Забыт и оплёван

Судьба Человека: А.Н.Куропаткин.

Алексей Николаевич Куропаткин (1848-1925).

Наш сегодняшний герой начал свою незаурядную жизнь в Псковской губернии в армейской семье, которая заработала себе определённое уважение благодаря усердности его деда, самостоятельно пробившегося из крепостных в офицеры. В 1866 он с успешно закончил Павловское военное училище и отправился служить в Туркестан, где и выполнял свой долг достаточно успешно вплоть до 1871, когда удостоился направления в Павловское военное училище, являвшееся лучшим в стране вплоть до начала Гражданской войны, в ходе которой её выпускники занимали высшие командные должности по обе стороны фронта, но о ней мы поговорим как-нибудь в другой раз, а пока вернёмся к судьбе Куропаткина. В 27 лет он с отличием закончил академию и отправился в командировку куда бы вы думали? В Сахару. Вместе с французскими колониальными силами, где получил ещё немного достаточно ценного опыта для войны в бескрайних песках средней Азии. После этого он вернулся в Российскую империю, где сразу же отправился на устранение одного из последних ханств в мире - Кокандского. Так и не стало ещё одного суверенного государства в средней Азии.

Здесь Куропаткин и познакомился с человеком, давшим ему мощнейший импульс в развитии: генералом от инфантерии, генерал-адъютантом, "Белым Генералом" aka Ak-paşa, покорителем средней Азии, героем войны, покорителем средней Азии, национальным героем Болгарии и просто хорошим человеком со здоровенной бородой Михаилом Дмитриевичем Скобелевым. Сидеть бы нашему герою вместе с пока ещё не очень легендарным генералом до скончания веков в жарких песках, периодически разгоняя восстания местных жителей, настроенных достаточно антиправительственно, поскольку мало кому из нас хочется так быстро терять свою незалежність, но тут пришла русско-турецкая война. На берегах Чёрного моря климат хотя бы получше будет. Война для нашего героя началась достаточно удачно: он участвовал во легендарном взятии турецкой крепости Плевна, однако получил тяжёлое ранение. После не менее успешного завершения военных действий Куропаткин вернулся в свою любимую (но это не точно) среднюю Азию уже в чине начальника штаба Скобелева, продолжившего пинать местные государственные недообразования. Казалось бы, что может пойти не так? На руках позиция заведующего азиатской частью Генштаба, в руках работы по пройденным войнам, впереди бескрайние пески, однако, имеются воспоминания документы, по которым "...Скобелев давал очень мало самостоятельности своему начальнику штаба, делая все мало-мальски важное сам, но все-таки лучи Скобелевской славы ярко освещали и его ближайшего сотрудника (т.е. Куропаткина)". Конечно же нельзя не вспомнить одну цитату, приписываемую Белому Генералу: «Помни, что ты хорош на вторые роли. Упаси тебя Бог когда-нибудь взять на себя роль главного начальника; тебе не хватает решимости и твердости воли… Какой бы великолепный план ты ни разработал, ты никогда его не сумеешь довести до конца…». А вот и взгляд со стороны достопамятного Витте эпохи неудачливого заведующего Одесской железной дороги: «Во время этой поездки (поездки на фронт по железной дороге Витте) я был удивлен пренебрежительным отношением Скобелева к Куропаткину. С одной стороны, у Скобелева проявлялось к Куропаткину чувство довольно любовное, а с другой стороны, пренебрежительное <...> Он храбр в том смысле, что не боится смерти, но труслив в том смысле, что он никогда не в состоянии будет принять решение и взять на себя ответственность». Таким образом складывается достаточно неоднозначная картина: вроде бы он икона, а вроде бы лишь начальник нескольких удачных операций против агрессивного местного населения "где-то там в центре Евразии". Но вскоре он навсегда покинет своего наставника, что и изменит ход его жизни ещё раз.

В итоге лишь в 1890-м году он получил чин генерал-лейтенанта и командующего войсками в Закаспийской области, которую смог превратить из ещё одного куска безжизненной пустыни в один из самых развитых регионов страны с достаточно мощной по тем временам экономикой. Мощнейший толчок получило образование, было привлечено несколько тысяч новых поселенцев.

