Раннее христианство и Вселенские Соборы часть 7
Ситуация в православном мире конца четвертого века оставляла желать лучшего. Вроде бы и перестали проходить гонения, вроде и утвердили аж целый Символ Веры (правда, потом все полимеры были быстро слиты из-за вмешательства императоров, но всё же), да и распространение самого христианство приняло огромные масштабы. Но прежде чем перейти непосредственно к самому собору, надо вспомнить, а так же запомнить несколько моментов, о которых речь пойдёт ниже.
Во-первых, это только на бумаге всегда красиво выглядит, типа вопрос решили, и можно праздновать. На деле, к 381 году не решён был даже вопрос о том, как относиться к отступникам веры, но вернувшимся обратно в лоно церкви. Это, кстати, так же станет заложенной бомбой с часовым механизмом спустя семь веков, да и на состав участников второго собора окажет огромное влияние. Так же, те же самые ариане вполне вольготно ощущали себя как на местах, так и при дворах императоров, и подчас бороться с ними было просто некому.
Во-вторых, и ариане, и православные вели своего рода борьбу за Святой Дух. По факту, простой люд был не при делах в том смысле, что не оказывал должного влияния на решения своих пастырей. Но в отличие от современных христиан, к четвертому веку каждый четко стал понимать важность того или иного обряда, и очень трепетно, даже чересчур. Вспомнить если баталии, которые разыгрывались на улицах во время первого собора, то станет определенно ясно — народу было как минимум не наплевать на то, что происходит с их религией, которую многие буквально выстрадали в застенках римских тюрем.
Так вот вопрос со Святым Духом оставался открытым. И до второго Вселенского Собора учёные мужи активно пытались обосновать его суть и сущность. Вопрос стоял в том, кто первый грамотно это провернёт. В наше время привыкли относиться к этим вопросам уже с устоявшейся точки зрения, какую приняли в Константинополе, а затем закрепили спустя много веков. Многие даже пытаются зазря очернить ариан, хотя именно в этом вопросе никто никого не обвинял. Да, по поводу Христа только попробуй вякнуть не так — и ты уже еретик. Но вот что такое Святой Дух — решали очень долго.
Например, Григорий Богослов, видный деятель христианства (один из трех святых, имеющий статус богослова), писал следующее:
«Что касается до мудрецов нашего века, то одни почитают Его (т.е. Святого Духа) действованием, другие – тварью, иные – Богом, а иные не решались сказать о Нём ни того, ни другого, из уважения, как говорят они, к Писанию, которое будто бы ничего не выразило о сем ясного, почему они не чтут и не лишают чести Духа, оставаясь к Нему в каком-то среднем, вернее же сказать, весьма жалком расположении. Даже из признающих Его Богом одни благочестивы только в сердце, а другие осмеливаются выражать свое благочестие и устами. Но слышал я о других еще более мудрых измерителях Божества, которые, хотя согласно с нами исповедуют Троицу, однако ж столько разделяют Лица Ее между Собою, что Одно почитают беспредельным по сущности и по силе (т.е. Отца), Другое беспредельным по силе, но не по сущности (т.е. Сына), а Третье – ограниченным и в том, и другом (т.е. Духа)».
Очень много ученых христиан не скупились и на критику своих предшественников, даже если и были солидарны во многих вопросах. Например, блаженный Иероним вообще считал, что всё было притянуто за уши, один он — д'Артаньян.
На самом деле, личность Иеронима Стридонского можно охарактеризовать как человека очень, ну очень умного. Но его ЧСВ в некоторых местах зашкаливало, поэтому он ушёл на четыре года в пустыню. После этого он немного присмирел, а результатом его отшельничества стал перевод Библии на латинский язык. Хоть это и упростило для простолюдинов понимание того, о чем пишут в Священном писании, перевод поначалу посчитали дилетантским, ввиду того, что перевод вёлся уже с греческого на латынь. И только спустя одиннадцать веков её решили сделать каноном на одном из католических соборов. Называлось это произведение Вульгата, слово это в переводе на русский язык звучит как «перевод». С названием не заморочился, в общем.
Стоит отметить, что никаких бугуртов не было, мол, переводить священные книги на свой язык нельзя, это кощунство и ересь. И войн из-за этого никто не развязывал (привет, XVI век).
Тот же Македоний считал Святой Дух просто результатом творений Бога-Отца и Бога-Сына. Позднее западная церковь раскрутит эту идею, и появится знаменитое filioque. Это будет являться следствием следующего пункта, который стоит запомнить.
