Тартен: 2 глава 3 часть
Это исключительно фанатский перевод. Перевод взят на оффициальном источнике RIDI. В тексте могут быть ошибки, если вы их обнаружите сообщите автору канала через предложку. В этой новелле содержится жестокость, насилие, унижение, кровь и убийства. Это новелла Хардкор, людям с чувствительной психикой не советуется читать эту работу.
Переведено каналом https://t.me/Christ_In_Rich
Оригинал можно купить: https://ridibooks.com/bl/ebook
Только после того, как стол был перевернут, Тэи вспомнил слова, которые обычно добавлял Альта.
«Три секунды, чтобы перевернуть; три часа, чтобы убрать; три месяца, чтобы разгрести последствия».
Но вспоминая Альту, который еще три года после этого получал порцию презрительных взглядов и придирок от работников столовой каждый раз, когда приходил за едой, Тэи понял: расплачиваться за содеянное, возможно, придется гораздо дольше.
Чейсон — один из немногих женатых парней в их отделении — как-то говорил: если твоя жена увидит подобное, готовься выслушивать упреки до конца жизни.
Помогая слугам с уборкой под их ледяными взорами, Тэи твердо вбил себе в голову: больше он на такое не пойдет.
Да, его эффектный жест сработал как ушат холодной воды на разгоряченных бойцов, но «похмелье» после этого поступка целиком легло на его плечи. Внезапно став «врагом народа», он кожей чувствовал на себе мрачные взгляды мужчин, недоумевавших: «Это еще что за тип?», и видел бледные лица прибежавших на шум слуг. Пока столовая пустела, Тэи в гробовой тишине собирал мусор, ощущая, как в спину вонзаются сотни невидимых клинков от персонала.
Второй раз он этого не выдержит. Ни за что на свете.
— Теперь я вижу, Альта... ты был по-настоящему отчаянным парнем, раз проделывал это несколько раз... — изнуренно пробормотал Тэи.
Но больнее всего по его душе ударил не физический труд, а Кристоф. Весь тот час, пока Тэи, обливаясь потом, драил столовую, Кристоф сидел у самого входа и просто «наблюдал». А когда Тэи, закончив, поплелся к выходу, Кристоф бросил ему вслед:
— Ведь стоимость испорченного имущества можно записать на счет Кайла как долг, верно? ...Похоже, вернуть свою книгу тебе будет непросто.
Тэи, который провел в этом доме всего полдня, но уже чувствовал себя выжатым как лимон, был окончательно нокаутирован этим предсказанием. Книгу ему явно не отдадут просто так.
Кристоф же, который в том хаосе умудрился не получить ни единой царапинки и остаться идеально чистым, с удовлетворением понаблюдал, как Тэи едва не бьется лбом о косяк от отчаяния, и только после этого неспешно скрылся из виду.
Вяло, едва переставляя ноги, Тэи добрался до своей комнаты. Стоило ему войти, как он, даже не разуваясь, рухнул на кровать с глухим звуком, будто упала свинцовая гиря.
Он чувствовал себя как «вата, напитавшаяся водой». Казалось, с тех пор как он прибыл сюда, прошли годы, и в голове не укладывалось, что он приехал только сегодня.
— Может, здесь время течет иначе, чем в остальном мире?.. — пробормотал Тэи, уткнувшись лицом в одеяло.
Он распластался на кровати «звездочкой», и казалось, что одеяло буквально поглощает его, всасывая внутрь. Он был настолько измотан, что даже когда ему стало трудно дышать из-за того, что нос уткнулся в подушку, у него не нашлось сил даже повернуть голову. Он и не помнил, когда в последний раз так уставал.
На самом деле несколько часов уборки сами по себе не были чем-то из ряда вон выходящим. В свободные дни он частенько помогал Питеру в саду под палящим солнцем или шел помогать соседям чинить крышу, что порой перерастало в капитальный ремонт. По сравнению с этим несколько часов со шваброй — пустяки. Но...
— Все-таки для человека главное не тело, а дух... психика...
