Место, где должен быть: 7 глава 3 часть
Это исключительно фанатский перевод. Перевод взят на оффициальном источнике RIDIBOOK. В тексте могут быть ошибки, если вы их обнаружите сообщите автору канала через предложку. В этой новелле содержится жестокость, насилие, унижение, кровь и убийства. Это новелла Хардкор, людям с чувствительной психикой не советуется читать эту работу.
Переведено каналом: https://t.me/Christ_In_Rich
Оригинал можно купить здесь: https://ridibooks.com/bl/ebook
Чон Тэи лишь непринужденно кивнул. В любом случае, он не вкладывал в свои слова какого-то скрытого смысла. Просто, увидев Оливера и Кристофа вместе, он об этом вспомнил.
Однако, несмотря на слова о том, что ему всё равно, Кристоф остановился. Какое-то время он смотрел на Оливера издали. Его взгляд был отрешенным, словно он смотрел вовсе не на мальчика, а на что-то совершенно иное.
— Просто, когда я смотрю на Оливера, то вспоминаю... Они очень похожи.
Тихо прошептал он, словно разговаривая сам с собой. Глядя на его лицо, которое вдруг показалось каким-то поникшим, Чон Тэи неожиданно спросил:
Когда Чон Тэи, кивая самому себе, добавил: «Ну да, они ведь и правда очень похожи», Кристоф свирепо уставился на него.
— Вовсе нет! Похож этот ублюдок на кого-то или нет — мне плевать! Нет, вернее, если они похожи, то это бесит меня еще сильнее!
— Но Оливер и Рихард ведь действительно похожи. Настолько, что можно поверить, будто их по одному шаблону слепили.
— Не похожи, у них нутро совершенно разное! Да Оливер вообще куда больше похож на Оливию!
Кристоф выкрикнул это, раздраженно цокнув языком. Поняв по его резкому тону, что в голосе Кристофа сквозят гнев и явное изнеможение, Чон Тэи решил на этом замолчать. И снова перевел взгляд на Оливера.
Мальчик, который вместе с другим ребенком о чем-то задумался, держа в руках какую-то игрушку или пазл, на взгляд Чон Тэи, не знавшего Оливию, всё-таки был похож на Рихарда. Однако кто знает — возможно, в глазах тех, кто знал Оливию, он казался точной её копией.
— Оливия — это младшая сестра Рихарда? — снова спросил Чон Тэи.
Тэи, собиравшийся было что-то сказать Кристофу, который пристально, не отрываясь, смотрел на Оливера, вновь закрыл рот.
«Оливия — это та самая, в чью могилу ты закопал труп собаки?» — задать такой вопрос он, конечно же, не мог.
Чон Тэи молча перевел взгляд на Оливера, проследив за направлением глаз Кристофа.
И в этот момент Кристоф тихо заговорил, словно прочитав мысли Чон Тэи:
— Это был бродячий пёс, но Оливия тайком подкармливала его и очень любила. Когда она лежала в больнице и не могла сама о нём заботиться, она просила меня приглядеть за ним.
Тэи медленно поднял на него глаза.
Кристоф по-прежнему смотрел на Оливера и с безучастным лицом больше не произносил ни слова.
«— Кристофа эта собака просто до смерти изводила. Стоило ей увязаться за ним, он так и сыпал ругательствами, откровенно её шпыняя».
Чон Тэи вдруг вспомнил слова, которые кто-то сказал ему давным-давно.
— ……И что, ты выбирал для них что-нибудь повкуснее?
— Ага. Подумаешь, бродячий пёс, а вкус у него был привередливый — ели только тогда, когда подсовываешь им куски с мясом, да и то делали одолжение. И ведь стоило мне подойти, как они начинали вовсю вилять хвостами, но при этом демонстративно отворачивали морды.
— Мерзкий был пёс, — добавил Кристоф и пожал плечами.
«Кристоф, Кристоф. Надо же, насколько по-разному люди могут смотреть на одно и то же».
Чон Тэи согласно кивнул и вновь посмотрел на Оливера.
— Раз уж эта собака признавали только Оливию... должно быть, сейчас они вместе.
Кристоф обыденно закончил свою мысль.
— Да…… Действительно, — еще раз повторил Чон Тэи.
На какое-то время вокруг них воцарилась тишина.
Оба они молча смотрели куда-то вдаль, поверх башни.
В этот момент Чон Тэи как раз собирался открыть рот и предложить: «Может, уже спустимся?».
Но стоило Кристофу развернуться, словно он намеревался сказать то же самое, как к нему со всех ног подбежала маленькая девочка.
— Кристоф, Кристоф! На днях нас учили технике падения, но у меня ничего не получается! А Хайдрих вовсю хвастается, заявляя, что только у него всё выходит идеально! Что мне делать?!
Девочка обиженно и тяжело дышала, жалуясь ему с вовсю покрасневшим лицом. Судя по всему, тем самым Хайдрихом был мальчишка, который кричал откуда-то издалека с вредным выражением лица: «Ты даже этого сделать не можешь, так зачем опять попёрлась учиться?!».
Кристоф с раздражением нахмурился и посмотрел на неё сверху вниз. Девочка так и вздрогнула, но ей явно не хотелось безвольно отступать на глазах у друга, который дразнил её из-за спины, поэтому она крепко сжала кулачки и не сдвинулась ни на шаг.
