Bonus track
Это исключительно фанатский перевод. Перевод взят на оффициальном источнике. В тексте могут быть ошибки, если вы их обнаружите сообщите автору канала через предложку. В этой новелле содержится жестокость, насилие, унижение, кровь и убийства. Это новелла Хардкор, людям с чувствительной психикой не советуется читать эту работу.
Переведено каналом https://t.me/Christ_In_Rich
Как-то днем, в кои-то веки выдавшийся свободным выходной, Кайл неторопливо пил чай, сидя в своем кабинете.
Он нажал кнопку на аудиосистеме, и из колонок полился Бах. Слушая величественные первые аккорды, он взял в руки пустой футляр от диска, который так и остался лежать здесь несколько дней назад.
Хотя Кайл и считался католиком, он не был особенно религиозным или набожным человеком, но эта запись была одной из тех, что он слушал с большим удовольствием.
— Erbarm dich unser, O Jesu...
(Помилуй нас, о Иисус...)
Кайл, сам того не заметив, погрузился в музыку и начал тихо подпевать хоралу, чувствуя себя абсолютно умиротворенным. Он невольно задирижировал рукой и лишь когда почувствовал, как из чашки выплеснулся чай, вздрогнул и открыл глаза.
— Ах... Как же я так оплошал...
Осторожно взяв старую, пожелтевшую книгу — такую, которой самое место под стеклом в музее, — Кайл принялся бережно промакивать её салфеткой, сокрушенно цокая языком.
Как эта книга, так и большинство других в этом кабинете были добыты с огромным трудом.
Среди них нашлось бы несколько томов, которые вряд ли удастся найти снова, даже потратив на это всю жизнь. Это были истинные сокровища. И той из них, что совсем недавно принесла Кайлу самую большую радость, была...
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как лицо Кайла побледнело. Казалось, едва утихшая головная боль вот-вот вспыхнет с новой силой.
Там, в далеком Египте, после бесконечных переговоров через одного агента за другим, Кайл, чье терпение окончательно иссякло, лично отправился в Каир, чтобы забрать ту самую книгу. Это случилось совсем недавно.
Однако сейчас этой книги не было в его руках.
— Моя книга… Мой бесценный «Айнер Миерш»…
От одной только мысли об этом снова защемило в груди. Перед глазами всплыло дьявольское лицо того, кто беззастенчиво стащил это сокровище.
Кайл потер ноющую грудь, в молитвенном ожидании надеясь лишь на то, что книга вернется к нему в целости и сохранности.
«Впрочем… интересно, удалось ли моему фавориту благополучно найти её? Нет, вернее, сможет ли он вообще…»
Кайл поставил книгу на пустое место и негромко хмыкнул.
В этот самый миг тишину кабинета нарушил приглушенный звук телефона. Бросив беглый взгляд на экран, он увидел знакомый номер.
— А-а… И что же этому другу понадобилось на этот раз?
Кайл убавил громкость аудиосистемы и нажал на кнопку приема. Вскоре на экране появилось знакомое лицо.
— Да всё по-прежнему, — ответил Кайл. — С чем звонишь? Есть какие-нибудь хорошие новости?
— Ну, просто решил узнать, как дела. Если и есть что-то хорошее, так это то, что совместные учения наконец-то закончились и эти европейские отморозки, наконец, убрались восвояси.
— А-а, представляю. Ты отлично потрудился.
Кайл внимательно всмотрелся в лицо старого друга на экране.
Похоже, регулярные совместные учения UNHRDO только что подошли к концу. Тренировки между европейским и азиатским филиалами славились своей жесткостью, и инструкторам, на чьи плечи ложилась обязанность улаживать все возникающие конфликты, в этот период приходилось несладко.
Однако этот друг, занимающий пост инструктора в азиатском филиале UNHRDO, выглядел на удивление бодрым: на его лице не было ни тени усталости, оно буквально сияло.
— Похоже, в этот раз всё прошло гладко, — заметил Кайл.
— Ну да. Раз уж среди них больше нет того самого знаменитого безумца, как кое-кто, то и поводов для головной боли поубавилось.
На слова друга, который с широкой улыбкой преспокойно поносил его собственного брата, Кайл ответил такой же невозмутимой улыбкой, поддакивая ему.
— Разумеется, — отозвался Кайл. — Если бы этот самый «знаменитый безумец» не засел сейчас в моем доме, я бы искренне порадовался твоей удаче.
— А-ха-ха-ха! Ну, что поделать, раз он таким уродился. Мир чертовски справедлив, тебе не кажется?