Из-за того, что ему пришлось двигаться против своей воли и постоянно быть начеку, возникло ощущение, будто в мозгу началась «крепатура». Даже визит в самую благополучную семью может вымотать, если провести день среди незнакомцев, а тут он с порога угодил в эпицентр массовой драки. К тому же теперь он, сам того не желая, официально получил клеймо «союзника Кристофа» в глазах всех присутствующих.
Когда Кайл говорил, что вернуть книгу будет непросто, Тэи думал, что дело лишь в скверном характере человека, который её забрал. Неужели Кайл имел в виду еще и весь этот хаос?
— ...Хотя нет... Эта ситуация в итоге всё равно возникла из-за проблем с характером этого парня.
Тэи медленно, с трудом повернул голову. Его нос, выбравшись из мягкого плена подушки, наконец-то смог вдохнуть свежий воздух. Йохан говорил: если Кристофа не трогать, он первым не нападет. И это, вероятно, было известно не только Йохану, но и всем остальным в этом доме.
— И зачем было лезть к нему первым?.. Тот, кто полез, зная, кто это — просто дурак.
Тэи глубоко вздохнул. Перед глазами невольно всплыло это невозмутимое лицо Кристофа. Трудно было назвать его просто спокойным — скорее, это было выражение лица человека, которому всё глубоко безразлично. Если точнее — пустой взгляд, в котором сквозило осознание бессмысленности всего сущего, полное отсутствие интереса и бесконечная скука.
Это выражение не изменилось ни на секунду, даже когда Кристоф прижимал чужую руку к раскаленному чугуну и вонзал в неё нож для масла.
Он калечит людей без малейших колебаний, но при этом не испытывает ни ненависти к своим действиям, ни удовольствия от них. Тэи даже подумал, что было бы лучше, если бы в его жестах сквозила хоть какая-то насмешка или жажда наслаждения.
— Путь впереди тернист... Впрочем, раз Кайл сказал, что будет непросто, то легкой прогулки ждать и не стоило.
Тэи снова вздохнул так тяжело, будто кровать под ним вот-вот провалится.
«Кайл, это слишком утомительно... Может, мне просто вернуться?..» — бормотал он себе под нос, прежде чем снова открыть глаза.
— Ах. Надо же позвонить Кайлу.
Он вспомнил, что уже думал об этом мельком, но так и не связался с братом. Нужно было сообщить, что он добрался без происшествий и уже встретился с Кристофом. К тому же его грызли опасения: не звонил ли Кайлу Илай — и если звонил, удалось ли брату всё грамотно уладить?
«Надо позвонить», — думал он, но кровать вцепилась в него мертвой хваткой и не желала отпускать. Он думал о том, как было бы облегчительно просто провалиться в глубокий сон прямо сейчас.
Телефон стоял на тумбочке у самого изголовья. Чтобы дотянуться до него, нужно было всего лишь приподняться и податься вперед на полшага, но это казалось задачей более трудной, чем прохождение дистанции триатлона.
Помнится, как-то раз они с Питером перекопали весь задний двор, и он, потратив весь день на обустройство сада, потом лежал и стонал от усталости. Тогда он точно так же не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он попросил Илая, который был рядом, подать ему телефон, а тот лишь молча посмотрел на него сверху вниз, схватил и просто перетащил волоком, усадив прямо перед аппаратом.
Тогда Тэи ворчал: «Зачем так грубо усложнять жизнь?», а сейчас поймал себя на мысли, что был бы не против, если бы кто-то сделал так и сейчас...
— Интересно, где он сейчас и чем занят?
На самом деле, ему не было так уж любопытно, но стоило произнести это вслух, как вопрос внезапно стал казаться важным. С тех пор как они начали жить вместе, они не разлучались дольше чем на полмесяца.
— Надо же... я даже начал по нему скучать...
Пробормотав это, Тэи тут же слегка поморщился. Он прекрасно знал: стоит ему вернуться домой позже этого парня и увидеть, как тот непоколебимо поджидает его в прихожей, вся эта «тоска» мгновенно испарится без следа.
— И куда он спрятал эту книжку?.. Может, и правда, как советовал Кайл, лучше всё украсть и просто дать дёру?
