Риглоу и Ким Ёнсу: 3 глава 2 часть
Это исключительно фанатский перевод. Перевод взят на оффициальном источнике. В тексте могут быть ошибки, если вы их обнаружите сообщите автору канала через предложку. В этой новелле содержится жестокость, насилие, унижение, кровь и убийства. Это новелла Хардкор, людям с чувствительной психикой не советуется читать эту работу.
Переведено каналом https://t.me/Christ_In_Rich
Взгляд Тхэи намертво приковался к мужчине, который до этого момента лениво поддерживал беседу, изредка кивая или бросая короткие реплики.
Высокий, широкоплечий, с превосходным телосложением, подчеркнутым темно-синим костюмом — от него исходила естественная уверенность и даже некое высокомерие, свойственное топ-менеджеру какой-нибудь транснациональной корпорации.
Его волосы были аккуратно уложены, а на переносице красовались очки в узкой роговой оправе. На манжетах поблескивали серебряные запонки, а на узком галстуке — серебряный зажим. В таком виде он вполне мог сойти за высококлассного специалиста из индустрии моды, но от него исходила слишком острая, леденящая душу аура.
Если не брать в расчет эту атмосферу хорошо отточенного лезвия, его легко можно было принять за талантливого молодого адвоката.
Мужчина привычным жестом поправил очки и проследовал за Рихардом вверх по лестнице.
Тэи, смотревший на него как завороженный, почувствовал на себе его взгляд. Их глаза встретились.
Тэи хотел выкрикнуть его имя, но язык словно прирос к гортани. Он вновь осознал: когда человек сталкивается с чем-то абсолютно внезапным и невероятным, его мысли и речь просто замирают.
На лице мужчины, который до этого момента лениво переговаривался с Рихардом, тоже мгновенно исчезли все эмоции. Еще секунду назад на его губах играло некое подобие ленивой усмешки, но вмиг его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он смотрел на Тэи так, будто увидел то, чего здесь быть не должно.
— Э-э... — Тэи приоткрыл рот, всё еще чувствуя себя как в тумане. Но слова застревали в горле, лишь губы едва заметно дрогнули.
В этот момент Рихард, стоявший между ними, заговорил первым:
— Это гость, который пришел к Кристофу. Или мне стоит называть вас... Кристина?
Только тогда Тэи отвел взгляд от Илая и тупо уставился на Рихарда, который мягко улыбался, обращаясь к нему.
— Он хорошо с вами обращается? — услышав этот доброжелательный, мягкий голос, Тхэи начал понемногу приходить в себя.
«Всё-таки этот человек — настоящий джентльмен», — подумал он. В то время как все вокруг считали Тхэи сторонником Кристофа (да и сам Рихард наверняка думал так же), он сохранял такую учтивость и вежливость.
Впрочем, сейчас это было наименьшей из проблем.
Тхэи чувствовал себя как во сне. И в то же время его захлестнуло предчувствие полного краха. По спине пробежал леденящий холодок.
Заметив, что Рихард в недоумении приподнял брови, не дождавшись ответа, Тхэи поспешно выдавил:
«Может, мне показалось? Наверное, я просто переутомился и у меня начались видения. Оно и понятно — с чего бы этому типу быть здесь? Да еще и в таком виде, словно он преуспевающий бизнесмен».
Тхэи потер виски. Глаза казались сухими, и он несколько раз сильно зажмурился. Он надеялся, что, когда откроет их, зрение прояснится и морок исчезнет.
— Когда мы заходили, я видел его в конюшнях.
— А, да... Кажется, он ходил на прогулку в лес.
Тхэи отвечал невпопад, украдкой поглядывая на Рихарда. На красивом лице того отчетливо читалась дружелюбная улыбка. К сожалению, зрение его не подводило — всё было слишком четким.
Тхэи очень медленно перевел взгляд. Он старался сделать это как можно естественнее, словно просто смотрит куда-то через плечо собеседника.
И их взгляды снова встретились.
Взгляд, которым мужчина смотрел на Тхэи сверху вниз, был ледяным. От того мимолетного проблеска изумления, который промелькнул на его лице мгновением ранее, не осталось и следа. Он смотрел на него так безучастно, словно на камень, валяющийся у обочины, и от этого равнодушия Тхэи стало не по себе — уже совсем по другой причине, чем раньше.
Даже если бы этот человек не был тем, кого Тхэи так хорошо знал, от его леденящей ауры всё равно бы мороз прошел по коже до самых кончиков пальцев.
Этот бесчувственный взгляд человека, который не видит в другом человеке равного...
Глаза Тхэи на мгновение дрогнули, но он продолжал смотреть в ответ, не отводя взора. Он чувствовал: сейчас нельзя отворачиваться.
Встретив этот прямой, бесстрашный взгляд, мужчина едва заметно сузил глаза. Сложно было понять: то ли это раздражение, то ли внезапно вспыхнувший интерес.
Заметив, что Тхэи неотрывно смотрит куда-то через его плечо, Рихард обернулся. Увидев, что его спутник тоже замер, глядя на Тхэи, он чуть отступил в сторону и улыбнулся.
— Это гость Кристофа. Мы пару раз мельком пересекались у ворот несколько дней назад, но поговорить так и не довелось. Ах... как вас зовут?..
Рихард наконец решил уточнить имя Тхэи. Тхэи, застыв на месте, лишь перевел взгляд на Рихарда и приоткрыл рот.
— Гость Кристофа, значит? Для гостя он слишком зауряден. Настолько обычный человек, что это даже кажется странным.
Но не успел Тхэи договорить, как мужчина за спиной Рихарда сделал шаг вперед и медленно произнес эти слова. Он подошел еще ближе. Еще один шаг — и он оказался на расстоянии вытянутой руки от Тхэи.