— Кристоф, ну научи меня, — взмолилась она чуть не плача.
Чон Тэи мельком взглянул на Кристофа. По виду Кристофа было заметно, что он хочет как можно скорее отсюда уйти. И хотя снизу пока не доносилось шагов поднимающегося человека, вскоре сюда должен был прийти мужчина, обучающий детей. А Кристоф ни в коем случае не желал с ним сталкиваться.
— Попроси Рихарда, пусть он научит.
Кристоф сухо бросил это и попытался развернуться, чтобы уйти. Тогда девочка с досадой воскликнула:
— Так я же у Рихарда этому училась! Как я могу прямо сказать Рихарду, что у меня ничего не получается?!
— ...По-моему, куда эффективнее сказать этому придурку, чем говорить мне.
Кристоф поморщился. Однако у девочки, судя по всему, была своё мнение на этот счёт. Чон Тэи тихонько усмехнулся, поняв её нежелание ударить в грязь лицом и стремление показать, будто она способна схватить всё с первого раза и идеально во всём разобраться.
— Техника падения, значит... Ну и как, если я покажу тебе пример, думаешь, поймёшь?
Услышав вопрос, ребёнок нахмурился, озадаченно протянул «хм-м» и склонил голову набок. Похоже, девочка и сама толком не знала, поможет ей наглядный пример или нет.
Чон Тэи с улыбкой посмотрел на Кристофа, который всем своим видом выказывал крайнее недовольство, скривив лицо во всевозможных гримасах — впрочем, даже при этом его эмоции по-прежнему не слишком бурно отражались на лице. Кристоф лишь пожал плечами и пробормотал: «Ну делай, если хочешь».
Тэи повернулся к ребёнку. Он присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
Взгляд девочки, которая смотрела на него с явным подозрением — мол, «а это случайно не тот дядька, который был на побегушках?..» — немного ранил Тэи в самое сердце, но он всё равно улыбнулся и протянул ей руку.
Он протянул руку настолько серьёзно и элегантно, словно приглашал даму на танец. Девочка немного поколебалась, но всё же аккуратно положила свою ладошку поверх его ладони.
— Ну что, для начала покажи мне то, что ты уже умеешь. Начнём?
Договорив с улыбкой, Чон Тэи одновременно с этим слегка развернул корпус и перебросил девочку через себя.
Перед самым касанием земли он слегка придержал её за поясницу и под колени, корректируя её позу, чтобы она могла легко перекатиться. Однако девочка, совершенно не ожидавшая, что её вот так внезапно перевернут, в итоге просто повалилась на землю.
Благодаря страховке Тэи ребёнок мягко приземлился, вообще не почувствовав удара. Какое-то время она лишь хлопала глазами, глядя в небо перед собой.
— ...Ой. Я сама не заметила, как выполнила страховку.
Девочка удивленно округлила глаза и прошептала это. «Совсем не больно!» — добавила она, снова моргая, и её лицо так и светилось от неподдельной радости.
— Зачем ты её подстраховал? Учиться нужно через боль, набивая шишки.
Наблюдавший за всем этим со стороны Кристоф пощелкал языком и недовольно проворчал. В ответ Чон Тэи лишь неловко почесал затылок.
— Хм-м, так не пойдёт... Тогда лучше внимательно посмотри со стороны. Сначала идут ягодицы, потом спина, а затем плечо и рука — именно в таком порядке.
Спокойно и мягко объяснив всё ребёнку, Чон Тэи повернулся к Кристофу. Стоило ему встретиться с этим пристальным взглядом, как Кристоф, стоявший со скрещенными на груди руками и недовольным видом, тут же нахмурился.
Тэи сказал это, указав пальцем на самого себя.
С неприкрытым раздражением на лице Кристоф издал короткий, резкий вздох и подошел к Тэи. А затем, без единого слова предупреждения, он резко схватил Тэи за предплечье и дернул на себя. Одновременно с этим последовал короткий, точный удар сзади по щиколотке и чуть ниже колена, отчего Тэи мгновенно потерял равновесие.
В следующее мгновение Тэи уже лежал на полу.
Движение было настолько молниеносным, что, не ожидай Тэи этого нападения заранее, он бы точно попался. Повалив Чон Тэи на пол, Кристоф остался стоять над ним, смотря сверху вниз.
Кристоф бросил на ребёнка косой, не предвещающий ничего хорошего взгляд.
— Видела? Вот так это делается.
— ......Я не совсем поняла. Покажите, пожалуйста, ещё раз.
Девочка ответила дерзко и с вызовом, глядя прямо на него своими смышлёными глазами. Судя по тому, что она даже не подумала отступить, когда взгляд Кристофа вмиг стал угрожающим, а вместо этого упрямо потребовала: «Покажите чуть помедленнее», — из неё в будущем явно вырастет выдающаяся личность.
— Ну а что тут такого. Почему бы не показать ещё разок? Давай, брось меня теперь немного помедленнее, — кряхтя, проговорил Чон Тэи, поднимаясь на ноги.
Кристоф со смурным лицом покачал головой.
— Меня с самого начала учили этому не для показательных спаррингов.