В-третьих, из-за того, что основной поток философской мысли кружился на востоке Римской империи, а Рим и весь западный клир сидел, и мотал на ус. Активного участия они не принимали в соборах. И в тот момент, когда епископские кафедры востока спорили, у кого посох круче, Папа римский тихой сапой подминал под себя церкви испанские, галльские и т.д. Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно, что тоже приведет к кризису отношений.
К 381 году, император Феодосий уже провёл пару попыток усмирить буйных противников, целиком и полностью встав на сторону православных. Он запретил арианство, а по всей империи потребовал исповедания теперь ну со стопроцентно канонической точки зрения, т.е. ортодоксальной. Папа Римский поддержал, все обрадовались, но снова это все было только на бумаге, тем более на бумаге светской. Поэтому и Македоний, и ариане не очень спешили повиноваться. Феодосий решил немного помочь своим протеже, но больших результатов не получилось достичь.
Посему в 381 году, император созывает епископов на поместный собор восточных церквей, дабы уже раз и навсегда (нет) решить накопившиеся проблемы, включая и вопросы догматического характера.
А проблем накопилось много: двуепископство в Антиохии, причём, как это уже было взято за правило, оба они были из противоборствующих партий, заочно отпетых и анафематствованных конечно же; проблема в македонианами, а соответственно — вопрос ребром по теме Святого Духа; ирерархия епископов разных церквей и так далее по списку.
Первым делом решили избрать епископа на Константинопольский престол. Интриг там было мало, хотя и был один Максим Киник, который хотел захапать себе это место с помощью Александрийской епархии. Но избрали Григория Богослова.
Затем стали разбираться с антиохийским вопросом, ибо он был проще всех.
С 60-х годов IV века там епископствовали Мелетий и Павлин. Первый был представитель восточной школы, второй — западной. Они люто ненавидели друг друга, но все попытки повлиять на них извне заканчивались безрезультатно. Но во время собора Мелетий почил, и вроде как вопрос должен был закрыться… Но не в этот раз. Будучи председателем колхоза Собора, Мелетий успел только поучаствовать в выборах Григория Богослова, который потом и стал председательствовать впоследствии.
После его смерти решили, как само собой разумеющееся, просто объединить две антиохийские фракции под началом Павлина, которого продвигал Григорий Богослов, и это вызвало бурю негодования. Потом предложили и вовсе не выбирать никого.
Но выборы провели, и Павлин проиграл, а восточная партия поставила своего кандидата в епископы и была довольна.
Но был один нюанс, который разогрел скандал с новой силой: на Собор запаздывали Египетский и Македонский епископы, которые являлись представителями западной школы.
Вообще, стоит сказать, почему восточные церкви так же делились на западные и восточные школы, скажем так. Причина была проста: восточные школы были древнее, если можно так считать, а западные, которые Рим не особо выделяли, являлись представителями более светских школ, и греческое влияние было оказано на них больше. Что же до Папы Римского, то он старался не высовываться без надобности, и единственная причина, почему его считали важной шишкой — преемственность от апостола Петра. Да и вся буча по теме того «а как верить?» шла в основном с запада. Все это выливалось зачастую в конфронтацию между кафедрами, которые пытались манипулировать более слабыми соперниками, если таковые становились епископами.
Так вот, по приезду двух епископов запада, возобновились споры, доведшие Григория до решения сложить с себя сан епископа. Недовольная проигрышем, западная партия стала кричать, что выборы сфальсифицированы, а Григорий вообще прав никаких не имел, ибо избран не по канону. И вообще: слезай с бочки, Гриша!
Будучи смиренным человеком, он и слез с бочки, то есть с престола епископа Константинопольского, сказал прощальную речь, после чего удалился с собрания к себе на родину, где через восемь лет мирно скончался. До конца жизни он больше не ездил на соборы, считая это не своим уделом.
На пост епископа Константинополя поставили протеже императора Феодосия — Нектария.
По итогу вопрос отложили, и перекинулись на богословские темы.
Так, желая утвердить точность и правильность Символа Веры Никейского собора, внесли некоторые коррективы, не влияющие на догматику касательно Бога-Отца и Бога-Сына. Всего лишь добавили пару строк, дабы прояснить, кто такой был Христос, и что он сделал. Чтоб не забывали.
Как ни странно, Македонианское учение не топтали, не осуждали, а просто сказали, что не прокатит такое. Суть его была такова: Святой Дух не есть Бог, а всего лишь инструмент, или своего рода воля Бога. Причем эта воля впоследствии могла исходить и от Сына Божия. Римо-католическая церковь примерно это и будет проталкивать в своих учениях позднее.