Благодаря заслугам в управлении некогда пустынной областью Куропаткин получил чин военного министра и принялся за активные реформы, которые во многом сформировали современный образ российской армии: серьёзное улучшение положения офицерского состава с его значительным омоложением, создание новых военных училищ и обновление учебных программ в старых. Конечно же важную роль для нашего героя играли обычные русские солдаты, положение которых бело несколько хуже, чем во многих крупных европейских армиях, поэтому по приказам Куропаткина были введены: культурные часы, призванные повысить уровень общего развития рядовых, запрет на телесные наказания, являвшийся многовековой традицией в русской армии, походные кухни, позволившие повысить мобильность отдельных частей и соединений. Было начато проведение крупномасштабных военных учений, позволявших оценить боевую готовность. Нельзя не отметить улучшения в подготовке запасников и офицерского состава, значительно увеличившегося в размерах. Была перелопачена заметная часть системы управления войсками: переформированы центральные военные округа по образцу приграничных, объединены отдельные небольшие военные округа в средней Азии. Появились заказы на новые виды вооружений, так необходимых армии, которая практически нагнала в своём развитии западно-европейских конкурентов.

Но, но, и ещё трижды но. Впереди была ещё русско-японская война, о части событий которой вы знаете из моих предыдущих рассказов. Именно о ней и решающей роли Куропаткина в ней мы сейчас и поговорим.

Как вы великолепно знаете, всё хорошее рано или поздно заканчивается, так что в реформах Куропаткин провёл не так уж и много времени: всего лишь 6 лет. А затем пришла "маленькая победоносная война", против которой так яростно выступал наш герой и к которой так упорно толкали императора Витте и "безобразовская клика". С первых же дней войны генерал стал командующим Маньчжурской армией. В воспоминаниях солдат Куропаткин того периода предстаёт командующим, который очень много заботился о своих солдатах и офицерах, но это было только во время между боями. Во время сражений всё абсолютно менялось: от былой уверенности не оставалось и следа, перед очевидцами представал человек, который абсолютно не был готов взять ответственность на себя, принимал ненужные полумеры, мало слушал помощников. В этом можно было увидеть подтверждение слов многих его знакомых, подчёркивавших, что роль Куропаткина во времена его службы главой штаба Скобелева сводилась лишь к небольшому числу действий, поскольку Белый генерал делал все мало-мальски важное сам.

Эта нерешительность сыграла важнейшую роль в сражении при Ляояне, когда Куропаткин приказал оставить позиции, которые были подготовлены опытнейшим военным инженером К.Величко в течение целой недели для длительной обороны. Тогда Генштаб посмотрел на это сквозь пальцы. Прошёл месяц, кольцо вокруг Порт-Артура сомкнулось, генерал пошёл на помощь осаждённым. Ну, как сказать пошёл, дошёл до реки Шахэ и застрял, встретив перед собой 170-тысячную армию генерала Оямы. Ни силы генерала Штакельберга, ни Ренненкампфа (о котором я тоже вам как-нибудь расскажу) не смогли отбросить оборонительные порядки японцев, во многом из-за того, что на наступление было выделено лишь около 100 тысяч солдат из 210 возможных. Понятное дело, что такими силами победить значительно превосходящего противника достаточно сложно, поэтому сражение закончилось честной ничьёй, в которой обе стороны проявили недостаточно смелости и решительности для массированного наступления на противника. Хотя в чисто тактическом плане мы это сражение всё-таки проиграли, поскольку именно после этого момента стало ясно, что Порт-Артуру уже ничто не способно помочь. Порт-Артур был обречён. Колокол сделал свой последний удар.

Ну а наш генерал получил звание главнокомандующего всеми вооружёнными силами Российской Империи, сражающимися с армиями Микадо. После этого на фронте наступило относительное затишье, сопровождавшееся лишь небольшими рейдами с целью нанести точечный урон армиям противника. Лишь в январе, сразу же после сдачи Порт-Артура и событий Кровавого воскресенья, наши войска предприняли генеральное наступление при Сандепу, чем значительно шокировали Ояму, искренне не верившего в реальность зимнего наступления, но и здесь нерешительность Куропаткина сыграла немаловажную роль, когда не был дан приказ на штурм уже окружённого города, из-за чего по войскам прокатилась бурная волна негодования (и это они ещё не знали о начавшейся революции), а генерал Гриппенберг, проклиная на чём свет стоит нашего героя, отправился в Санкт-Петербург с докладом о несостоятельности главнокомандующего. Вот выдержка из телеграммы к Николаю II: «Истинная причина, кроме болезни, заставившая меня просить об отчислении меня от командования 2-й Манчжурской армией, заключается в полном лишении меня предоставленной мне законом самостоятельности и инициативы и в тяжёлом состоянии невозможности принести пользу делу, которое находится в безотрадном положении. Благоволите, Государь, разрешить мне приехать в СПб для полного и откровенного доклада о положении дела». Доклад был, но решения сверху не последовало.

