории успевали сменить владельцев по несколько раз за жизнь одного поколения.
Римское и варварское в этот период перемешиваются в лютый микс, однако когда пыль осядет и появятся хоть какие-то подробные источники, то в 8 веке перед нами предстанет уже совсем иная Европа. Если в начале генезиса варварских государств в них обычно сосуществовали два правовых режима - римский для римлян и варварский для новых повелителей страны и их дружинников, то спустя 200 лет от первого почти ничего не останется. Если в Иберии новая вестготская правовая система все же опиралась на некоторые римские нормы, то вот франкские или лангобардские законы переняли только названия отдельных явлений на латыни, но даже не их суть и тем более не сами римские нормы. На территории же будущей Германии римского влияния и раньше не было, так что там укоренялись уже каролингские законы.
И эти нормы фактически порывали со всей римской правовой базой, так как если для римлян юридически существовали только свободные или несвободные, то вот варварские законы рассматривали свободу не как некую бесценную штуку, свойственную только гражданину и неотделимую от этого статуса, а как товар. Поэтому в западноевропейском праве той эпохи были возможны вещи вообще немыслимые для римских юристов: долговое рабство и самопродажа в рабы. С римской точки зрения, которую в ту эпоху разделяли и в Империи востока (Византии): гражданин не мог добровольно захотеть стать рабом или владеть другим гражданином как вещью. Законы жестко пресекали подобные явления.
А вот на западе благодаря влиянию варварских норм переход из свободного состояния в несвободное стал теперь не просто возможным, а даже вполне одобряемым. Местная церковь, например, поддерживала такие кунштюки и считала чуть ли не моральным долгом любого христианина помощь ближнему своему, попавшему в сложное положение, через принятие его в личную зависимость.
К сожалению отсутствие развитой документальной практики до 10-12 веков не позволяет понять истоки самих зависимых статусов. Для их описания на западе применяли термины, взятые из римского лексикона: сервы (servus - раб), манципии (mancipi - собственность), анциллы (ancilla - служанка, рабыня) для зависимых положений, либеры и ингенуи (liber, ingenuus - свободный) для лично свободных, а также coloni, lidi, aldii (вероятно последние два произошли от летов - военных поселенцев в приграничье) для промежуточных состояний.
Однако обилие латинских терминов не должно сбивать вас с толку, так как их наполнение не имеет никакого отношения к римскому. Все дело в том, что сложившаяся на западе правовая система была основана не на как таковом статусе, а на фактическом состоянии. И серв, и колон, и свободный человек могли вообще никак не отличаться по объему своих обязательств: выполнять для лэндлорда одни и те же работы, платить одни и те же подати, более того даже иметь своих сервов. Разница возникала только в том случае, если между сторонами терялся консенсус и требовалось разбирательство в суде. Тогда начинался цирк с конями от которого у римских юристов зашевелились бы волосы на заднице.
Потому что в условиях отсутствия традиции фиксации на бумаге статусов в раннесредневековой Европе ключевой разницей между ними являлись два элемента:
- Добровольность желания выполнять обязанности - если все делал, по-злому, без удовольствия, но по своей воле, и можешь это доказать, то значит свободный;
- Повторяющийся и длительный характер обязательств, который служил свидетельством зависимости. То есть сам факт неких повторяющихся отношений между людьми уже служил доказательством наличия зависимости. Вот помог по просьбе друга несколько раз сменить колеса на телеге - дал ему основание для требований признания зависимости. Если обязанность прослеживается несколько поколений - то это явный признак зависимого положения, так как оно передается по наследству. А вот если родители были свободными - то тут уже сложнее и нужно доказывать, что ты все же отдался в служение.
Разница между колоном и сервом была в том, что второй был полностью зависим от сеньора и тот имел право навязывать ему любые условия отношений, вплоть до продажи другому сеньору. А вот объем отношений с колоном мог быть изменен только при его согласии. Поэтому, если колон мог доказать, что некую повинность в прошлом не платил, то сеньор не имел права с него её требовать. Серв же мог лишь просить отменить тяжелую по его мнению повинность. Обратите внимание - серв в принципе имел право просить пересмотреть отношения с сеньором. Рабы в Риме о таком могли только мечтать. Тем более, что серв еще и считался не живым инструментом, а человеком, что еще сильнее отличало их статусы. Хотя фактически разница в положении и могла быть совершенно несущественной.
То есть при схожести названий с римскими на лицо совершенно иной по смыслу характер статусов. С учетом их наследуемости, возможно, что некогда часть сервов и колонов были таковыми и в империи, однако потом явления которые описывались этими словами заметно изменились. И непонятно это так сам статус мутировал или просто новому явлению дали привычное название.
Так как идея документального оформления статусов еще не сложилась, то в 7-9 веках в основном они фиксировались в случае споров в графских или королевских судах. А главным доказательством на процессе служили свидетельские показания.
Поэтому крайне важно было иметь хорошие отношения с соседями, чтобы тебя не оговорили. Потому что известны случаи, когда человек, ранее считавшийся свободным, становился после такого суда сервом! Однако, опять же, напомню, что сам статус имел смысл именно в случае конфликтов с сеньором, тогда как реальное положение определялось набором обязанностей перед ним.