Мужчина медленно поднял руку. Темно-синяя перчатка из тонкой кожи приблизилась к подбородку Тхэи. Эта рука в перчатке, которую он не видел уже очень давно... Прежде чем его пальцы коснулись кожи, сзади раздался предостерегающий голос Рихарда:
— Рик. Прекрати. Он гость Кристофа.
— Прекратить? Какие странные слова. Будто я собираюсь причинить этому человеку какой-то вред.
«Ничего не странные. Если бы я знал тебя хоть чуточку меньше, я бы только и делал, что следил, когда эта рука решит переломить мне шею».
Наконец его рука обхватила подбородок Тхэи. Холодное прикосновение кожи заскользило по лицу.
— Не знал, что Кристоф водит знакомства с такими личностями, — негромко рассмеялся мужчина.
Слова Илая переводились слишком легко: «Откуда ты, черт возьми, знаешь Кристофа?»
— Кристоф одолжил книги, которыми дорожит человек, оказавший мне услугу. Я здесь только для того, чтобы забрать их. ...Не думаю, что это повод так на меня смотреть.
Тхэи отвечал странным тоном — ни официальным, ни дружеским, балансируя на грани. Внутри он лишь молил об одном: чтобы его лицо не выглядело слишком бледным.
«Господи... Он же меня взглядом сейчас убьет. С другой стороны, я ведь и правда попался. Выбрался из дома развлечься, пока его не было, и угодил прямо в лапы».
Ему хотелось просто рухнуть на пол и сдаться, но он из последних сил заставлял себя стоять и смотреть в эти глаза. Удерживать «покерфейс», когда всё нутро так и тянет неловко улыбнуться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, было невыносимо.
Внезапно рука, державшая его за подбородок, переместилась к губам. Большой палец медленно обвел нижнюю губу и на мгновение, словно случайно, проник внутрь, прежде чем отстраниться.
— Вот оно как... А я-то думал, не отправиться ли мне в Корею сразу после завершения этого дела. Думал, с какого бы края начать там всё перекапывать.
Едва слышно. Будто случайное дуновение ветра.
Шепот, который Тхэи ни за что бы не разобрал, не будь он сейчас напряжен до предела, коснулся его уха.
Но прежде чем смысл сказанного успел дойти до сознания, мужчина уже отступил на шаг. Тхэи мог лишь следить за ним взглядом, не в силах пошевелить головой.
Мужчина, слегка склонив голову, смотрел на Тхэи сверху вниз, и в его ледяном взоре на миг промелькнула улыбка. Это была ухмылка кота, который притащил пойманную мышь.
— Что ж... ладно. Позже нас представят друг другу как положено.
Мужчина развернулся к Рихарду и кивком головы указал на лестницу, призывая продолжить путь.
— С чего это вдруг такая честь? — в шутливом тоне спросил Рихард, явно удивленный тем, что его спутник проявил интерес к постороннему человеку. — Не в твоем вкусе обращать внимание на окружающих.
Рихард явно хотел добавить что-то еще, но решил оставить это до следующего раза. Он вежливо кивнул Тхэи и последовал за спутником. Тот же, прямо перед тем как окончательно скрыться за поворотом, одарил Тхэи двусмысленной, едва заметной улыбкой.
Тхэи стоял и смотрел им в спины, пока они не исчезли на лестничной площадке, чувствуя себя совершенно раздавленным.
Он вернулся в комнату, принял душ и переоделся. Всё это время Чон Тхэи двигался механически, словно марионетка, с абсолютно пустой головой. Наверное, именно так чувствует себя человек, который видит сны наяву.
Встретить того, кого меньше всего ожидал увидеть, в самом неподходящем для этого месте, без малейшего предупреждения... Это было так странно: он только что говорил с ним, чувствовал тепло его тела, но теперь, мгновение спустя, всё казалось лишь плодом воображения.
— ...Может, я и правда сплю с открытыми глазами? Наверное, я так вымотался сегодня, и физически, и морально, что просто заснул стоя.
Тхэи бормотал это себе под нос, лениво взъерошивая пальцами всё еще влажные после душа волосы.
Тэи замолчал и замер посреди комнаты, запустив пальцы в волосы. Спустя мгновение он издал сдавленный стон: «Ы-ы-ы...», — яростно затряс головой и рухнул на стул. Он попытался выстроить гипотезу:
«Мне это приснилось. А значит, это был не Илай».
— ...Тогда где он сейчас? — вопрос вырвался сам собой прежде, чем он успел прийти к какому-то выводу. Звук собственного голоса заставил его снова впасть в ступор.
И тут в его сознании, словно слуховая галлюцинация, всплыл уверенный голос Кайла, который совсем недавно его утешал: «Не переживай так сильно, Тэи. Он никогда даже не заподозрит, что ты сбежал от него».
Тэи всегда считал это словами поддержки. Он думал, что Кайл просто пожалел его, видя, каким бледным он стал от страха. Но если подумать сейчас... были ли это слова утешения?
«Он никогда не заподозрит, что ты сбежал от него...»
— ...Конечно, не заподозрит, — прошептал Тэи.
В ту же секунду его осенило. Эти слова не были ни поддержкой, ни утешением. Это было предзнаменование, предупреждение о реальности, в которой он оказался.
— Ох... В этом мире действительно нет никого на моей стороне, — Тэи бессильно уткнулся лицом в стол.
К горечи ситуации примешалось жгучее чувство обиды на Кайла. Конечно, тот вряд ли обманул его намеренно. Возможно, Кайл даже не думал об этом как об обмане. Если у Илая были свои причины находиться здесь, о которых не стоило трубить на весь мир, Кайл мог просто не хотеть говорить об этом вслух.
«Всё равно они встретятся, когда он приедет», — возможно, так легкомысленно он рассуждал.