Его учили этому исключительно для реального боя — так, чтобы действительно устранять людей.
Именно это Кристоф и имел в виду. Его обучали лишь тому, как расправиться с противником максимально быстро, поэтому показывать движения медленно, на показ другим, было для него непривычно.
«А-а, вот оно что», — Чон Тэи понимающе кивнул. Кристоф уже кивнул подбородком в сторону лестницы, призывая наконец пойти вниз, но Тэи обратился к нему:
— Тогда я сам тебя повалю. Медленно. А ты аккуратно прими удар и перекатись.
Лицо Кристофа исказилось. На нём читалось одновременно и лёгкое замешательство, и явное нежелание. Заметив, как тот, кто собирался было тут же прикрикнуть в ответ, внезапно запнулся и заколебался, Чон Тэи сразу всё понял и добавил:
— ......Сам же говорил, что если это я, то прикасаться можно.
— Я не говорил, что ко мне можно прикасаться ради того, чтобы напасть.
— Какое ещё нападение... Ладно, погнали.
Чон Тэи широко улыбнулся и шагнул к нему. Да уж, в нём внезапно проснулось шаловливое желание проверить, насколько далеко простираются границы дозволенного и как сильно Кристоф готов поступиться своим неприятием чужих прикосновений ради него.
Внезапно в ладони Тэи ожило недавнее нежное воспоминание — то мягкое ощущение, когда он гладил Кристофа по щеке. Текстура его кожи была просто поразительно приятной.
Сам того не замечая, Тэи на мгновение замер с мечтательным выражением лица, глядя куда-то вверх, и пришёл в себя только тогда, когда Кристоф уже подошёл к нему вплотную. Опомнившись, Тэи пробормотал про себя.
«Извини. На мгновение я поймал себя на мысли, что переспать с тобой было бы по-настоящему экстатично (восхитительно). Прости меня за то, что я мысленно забавлялся с тобой как хотел... Если я скажу такое Илаю, то в тот же день от меня живого места не останется, так что это секрет на всю жизнь. Но если подумать, изначально я вообще-то не был из тех, кому нравится быть снизу», — проворчал Чон Тэи, хватая Кристофа за ворот на груди и за предплечье.
Тот резко вздрогнул — Тэи отчётливо почувствовал ладонями, как напряглось и сжалось его тело. Прежде чем Кристоф успел рефлекторно оттолкнуть его, Тэи плавно увлёк его за собой, приподнимая в воздух.
Казалось, послышался тихий свист рассекаемого воздуха.
Кристоф, описав в воздухе медленную, но чёткую дугу и перевернувшись, в момент падения пощелкал языком и ловко сгруппировался. Приняв удар всем телом, он мягко коснулся ладонью пола, гася инерцию.
Даже сам Чон Тэи, который и перебросил Кристофа, остался в полном восторге от того, насколько безупречным и образцовым получился этот приём.
Кристоф говорил, что его учили этому только для реального боя. И действительно, если бы в настоящем сражении противник двигался вот так, Тэи, пожалуй, не смог бы бездумно убить его — просто потому, что ему хотелось бы и дальше любоваться этими движениями.
«В каком-то смысле, такого человека жутко иметь среди врагов», — подумал Тэи, выказывая весьма своеобразное восхищение, и повернулся к ребёнку.
Девочка, широко открыв глаза и даже не моргая, пристально смотрела на них, а затем как-то неопределённо кивнула. Судя по её блестящему взгляду, увидела-то она всё как надо, но, похоже, сама не понимала, сможет ли повторить это на практике.
— Да…… Увидеть-то увидела, но можно ещё разок...
— Кто же учится, просто глядя со стороны? Иди сама пробуй и осваивай на практике.
Не дав девочке договорить, Кристоф, уже сидевший на полу, резко и неприветливо бросил ей в ответ. Малышка нарочито вздрогнула, повела плечами и надула губы. И хотя она обиженно, словно лисичка, косилась на него, на её лице всё равно играла живая улыбка, когда она вежливо поклонилась со словами: «Да, спасибо».
Чон Тэи с легким смешком повернулся назад.
Кристоф всё так же сидел на полу, недовольно цыкая языком.
— Одежда испачкалась. Придётся снова переодеваться.
Он ворчал с крайне недовольным видом. Из-за того, что он упал и растянулся на полу, на заднюю часть брюк, спину, плечи и рукава налипло немного пыли. Одежда была темной, так что это почти не бросалось в глаза, но Кристоф всё равно продолжал стряхивать пылинки с рукавов и раздражённо цыкать.
Тэи без какой-либо веской причины почувствовал прилив отличного настроения и сделал к нему шаг.
— Тогда возвращаемся в комнату. Вот и славно, а то мне этот твой наряд, честно говоря, с самого начала не особо нравился.
При этих словах Кристоф, который как раз осматривал рукава и полы одежды в поисках новых пятен, резко вскинул голову.
— Это чем ещё он тебе не угодил?
Его голос прозвучал угрожающе. Похоже, Кристоф не на шутку обиделся: он ведь с самого утра потратил кучу времени и сил, чтобы выбрать этот костюм, а тут ему заявляют, что наряд не нравится.