Пробормотав это полным мучительных раздумий голосом, он со стоном наконец заставил себя сесть. «Какой там код Берлина?..» — гадал он, озадаченно наклонив голову набок. Он начал наугад нажимать цифры, и, к счастью, номер, похоже, оказался верным.
В трубке раздался знакомый голос Кайла:
— Да. Как ты узнал… А, номер высветился.
Тэи потянул за телефонный шнур и снова повалился на кровать. Растянувшись на спине, он начал поочередно стягивать ботинки свободной рукой.
'Ты уже встретился с Кристин?'
— А, да, к счастью, без особых происшествий… Нет, подожди, насчет этого имени!
Только сейчас Тэи вспомнил о проблеме, которую стоило прояснить, и его лоб прорезала глубокая морщина.
— Почему ты заранее не предупредил, что если назвать его этим именем, нужно быть готовым к тому, что кнут сдерет с тебя куски кожи?!
Кайл замолчал на мгновение, будто только что об этом вспомнил. Услышав это невнятное «оу», Тэи почувствовал, как остатки сил покидают его и без того измотанное тело.
— Кайл… Я-то думал, что хотя бы ты на моей стороне… — уныло пробормотал Тэи.
В трубке тут же раздались поспешные оправдания брата:
'Нет! Вовсе нет! Просто я знаю его с самого детства! Когда он был маленьким, он действительно был красив как девчонка. Так что это не совсем моя вина, что я перепутал «Крис» с сокращением от «Кристина». К тому времени, как я запомнил это имя и оно приклеилось к языку, я и знать не знал, что его зовут Кристоф! И разве я один виноват?! Чанъин тоже, когда впервые с ним познакомился, сказал мне, что «Кристин» подходит ему гораздо больше, чем «Кристоф»!'
— И ты предлагаешь мне выдать все эти оправдания Кристофу? Мол, «Извини, ты просто рожей не вышёл для мужского имени, вот я и звал тебя Кристиной»… Так мне ему сказать?!
'......... Пожалуйста, просто верни мои книги в целости и сохранности… и вернись сам живым.'
Тхэи сердито уставился на телефонную трубку, но вскоре весь его запал испарился, и он лишь тяжело вздохнул.
— Так... скажи, Илай за это время не звонил?
В конце концов, Тхэи покинул Берлин только сегодня утром. Было маловероятно, что человек, который почти никогда не утруждает себя сообщениями, вдруг решит позвонить именно сегодня днем, но он всё же решил уточнить — на всякий случай.
Тхэи-то надеялся, что успеет найти книги и вернуться домой до того, как этот парень вообще заметит его отсутствие. Хотя, учитывая, как громко и решительно он заявлял о своем уходе, надеяться на это было, пожалуй, наивно.
— И что он сказал?.. Ты же... хорошо ему всё объяснил? — спросил Тхэи, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу.
Даже если Кайл подобрал идеальные слова, Тхэи всё равно беспокоился о последствиях, но в глубине души надеялся выжить и вернуться целым.
От того, как Кайл неопределенно потянул слова, у Тхэи внутри всё похолодело.
— Только не говори мне, что он просто бросил трубку, как только услышал, что я ушел!
Если возникло недопонимание и его не удалось сразу прояснить, за свое будущее стоило серьезно опасаться. Как уже бывало раньше: этот человек вполне мог «устроить расправу», даже не дав Тхэи возможности вставить хоть слово в свое оправдание.
'Да нет, не в этом дело. Он позвонил, но я... я просто не взял трубку.'
Тхэи едва не выронил телефон от такого признания, но в последний момент пальцы судорожно сжались на трубке.
«Нет, всё нормально. Это даже лучше, чем если бы он всё неправильно понял и пропал. Раз контакта не было, значит, он, возможно, вообще еще не знает, что я ушел. Да, так даже лучше», — успокаивал он свое колотящееся сердце.
— То есть, вы так и не поговорили? — переспросил он снова.
'Да... Но...' — Кайл замялся, слегка растягивая слова, и по этому нерешительному тону Тэи снова ощутил волну дурного предчувствия. 'Он оставил сообщение на автоответчике. Лично для тебя.'
Слова Кайла эхом отозвались в голове Тэи голосом самого Илая. Жуткое ощущение, будто тот шепчет это ему прямо в ухо, ледяной волной пробежало по шее и скатилось вниз по позвоночнику.