«Я предупрежу его заранее, чтобы он не слишком удивился, когда вы внезапно столкнетесь», — возможно, именно это имел в виду Кайл.
— Нет... Всё равно, я имею полное право на него злиться.
На этот раз ему действительно захотелось разрыдаться. Раз уж он всё равно лежал на столе, Тхэи просто зарылся лицом в сгиб локтя. Он даже выдавил из себя пару всхлипов: «Хнык-хнык...» — и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он продолжал скулить еще какое-то время, пока внезапно не затих.
— ...Может, мне стоит сделать вид, что мы не знакомы?
Эта мысль заставила его поднять голову.
Тхэи какое-то время отрешенно смотрел в окно, а затем поднялся со стула.
Голова всё еще ныла, а мысли были туманными, будто его хорошенько приложили по затылку, но, несмотря на это, он проголодался. В памяти всплыли часы каторжного труда в библиотеке... и осознание того, что работа еще не закончена.
— Ладно, сначала поем, закончу дела, а там уже подумаю...
Тхэи вышел из комнаты, массируя виски, где начинала пульсировать тупая боль. Каждый шаг давался с трудом, силы покинули его. Усталость навалилась с новой силой, и он, бормоча: «Ох...», принялся разминать затекшую шею и плечи.
Кое-как спустившись по лестнице, он собирался идти прямиком в столовую, но, заметив приоткрытую дверь библиотеки, поплелся туда. Сквозь щель он увидел знакомое и донельзя раздражающее лицо.
Скрестив руки на груди, он придирчиво осматривал полки. Стоило Тхэи войти, Кристоф небрежно кивнул в сторону стеллажей и произнес:
— Что это? Ты еще не закончил. Почему здесь всё...
— Ты почему не сказал, что этот псих здесь?
Не слушая, что там бормочет Кристоф, Тхэи сверлил его яростным, почти безумным взглядом. Кристоф лишь недоуменно смотрел в ответ, словно спрашивая: «Этот парень что, белены объелся?»
— Да о ком ты вообще? — Кристоф нахмурился и спросил в своей обычной резкой манере.
В этот миг туман в голове Тхэи окончательно рассеялся, уступив место леденящему чувству реальности. Он буквально взвизгнул:
— Илай! Илай Риглоу! Я его видел! Только что! Здесь, в этом доме! На лестнице!
Тхэи кричал так, будто доказывал, что видел призрака, и лицо его было таким же мертвенно-бледным. При одной мысли о встрече кровь снова отлила от его щек.
Кристоф, глядя на мечущегося и вопящего Тхэи, лишь слегка приоткрыл глаза. На его лице читалось: «Надо же, этот тип, оказывается, умеет так бесноваться».
— ...Ты что, не знал? — после недолгого молчания переспросил Кристоф.
Услышав это, Тхэи просто рухнул на пол. Несмотря на то, что логика уже подсказывала ему ответ, он до последнего надеялся, что ошибается. Он молил небо, чтобы это оказался морок. Чтобы Кристоф сказал: «А, это просто местная легенда о призраке Рика».
Последняя искра надежды погасла.
Пока Тхэи сидел на полу, упершись руками в доски и окончательно потеряв нить реальности, Кристоф с привычным безразличием подтащил стул и сел рядом.
— Он живет в этом доме уже два месяца, — бросил он.
— Я-то думал, ты приехал за ним, ну и заодно чтобы книги забрать. Ты что, серьезно не знал?
— ДА ЕСЛИ БЫ Я ЗНАЛ, НОГИ БЫ МОЕЙ ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!!
Ни за что бы не пришел, даже если бы меня прибили. Тем более сразу после того, как я так гордо заявил этому типу, что ухожу от него. Да даже если бы я пришел, зная об этом, я бы сбежал на сто ли от этого особняка в ту же секунду, как услышал от Риты, что она доложила Илаю о моем уходе.
Тхэи задыхался, его плечи вздрагивали от тяжелых вздохов. Когда Кристоф, сидевший рядом, спросил: «Ты плачешь?», Тхэи в ответ лишь яростно рявкнул: «Не плачу я!»
Значит, он был здесь всё время с тех пор, как ушел из дома. Тхэи стоило еще тогда, когда он впервые увидел Рихарда, разузнать, что за поручение тот давал Илэю.
— ...И зачем он здесь? — буркнул Тхэи, сердито глядя на Кристофа (который, если разобраться, был не так уж и невиновен в сложившейся ситуации).
— Скоро день назначения преемника.
— Глава семьи скоро уходит на покой, так что пришло время выбрать следующего наследника Тартенов. Когда выбирают одного из кандидатов, которые соперничали между собой больше двадцати лет, по обычаю принято выслушивать мнение представителя семьи Риглоу — наших давних союзников. Ну, это скорее формальность, но традиция есть традиция.
— Не смеши меня! Чтобы этот тип добросовестно взялся за такую нудную и хлопотную работу, решив вдруг «помочь семье»?!
— Вот и я о том же. Я думал, приедет Кайл или, на худой конец, Хелену вызовут из Штатов, но приехал он. Это было весьма неожиданно...
Кристоф замолчал и уставился в пустоту. Казалось, он погрузился в раздумья, нервно покусывая кончик пальца, как вдруг перевел взгляд на Тхэи.
Тхэи с недоумением встретил этот полный молчания взгляд. Кристоф вскоре спокойно отвел глаза.
Всё это казалось крайне подозрительным. Тхэи сощурился, глядя на него «глазами-топориками», и всем своим видом подался вперед. Его острый, как стрела, взгляд безмолвно требовал: «Есть что сказать — говори живо».
Кристоф немного помолчал, обдумывая что-то, и наконец открыл рот:
— Ты перед ним в чем-то провинился? С чего такой переполох? Ну, не знал, что он здесь, ну, столкнулись — и что? Есть ли причина так бледнеть?