— Да сам цвет. Как по мне, тот травянисто-зелёный нишевый свитер, что ты надевал на днях, шёл тебе куда больше.
— Ну тогда тот, верблюжьего цвета... А, нет, тот был так себе. А как насчёт той тёмно-синей рубашки военного кроя?
С этими словами Чон Тэи подошёл к нему вплотную и протянул руку.
Никогда не было такого, чтобы он вставал, держась за чью-то руку, или чтобы кто-то помогал ему подняться.
P.S. Оливия плачет в сторонке. Словно Крис сам не отталкивал помощь.
Именно поэтому он даже не умеет просить, чтобы ему подали руку.
Ему даже в голову не приходит, что о таком вообще можно просить.
Чон Тэи смотрел сверху вниз на Кристофа, который всё ещё с растерянным видом пялился на его протянутую руку, и вдруг почувствовал, как в груди защемило от тепла, отчего он замолчал. Постояв так некоторое время и молча разглядывая его, Тэи наконец спросил.
— То, что я прикасаюсь к тебе, — правда нормально?
Услышав этот вопрос, Кристоф слегка помрачнел, и на его лице промелькнуло беспокойство. Его вид так и говорил, что на самом деле всё совсем не нормально. Однако озвучивать это вслух он, похоже, не решался.
— Ты ведь сам сказал, что если это я, то прикасаться можно?
Чон Тэи переспросил его ещё раз и, прежде чем тот успел хоть что-то ответить, решительно взял его за запястье. Кристоф резко вздрогнул, его рука снова напряглась, и Тэи почувствовал, как тот рефлекторно попытался вырваться. Но, не обращая на это внимания, Тэи потянул его руку на себя.
Тэи потянул его за руку по диагонали вверх. Только тогда Кристоф, оперевшись на эту руку, легко поднялся с пола.
Даже после того как тот встал, Чон Тэи какое-то время не выпускал его руку. Было заметно, что Кристофу не по себе — всё его внимание было приковано исключительно к державшей его руке, — но, возможно, из-за своих собственных слов он лишь плотно сжал губы и молчал.
На его лице было прямо-таки написано: «Мог бы уже и сам догадаться и отпустить». Кристоф сверлил Чон Тэи взглядом, однако Тэи как ни в чём не бывало продолжал держать его. Более того, он зашёл ещё дальше и задал следующий вопрос.
— Можно мне ещё раз потрогать твою щеку?
— Она такая мягкая. Кожа невероятно приятная на ощупь. Ведь можно же?
— Ты ведь только что говорил, что если это я, то тебе можно меня трогать?
Полносью ощущая на себе свирепый, потемневший от злости взгляд Кристофа, Чон Тэи с довольным видом протянул к нему руку.
Как только ладонь приблизилась, Кристоф стал потихоньку отклоняться всем корпусом назад. Тэи крепко перехватил руку, которую всё ещё держал, и потянул на себя. А затем мягко обхватил ладонью его щеку.
Глядя на то, как Кристоф насупился и опустил глаза, Чон Тэи вдруг почувствовал себя каким-то похотливым старикашкой, домогающимся невинной девицы, и со смешанным чувством горько прикусил язык.
— ……Пора бы уже и честь знать, прекращай……
Это произошло как раз в тот момент, когда потерявший всякое терпение Кристоф глухо и мрачно заговорил.
Чон Тэи, который одной рукой держал его за руку, а другой заворожённо поглаживал по щеке, внезапно замер, увидев мужчину, который только что поднялся по лестнице.
Тот, с кем он переглянулся через плечо Кристофа, был Рихард.
Судя по тому, что шагов почти не было слышно, он, должно быть, поднялся сюда прямиком из западного крыла нижнего этажа или из главного здания.
Рихард застыл на месте и, слегка округлив глаза, пристально смотрел на них. Чон Тэи, сам не понимая почему, почувствовал себя ужасно неловко; он так и замер на месте, молча глядя на него в ответ.
«Обычно он улыбается при встрече и заговаривает первым, а сегодня почему-то странно притих...» — как раз подумал Чон Тэи.
Заметив, что Тэи замер, а его взгляд направлен куда-то через его плечо, Кристоф повернул голову в ту же сторону.
Как только он увидел стоящего там Рихарда, с лица Кристофа мгновенно исчезли даже те крохи тепла, что на нём оставались. С выражением крайнего недовольства и ледяного отчуждения на лице он цыкнул языком и тихо пробормотал: «В конце концов мне всё-таки пришлось наткнуться на эту рожу, которую я видеть не желаю».
Тем временем Чон Тэи, убравший от него руку, потер затылок и искоса понаблюдал за ними обоими.
Раз уж неподалеку были дети, до совсем уж жестокого столкновения вряд ли дошло бы, но атмосфера всё равно казалась крайне гнетущей. Было стойкое ощущение, что в любой момент любое случайное слово может стать зацепкой и перерасти в драку, и в этом не было бы ничего удивительного.
Чон Тэи, сделав вежливый кивок в сторону Рихарда, быстро указал пальцем на играющих чуть поодаль детей. Сразу после этого он обратился к Кристофу, слегка подтолкнув его:
— Ты не собираешься пойти переодеться?