'...Если он перезвонит, я всё ему объясню', — добавил Кайл.
— Прошу, я очень на тебя рассчитываю.
'Да... Не переживай так сильно. Он ни за что не подумает, что ты сбежал от него.'
Кайл, видимо, чувствуя вину перед приунывшим братом, произнёс это твёрдо и решительно. Тэи лишь горько усмехнулся. Кайл определённо был человеком, на которого можно положиться в делах, но почему-то именно в этот раз доверия он не внушал. С другой стороны, если вспомнить последнее время, Илэй жил на удивление тихо. Возможно, за это время его характер стал лучше? Может, он наконец-то «очеловечился»?
Цепляясь за эту слабую надежду и уже слабо соображая, что говорит, Тэи обменялся с братом ещё парой фраз и положил трубку.
Какое-то время он просто сверлил аппарат взглядом, а потом резко перевернулся и накрыл лицо подушкой.
«А-а, плевать, плевать, плевать!» — бормотал он, изо всей силы вжимаясь в подушку.
Пролежав так некоторое время и едва не задохнувшись, Тэи внезапно вскочил и сел на кровати. Он сделал глубокий, жадный вдох.
— Нет. Будем думать о хорошем. Это ведь значит, что он пока не знает, что меня нет в доме. Точно. Я ведь сказал, что вернусь через месяц, так что если найду книги и уеду до этого срока — всё будет в шоколаде.
...Да. Прости, Кайл, но если прижмёт, я брошу и книги, и всё остальное, и сбегу отсюда раньше, чем месяц подойдёт к концу.
Тэи в отчаянии забарабанил себя по груди и с силой вцепился в волосы. О чём он только думал? С каким таким безрассудством он заявил этому психу, что уходит? Если бы он не был так вызывающе смел в тот момент, сейчас на душе было бы хоть на капельку легче. Но, как это всегда бывает, раскаяние, каким бы быстрым оно ни было, всегда оказывается запоздалым.
Иногда бывает так, что во сне ты вдруг осознаёшь: «А, это сон».
В таких случаях обычно легко проснуться, стоит только захотеть. Это спасало, когда снились кошмары — стоило понять, что это лишь видение, и ты открывал глаза. Но если сон не был кошмаром, Тэи не спешил просыпаться, даже понимая природу происходящего. Он продолжал действовать в заданных рамках, ощущая странное, но не самое приятное чувство реальности.
Без какой-либо причины его пронзила мысль: «О, я сейчас сплю».
Но перед глазами раскинулось бесконечное, пронзительно-голубое небо; в воздухе витал свежий, бодрящий аромат молодой травы, а ветер обдувал кожу именно с той прохладой, которая приносит блаженство. На душе не было ни тени тревоги.
«Зачем просыпаться в таком живом и мирном сне?» — подумал он, лениво потягиваясь, и вдруг осознал.
Когда-то это уже было. В такой же прекрасный день он точно так же лежал в тени деревьев на заднем дворе, наслаждаясь безмятежностью и покоем.
Этот сон с идеальной точностью проецировал его прошлые воспоминания.
«Ах... Небо такое чистое, кажется, брось в него камень — и оно зазвенит и рассыплется осколками».
Тогда он пробормотал это себе под нос, пребывая в полудреме и неге. Да, так и было. А что случилось потом?
Человек не может помнить каждую мелочь своей жизни. Постепенно мелкие детали стираются, освобождая место для нового. И вот так снова увидеть то, что уже почти забыл — чувство весьма необычное.
И вот так снова увидеть то, что уже почти забыл — чувство весьма необычное.
«Я» прищурился и какое-то время завороженно смотрел на небо. Затем, удовлетворенно вздохнув, рывком поднялся. Жажда давала о себе знать, да и лежать вот так мне уже потихоньку надоело.
Как раз в мини-баре моей комнаты закончились запасы пива, так что я решил зайти на кухню, взять баночку холодного и вернуться к себе.
В этот редкий свободный и ленивый вечер было бы идеально потягивать пиво у окна под легким ветерком, неспешно листая альбом любимого художника.