К сожалению никаких явных свидетельств численности каждой категории жителей нет, однако по монастырским землям 9-10 веков известно о доле сервов всего в 10-30%.
Читателя может удивить, что я тут говорю о литералли крепостничестве, но почему-то ни разу не упомянул землю. И это неспроста. Все дело в том, что личный статус и вопрос владения земли были независимы. Как и в прежние времена землевладение в эпоху раннего средневековья было крайне разнообразным. С одной стороны были королевские земли (домен), которые были сформированы из бывших императорских владений, общественных земель и изъятий у врагов. С другой - были частные крупные землевладения и мелкие земельные собственники. Опять же, численность каждой группы попросту неизвестна.
Мелкие земельные собственники чаще всего были либо наследственными владельцами, либо колонистами на королевских землях или в пограничье. В этом случае они получали владение в условную аренду, после окончания которой в случае продолжения обработки становились хозяином. Остальные территории домена были обычно организованы в форме вилл. И если в Вестготском королевстве они, судя по всему, повторяли римские образцы, то вот во Франкии появилась манориальная двухдольная система. В этом случае половина поместья сдавалась арендаторам, а вот вторая обрабатывалась напрямую сервами. Сервы были привязаны к хозяину их обязательствами и обычно не могли покидать землю по своему желанию. Однако в то же время хозяин обычно обязывался защищать сервов и кормить во время отработки на его земле.
Арендаторы в основном платили деньгами или долей продукции, но были обязаны несколько дней в году помогать с обработкой участка сеньора. Если вы вспомнили про барщину и оброк, то это они, но прикол в том, что такие варианты отработки аренды встречались и в античность. Так что тут ничего нового никто не изобрел. Схожим образом были организованы и многие крупные частные владения.
Однако описанное устройство манора было свойственно в основном ядру Франкского королевства вокруг области Иль-де-Франс, севернее Луары. А вот чем дальше от столицы - тем большую долю земли отдавали под аренду. Поэтому в Бретани, за Рейном, на Юге Франции или севере Иберии, попавшей под влияние каролингов после нашествия арабов, большая часть маноров обрабатывалась именно арендаторами.
Да, звучит дико непривычно, что крестьяне в средние века были арендаторами. Но именно из института аренды в его классическом виде и вырастет крепостничество, но не сразу. Как вы уже поняли, в 9 веке статус человека вообще никак не вытекал из его отношений с землей. Человек любого статуса мог ей владеть - свободным это было более свойственно, сервам - менее. Однако ничего невозможного в этом не было, так как личная зависимость не была функцией от землевладения и могла возникать по разным причинам: от финансовых проблем до желания получить защиту и покровительство. Но с того же 9 века постепенно ситуация начнет меняться.
Причина в том, что происходили два разнонаправленных процесса. С одной стороны земельная знать постепенно подгребала под себя все больше земель и власти, скупая первую и концентрируя в своих руках вторую. Каролингское государство для своей эпохи было сильно централизованным, что позволяло довольно эффективно мобилизовывать ресурсы с одного конца страны для решения проблем на другом. Однако оно не могло обеспечить достаточный уровень мобилизации ресурсов для поддержания постоянной армии. Поэтому ставка делалась на замки с гарнизонами и небольшие отряды конницы. Естественно что для их функционирования требовалось снабжение, которое осуществлялось с назначенной замку территории. И так вышло, что постепенно крупные землевладельцы и командующие замками с гарнизонами стали одними и теми же людьми.
Во времена римской империи местный сепаратизм сдерживался наличием мощных надпровинциальных элит из сенаторов и всадников, не связанной напрямую с местными элитами армии и имперской бюрократии. При каролингах был двор выполнявший функцию надпровинциальных элит и бюрократии одновременно, что некоторое время сдерживало центробежные процессы. Но ради поддержания военных возможностей и лояльности, короли вынуждены были раздавать земли своего домена и постепенно теряли из-за этого силу. Как только центральная власть стала в военном и финансовом плане слабее аристократов, то последние, пользуясь военными ресурсами, начали подгребать всю власть на местах. А так как их владения были довольно компактно расположены, то чхать они хотели на столицу: у кого в данный момент в конкретной местности больше солдат - тот и власть.
Это привело к фактически не только распаду каролингского государства, но и всей его правовой системы. Раз меч рождал власть, то требовалось обеспечить максимизацию извлечения ресурсов для поддержания его мощи. Прежние гражданские статусы потеряли значительную часть смысла, так как не было больше правовой системы их поддерживающей - каждый сеньор был сам себе законом. Поэтому началось принуждение, часто силой, и арендаторов, и свободных землевладельцев к принятию новых, более жестких податей и закрепление арендаторов за землей - так и называемых населением “плохих порядков” в пику старым “хорошим порядкам”.