Он говорил это с лучезарной и чистой улыбкой, обращаясь к обоим сразу. При этом Тэи мысленно припомнил пословицу: «В улыбающееся лицо не плюют».
Оба мужчины на мгновение замолчали и уставились на Чон Тэи. Эти двое практически никогда не шли на попятную без веской на то причины, однако сейчас они оба искренне желали как можно скорее выбраться из этой удушающей атмосферы.
Кристоф, шумно цыкнув языком, направился в сторону лестницы. Рихард тоже пошел вперед, на крышу, разминувшись с ним буквально на расстоянии ладони.
Когда Кристоф вышел на лестничную площадку и уже собирался ступить на первую ступеньку, Рихард, который уже миновал навес лестничного пролёта и вышел под солнечный свет, внезапно остановился.
— Надо же, а одну из своих болячек ты, похоже, вылечил.
Снова приняв свой привычный мягкий вид, но вложив в голос едва уловимую насмешку, он заговорил, наполовину повернув голову назад через плечо.
Чон Тэи, собиравшийся спуститься вслед за Кристофом, замер на месте. Шедший на несколько шагов впереди Кристоф тоже молча остановился.
Кристоф безмолвно повернул голову и окинул его леденящим душу взглядом, под которым медленно развернувшийся Рихард встретился с ним глазами.
— Какое облегчение. Судя по всему, то твоё психическое расстройство, из-за которого ты среди стольких болезней даже случайно не мог соприкоснуться с другими людьми, стало немного лучше.
Молча выслушав его, Кристоф всё с тем же леденящим выражением лица издал короткий смешок. Затем он медленно развернулся и встал лицом к Рихарду.
Чон Тэи, оказавшийся прямо между ними, со вздохом отступил на шаг в сторону. Ему было крайне неуютно от того, что пока эти двое буравили друг друга взглядами, их искры пролетали прямо сквозь него.
Уступив им место, чтобы люди с натянутыми отношениями могли вдоволь наглядеться друг на друга без лишних помех, Чон Тэи в то же время с недоумением посмотрел на Рихарда.
Он никак не ожидал, что тот решит спровоцировать ссору первым. Насколько Тэи успел заметить за всё время своего пребывания здесь, Рихард никогда не лез на рожон сам. Он всегда со спокойной улыбкой общался с окружающими, а Кристофа и вовсе предпочитал попросту игнорировать — по крайней мере, до тех пор, пока между ними не оказывался кто-то третий, из-за кого им приходилось сталкиваться.
С Кристофом дело обстоaлo точно так же.
Он, по сути своей, мало интересовался другими людьми. До тех пор, пока кто-то не провоцировал его лично или не давал к этому повод, он вообще не включал этого человека в поле своего зрения. Чаще всего его чрезмерно резкая реакция на чужие действия вызывала у окружающих лишь осуждение и ропот, но сам он никогда не нападал первым без веской причины.
Именно поэтому, хоть в клане Тартен все поголовно и считали Кристофа и Рихарда врагами, мало кто видел, чтобы эти двое действительно сталкивались лицом к лицу.
«……Или у него всё ещё осталась обида из-за того случая, когда недавно пострадал Оливер?» — подумал Чон Тэи.
Тэи искоса бросил взгляд в сторону Оливера. Тот стоял в группе, где собрались дети.
Эти дети с беспокойством хмурились, наблюдая за противостоянием Рихарда и Кристофа. В этот момент Чон Тэи внезапно встретился взглядом с той самой девочкой.
Смышлёная малышка, по всей видимости, сразу всё поняла. Едва заметно кивнув, она пару раз деланно кашлянула и громко крикнула:
— Рихард! Вы так сильно опаздываете! Нам что, всё ещё нужно ждать?
Как только она закричала, остальные дети начали переглядываться между собой и тоже один за другим стали подавать голос:
— Мне нужно бежать сразу же, как только закончится это время!
— И вечно он так, именно когда все заняты.
Глядя на этих смышлёных детей, которые наперебой принялись ворчать и высказывать недовольство, Чон Тэи слегка отвернулся, пряча улыбку. Похоже, крики детей возымели эффект: Рихард на мгновение нахмурился, но тут же как ни в чём не бывало повернулся к ним с улыбкой.
Он развернулся, будто намереваясь сделать вид, что ничего не произошло. Рихард пошёл обратно к детям, полностью проигнорировав Кристофа, и в этот момент Кристоф бросил ему в спину короткий, пренебрежительный смешок.
— Психическое расстройство... Что ж, даже если я и вылечу его, конкретно для тебя я так и останусь неизлечимо больным. Ведь мне противно коснуться тебя даже кончиком пальца.
Рихард, казалось, замедлил шаг. Однако это длилось лишь мгновение, и он продолжил идти вперед, не оборачиваясь.
Когда он подошел ближе к детям и расстояние между ними стало довольно приличным, Чон Тэи со вздохом пожал плечами.
— Похоже, он и правда поссорился со своей возлюбленной... У него еще с недавних пор было паршивое настроение, и, судя по всему, до сих пор не отпустило.
Когда Тэи, бубня это себе под нос, приблизился к Кристофу, тот с озадаченным выражением лица посмотрел на него.
— Поссорился с возлюбленной? С той женщиной? Это исключено. Да и вообще, он не из тех людей, у кого может испортиться настроение из-за какой-то размолвки.