На кухне, открыв холодильник, «я» немного поколебался, но в итоге вытащил две банки. И направился в сторону комнат.
Похоже, у Илая накопилась гора дел, потому что прошлую ночь он провел без сна. Когда «я» утром, сонный и взлохмаченный, вышел из комнаты, он всё еще сидел за столом. И только когда «я» умылся и более-менее пришел в себя, он наконец закончил работу и лег спать.
Когда «я» выходил во двор, чтобы насладиться этим ясным днем, он всё еще спал. Судя по тишине, он должен был спать и сейчас, но на случай, если он уже проснулся — одна баночка предназначалась ему. А если нет — «я» выпью обе сам.
Судя по тишине, он должен был спать и сейчас, но на случай, если он уже проснулся — одна баночка предназначалась ему. А если нет — «я» выпью обе сам.
Прижимая к себе две тяжелые жестяные банки, «я» на цыпочках, стараясь не шуметь, пошел по коридору. В любом случае, если он еще спит, будить его нарочно я не собирался. В конце коридора поворот направо ведет в его комнату, а налево — в «мою». Расстояние там — всего шаг, и обычно это деление не имело никакого смысла, но формально всё было именно так.
Дойдя до конца коридора, я глянул направо. Дверь, которая до этого была плотно закрыта, теперь стояла настежь. Проснулся.
«Может, принести ему холодного пива — как раз чтобы проснуться?» — подумал я и направился к нему. И тут заметил: дверь в кабинет, что напротив спальни, была приоткрыта на ладонь.
Похоже, он уже встал и сидел там. Я-то думал, он закончил все дела к утру и лёг спать, но, видимо, работа ещё осталась.
Я почесал в затылке и тихо подошёл ближе. Если он занят делом, совать ему пиво прямо в лицо, может, и не совсем... хотя нет, всё равно всуну. Какая разница — пиво, чтобы проснуться, или пиво, чтобы сделать перерыв в работе? И то, и другое неплохо.
Я подошёл к кабинету. Уже хотел было сказать через щель: «Я вхожу», но замер. Изнутри доносился негромкий голос. Похоже, он с кем-то говорил по телефону. Я толкнул дверь. Та, что была открыта на ладонь, теперь распахнулась на три.
Почувствовав движение, он, сидевший за столом с трубкой у уха, обернулся. Я слегка поднял руку — мол, не обращай внимания, продолжай — вошёл, сел прямо на пол и прислонился к книжному шкафу. Поставив банки рядом, я вытянул первую попавшуюся книгу. Это оказался сборник фоторабот.
Листая страницы, где мешались чёрно-белые и цветные снимки, я одной рукой открыл банку. Тихий, бодрящий звук лопающихся пузырьков газа приятно ласкал слух. Пока я пил и рассматривал фотографии, он продолжал разговор.
— ...Да, звучит неплохо. Условия довольно выгодные.
— ...А-а, понятно. Можно даже сказать, что оплата запредельно высока для такого объёма работы. Итак, какие сроки?
Я чувствовал, как его взгляд буквально давит мне на макушку, но не подавал виду.
Тэи догадывался, что это какое-то рабочее поручение. Илэю часто поступали подобные предложения — иногда было понятно, в чём суть, иногда нет. Если работа была такой, что её можно было выполнить из дома, Тэи видел процесс и понимал, чем тот занят. Но если нужно было уезжать — узнать что-либо было невозможно. Тэи и сам не спрашивал. Ему казалось, что чем больше он узнает, тем отчетливее перед ним проступит изнанка мрачного преступного мира.
«Интересно, если он уедет в этот раз, то надолго ли?»
Обычно Илай пропадал на несколько дней, максимум на пару недель, но долгие отлучки случались редко. Чаще всего он возвращался в течение недели.
«И как этот преступник, находящийся в розыске, так спокойно разгуливает повсюду? Чем только полиция занимается?..» — думал Тэи, на мгновение забыв о собственном шатком положении.
Тем временем Илай, выслушав что-то в трубке, некоторое время молчал, а затем отрезал:
Услышав этот короткий ответ, Тэи оторвал взгляд от фотоальбома.