Логика тут была схожая с тру римским колонатом - чтобы было больше доходов с земли, требовалось чтобы её все время обрабатывали, а значит нужно было закрепить крестьянина на ней. Однако делалось это не с помощью законов, а прямого принуждения, что резко отличало крепостничество в данный период от всех прежних форм зависимости, кроме разве что классического рабства. При этом, крепостной имел право избавиться от своей зависимости - либо выкупив себя, либо найдя замену, которая будет обрабатывать землю. Однако, так как лэндлорды все чаще вели себя как натуральные бандиты, то от такой свободы толку могло быть мало, поэтому многие известные случаи выкупа фиксировали переход человека из под зависимости одного сеньора к другому, который обещал защиту.
Лэндлорды часто стремились получать как можно больший контроль над арендаторами и к пику развития крепостного права они даже нередко контролировали соблюдение норм морали на деревне, собирали штрафы за их нарушение, а также запрещали жениться без их разрешения. Такой вот феодальный шариат.
Естественно, что крестьянская среда сопротивлялась этому процессу силового умаления их свободы и нивелирования всех прежних порядков и традиций. Борьба носила разный характер, однако в ходе нее многим общинам и даже отдельным людям удавалось добиться более выгодных условий подчинения или вовсе сохранить свободу. Поэтому даже на пике развития крепостной системы все еще существовали люди с совершенно разными степенями зависимости, а также свободные землевладельцы.
Схожесть процессов закрепощения в разных странах Западной Европы была вызвана схожестью их устройства - совмещением функций землевладельца и военного командующего, а также компактностью подчиненных им территорий. Стоило ослабнуть центральной власти, как тут же начинался парад суверенитетов аристократов. Чтобы удержать власть они усиливали нажим на крестьян, а те вынуждены были терпеть, так как бандит-рыцарь хоть и брал с них поборы, но еще и защищал. А это было важно, так как лэндлорды стремились силой расширять свои владения.
Однако, данный путь не был единственным, что нам показывает пример Англии - где Вильгельм Завоеватель просто за счет нарезки земли и запрета на концентрацию владений аристократов в одной области подорвал основы под сепаратизмом. И поэтому Англия и не развалилась, как та же Франция.
В СРИ произошла иная фигня - там с одной стороны трон императора имел шанс занять любой крупный игрок, а потому у феодалов были причины сохранять единство империи. А с другой - долгое время сохранялась достаточно сильная центральная власть, подавлявшая сепаратизм и имевшая параллельные сеньориальным структуры власти. А потому в Германии имперские структуры ограничивали рост крепостной зависимости на местах.
При этом даже во Франции, образцово-показательном феодальном обществе, из-за разницы в начальном положении в разных землях процессы шли с разной скоростью и принимали разный вид. Классический феодализм из школьного учебника сложился там в каноничном виде на руинах манориальной системы северной Франции, где было изначально много сервов. Тогда как в других регионах процессы стартовали позднее, а картина выходила более пестрой - иногда буквально в соседних долинах были совершенно разные правовые режимы общин: в одной махровый крепостной тоталитаризм с личным контролем сеньором нравов на деревне, штрафами за прелюбодеяния и т.д, в другой - практически полная свобода.
При этом самовластие феодалов, их опора на силовое навязывание господства и вызванная этим постоянная конфликтность, в конце концов самих их и задолбали. Им захотелось стабильности, для чего требовалась легализация нового порядка. В 12 веке в городах наконец возродится профессия законника (юриста) и начнется процесс переоткрытия (рецепции) римского права. Идея о документальном закреплении не только прав владения землей, но и обязанностей других людей будет встречена с энтузиазмом и начнется процесс активного создания хартий, закрепляющих статус целых общин и отдельных крестьян.
Однако, средневековые юристы изрядно так запутали историков в последующие эпохи своими правовыми теориями. Так как все они были плоть от плоти городской среды, кичащейся своим независмым, свободным от сеньории статусом, то и в их теории проникла святая убежденность, что за пределами городских стен подлинно свободных людей нет, только феодалы и крепостные. Что, как сегодня считается историками, было неадекватным реальности восприятием. Да и римское право они в ту эпоху понимали так, что с римскими же юристами общего языка скорее всего не нашли бы.
В то же время лэндлорды начнут требовать от королей принятия законов о крепостном праве, систематизирующих его практики, и фиксирующих основы власти аристократов (и слабости королей). Правители, которым были необходимы рыцарские ополчения, вынуждены были удовлетворять данные требования. Однако, законы о крепостничестве, появившиеся в западной Европе уже на излете Средних веков продержались всего несколько поколений.
Так как они дали в руки правителям контроль за правилами существования крепостной системы, а следовательно аристократы сами отдали сюзерену ключи от своей власти, возможно так и не поняв этого. Постепенно, собирая осколки земель, правители столь же осторожно подрывали и основы власти аристократов над своими крепостными. В результате с ростом централизации постепенно ослаблялась и прежняя зависимость от сеньоров. На это уйдут столетия, но сам процесс будет продолжаться все время.
Таким образом средневековое западноевропейское крепостничество не имело ничего общего с римской правовой системой, а являлось результатом распада системы каролингской. Оно появилось из-за децентрализации государства и узурпации власти на местах военными-лэндлордами, осуществлявших власть через насилие, а не право. Это было не естественное развитие событий, явно вытекавшее из всей предыдущей истории, а скорее наоборот отклонение.