Друг продолжал непринужденно улыбаться, хотя его слова были полны колкостей. Кайлу оставалось лишь сокрушаться от того, что он не может ничего возразить на это.
У Кайла был младший брат, чей характер не шел ни в какое сравнение ни с чьим другим.
В конце концов, семью не выбирают. Ребенок не может выбрать себе родителей, а родители не могут выбрать, каким родится их дитя. И с братьями всё точно так же.
Родители, доставшиеся Кайлу без права выбора, были просто замечательными. И если оставить в сторону внешние факторы — вроде того, что он родился с серебряной ложкой во рту, — он искренне считал их хорошими людьми.
Однако, словно в подтверждение того, что человек не может обладать всем сразу, жизнь распорядилась на редкость честно. Брат, который также достался ему без всякого выбора, был, мягко говоря, далек от совершенства — будто сама судьба пыталась таким образом уравновесить чаши весов счастья и невзгод.
С сестрой всё было в порядке. Эта бойкая, решительная и очаровательная девушка встретила достойного человека, удачно вышла замуж и теперь живет за океаном. Вместе с мужем они растят двух дочек, таких же красавиц, как и она сама, и наслаждаются счастьем. Проблемой был лишь оставшийся брат.
И хотя теперь Кайл уже привык к этому и воспринимал как данность, на протяжении долгих лет именно младший брат был его главной головной болью. Кайлу даже случалось несколько раз едва не погибнуть от его рук.
— Да, кстати, раз уж зашел разговор… Как там Рик?
— Судя по тому, что новостей нет, поживает неплохо, — ответил Кайл.
— Да… Ну, вряд ли он посмеет причинить ему там какой-то вред.
«Если бы Илай и мог причинить ему вред, то мне было бы всё равно, но только не там. Отношения между нашими семьями, проверенные веками, слишком крепки для подобного.»
— Ха-ха! Да и разве он из тех, кто так просто даст себя в обиду? Ну ладно, а как поживает наш «племянничек», который наконец-то вырвался из когтей этого монстра и теперь наслаждается заслуженным отдыхом? Всё ли у него в порядке?
Кайл замялся, не договорив. Это было лишь мимолетное замешательство, но его друг был слишком проницателен, чтобы не заметить такую короткую заминку.
— Что такое? Что-то не так? Он приболел?
— Нет-нет. Он в полном порядке. Был абсолютно здоров и полон сил… по крайней мере, несколько дней назад, когда я видел его в последний раз.
— Несколько дней назад? Значит, сейчас?..
Как раз в тот момент, когда друг в недоумении открыл рот, чтобы спросить, раздались гудки ожидания — «пи, пи, пи», — бесцеремонно прервавшие его, будто всё было подстроено заранее.
— О, мне звонят. Подожди секунду… — Кайл взглянул на экран. — А этот парень, я смотрю, тоже легок на помине*.
[Идиома 이놈도 양반은 못 되겠어 — буквально переводится как «этому парню тоже не стать дворянином». В корейской культуре считается, что если ты заговорил о ком-то, и он тут же появился или позвонил, то он «не дворянин» (потому что дворяне — люди степенные и не являются без зова). Это полный аналог нашей фразы «лёгок на помине».]
Кайл уже собирался перевести текущий звонок в режим ожидания, но, взглянув на номер, мигающий синим прямо под лицом друга на экране, он рефлекторно поморщился.
И Кайл прекрасно догадывался, по какой такой причине тот решил позвонить ему в столь неурочный час.
— Этот паршивец сейчас явно попытается меня сожрать, — пробормотал он. — Побудь на линии, составишь мне компанию — авось выживу.
Игнорируя недоумевающее лицо друга на экране, Кайл нажал кнопку конференц-связи.
Раздался короткий системный сигнал, и как только соединение установилось, послышался низкий, сухой и пугающе безжизненный голос:
— Это ведь ты прислал его сюда, брат.
Эту фразу, брошенную внезапно и без каких-либо предисловий, Кайл понял сразу и во всех деталях.
— Так вы всё-таки столкнулись. Надо же, как вам удалось встретиться в таком огромном поместье? А я-то надеялся, что если повезет, вы вообще не пересечетесь.
— И о чем ты только думал, присылая его сюда в такой ситуации? Ты что, совсем рассудок потерял?
— Сразу предупреждаю: у меня и в мыслях не было ничего иного. Кристоф утащил мою книгу, и я всего лишь попросил того парня вернуть её. Ты хоть представляешь, что именно он забрал? Первое издание «Эйнер Миэршу» 1908 года!
