Как завести трактор с помощью клюшки: отъезд советских хоккеистов в НХЛ. Вячеслав Фетисов

Для советского человека заграница всегда была почти несбыточной мечтой. Немногие имели возможность выехать даже в страны соцблока, а в капиталистические страны могли попасть лишь единицы. А уж ширпотреб из Югославии, Венгрии, ГДР и Чехословакии был поводом для вселенской радости советского человека и хвастовства перед соседями. Возможностей легально уехать за рубеж было не очень много, поэтому многие использовали не совсем законные механизмы для выезда за рубеж. Больше всего возможностей для побега было у людей, которые выбирались за рубеж значительно чаще остальных советских граждан, и тех, кого за рубежом уже ждали. Естественно, речь идёт о хоккеистах "красной машины" - сборной СССР, игроки который мечтали играть в НХЛ с другими ведущими хоккеистами мира.

Впервые НХЛ и советские хоккеисты столкнулись во время Суперсерии - 72. Несмотря на то, что сборная СССР в итоге серию проиграла, советские хоккеисты произвели огромное впечатление на североамериканских игроков и функционеров, которые ранее ставили себя значительно выше хоккеистов из других стран. Третьяку, Харламову, Мальцеву и другим советским звёздам предлагали деньги, сопоставимые с зарплатами лучших игроков лиги (Третьяк стал бы самым высокооплачиваемым хоккеистом НХЛ, если бы согласился), однако, все предпочли деньгам военные звания и уважение партийных кругов, и история советских игроков в НХЛ была отложена. Однако советских игроков все равно выбирали на драфте (процедура закрепления прав на игроков за клубами). В 1980 году из соседней Чехословакии сбежали трое братьев Штястны, которые были главными звёздами сборной, после чего бегство хоккеистов из СССР стало лишь вопросом времени.
Технически первым игроком из СССР в Северной Америке стал Виктор Нечаев. В 1982 году он заключил фиктивный брак с гражданкой США и переехал в Америку на ПМЖ. Карьера в НХЛ у него не сложилась, он провел только три матча за "Лос-Анджелес Кингс", а затем играл в минорных лигах. Однако, Нечаев не был одним из ведущих советских игроков и даже не попадал в сборную.

Во времена Перестройки началась оттепель в том числе и в хоккее. Между НХЛ и Госкомспортом СССР было заключено соглашение, по которому советским хоккеистам, выбранным на драфте, можно было уезжать в Северную Америку с разрешения Госкомспорта и при условии, что львиная доля зарплаты игрока будет отходить государству. Первым игроком, уехавшим в НХЛ честным путём стал Илья Пряхин, игрок Крыльев Советов, который в 1988 году уехал в канадский клуб "Калгари Флеймс". Но Пряхин был хоть и заметным игроком и членом сборной, но не звездой. А самыми желанными гостями за океаном были Вячеслав Фетисов, Игорь Ларионов, Сергей Макаров и Валерий Каменский, обыгрывавшие Канаду на международных турнирах, и звено молодых игроков Павел Буре - Александр Могильный - Сергей Федоров.

Несмотря на то, что вроде как соглашение между НХЛ и Госкомспортом было подписано, игроков за океан отпускали не так охотно. Илья Пряхин был игроком вневедомственных "Крыльев Советов", а большинство звездных советских хоккеистов играло в ЦСКА и числилось офицерами советской армии. Отпускать за границу военнослужащего проблемно даже сейчас, не говоря уже об СССР. К тому же, Госкомспорт и ЦСКА не хотели отпускать игроков за рубеж, поскольку в клубе готовились звенья для сборной (тренер сборной, Виктор Тихонов, был тренером ЦСКА). К концу 80-х отношения между авторитарным Тихоновым и звёздами сборной серьезно обострились. Игроки начали в открытую идти против всей системы. Например, Ларионов опубликовал гневное письмо в "Огонёк", в котором обличал личность тренера Тихонова и методику его подготовки, обвинял в практическом отношении к игрокам, авторитаризме, слабой психологии. Представить такое лет даже пять назад было немыслимо! Остальные лидеры также были недовольны Виктором Михайловичем.