На этот раз замолчал уже Тхэи. Кристоф, не вставая со стула, низко наклонился к нему. Он приблизил свое лицо к лицу Тхэи и, пристально вглядываясь, продолжил:
— Ты украл книгу, которой он дорожит?
Кристоф внезапно коротко хмыкнул, будто ему что-то пришло в голову. Тхэи с тревогой впился взглядом в его губы, гадая, что он сейчас выдаст. Уголки губ Кристофа вдруг дрогнули, выгибаясь в едва заметную, ленивую линию, словно он пытался изобразить непривычную для него улыбку.
— Точно. Вспомнил, он ведь говорил нечто подобное. «Карма из прошлой жизни». ...Неужели ты пытался сбежать от своей кармы, но она схватила тебя за лодыжку?
— Никуда я не убегал, — угрюмо буркнул Тхэи.
— А-ха, — понимающе пробормотал Кристоф. Его глаза и губы снова слегка изогнулись в этой странной гримасе.
Глядя на это непривычное выражение лица, Тхэи вдруг поймал себя на другой мысли:
«Этот парень действительно совсем не умеет улыбаться. Ему даже простая усмешка дается с таким трудом».
Тхэи задумчиво уставился на его рот. Ему до зуда в пальцах захотелось протянуть руку и просто надавить на уголки его губ, заставляя их подняться выше, но стоило ему только шевельнуть пальцем, как Кристоф нахмурился и тут же отстранился, выпрямляя спину.
Тхэи убрал руку и разочарованно причмокнул. Кристоф, уже без тени улыбки на лице, поднялся со стула. Он вытащил книгу, стоявшую на полке горизонтально, мельком глянул на название и, перейдя к другому стеллажу, вогнал её на место, слегка пожав плечами.
— Тебе не о чем так сильно беспокоиться. Ну, не знаю, как всё обернется после возвращения в Берлин, но, по крайней мере, пока ты здесь, он не сможет причинить тебе никакого вреда.
Вытянув следующую книгу, Кристоф нахмурился.
— Опять не туда. Это же философия, — холодно проворчал он и переставил том на полку впереди.
Тхэи на мгновение завис. Он не знал, с чего начать: то ли сказать, что Кристофу самому будет куда быстрее и эффективнее всё расставить, то ли спросить, стоит ли ему начинать бояться сразу после отъезда из Берлина, то ли уточнить, почему именно здесь Илай не может его тронуть. Язык буквально заплетался.
Увидев, как Тхэи запинается на каждом слоге — «Э-э...», «Б-бе...», «П-почему...», — Кристоф посмотрел на него с крайне серьезным видом. Так смотрят на человека с явной задержкой в развитии.
Тхэи замолчал, сделал глубокий вдох и медленно заговорил. Он решил сначала прояснить самый важный вопрос.
— Почему «пока я здесь»? Тут что, за всеми следят?
Но Илай явно не из тех, кто станет осторожничать только из-за того, что за ним наблюдают.
Тхэи слегка склонил голову набок. Пока он пребывал в недоумении, Кристоф с какой-то сверхъестественной точностью находил книги, которые Тхэи расставил «на авось», и перекладывал их на новые места. Иными словами, всё, в чем Тхэи сомневался, оказалось расставлено неправильно.
— Всё просто: ты сейчас рядом со мной, а он — рядом с Рихардом.
Кристоф, явно теряя терпение, раздосадованно цокнул языком. Он с силой вогнал книгу на полку — так, что раздался глухой стук.
— Нравится тебе это или нет, но здесь ты принадлежишь мне*. Или ты до сих пор этого не понял?
[소속 (Sosok) - Кристоф не говорит, что Тхэи его друг; он говорит, что Тхэи — часть его «юрисдикции». Напасть на Тхэи сейчас — значит поставить под сомнение авторитет Кристофа.]
С этими словами Кристоф бросил на него короткий взгляд. Тхэи лишь неопределенно пожал плечами, пробормотав себе под нос:
«Да не по душе мне эта ваша привычка делиться на лагеря...»
Однако, как бы он ни отнекивался, реальность была такова: в стенах этого дома Тхэи официально находился под крылом Кристофа. Сам он предпочитал думать, что стоит ровно посередине, на нейтральной полосе, но окружающие видели это иначе.
— Тогда получается, что Илай на стороне Рихарда?
Вспомнив, как Илай и Рихард о чем-то вполне дружелюбно беседовали, Тхэи невольно добавил:
— Не верится мне, что он из тех, кто вообще принимает чью-то сторону.
Насколько Тхэи знал Илая Риглоу, тот всегда был исключительно на своей собственной стороне. Он действовал только в своих интересах и полагался лишь на свои суждения.
— Рик нейтрален. Пока он находится здесь в качестве судьи, оценивающего претендентов на преемство, он не имеет права принимать чью-либо сторону, — отрезал Кристоф, качнув головой.
— Но ты же сам сказал, что он рядом с Рихардом.
— Верно. Как наблюдатель за Рихардом, одним из кандидатов. ...А это значит, что он обязан быть беспристрастным по отношению ко всем претендентам и их окружению.
Кристоф выудил книгу, запрятанную в самой глубине полки, и принялся методично постукивать её корешком по ладони. Тхэи выдержал его пристальный взгляд и, в конце концов, медленно кивнул.
— Вот оно как... Значит, он не посмеет так просто причинить вред мне, раз я официально «твой».
«Хотя я всё равно сомневаюсь, что это его остановит», — добавил он про себя, продолжая согласно кивать. А затем украдкой вскинул глаза.
— Но решать, кто станет преемником... Какими бы тесными ни были ваши связи, это кажется чересчур — и для Тартенов, и для Риглоу.