Прошёл ещё месяц, японские войска подошли к Мукдену, отступать дальше было просто некуда. Здесь, в результате крупнейшего на тот момент сражения в истории человечества, русская армия была разгромлена, а главная железнодорожная база в Маньчжурии была оставлена. Тут-то у Генштаба почему-то бомбануло (действительно, с чего бы) и на место Куропаткина был поставлен генерал Линевич, задачей которого стало просто не потерять остатки территорий, с чем он успешно и справился, а наш герой благополучно досидел до конца войны вновь в чине командующего 1-ой Маньчжурской армией.

Давайте вспомним, что произошло с опальными генералами и адмиралами, на которых была свалена вся вина за поражение, после войны. Они попали под суд. Но не Куропаткин. Он по причине былых заслуг остался вне расстрельных списков, при этом всего лишь потеряв командование армией, которая по факту перестала существовать в силу потери РИ Маньчжурии по результатам Портсмутского мирного договора, но в итоге смог получить место в Государственном совете, в котором и работал спокойно вплоть до начала новой мясорубки, на этот раз оказавшейся значительно более масштабной, чем русско-японская война, - Первая мировая война.

В первые же дни Куропаткин подал прошение об отправке на фронт, однако, Генштаб, помятуя прошлое, тянул время, поэтому гренадёрский корпус достался нашему герою в командование лишь в середине сентября 1915 года. При этом чуть позже в командование он получил весь Северный фронт. Вот воспоминания одного из ветеранов русско-японской Веверна о встрече с Куропаткиным на восточном фронте: «...Семнадцать лет я не видел генерала-адъютанта Куропаткина. Как сильно он изменился: вместо худощавого, ещё молодого брюнета, каким я его помнил, я встретил рапортом седого, отяжелевшего старика. Не годы, видимо, а тяжесть пережитого так быстро состарила его. <...> И здесь (на позициях) он проявил удивительное внимание и заботливость к нуждам солдат и, когда он уехал, долго ещё люди не могли успокоиться, вспоминая его разговор, расспросы, ласковую его улыбку...». Характер генерала с годами не изменился, не изменилась и манера командования: вслед за несколькими относительно удачными наступленями последовал необъяснимый трёхмесячный простой, организованный вопреки приказам Ставки, из-за чего он опять ощутил на себе общественную ненависть.

От греха подальше летом 1916 года Куропаткина отправили командовать в реорганизованный им же около 15 лет назад Туркестанский военный округ, где его ещё помнили по заслугам 80-90-х годов XIX века. Там он вновь включил своё обаяние. Из воспринимай дипломата Чиркина: «Менее чем через два месяца по прибытии в Ташкент рядом лёгких мер при посредстве преданных ему влиятельных туземцев он добился не только того, что вызванное ... брожение среди населения прекратилось, но даже своевременно без ропота формировались этапные тыловые рабочие отряды и отправлялись на фронт».

Не прошло и двух лет, а в дверь постучалась Февральская революция, к которой наш герой оказался достаточно лоялен, поэтому его на занимаемом посту сохранили. Интересно, что в день перехода власти к Временному правительству он находился в Петрограде, где побывал на одном из офицерских митингов в честь смены власти. Из воспоминаний Галича: "Его (Куропаткина) лицо смышлёного мужичка, хозяина чайной или плутоватого целовальника, выражало живейшее любопытство. В острых щёлочках глаз скользила хитренькая улыбка.". Но наслаждаться плодами свержения императора нашему герою довелось недолго: буквально через пару месяцев Ташкентский совет солдатских и рабочих депутатов отстранил его от командования и выслал в Петроград. Временное правительство не нашлось, чем ответить на эту наглую выходку, а Куропаткин оказался за бортом политической жизни.

Вскоре после всех этих перипетий он решил вернуться в свою родную деревню Шешурино, что в Псковской губернии. Там он вплоть до самой смерти в 1925 году преподавал в основанной им же школе, заведовал местной библиотекой, которая и унаследовала его имя. Так тихо и ушёл из жизни пожалуй самый неоднозначный русский полководец XX века, оказавшийся отличным, как сейчас сказали бы, менеджером, но плохим командующим, оставившим потомкам огромное количество сочинений, занимающих достаточно большую часть РГВИА (Российский государственный военно-исторический архив), в которых можно найти его рассуждения о многих сторонах военной жизни русской армии начала XX века.

На этом с Куропаткиным мы прощаемся. В следующий раз вы узнаете о жизни уже совершенно другого исторического персонажа. До встречи!

Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты

НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