Хмыкнув, Кристоф развернулся и снова начал спускаться по лестнице. Следуя за ним, Чон Тэи в недоумении наклонил голову набок.
— Илай говорил то же самое, и ты туда же. Должно быть, у них настолько хорошие отношения, что они даже не ссорятся. А, впрочем, вчера они и правда выглядели вполне ладящими друг с другом.
— Не возлюбленная, а раб-игрушка. Которого используют и выбросят. А-а... вспомнил об этом, и у меня снова испортилось настроение. Хватит говорить об этом парне.
Чон Тэи от удивления широко раскрыл глаза, но Кристоф лишь раздраженно махнул рукой, словно ему было неприятно само упоминание имени Рихарда.
В этот момент в голове Тэи промелькнули те самые слова о «высококлассном извращенце», которые с самого начала вызывали у него сильное чувство недоумения. Подумав, что здесь явно кроется что-то такое, о чём знают только посвященные, Тэи просто пожал плечами и последовал за ним. Как бы то ни было, по возможности он преднамеренно не желал этого знать.
Чон Тэи не считал себя человеком, излишне чувствительным к чужим взглядам.
Порой, почувствовав на себе чей-то взгляд, он оборачивался и действительно встречался с кем-то глазами, но так бывало далеко не всегда. Нередко случалось и так, что кто-то пристально смотрел на него, а он до самого конца этого совершенно не замечал. Дело доходило до того, что он даже как-то услышал историю из времен начальной школы: когда у них был урок на открытом воздухе, его родители пришли навестить его и всё время непрерывно смотрели на него с не такого уж и большого расстояния, но он так до самого конца их и не заметил.
Более того, в схожем ключе, даже если он и понимал, что кто-то на него смотрит, это его не особо беспокоило. Он просто думал про себя: «А, этот человек смотрит на меня», и спокойно перешагивал через это. Смотрят ли на него так пристально, будто хотят прожечь в лице дыру, или нет — хотя в обычных условиях такого почти не случалось, — если это был знакомый, он мог поинтересоваться, в чём дело, но на незнакомцев он практически вообще не обращал внимания.
Как-то раз в школьные годы он заметил, что ученик, сидевший позади него по диагонали, во время экзамена усердно и в открытую пялится на него — или на его экзаменационный лист. Но Тэи не обратил на это никакого внимания, а позже дело дошло до того, что учитель заподозрил их в сговоре. Более того, даже когда его едва не похитили, он лишь подумал, что какой-то мужчина постоянно на него смотрит, и просто проигнорировал это, из-за чего чуть было не случилась крупная беда.
Несколько раз из-за подобного безразличия к чужим взглядам он едва не попадал в передряги, но, поскольку врождённый характер, очевидно, брал верх над горьким опытом, Чон Тэи по-прежнему не отличался особой чувствительностью к чужому вниманию.
Прямо на диване, стоявшем примерно в трех-четырех метрах от кровати, на которую опирался Чон Тэи, кто-то сидел и пристально, не отрываясь, наблюдал за ним.
Если говорить с небольшим преувеличением, этот взгляд не покидал Тэи ни на единое мгновение, за исключением разве что тех долей секунды, когда человек моргал.
Его буравили глазами настолько упорно и настойчиво, словно пытались прожечь в лице дыру.
В этот момент Чон Тэи сидел, откинувшись на изголовье кровати, и читал книгу.
В библиотеке Кристофа нашлось немало редких книг, которых не было даже у Кайла. Обнаружив среди них один том, который он уже давно хотел как-нибудь прочесть, Тэи вытащил его и взял с собой.
Книга оказалась невероятно интересной. Заметки автора, который около 50 лет назад отправился в глухие, практически неизведанные в те времена дикие земли и жил там вместе с местными жителями, увлекли его ещё сильнее, так как разительно контрастировали с настоящим временем того же региона, о котором он читал совсем недавно.
Книга была довольно толстой, но прошлым вечером он умудрился прочесть добрую половину всего за пару часов и сегодня как раз собирался дочитать оставшееся. И вот прошло около двух часов. Но он не одолел и половины от этой половины.
В конце концов Чон Тэи просто закрыл книгу. Прошлой ночью ему снились кошмары, из-за чего он толком не спал, поэтому сегодня он планировал лишь почитать и лечь пораньше, но, судя по всему, затея провалилась. Накатила усталость, глаза то и дело слипались от подступающего сна, а этот неизменный пристальный взгляд продолжал буравить его ни на секунду не прерываясь.
После ужина Кристофа словно какая-то муха укусила: он пришёл в комнату Чон Тэи, сел на диван и с тех самых пор безвылазно находился там. Тэи сначала лишь недоуменно покачал головой, гадая, с чего бы ему так себя вести, а затем решил просто заняться своими делами. Мол, посидит да перестанет.
……Однако Кристоф и не думал переставать.
— Знаешь, я ведь обычно вообще не обращаю внимания на то, смотрит на меня кто-то или нет……
И как раз в тот момент, когда Чон Тэи с серьёзным выражением лица уже собирался отчитать его, добавив: «Но два часа — это уже слишком, тебе не кажется?», на прикроватной тумбочке зазвонил телефон.