Илай только недавно проснулся, и несколько прядей на его голове забавно топорщились в разные стороны. Глядя на то, как он при этом хмурится, Тэи едва сдержал улыбку. Он выглядел почти мило — словно ребенок, который капризничает после сна.
А ведь еще пару минут назад он казался вполне довольным, называя условия выгодными, а гонорар — запредельным. Что же такого добавил собеседник, раз Илай так резко пошел в отказ?
Тэи потягивал пиво, не сводя с него глаз.
— Да, я признаю, от таких условий трудно отказаться, — произнес Илай, но в его голосе не было ни капли сожаления. И тут же снова отрубил: — Но всё равно нет.
На том конце провода собеседник, судя по всему, начал изливать душу — Тэи едва слышал приглушенный голос, который, кажется, пытался доказать, что такие сказочные предложения на дороге не валяются.
Но он даже не дослушал. Цокнув языком, Илай перебил собеседника:
— Слишком долго. У меня нет ни малейшего желания пропадать где-то целый месяц.
Условия, может, и хорошие, но работа мне не настолько по душе, чтобы я торчал там так долго.
«А-а. Ну да, — подумал «я», одобрительно кивнув и покусывая край жестяной банки. — Он ведь только пару дней назад вернулся, пробыв в разъездах недели три-четыре. Понятно, что ему хочется отдохнуть».
— Ты что, там дома горшок с мёдом припрятал*?! С чего это ты отказываешься от такого шикарного дела?!
[Собеседник Илэя в ярости спрашивает про «горшочек с мёдом». Это корейская идиома, означающая что-то невероятно ценное и приятное, что заставляет человека сидеть дома и никуда не выходить. Ирония в том, что Тэи сидит прямо перед ним на полу, грызет банку пива и даже не подозревает, что он и есть тот самый «горшочек».]
Собеседник вопил так громко и возмущенно, что «я» услышал его даже со своего места на полу. Судя по манере общения, это был какой-то подозрительный бывший коллега, из тех, кто иногда звонил Илаю. Один из обитателей того самого «логова безумцев», где они раньше работали вместе...
От этого громового крика «я» невольно оторвался от фотоальбома и моргнул, глядя на Илая. Случайно или нет, но именно в этот момент Илэй скользнул по мне взглядом, и наши глаза встретились.
Впрочем, он тут же отвернулся и сухо отрезал:
— Не заставляй меня повторять дважды. Я сказал — нет.
И с этими словами он просто повесил трубку.
«Я» так и остался сидеть на полу с банкой пива во рту, глядя на него снизу вверх. Илай раздраженно выдохнул, наклонился и взял вторую банку пива, стоявшую рядом со мной. Сделал он это так уверенно, будто с самого начала знал, что она предназначалась ему.
— Если условия такие хорошие, почему бы не взяться? — спросил «я».
— Хм... Ну, в принципе, ты ведь только вернулся, можно и отдохнуть какое-то время, если нет острой нужды в деньгах. К тому же в последнее время ты и так часто мотался по делам.
«Я» согласно кивнул собственным мыслям и снова опустил взгляд на страницы альбома.
— А, 1952 год, Анри Картье-Брессон... Мне очень нравится это фото... — пробормотал «я», поглаживая пальцем черно-белый снимок. В этот момент он наклонился ближе, и я услышал его голос прямо над ухом:
— Только вот платят сейчас мало. Наверное, из-за кризиса... совсем гроши предлагают.
Сидя на стуле, он подался вперед, заглядывая в книгу, которую я держал, и рассматривая фото в перевернутом виде. Он говорил об этом так непринужденно, будто это была чистая правда.
Я на мгновение задумался: стоит ли припоминать ему тот случай? Пару дней назад я проснулся посреди ночи, потому что в кувшине закончилась вода, и по пути на кухню случайно подслушал его разговор через приоткрытую дверь кабинета. Он тогда вовсю обсуждал гонорар в несколько миллионов евро...
Но я посмотрел на его невозмутимое, совершенно бесстыжее лицо, и решил промолчать.
— Ну ладно... Я буду много работать и возьму на себя ответственность за то, чтобы тебя прокормить, — ответил я со вздохом, решив подыграть.