— Хм? А-а, всё не совсем так. Всего голосуют десять человек. Одному человеку не под силу в одиночку решить, кому достанется это маленькое, но великое королевство. Хотя, конечно, не у всех этих десятерых право голоса равнозначно.
Кристоф махнул рукой. Если точнее — книгой, которую держал.
— Из этой десятки лишь двое не принадлежат к нашему роду, так что реальной власти у них, считай, нет. Я же сказал, приглашение представителя из семьи Риглоу — это просто традиция. И этим представителем вовсе не обязательно должен был быть Рик. Кайл, Хелена или кто-то из старших членов их семьи — подошел бы любой прямой наследник.
«Вряд ли кто-то ожидал, что притащится именно Рик», — добавил Кристоф и коротко усмехнулся. Впрочем, это был скорее просто выдох.
— В любом случае, раз уж обстоятельства таковы, Рик не может причинить тебе никакого вреда, пока находится здесь. Как, впрочем, не может и ничем помочь.
— Помочь... — пробормотал Тхэи. — С чего бы мне ждать от него помощи?
— Ну, например, с возвратом книг, которые тебе задолжал кто-то из Тартенов. Мало ли какие могут быть мелочи.
«И то верно», — подумал Тхэи и отрешенно кивнул.
Правда, было сомнительно, что этот человек так просто отдаст книги, даже если Илай вмешается. Да и Илай вряд ли стал бы утруждать себя ради книг Кайла. Тхэи досадливо цокнул языком, сожалея об упущенной возможности, какой бы призрачной она ни была.
И тут его внезапно осенило. Он сердито уставился на Кристофа:
— Погоди-ка. А это еще что? Здесь же нет никакой книги!
Весь вечер, обливаясь потом, он перерывал эту библиотеку в поисках книг Кайла, но не нашел и следа.
— «Книг нет»? А чем, по-твоему, забита вся эта комната?
Кристоф коротко фыркнул и ткнул большим пальцем себе за спину, указывая на бесконечные стеллажи, хранящие колоссальное собрание сочинений.
— Книг Кайла? Их я держу в другом месте. Это ценные экземпляры, требующие особого ухода. Нужно соблюдать температурный режим, влажность и даже беречь их от света. Не мог же я оставить их здесь... Слушай, а ты уверен, что сможешь довезти их в целости и сохранности?
Кристоф посмотрел на Тхэи с нескрываемым сомнением.
«Да этот тип... Сначала заставил меня впахивать как проклятого, а теперь заводит старую шарманку...»
— Кончай зубы заговаривать, просто верни книги. Мне нужно как можно скорее вернуться до...!
Тхэи хотел было прикрикнуть на него, но замер на полуслове с открытым ртом.
— «Вернуться как можно скорее»? Зачем? — Кристоф непонимающе склонил голову.
Действительно. Если подумать, у него больше не было причин спешить домой. С того момента, как он лоб в лоб столкнулся с тем самым человеком, которого больше всего хотел избежать, — он уже был официально «трупом»
Кристоф продолжал допытываться, то и дело наклоняя голову то в одну, то в другую сторону: «Почему? Да почему же?», но Тхэи его уже не слышал.
Он просто распластался прямо на полу.
Может, дело вовсе не в карме из прошлой жизни. Возможно, в самой этой ситуации, где беды сыплются на него одна за другой, есть какая-то фундаментальная, системная ошибка. И чтобы решить её...
— Видимо, придется мне на время вернуться в Корею... — простонал он.
Кристоф, умудрившись расслышать этот едва уловимый шепот, низко наклонился к Тхэи.
— Так вымотался физически и морально, что потянуло на родину?
— ...Мне нужно разузнать насчет Кут*...
[굿 (Gut / Кут) — Традиционный корейский шаманский ритуал (экзорцизм, призывание удачи или изгнание злых духов).]
Как ему и объясняли в день приезда, Тэи почти не заходил в главное здание. В Восточном крыле он и вовсе ни разу не был. В целом он представлял себе планировку.
Все официальные дела, связанные с внешним миром — от приема гостей до масштабных бизнес-проектов, — а также общее управление домом были сосредоточены в главном здании. Можно сказать, что там находилось всё, кроме личных пространств для сна и отдыха обитателей особняка.
Восточное и Западное крылья, напротив, служили местом отдыха для членов семьи, вне зависимости от того, были они прямыми наследниками или дальними родственниками. Это было пространство для жизни: сна, отдыха и гигиенических процедур.
Разница между ними заключалась лишь в том, что в Восточном крыле обычно селились старшие, а в Западном — молодежь.
Когда Тэи услышал, что почетных гостей селят в Восточное крыло, а «обычных» — в Западное, он немного поворчал. Впрочем, его комната в Западном крыле была достаточно уютной, так что повода для настоящих жалоб не было.
— И всё же... Еще совсем недавно мы жили в одном доме на равных, а теперь один из нас — почетный гость в Восточном крыле, а другой — мальчик на побегушках в Западном. Как-то это задевает.
Тэи сидел на скамье перед Западным крылом, откуда открывался вид на главное здание и Восточное крыло, и невнятно ворчал себе под нос.
В этот момент из центрального входа главного здания вышли несколько мужчин в костюмах. Глядя на то, как они оживленно переговариваются, направляясь к машине у подножия лестницы, Тэи непроизвольно пригнулся, стараясь спрятаться за декоративным кустом высотой по пояс.
Причин прятаться не было, но один из мужчин был таким высоким и широкоплечим, что издалека неуловимо напоминал Илая.
Даже понимая, что это не он, Тэи рефлекторно вжался в скамью.
— Нет, оно и к лучшему, что я в Западном. Посели меня в Восточном — я бы и шага в том здании спокойно сделать не смог.
Тэи снова забормотал свои оправдания. Кристоф всё-таки был прав.