Тэи опустил палец, которым собирался пожурить гостя, и с удивлением посмотрел на аппарат. Звонки в комнату Тэи были огромной редкостью. Если телефон изредка и звонил, то это была внутренняя линия от мужчины, который прямо сейчас сидел на его диване. А другой человек, от которого можно было ожидать весточки, в случае необходимости предпочитал приходить лично.
И всё же, если кто и мог позвонить, то это был один-единственный человек.
— Да, давно не виделись, Кайл.
Когда Тэи ответил на звонок, даже не став проверять, кто это, на том конце провода после короткого молчания раздался знакомый голос:
『Ты даже не спрашиваешь, кто звонит, и сразу уверен, что это я?』
— Кроме Кайла мне здесь больше некому звонить. Я ведь нахожусь в такой глуши, кто ещё обо мне вспомнит.
Чон Тэи усмехнулся. В трубке послышался ответный смех Кайла.
Когда они созванивались в прошлый раз, Тэи устроил Кайлу настоящий нагоняй за то, что тот заранее не предупредил его о присутствии Илая здесь. Пожалуй, тогда он впервые так сильно разозлился на Кайла.
『Ну, вообще-то, это была строго конфиденциальная информация...』 — Кайл, который тогда сбивчиво извинился, после этого звонил ещё раза два-три с виноватым видом. Зато теперь их общение вернулось в прежнее привычное русло и ничем не отличалось от того, что было раньше.
『И всё же. Разве у тебя нет людей, которые могли бы позвонить хотя бы по внутренней линии?』
— А, Илай, как и во времена своего пребывания там, в случае необходимости просто приходит лично. А Кристоф сейчас прямо передо мной, — ответил Чон Тэи, мельком взглянув на Кристофа, который по-прежнему пристально наблюдал за ним. Стоило Тэи ответить на звонок, как тот стал буравить его взглядом ещё настойчивее.
『Крис там, с тобой? То-то он не ответил, когда я ему звонил. Надо же, этот парень пошёл к кому-то в комнату и сидит там... Какое редкое событие.』
— А, если у вас к нему дело, хотите, я передам ему трубку?
『Нет, не нужно. Моё дело как раз связано с тем, ради чего я звонил тебе.』
— Не отдаёт. Я их ещё не получил назад.
『Этот мерзавец действительно……! И когда он пообещал вернуть?』
Тэи не стал договаривать фразу.
Разумеется, когда именно удастся получить книги обратно, нельзя было предугадать с самого начала, но в последнее время это и вовсе стало тайной за семью печатями. Более того, теперь было тяжело даже просто завести разговор о том, чтобы вернуть их.
«Если я тебе нравлюсь, верни мне эти книги».
В сильном желании поскорее получить книги назад, он попытался высказать эту мысль, завуалировав её в пространные и витиеватые рассуждения. Сам он считал эти слова жалкими и ребяческими, но, как бы то ни было, разве он не должен был вернуть книги в любом случае?
Однако лучше бы он этого не говорил.
Кристоф ответил ещё более жалко и ребячески:
«Если бросишь Риглоу и останешься со мной».
Тэи просто язык не повернулся хоть что-то на это ответить. В итоге с тех пор каждый раз, когда заходила речь о книгах, Кристоф молча буравил его многозначительным взглядом, так что в последнее время Тэи вообще перестал заводить об этом разговор. Сам себе яму выкопал.
Но Кайлу он, разумеется, не мог такого рассказать, поэтому просто держал рот на замке. Кайл лишь думал, что Кристоф упрямится и наотрез отказывается отдавать книги, — что, впрочем, тоже было правдой.
— А, с Илаем всё в порядке. Разве этот парень пропадёт где-нибудь? Ходит по поместью Тартенов с таким видом, будто он какой-то успешный начинающий адвокат.
『Ахаха, а до этого ты говорил, что он похож на молодого предпринимателя, — видимо, за это время его стиль успел измениться. Но когда он так при параде, то выглядит хоть немного по-человечески, правда?』
— Он и раньше внешне вполне сочетал в себе человеческие черты……
『Ну-ну. Уж не потому ли ты в своё время и попался на эту удочку?』
Вовсе нет. Тэи ещё до того, как впервые увидел его вживую, прекрасно знал, что этот парень — сущий монстр. Внутри филиала ещё до его прибытия вовсю циркулировали всевозможные видеозаписи и куча других свидетельств, доказывающих, что к этому типу нельзя приближаться ни в коем случае.
Однако Тэи предпочёл промолчать: он понимал, что если скажет об этом, в ответ повиснет лишь сокрушённое и полное жалости молчание в духе «и как же ты, всё зная, умудрился так вляпаться?».
『Точно. Как раз уже должно вот-вот прибыть. Ты ещё ничего не получал?』
『Похоже, ещё не получил. Недавно я был в командировке и купил местного пива, которое выпускается ограниченной серией как особый продукт того региона. У него довольно своеобразный и приятный вкус, так что я вспомнил о тебе и отправил несколько банок. Как раз подвернулся случай передать кое-какие вещи Илаю, поэтому я отправил посылку вместе с ними. Так что забери пиво у него.』
Лицо Чон Тэи тут же посветлело, и он поспешил поблагодарить собеседника. Смеющийся голос Кайла, отвечающий: «Да ладно тебе, пустяки», сегодня звучал на удивление мягко и ласково.