Одной из центральных фигур советского хоккея на тот момент являлся Вячеслав Фетисов. Защитник сборной СССР стал неоднократным чемпионом мира и олимпийским чемпионом, и часто признавался самым ценным игроком турниров, посему кто такой Фетисов в НХЛ знали прекрасно. Естественно, и сам Вячеслав горел желанием покорять Америку. В 1988 году, после победы на Олимпиаде, Фетисов надеялся, что его отпустят. Все вроде бы шло по плану. Сначала в ЦСКА сказали, что не будут чинить препятствий для выезда своей звёзды за рубеж, а затем тогдашний генменеджер "Нью-Джерси" Лу Ламорелло заявил, что клуб договорился о переходе Фетисова с выплатой миллиона долларов компенсации советской стороне. После встречи с Горбачевым к Вячеславу подошёл замминистра обороны и сказал "Езжай, Слава, мы тебя отпускаем". Однако затем левая пятка Виктора Тихонова захотела иного исхода. Перед сезоном, на одной из тренировок Тихонов сказал ему "Ещё сезончик поиграешь". Как выяснилось, Тихонов убедил чиновников не отпускать игрока в Северную Америку, поскольку боялся разрушения собственной системы игры команды. Система, плюс ко всему, строилась не только на авторитаризме тренера, но и на армейской субординации - тренер стоял выше по званию, чем игроки, и неповиновение могло караться как неисполнение приказа.

И тут доселе дипломатичного и беззлобного Славу понесло. В ноябре 1988 года в МК вышло скандальное интервью против тренера Тихонова. «Мы для Тихонова – ледовые роботы» — утверждал Фетисов в своем интервью «МК». – Но мы-то – люди со своими радостями, горестями, переживаниями, заботами… Я – крепкий человек, но больше не могу все это видеть. Устал от диктатуры Тихонова, из-за которой в команде нездоровая обстановка. И не хочу больше играть у тренера, которому не доверяю!»
Скандал? Однозначно, и не только в масштабах страны. Интервью распространилось по всем спортивным агентствам. В хоккее и раньше было не так много конфликтов между тренером и игроком в прессе, а тут ещё и в СССР, где степень свободы слова была не то что бы высокой. Плюс ко всему, это был не только конфликт не только с тренером, но и с самой системой, которую олицетворял он и порядок, царивший в команде. Руководитель нынешней «Новой газеты» Дмитрий Муратов как-то рассказал, что для него горбачёвская гласность и Перестройка начались как раз с фетисовского интервью и программы «Взгляд». В январе 1989 года Фетисов подал рапорт об увольнении из армии.
Он надеялся, что после "Приза Известий", престижного турнира сборных, его отпустят в НХЛ. Ага, конечно. "Сборная не х*й - сиди кайфуй" - ответил Виктор Тихонов. Ему запретили тренироваться с клубом и чуть было не отстранили от сборной - помогло заступничество партнёров. Внезапно Слава превратился из всенародного любимца и героя страны в рвача и предателя, собравшегося уехать за длинным долларом и продавшим Родину. Некоторые сравнивали поступки Фетисова с изменой Родине. Тут же ему вспомнили и инцидент с киевской милицией, дабы ещё сильнее испортить репутацию, хотя куда уж сильнее. Телефон в квартире замолк, многие боялись общаться с хоккеистом, некоторые перестали здороваться. Путь от народного кумира до изгоя получился необычайно коротким. Фетисов мог не раз сбежать, однако был человеком патриотичным и честным, и хотел уехать в открытую и легально (его молодые партнёры по ЦСКА немного забивали на патриотизм и звания, об этом — в следующих частях). Плюс ко всему, Фетисов был майором советской армии, и подобный шаг приравнивался бы к дезертирству. Несмотря на все подтасовки и обманы, капитан спорной СССР играл только по правилам, объяснив в Америке по-отечески относившемуся к нему Ламорелло, что уехать за океан может только с парадного, а не с черного хода, и что менять принципы не будет ни при каких обстоятельствах. Слава вспоминал, как Ламорелло с контрактом, не очень понимавший эти заморочки, прослезился и обнял его: «Буду звонить тебе каждый день».