В тот день, когда он столкнулся с реальностью, больше похожей на кошмар наяву, Тхэи забился в своей комнате, готовясь к самому худшему. Однако день подошел к концу, а Илай так и не пришел. Не появился он ни на следующий день, ни на день после него.
Если говорить точнее, они даже почти не пересекались. После той встречи Тхэи лишь пару раз видел его издалека; они ни разу не приближались друг к другу на расстояние, позволяющее перекинуться хотя бы словом.
Илай вел себя так, будто он действительно был абсолютно нейтральным наблюдателем: не принимал ничью сторону, ни во что не вмешивался и просто смотрел. Он не приближался ни к Тхэи, ни к кому-либо другому из Западного крыла. Даже Кристофа, который не был кандидатом в преемники, он обходил стороной.
В такой ситуации вероятность того, что Илай, обитающий в основном в Восточном крыле и главном здании, столкнется с Тхэи, который ошивался в Западном, была практически нулевой.
Несмотря на грызущую тревогу, Тхэи, который каждое мгновение ждал: «Ворвется он сегодня или завтра?», в итоге почувствовал себя совершенно опустошенным.
— Ну, вряд ли от нашей встречи будет какой-то толк, да?
Тхэи закинул руки за спинку скамьи и уставился в небо.
И правда, возможно, в их встрече не было ничего хорошего. Причем не только для Тхэи, но и для самого Илая.
Он вспомнил лицо Илая в момент их столкновения — как с него мгновенно исчезли все эмоции. Лицо, на котором отразилось удивление, смешанное со слабой гримасой недовольства. Выражение «тебе здесь не место» читалось не только во взгляде Тхэи.
Даже когда они замечали друг друга издалека, Илай тоже смотрел в его сторону. Они определенно встречались глазами, но Илай не выказывал ни малейшей реакции.
— Хм... Понятия не имею. Да и когда это я вообще понимал, что у этого парня на уме?
Тхэи с силой поскреб в затылке, бормоча себе под нос. И в этот момент...
Со стороны левого входа в Западное крыло, прямо за спиной Тхэи, раздался чей-то голос.
Забывшись и витая в облаках, Тхэи даже не услышал шагов. Он вздрогнул и резко выпрямился, когда обнаружил, что Рихард уже совсем рядом. Расстояние было приличным, но вполне достаточным, чтобы разговаривать, не повышая голоса.
Нужно было поздороваться, но от неожиданности Тхэи смог лишь издать невнятный короткий звук.
Он ведь видел, как Рихард уезжал спозаранку, при полном параде — а до этого, когда Тхэи только продирал заспанные глаза, он успел заметить Рихарда, возвращающегося с утренней пробежки. Тхэи и представить не мог, что тот вернется еще до ланча.
Более того, на нем не было привычного строгого костюма. Всего несколько часов назад Рихард уезжал по делам при галстуке, а теперь на нем были легкая рубашка и хлопковые брюки. Он выглядел так, словно и не покидал дома в официальном виде этим утром.
— Мне показалось, вы уехали утром... — начал Тхэи. — Сегодня вы вернулись довольно рано.
Если подумать, Рихард был единственным в этом доме, кто неизменно относился к Тхэи вежливо и учтиво, прекрасно зная, что тот официально считается человеком Кристофа (хотя сам Тхэи был единственным, кто до последнего отрицал свою принадлежность к «лагерю» Кристофа).
«Всё-таки он настоящий человек, личность с большой буквы», — подумал Тхэи, одобрительно кивая самому себе. Но стоило ему расплыться в улыбке, как лицо его застыло.
Там, чуть поодаль за спиной Рихарда, со стороны левого входа в Западное крыло выходил другой мужчина. Тот самый, о котором Тхэи только что думал, мол, «нам обоим лучше не встречаться».
Илай замер на верхней ступеньке, пару раз лениво постучал носком туфли по полу, словно проверяя их состояние, и неспешно начал спускаться по лестнице.
Тхэи встретился взглядом с Илаем, идущим следом за Рихардом, но тот никак не показал, что узнал его. Тхэи тоже постарался сохранить невозмутимый вид. «Легок на помине...» — пробормотал он про себя (хотя в оригинале мысль была грубее: «Не видать тебе звания благородного мужа»).
— Вы двое... довольно часто проводите время вместе, — сказал Тхэи, переводя взгляд на Рихарда.
Тот глянул через плечо и удивленно приподнял брови, словно не ожидал такого вопроса.
— Да не особо. У него свои дела, у меня — свои. Иногда наши обязанности пересекаются, и нам приходится обмениваться мнениями. Видимо, вы видели нас именно в такие моменты.
Рихард пожал плечами. Идущий следом Илай, который наверняка слышал их разговор, лишь едва заметно дернул бровью, но не проронил ни слова.
«Понятно», — буркнул Тхэи и кивнул.
Действительно, это была лишь случайная встреча; по сути, он видел их вместе всего второй раз.
Сегодня Илай выглядел безупречно — в таком виде он идеально вписался бы в атмосферу какого-нибудь фондового рынка. Очки в роговой оправе, скрывающие ледяной блеск его темных глаз, смотрелись на нем крайне непривычно.
Эти слова явно слетели именно с этих губ, но сейчас они были плотно сомкнуты.
«Опасность в режиме ожидания», — пронеслось в голове у Тхэи. Он изо всех сил старался смотреть только на Рихарда. Если он продолжит пялиться на Илая, это может закончиться игрой в «гляделки», чего ему сейчас хотелось меньше всего.
— А я видел, как вы уезжали всего несколько часов назад. И уже вернулись... даже успели переодеться.
— А, это. Мне скоро нужно идти заниматься с детьми.
— С детьми? Рихард, вы что-то преподаете?
— Ну, «преподаю» — это громко сказано. Скорее просто провожу с ними время. Они очень смышленые и милые ребята, так что мне это только в радость.