Похоже, он говорил слишком пылко. Увлекшись своими объяснениями, Кайл и не заметил, как чувства захлестнули его, и к концу фразы его голос сорвался на высокую ноту.
— Или же ты сам забери эту книгу у Кристофа, отдай её Тхэи и отправь его обратно!
Когда Кайл взял себя в руки и снова заговорил более спокойным тоном, в трубке воцарилось молчание. Друг, чье лицо занимало половину экрана и который до этого молча слушал их перепалку, наконец-то уловил суть разговора и понимающе кивнул.
— ...Я сожгу эту чертову книгу.
Почему этот тихий голос звучал так отчетливо? Кайл едва не икнул от неожиданности.
— Эй, ты, паршивец!!! Что ты собрался жечь, а?! Что?!!
— Если тебе это так не нравится, нечего было затевать всё это дерьмо.
В противовес Кайлу, чей голос сорвался на крик, его брат на другом конце провода, казалось, немного успокоился и заговорил медленнее.
В трубке повисла тишина, наполненная лишь тяжелым, яростным дыханием Кайла и холодным, безжизненным молчанием брата.
И в этот момент друг, который до сих пор хранил молчание, начал тихо смеяться.
Видимо, ситуация казалась ему весьма забавной, потому что его смех становился всё громче, пока не начал по-настоящему раздражать и без того пребывающего в дурном расположении духа Кайла.
— А тебе-то что так весело? Чего ты ржешь? — огрызнулся Кайл.
— Да не то чтобы весело, просто… Тебе не кажется, что ты слишком уж нещадно эксплуатируешь нашего «племянничка»?
— Мог бы дать парню хоть немного передохнуть, зачем было специально посылать его в это пекло? — добавил друг, и его голос всё еще так и лучился весельем.
Редко встретишь человека, который бы так бодро отчитывал за отправку племянника на верную гибель. Вряд ли на свете найдется еще один столь же бессердечный «дядюшка».
— Эй, Чан Ин! Раз уж ты заговорил об эксплуатации, то позволь мне кое-что прояснить: вряд ли найдется человек, который ценит твоего племянника больше, чем я.
Кайл мог бы поклясться: он дорожит им куда сильнее, чем этот «дядюшка», который лишь бесчувственно хохочет издалека.
Нет, на самом деле Кайл не мог знать наверняка, что творится в душе у его друга и насколько тот дорожит племянником, но сам он искренне ценил Чон Тхэи. В наши дни редко встретишь такого порядочного, честного и в то же время гибкого молодого человека. Более того, сейчас Кайл чувствовал, что Тхэи стал ему даже ближе, чем родной брат.
И вот, как раз в тот момент, когда Кайл во всеуслышание заявил о своей глубокой привязанности к Чон Тхэи...
Внезапно послышался короткий смешок — звук, похожий на выходящий из проколотой шины воздух.
Источником звука был брат. Его мрачное лицо не скрывало насмешки; он издевался в открытую, даже не пытаясь изобразить иную мину.
Слушая этот голос, Кайл погрузился в тяжелое уныние. И только в этот миг он по-настоящему осознал: то, что он сотворил с Чон Тхэи, было поистине ужасным поступком.
Стоило оставить их в разлуке хотя бы на пару месяцев… Ну зачем, зачем он собственноручно втолкнул его в клетку к зверю, который уже оскалил пасть?
Сейчас уже поздно бормотать про себя извинения. Впрочем, если попытаться взглянуть на ситуацию с позитивной стороны…
— Вот видишь, Чан Ин. Какое же это «пекло»? Пока этот парень рядом, кто посмеет причинить Тхэи хоть какой-то вред?
Ведь тот, кто представляет для него самую большую угрозу, по пути наверняка прихлопнет всех остальных, мелких и незначительных вредителей.
Те слова, что Кайл так и не решился произнести вслух, друг, судя по всему, и так прекрасно расслышал. С неизменным весельем на лице тот понимающе кивнул.
— Ну да, пожалуй. Не скажу, что я совсем не волнуюсь — это было бы ложью, — но теперь мне как-то спокойнее.
«Да пребудет мир на пути моего бедного племянника», — добавил друг, и от этих слов Кайл ощутил укол совести. Ведь в конечном итоге именно его родная кровь была тем самым главным виновником, что камня на камне не оставит от этого самого «мира».
— И всё же, Чан Ин, поверь мне. Я искренне дорожу твоим племянником.