Возможно, по моему мнению, такая трактовка в последствии могла ассоциировать рождение Христа от Девы Марии и не Духа Святого, а самого Бога, что ровняло бы Иисуса с языческими верованиями, когда боги могли зачать себе ребёнка со смертной. Этот фактор мог не только кощунственно откликнуться всем христианам, но и сделать разворот на 360 градусов в сторону язычества. Поэтому учение Македония было отвергнуто, но уже без драк и потасовок.
Решено было отметить, что Святой Дух исходит только от Бога-Отца, по логическим объяснениям, например, сам себя, с помощью Святого Духа, Иисус зачать не мог. Глупо было бы, как минимум.
Стоит так же отметить, что Македоний и его партия уже в тот момент отказались от половины еретических учений, и искали компромисс, а не повод захватить власть. Поэтому считать, что собор был созван против ереси Македония, немного не соответствует реалиям
Решив самый главный вопрос, епископы вернулись к наболевшему, а именно к тому, что поместные церкви вечно лезли в дела друг друга. И если на ранних этапах, они наоборот поддерживали и помогали, то уже к концу четвертого века это была какая-то мышиная возня под ковром.
Епископы Собора создали четыре пункта, которым должен был следовать каждый епископ, садящийся на престол своей епархии:
1) Первым правилом анафематствовали всех, кто решит думать иначе, а не как в Символе Веры. Проще говоря, решили свести появление очередной ереси к минимуму.
2) Категорически запрещалось лезть епископам в дела других епархий (передаём привет Константинопольскому патриарху Варфоломею, что ныне патриарх там).
3) По теме первенства среди равных, споров особых не было, хотя изначально по главенству шли Рим, Александрия, Антиохия, Иерусалим. Но, ввиду политических обстоятельств, император переехал в Константинополь, и эта кафедра стала приоритетнее любых других. Стоит отметить действия Папы Римского. Он отказался принимать такой расклад, и продолжал считать старшинство как и ранее. Это был единственный пункт, который он не принял. Лишь после 4 крестового похода Папа Римский признал за Константинопольской епархией второе место, когда епархия была латинянской.
Вообще, не этого хотели апостолы, создавая церкви. Да, они считали Петра первым среди равных, но никогда не возвышали его над собой, как он не возвышал себя над ними, т.к. считал равными. Но по прошествии веков духовность только меркнет в умах священнослужителей, что мы и видим на примере всей истории.
Помимо этих трёх, было принято ещё несколько правил касательно приёма обратно в лоно церкви еретиков (в зависимости от степени тяжести впадения в ересь), сам Никео-Цареградский символ Веры, и по мелочи юридические вопросы.
Император Феодосий сам же не принимал никакого участия в сессиях, появившись только на открытии и закрытии Собора. Правда после этого он издал указ о том, что язычество теперь есть оскорбление личности императора, и пошел гонять язычников тряпками.
Возможно, читатель задастся вопросом «почему этот собор считают Вселенским, когда там были только восточные епископы, да и народу там всего было чуть меньше двухсот, из которых участие принимало около половины?»
Всё довольно просто: до шестого века действительно он считался поместным, т.к. Феодосий в тот момент был лишь императором Восточной Римской империи. Только к следующему году он объединит обе части империи, и начнет проталкивать идеи поместного собора. Но новости распространяются не так быстро, плюс мы уже видели, как решения соборов исполнялись на местах, так что пока все церкви не приняли решений, первый Константинопольский Собор считался поместным. Уже в VI веке его объявили вселенским.
Так же причиной непринятия собора в рамки вселенского мешал факт, что на нём все-таки решили принимать еретиков и отступников обратно, когда в Риме на тот момент заняли четкую позицию если и брать обратно в клир, то только простолюдинами, и многие таинства можно было совершать спустя какое-то время.
Практика «сделай 100 поклонов, и прочитай 200 раз молитву Богородице» это вот оттуда пошло.
Что же до ариан — они начали потихоньку растворяться (донатисты из третьей части пережили их и следующих товарищей), уступая место следующей ереси. Свято место пусто не бывает, как говорится. Но о том, какая это была ересь, и с чем её исповедовали — в следующей части.
Подписывайся на телеграм-канал Cat_Cat, чтобы не пропустить интересные посты
НА КОРМ КОТИКАМ ---> 💰