Когда он так мягко улыбался, глазами в том числе, он определенно казался образцом добродетели. Разительный контраст с кое-кем, кто всего пару часов назад с крайне раздраженным и недовольным видом направился в главное здание.
Судя по часам, Кристоф скоро должен был закончить свои занятия с детьми. Видимо, Рихард шел принимать «смену» сразу после него.
— Ха-ха, «учу» — это слишком громко сказано. Мы просто обсуждаем такие темы, как теория межличностных отношений, ведение переговоров и дипломатия.
«Что ж, это вполне в его духе». Кто бы ни занимался подбором учителей, это было точное попадание.
Тхэи внимательно смотрел на Рихарда, который продолжал добродушно улыбаться. Все-таки, как ни крути, сходство было поразительным. Не только черты лица, но и мимика — будто отштампованы на одном станке.
Видимо, Тхэи засмотрелся слишком пристально. Рихард чуть расширил глаза и неловко улыбнулся, потирая лицо. Тхэи поспешно замахал руками.
— А, нет-нет. Просто подумал, как же вы с сыном похожи.
Рихард улыбнулся без тени недоумения. Похоже, он слышал это так часто, что давно привык. «Оно и понятно», — подумал Тхэи, вспоминая его сына, которого видел совсем недавно.
Пока Кристоф был в главном здании на занятиях, Тхэи наслаждался редким отдыхом, который выпадал дважды в неделю: сидел в комнате с книгой и банкой пива. Но внезапный звонок заставил его тащиться в главное здание — Кристофу понадобились какие-то книги, и Тхэи должен был их доставить.
Они находились в небольшой уютной комнате в самом конце западного крыла второго этажа главного здания.
Стоило Тхэи войти в указанную Кристофом комнату, как пять пар детских глаз — а вместе с Кристофом все шесть — разом уставились на него. Тхэи замер на пороге.
То ли из-за хорошего происхождения, то ли из-за того, что они росли в достатке, вкусно ели и весело играли, но дети все как один были невероятно хороши собой. Они сидели полукругом, а в центре, прислонившись к столу, стоял Кристоф и смотрел в сторону двери.
«Эту сцену впору переносить на холст», — подумал Тхэи. Это была уже готовая картина. С этими мыслями он подошел и протянул Кристофу книги. Дети так и горели любопытством, гадая, кто этот незнакомец, но прилежно сидели на своих местах, не проронив ни слова. Тхэи показалось неправильным просто отдать книги и тут же убежать, поэтому он решил похвалить ребят. Глядя на них, он обратился к Кристофу:
— Какаие все дети красивые и статные. Сразу видно — росли в заботе и достатке.
— Просто у семьи полно денег, вот все и выбирают себе в жены красавиц.
От того, как буднично и без колебаний Кристоф выдал этот ответ, у Тхэи буквально челюсть отвисла.
Пусть это утверждение и имело под собой долю истины, он никак не ожидал, что Кристоф скажет такое прямо при детях.
«Этот парень точно не от мира сего... Его рамки здравого смысла явно отличаются от общепринятых».
Тхэи отвернулся от ребят и, состроив Кристофу страшную гримасу, беззвучно, одними губами, проорал: «Эй!!».
— Ну как можно говорить такое при детях! — прошипел он едва слышным, но яростным шепотом.
Кристоф на мгновение уставился на Тхэи с таким лицом, будто пытался осознать, о чем тот вообще беспокоится. Затем он издал короткий вздох — «хм» — и ответил своим обычным, бесстрастным тоном, совершенно не заботясь о том, слышат его дети или нет.
— Чон Тхэи. Ты глубоко заблуждаешься на их счет. Посмотри на них — на сколько они выглядят? Им лет по десять-двенадцать. Как ты думаешь, дети, которые в таком возрасте получают здесь узкоспециализированное «раннее образование», действительно остаются теми «детьми», какими ты их себе представляешь?
Кристоф говорил медленно, с таким видом, будто ему смертельно скучно объяснять очевидное. Его слова снова звучали пугающе логично, но Тхэи лишь шикнул на него, призывая замолчать, и осторожно взглянул на ребят.
Однако, заметив, как дети переглядываются между собой с лукавыми улыбками, Тхэи осознал: Кристоф прав.
Эти дети, пусть и в разной степени, были пугающе умны. Они уже четко понимали, как заставить собеседника проникнуться к ним симпатией, и знали, как замять ситуацию, даже если их раскусят. Возможно, это был лишь инстинктивный способ выживания — стратегия маленьких существ, которым необходима любовь взрослых, чтобы существовать.
— Вы друг Кристофа? — первым подал голос ребенок. Это была девочка, сидевшая с самого края справа; она наблюдала за Тхэи с наибольшим рвением.
Её голосок звучал сладко, как ароматное сливочное печенье. Тхэи кивнул. В ту же секунду Кристоф посмотрел на него со странным, почти ошарашенным выражением лица. Тхэи ответил ему таким же недоуменным взглядом. «Что не так?» — спросил он одними глазами, но Кристоф тут же отвернулся с абсолютно каменным лицом.
— Никогда раньше не видела друзей Кристофа.
— Я знаю кучу людей, с которыми Кристоф в ссоре.
— О, я тоже знаю! Это папа Оливера!
— Какой еще «папа Оливера»? Его зовут Рихард.
Стоило плотине прорваться, как дети, что еще мгновение назад сидели тише воды и лишь во все глаза рассматривали Тхэи, затараторили наперебой.
— Хватит прикидываться, будто вам всё это безумно интересно. Учтите, время на учебу от этого не сократится. Сколько проболтаете сейчас — столько добавим к занятиям.
От этого ленивого ворчания Кристофа дети мгновенно притихли.