Жизнь самого Фетисова очень серьезно испортилась. На него в буквальном смысле надели форму - заставляли по ночам дежурить в спортшколе. Но с хоккеем в это тяжёлое время он не завязал. Он играл....за карандашную фабрику! Да, директор фабрики "Сакко и Ванцетти", обожавший хоккей и лично Фетисова, разрешил ему тренироваться с любительской командой. Забавная картина - двукратный олимпийский чемпион, чемпион мира, лучший защитник мира на тот момент играет с рабочими завода.

На родственников также оказывали давление. Мать и жену хоккеиста вызывали в высшие инстанции. Сам Фетисов вспоминал: "Приходил к родителям, мама все время плакала: «Сынок, может, ты извинишься, они тебя простят». Я говорил: «Мам, мне не за что извиняться». И действительно, за что извиняться человеку, который борется за честную возможность уехать за границу, которую ему, к тому же обещали предоставить. Жену Вячеслава, Ладу, шантажировали отправкой на Дальний восток, в гарнизон без горячей воды и электричества. Но не дрогнули ни она, ни Вячеслав. Да и мать затем заняла более решительную позицию. У Фетисова были друзья и среди деятелей искусства. Александр Абдулов и Александр Розенбаум продолжали не только общаться с игроком, но и работать на его честную репутацию. Розенбаум часто со сцены рассказывал зрителям о несчастной судьбе прославленного хоккеиста, что лишают Славу законного права играть за рубежом.

Приближался чемпионат мира в Стокгольме, а отлученный от большого льда легендарный Вячеслав Фетисов мог кататься только с «карандашными» хоккеистами. И ведущие хоккеисты сборной СССР выдвинули ультиматум: публично объявили, что без Фетисова в Швецию не поедут. Власть попятилась — на стокгольмской «Глобен-Арене» знаменитый капитан, набравший форму за считаные дни, снова вывел на победный лед советскую команду, став лучшим защитником чемпионата мира.
Весной его вызвал маршал Язов. Матерился, грозил отправить служить к черту на кулички. Фетисов не дрогнул и перед министром обороны — стоял на своем. В итоге летом 1989 года была поставлена точка в этой тяжёлой и запутанной истории. Тихонов и министерство обороны поняли, что своими действиями они вызывают гнев не только хоккеистов и общественности, в том числе и влиятельной, но и других министерств Союза, выдали увольнение Фетисову и аннулировали выдвинутые против него обвинения. Помогло заступничество Госкомспорта, прославленного тренера Анатолия Тарасова и, как говорят, лично Горбачёва.
Несмотря на то, что Вячеслав Фетисов уезжал в возрасте спортивной зрелости - в 31 год, когда адаптироваться к другой стране и более быстрой лиге значительно тяжелее - у него получилось построить очень достойную карьеру в Северной Америке. Он смог дважды выиграть Кубок Стэнли (уже с другой командой, Детройт Ред Уингз), играя серьезную роль в каждом из триумфов. После завершения карьеры стал функционером (одним из немногих, кого уважают и коллеги, и игроки, и болельщики). Сейчас Фетисова вспоминают исключительно в положительном ключе - а как ещё следует вспоминать мастеровитого хоккеиста и честного, благородного человека.

Отъезд Вячеслава Фетисова стал эпохальным событием не только для хоккея, но и для всей страны. Впервые человек высказал свое мнение о существующей системе, бросил ей вызов и победил её, отстояв свое право зарабатывать деньги и прославлять Родину за рубежом. Это было вполне в духе Перестройки, нового времени, которое наступало все более явно и явно. В следующей части пойдет речь о партнёре Фетисова по ЦСКА, Александре Могильном, который уезжал на Запад гораздо менее честно.

Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты

НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