Если подумать, Кайл, за которым и так водилось немало грешков, напоследок лишь дежурно добавил: «В общем, присмотри там за книгами», после чего повесил трубку. Тэи опустил телефон, уже вовсю предвкушая и мечтая о пиве, которое вот-вот должно было оказаться у него.
— За что это «спасибо»? Похоже, тебе прислали какой-то подарок.
В этот момент Кристоф, который всё это время сидел на диване и пристально наблюдал за ним, наконец подал голос. Пока Чон Тэи читал книгу, тот не проронил ни слова, лишь смирно сидел и гипнотизировал его взглядом, так что это были первые слова, которые он произнёс с тех пор, как пришёл.
— А, да вот говорит, что вышлет мне пива из местных деликатесов.
— Пиво. К слову, я замечал, что ты пьёшь много пива. Должно быть, очень его любишь?
— Хм? Да нет, не то чтобы прям безумно люблю, просто пью, когда оно есть.
Чон Тэи непринуждённо улыбнулся и соврал. Впрочем, сам он даже не осознавал, что лжёт. В его собственной голове это было чистой правдой.
— Хм-м, — протянул Кристоф и, сменив руку, опёрся подбородком на ладонь.
Ещё мгновение назад этот пристальный взгляд ужасно его нервировал, но новость о подарке от Кайла вмиг подняла Чон Тэи настроение. Напевая под нос, он снова забрался на кровать и устроился поудобнее.
— Илай…… — вдруг пробормотал Кристоф.
Услышав это непривычное звукосочетание из его уст, Чон Тэи удивлённо поднял голову.
Кристоф ещё раз повторил: «Илай», слегка скривив уголки губ.
«Да у тебя, я смотрю, вообще все людские имена мерзкие……» — Чон Тэи, который в этом доме волею судеб и сам превратился в «Ким Ёнсу», недовольно зыркнул на него. Однако Кристоф даже бровью не повёл, лишь хмыкнул и шумно вздохнул.
— Я-то думал, что кроме обитателей того дома больше никто не называет этого типа по имени.
Чон Тэи из любопытства склонил голову набок. Кристоф на мгновение замолчал, словно подбирая наиболее точное слово, а затем небрежно бросил:
— Рука смерти. Или безумный пёс Риглоу. В общем, зовут его по-разному, но все эти прозвища сводятся к одному — «сумасшедший ублюдок». Тебе и самому стоило бы называть его как-то так. Ведь это куда больше соответствует его сути.
«Для меня он просто Илай», — подумал Чон Тэи, но вслух этого говорить не стал. Кристоф и так пребывал в дурном расположении духа, и Тэи совершенно не хотелось подливать масла в огонь, озвучивая мысли, которые гарантированно выбесят собеседника.
— Кстати, Кристоф. Раз уж Кайл упомянул о книгах... — Тэи осторожно прощупал почву.
Стоило ему заговорить об этом, как Кристоф тут же умолк и снова уставился на него своим фирменным, не мигающим взглядом. От этого гипнотизирующего взора по спине Тэи пробежал лёгкий холодок, но он упрямо продолжил:
— Ты ведь не собираешься вечно держать их у себя? Кайл искренне переживает за них.
Кристоф молчал. Он просто сидел, подперев подбородок рукой, и пристально, не отрываясь, смотрел на Чон Тэи. Под этим тяжёлым взглядом Тэи в конце концов не выдержал, вздохнул и перевёл тему:
— Ладно, забудь. Пойду лучше пройдусь, поищу, где там застряла посылка с моим пивом.
С чего вдруг этот человек, которому обычно не было дела до других — ни в хорошем, ни в плохом смысле, — пустился в такие неожиданные злословия?..
У Тэи не было особого желания принимать сторону Илая (на самом деле Кристоф был по-своему прав), но его так и подмывало съязвить: «Подумаешь, назвал по имени, он же не обозвал его как-то причудливо. В конце концов, Кристина — тоже красивое имя».
Однако, бросив мимолётный взгляд на Кристофа, Тэи решил, что его лицо сейчас явно не располагает к подобным колкостям, и благоразумно смолчал.
— Вы с Риком познакомились в UNHRDO?
— А, да. Ты хорошо осведомлён.
— Ну, он был знаменит. Чон Тэи.
Услышав собственное имя сразу вслед за совершенно неожиданными словами, Чон Тэи в замешательстве уставился на него, а затем прыснул со смеху.
— Ты сейчас ошибся в имени. Ты, должно быть, хотел сказать, что знаменит был Илай.
— А — про того ублюдка и говорить нечего.
Кристоф подтянул к себе пуфик, стоявший чуть поодаль от дивана, и закинул на него ноги. Его голос вмиг стал ленивым, словно он собирался прямо сейчас с комфортом отойти ко зну.
— С тех самых пор, как этот мерзавец поступил в UNHRDO, ходило много разговоров о том, что туда набирают людей, вообще не проверяя их личные качества.
«Значит, все думают об одном и том же……»
— Но я слышал, что и здешнее штурмовое подразделение пользуется дурной славой и слывёт сущим логовом безумцев.