К счастью, друг ответил без тени сомнения, словно и впрямь поверил словам Кайла. С другой же стороны, брат хранил полное молчание, и было совершенно невозможно понять, верит он Кайлу или нет.
И тут верный, как скала, друг Кайла пробормотал, будто внезапно о чем-то вспомнив:
— А, ну да. Выходит, Тхэи сейчас вместе с Кристофом.
Как только эти слова сорвались с губ, в комнате снова воцарилась недолгая тишина. Кайл молча прокручивал в голове скрытый смысл этой фразы, после чего снова мрачно пробормотал другу:
Человек, чья дурная слава в частном мобильном отряде T&R была настолько велика, что вряд ли кто-то мог с ним сравниться.
Главный герой «Полей смерти» европейского масштаба.
Кайл оставил Чон Тхэи один на один с этой капризной и совершенно непредсказуемой личностью. И хотя он пошел на это сознательно, сейчас груз собственной вины казался ему непосильным.
— И всё же… Наверное, Тхэи справится… Да, он должен справиться, — добавил он сначала неуверенно, но спустя мгновение повторил эти слова уже тверже.
— В конце концов, там же и Илай… — начал было он, но осекся на полуслове. И в этот миг в его мыслях снова всплыл образ Кристофа.
Если подумать, Кристоф был Илаю не просто другом детства. Несмотря на приличную разницу в возрасте, из-за связей между их семьями в детстве им часто доводилось видеться. Когда в обоих домах случались какие-то события, большие или малые, семьи всегда извещали друг друга. И Кайл, будучи намного старше их всех, частенько наблюдал со стороны за тем, как кучка детей — среди которых чаще всего были Илай и его сверстники — вместе играла или ввязывалась в драки.
Среди всех детей Кристоф был тем, кто неизменно приковывал к себе взгляд. Даже сейчас, в воспоминаниях Кайла, среди всей той толпы ребятишек образ Криса всплывал с поразительной четкостью.
И дело было вовсе не во внешности. Разумеется, он с самого раннего детства обладал незаурядной красотой, однако не только из-за неё Кристоф так отчетливо запечатлелся в памяти Кайла.
Лишь изредка, в мимолетные, едва уловимые мгновения Кайлу удавалось что-то разглядеть. Стоя в шаге от них и наблюдая за детьми, он пытался понять, что скрывается — или чего не хватает — в тех ледяных глазах.
Он так и не смог дать этому четкого определения. Разгадка казалась почти осязаемой, но в последний миг неизменно ускользала. А всё потому, что у мальчика было то, чего не доставало Кайлу, а Кайл обладал тем, чего мальчик был лишен.
Но в самые неожиданные моменты, подобно краткой вспышке молнии — столь стремительной, что её почти невозможно было заметить — это нечто западало в душу. Оно оставляло такой же гнетущий след, как и его бездонные голубые глаза, когда мальчик безучастно наблюдал за остальными детьми.
Именно поэтому Кайл не удивлялся, когда до него время от времени доходили новости о Кристофе. Слыша о том, что тот отправился на очередную гражданскую войну в качестве наемника и убил бог весть сколько людей, или устранил кого-то, или вызвал скандал своим специфическим способом решения проблем, Кайл лишь бормотал про себя: «Всё-таки внешность у него чертовски обманчива». И всё же где-то в глубине души он ловил себя на том, что подсознательно и вполне естественно принимает это как должное.
Или даже когда он вдруг, вопреки ожиданиям, вызвался стать донором крови для совершенно незнакомого умирающего ребенка, чем поверг в шок толпы людей, знавших его истинную натуру, — Кайл лишь кивнул, понимая, что в случае с Крисом это вполне возможно. Более того, Кайл не сомневался: если бы потребовалось, Крис мог бы тут же вырезать собственные органы. Вскрыть себе живот с совершенно бесстрастным лицом. И сделал бы он это не ради благого дела или чего-то подобного, а просто по прихоти.
В случае с Кристофом это было вполне возможно. Ведь он чем-то обладал, но в то же время был лишен того, что есть у других. С самого начала он был не таким, как все.
Исходя из той же необъяснимой уверенности, Кайл, отсылая Чон Тхэи, где-то в глубине души подумал: «Если это Тхэи, то всё будет в порядке».
— Да. С Тхэи всё будет в порядке.
У Кайла не было на то веских причин, но он был убежден: по крайней мере, от рук Кристофа тот не пострадает.
— Ха-а... Раз уж ты так уверенно об этом говоришь, мне ничего не остается, кроме как поверить тебе.