«Надо будет стребовать с Кайла побольше денег за помощь в его делах», — подумал я про себя и снова уткнулся в альбом. По макушке проскользнул едва ощутимый поток воздуха. Похоже, он усмехнулся.
«Смейся-смейся, эксплуататор несчастный», — пронеслось в голове.
— Хорошо. Я тоже буду работать в свободное время, чтобы вносить свой вклад в наш бюджет, — отозвался он.
— Тогда согласился бы на то предложение. Сам же сказал, что условия отличные.
— ...Тебе не кажется, что уезжать на целый месяц, когда я только-только вернулся — это слишком долго? — произнес он совершенно серьезным тоном.
«Да-да, конечно», — мысленно отмахнулся я, продолжая листать альбом. Вдруг он протянул руку, заметив что-то. Его пальцы скользнули по моему уху, убирая прядь волос, и я невольно вздрогнул, инстинктивно наклонив голову в другую сторону.
— Ты что, в саду валялся? Весь в траве... А на спине вообще пятна от сока. Надо переодеться.
— А, правда? Я же только после обеда душ принял и чистое надел.
«Я» досадливо цокнул языком и, потянув за край рубашки, попытался рассмотреть спину. И верно — там красовались отчетливые зеленоватые пятна от свежей травы.
— Ну, раз я всё равно вспотел, схожу еще раз в душ и переоденусь.
— Хорошо. Тогда пойдем вместе.
От этого будничного предложения «я», уже собиравшийся стягивать испачканную рубашку, замер на месте.
— В ванную. Я тоже только проснулся и собирался освежиться.
— ......... Иди первым. Хотя погоди, у тебя же в комнате своя ванная, а у меня — своя.
— В последнее время было много работы, и нам почти не удавалось поговорить. Раз уж выпал свободный вечер, давай не спеша помоемся и обсудим, как дела.
Не дожидаясь ответа, он поднялся со стула. А затем, просунув руки мне под мышки, легко — словно я ничего не весил — поднял меня на ноги с пола.
И в этот самый миг «я» — Чон Тэи — окончательно пришел в себя.
Сон, который так детально воспроизводил его прошлые воспоминания, на глазах превращался в настоящий кошмар.
Нужно было просыпаться, пока всё не зашло слишком далеко. Хорошо еще, что он осознавал — это всего лишь сон, иначе послевкусие после пробуждения было бы слишком тяжелым.
Тэи изо всех сил попытался открыть глаза.
«Это сон. Надо вставать. Быстрее. Просыпайся!»
Лихорадочно выкрикивая это про себя и буквально «расталкивая» своё спящее тело в реальности, Тэи, к величайшему облегчению, сумел проснуться ровно в тот момент, когда Илай начал волоком тащить его прочь из кабинета.
Тхэи моргнул. Он обнаружил себя лежащим в полном одиночестве в тёмной комнате. Перед глазами — высокий, теряющийся во мраке потолок.
Он почувствовал, как пальцы, сжатые в кулаки, начали медленно расслабляться. Тяжелый вздох сорвался с губ. Надо же, чтобы почти забытые воспоминания атаковали его именно в такой момент.
Растирая затекшую шею, Тхэи сел. В темноте он нащупал на тумбочке кувшин с водой. Лед уже давно растаял, но вода всё еще была приятно прохладной. Сделав несколько глотков, он наконец почувствовал, что окончательно проснулся.
Тогда Илай, отказавшийся от работы из-за слишком долгого срока, несколько месяцев безвылазно сидел дома, и лишь потом уехал всего на неделю. Кажется, даже тогда, уезжая, он бросил ему: «Смотри у меня, не высовывайся из дома».
Внезапно в голове всплыло то самое послание, которое передал Кайл.
— Ох... — простонал Тхэи, со стуком возвращая кувшин и стакан на место. — И кто же в этом виноват? Кто сам бросил меня одного на целых два месяца?..
Попытавшись переложить ответственность на чужие плечи, Тхэи снова лег, намереваясь заснуть. Но в процессе он умудрился с размаху приложиться лбом об острый угол изголовья кровати.
— О-о-о... — прохрипел он, содрогаясь всем телом от внезапной боли.