Тхэи, всё еще пребывая в легком ступоре, переводил взгляд с одного ребенка на другого, пока его внимание не замерло на одном из мальчиков.
Мысль «где-то я его видел» даже не успела оформиться — он осознал это мгновенно. Слишком очевидно было сходство.
«Ну конечно. Папа Оливера — Рихард, сын Рихарда — Оливер».
Маленький мальчик, как две капли воды похожий на отца, смирно сидел на своем месте. Черты лица, выражение, аура и даже — возможно, это лишь воображение — то, как он держал книгу, было точной копией Рихарда. Казалось, именно так выглядел сам Рихард в этом возрасте.
— Ого... — невольно вырвалось у Тхэи.
Говорят, кровь не водица, но при таком сходстве невольно задаешься вопросом: а куда, собственно, делись гены матери? Это было даже как-то неловко.
Оливер, видимо, привыкший к такой реакции, лишь спокойно улыбнулся. И эта улыбка тоже была точь-в-точь отцовской.
— По характеру они — небо и земля. Старик его невыносим, а этот малый вполне ничего, — вставил Кристоф, заметив причину изумления Тхэи.
Зная, как Кристоф «любит» Рихарда, можно было ожидать, что он захочет отыграться на сыне. Но его слова прозвучали на редкость миролюбиво. Учитывая, что это сказал Кристоф и адресовано это было сыну Рихарда, его «вполне ничего» можно было смело переводить как «золотой ребенок».
Тхэи бросил на Кристофа укоризненный взгляд, безмолвно отчитывая его за то, что тот говорит такие вещи вслух, и ласково погладил Оливера по голове.
— Твой отец мне тоже нравится, — сказал он.
«И неважно, что этот тип его вечно костит», — добавил он про себя. Оливер кротко улыбнулся. Его «спасибо» прозвучало по-взрослому сдержанно.
Кристоф, слушавший их разговор, недовольно поморщился.
— Всё, уходи, — бросил он ледяным тоном.
— Да что ты ворчишь? Я же сказал, что я на нейтральной стороне: что ты, что Рихард — вы мне оба симпатичны, — притворно нахмурившись, ответил Тхэи.
Лицо Кристофа осталось холодным и безучастным.
В этот момент мальчик вдруг слегка склонил голову и рассмеялся, будто услышал что-то забавное. В этом жесте промелькнула чисто детская застенчивость, и Тхэи с любопытством склонился к нему.
— Раз вам нравится мой отец, значит, Кристоф вам «тоже» нравится.
Похоже, мальчик прекрасно осознавал, что его отец и Кристоф — две противоположности, вечно находящиеся в противоборстве.
От этого мягкого замечания Тхэи на мгновение лишился дара речи. Кристоф рядом тоже замолчал.
Хотя он и добавил про себя: «Пусть он и помыкает мной постоянно», — вслух эти слова вылетели легко и искренне.
Услышав это, Кристоф внезапно скривился и хлопнул Тхэи по плечу. Рука у него оказалась на редкость тяжелой.
— А ты мне — нет. Проваливай уже. Ты занимаешь всё моё время. Ты только мешаешь.
Его тон был настолько резким, что не оставлял места для возражений.
— Ну и характер у тебя... — проворчал Тхэи и побрел к выходу.
Впрочем, стоило ему услышать вежливые и звонкие прощания детей, как его настроение мгновенно улучшилось.
«Дети. Дети — это всё-таки хорошо».
Тхэи любил детей. Когда он заходил в гости к друзьям или знакомым, или когда случайно оказывался на детской площадке во время прогулки — если ему доводилось возиться с малышней, он всегда делал это с удовольствием. На детей приятно смотреть: неважно, смеются они, плачут, играют или ссорятся — это всегда вызывало у него теплую улыбку.
Однако он никогда всерьез не задумывался о том, чтобы завести своего ребенка. Сейчас, когда он сознательно вызвал эту мысль в голове, он подумал, что было бы неплохо иметь двоих или троих, но это не было каким-то заветным желанием. К тому же теперь это стало окончательно невозможным.
И всё же, глядя на этих очаровательных ребят, собравшихся вместе, он чувствовал умиление.
«Вдобавок, если бы ребенок был точь-в-точь похож на меня, каким бы милым он был?»
— Вам очень повезло, — невольно пробормотал Тхэи, пристально изучая лицо Рихарда.
Тот улыбнулся и ответил в манере типичного «отца-дурака», который души не чает в своем чаде: «Да, мне действительно повезло».
— Он здоровый и добрый ребенок. Хоть мы сейчас и в разводе, я всегда благодарен своей жене... К слову, а вы еще не женаты?
Тхэи внезапно почувствовал, что у него вот-вот начнется икота, и прижал кулак к груди.
Взгляд его при этом непроизвольно метнулся к стоящему позади Илаю. Тот, заметив это, лишь вздернул бровь. На его губах заиграло некое подобие улыбки — бледной и едва уловимой. Тхэи показалось (или же нет?), что эта ухмылка была полна издевки.
«А? Он что, смеется надо мной?» — в Тхэи мгновенно вспыхнуло раздражение.
Конечно, Тхэи и раньше понимал, что с его ориентацией институт брака ему не светит, но получить такую насмешливую реакцию — это уже задевало за живое.
— А тот господин сзади... он что, не собирается жениться? — внезапно и с явным вызовом спросил Тэи.
Рихард, похоже, и представить не мог, что получит такой вопрос, поэтому широко раскрыл глаза от удивления. Он с легким замешательством оглянулся на Илая.
— А, так у него уже есть возлюбленный.
Тэи чуть было не выкрикнул: «ЧТО?!», но вовремя сдержался. Он уставился на Илая глазами, полными недоверия. Илэя сложно было смутить пристальным взглядом, но он всё равно нахмурился, словно спрашивая: «Чего уставился?».