Друг, который всё это время молча наблюдал за Кайлом с экрана и слушал его, наконец мягко улыбнулся и заговорил.
Стоило Кайлу услышать слова старого товарища, как на душе у него окончательно стало спокойнее.
Да, если это Тхэи — он справится. А если вдруг и нет, Кайл приложит все силы, чтобы всё снова стало в порядке.
К тому же — и для самого Чон Тхэи это вряд ли можно было назвать большой удачей — рядом с ним находился этот монструозный младший брат.
— В любом случае, ты ведь там, рядом с ним. Раз ты там, то за Тхэи можно не беспокоиться.
Кайл произнес это совершенно непринужденно, обращаясь к брату. Краем глаза он заметил, как его друг едва заметно прищурился.
Да-да, я и сам знаю. Я прекрасно осознаю, что по сравнению с прошлым моё умение чесать языком стало куда более изощренным.
Кайл мысленно вздохнул, взглянув правде в глаза. В конце концов, Илай был не тем человеком, на которого могли подействовать приятные слуху речи, какими бы искусными они ни были.
Как и следовало ожидать, со стороны брата не последовало никакой особой реакции. Он лишь бросил в ответ с явным недовольством и скукой, будто услышал нечто само собой разумеющееся:
— И ради того, чтобы сказать очевидное, ты решил меня побеспокоить?
Однако, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, Илай — человек, который сам с большой вероятностью был тем, о ком стоило бы беспокоиться — лишь нахмурился и негромко цокнул языком.
— Если он станет "в порядке" в каком-то обременительном смысле, это будет меня только раздражать.
— В обременительном смысле?.. Тхэи что, уже успел во что-то вляпаться?
— Тхэи скорее сам ввяжется в неприятности по неосторожности, чем намеренно их спровоцирует, — заметил Кайл, но его младший брат ничего не ответил, словно погрузившись в свои мысли. Он лишь медленно постукивал по столу. В тишине раздавалось только это мерное «тук-тук». Лишь спустя несколько секунд его пальцы замерли.
— Нет… Впрочем, неважно. Тот парень любит лица, похожие на сахарные пирожные, так что это совсем не в его вкусе.
Кайл лишь недоуменно нахмурился, услышав это странное замечание, но больше ответов не последовало. Его друг тоже вскинул бровь, словно обдумывая сказанное, но промолчал.
«Значит, его вкус — это лица, похожие на сахарные пирожные... Неужели это значит...»
Кайл попытался проследить за ходом этой мысли, но, придя к некоему воображаемому выводу, тут же мотнул головой, отгоняя его прочь.
То, что Чон Тхэи порой кажется катастрофически невезучим — неоспоримый факт, однако он вовсе не выглядел человеком, который совершенно не разбирается в людях. Он не был похож на того, кто станет тщательно выбирать кратчайший путь, чтобы сознательно прыгнуть в самое пекло с охапкой хвороста за спиной.
Как бы то ни было, сейчас оставалось только наблюдать. И молиться об их мирном возвращении.
Пока Кайл в душе взывал к небесам с этой мольбой, его младший брат, цокнув языком, произнес:
— Стало немного хлопотно, но раз уж так вышло — ничего не поделаешь. Только вот забудь о том, что эта книга вернётся в целости и сохранности.
С этими словами связь оборвалась. И в тот же миг покою Кайла пришёл конец.
— Эй, ты! Только попробуй тронуть эту книгу! Не смей её касаться!.. — раз за разом выкрикивал Кайл, но его голос не мог достичь адресата через уже отключенный телефон. Лишь пустые крики эхом разносились по комнате.
И пока Кайл бушевал, подобно шторму, его друг, напротив, совершенно невозмутимо пробормотал:
— Кажется, за это время там произошло немало «мелких» событий. Стоило звонить с расспросами хотя бы ради того, чтобы услышать нечто настолько обнадеживающее.
Кайл никогда еще не находил смех своего друга таким невыносимо раздражающим.
— Послушай... Это же «Айнер Мирш»... Это же первое издание «Айнер Мирш»!..
— Ах, мой «Айнер Мирш» надежно спрятан в сейфе. Так что ты тоже постарайся во что бы то ни стало защитить свой экземпляр.
Никогда ещё этот друг не казался ему таким невыносимым.
Лишь сейчас Кайлу пришло в голову, что тот, возможно, втайне радуется его злоключениям и тому, какие испытания выпали на долю его племянника.
Теперь Кайлу оставалось только одно — с нетерпением ждать, когда Чон Тхэи выполнит возложенную на него миссию и вернётся в целости и сохранности.