Глава 101. Учитель Янь не зря славился
«Цинь Гуаньчань способен даровать людям божественное семя – нет, демоническое семя! – и превращать их в Двуликих?» — от этой мысли Дин Сунъяню стало жутко.
Хуже того, такие Двуликие хоть и остаются себялюбивыми и своекорыстными, но беспрекословно повинуются приказам хозяина семени и готовы пожертвовать ради него жизнью…
Не давая себе времени на долгие раздумья, Дин Сунъянь спросил, желая окончательно убедиться:
— Так называемый Святой Владыка – это Владыка Демонов Цинь Гуаньчань?
— Не смей произносить имя Святого Владыки! — призрак Хэ Ло, до этого дрожавший от страха и вжимавший голову в плечи, вдруг выпрямился и сурово прикрикнул на Дин Сунъяня.
Но в следующую же секунду дух снова сгорбился и затрясся.
«А контроль у этого демонического семени необычайно силен! Хэ Ло уже стал призраком, но ради Цинь Гуаньчаня все еще смеет перечить силе Небесного Владыки…» — убедившись в личности Владыки Демонов, Дин Сунъянь мысленно усмехнулся, но вместе с тем насторожился. В голове тут же зароились новые догадки:
«Интересно, что сильнее влияет на человека: демоническое семя Цинь Гуаньчаня или Печати Небесного Сердца Пути Искоренения Мудрости?
Печать Небесного Сердца не меняет восприятие и образ мыслей жертвы, тогда как демоническое семя разожгло в Хэ Ло затаенное зло, превратив его в совершенно другого человека. В деле "промывания мозгов" Печать явно уступает. Зато она позволяет напрямую управлять поступками цели, а демоническое семя гарантирует лишь покорность: хозяин отдает приказ, но ход его исполнения не контролирует. В этом Печать определенно выигрывает.
Хех, Путь Накопления Зла громче всех ратует за попрание доверия и искоренение преданности, но именно он породил семя, дарующее абсолютную верность. Какая ирония…»
В этот миг у Чжэн Чжуси, Се Фэнчао, Син Чана и смотрителя Чжу возникло множество важных вопросов. Но сами они не умели совершать хождение в подземный мир и общаться с духами, поэтому могли лишь подавить свои порывы.
В отличие от Син Чана и остальных, пытавшихся знаками подсказать темы для допроса, Чжэн Чжуси всецело полагалась на изворотливый ум младшего соученика. Она не сомневалась: он обязательно задаст самые главные вопросы, включая те, что они сами могли упустить.
И действительно, младший соученик не стал продолжать расспросы о Владыке Демонов, а ледяным, зловещим голосом обратился к призраку:
— Если долго общаться с таким носителем демонического семени, как ты, – на затылке тоже вырастет второе лицо?
Услышав это, Се Фэнчао и Син Чан внутренне вздрогнули и инстинктивно отступили подальше от смотрителя Чжу, распорядителя Ху и других служителей храма Данкана.
— Божественное семя, — прежде всего поправил его призрак Хэ Ло и лишь затем ответил: — Если я сам не прибегну к его силе, то не смогу пробудить в окружающих их истинное «я». К тому же это семя позволяет мне помочь не более чем двоим.
«Значит, механизм заражения отличается от того, как это работает у обычных Двуликих...» — рассудив так, Дин Сунъянь задал сразу два вопроса:
— Ты уже помог кому-нибудь обрести истинное «я»? А те, у кого благодаря тебе выросло второе лицо, способны сделать то же самое с людьми, с которыми постоянно общаются?
— Я никому не помогал, — призрак Хэ Ло покачал головой. — Тот, у кого нет божественного семени, не способен помочь другому обрести истинное «я».
«Фух, тогда еще не все так страшно. Иначе зайди Цинь Гуаньчань в любой город, посади семена в пару случайных зевак – и через несколько месяцев получишь поселение Двуликих. Страшнее любой чумы. Не будешь же каждый день проверять затылки у всех встречных?» — Дин Сунъянь мысленно выдохнул.
Се Фэнчао и остальные испытали такое же облегчение. Разговоры о божественном семени, Святом Владыке, обретении истинного «я», втором лице, да еще и о способности Двуликих «заражать» окружающих пробирали до мурашек.
Дин Сунъянь счел, что природа демонического семени сейчас важнее всего остального, и продолжил допрос:
— Как именно Святой Владыка даровал тебе семя?
Он «послушно внял совету» и сменил обращение – но не из уважения к протестам Хэ Ло, а чтобы сэкономить драгоценное время: слишком многое еще предстояло выяснить. В чрезвычайных обстоятельствах дозволено отступать от правил, что уж говорить о такой мелочи, как обращение!
На отливавшем призрачной зеленью лице Хэ Ло вновь проступил фанатизм:
— Я и сам не знаю. Но стоило мне последовать за ним, как сердце постепенно наполнилось радостью. Я шаг за шагом обретал истинное «я». А потом он сказал, что уже даровал мне божественное семя.
«И как от такого защититься...» — Дин Сунъянь покосился на старшую соученицу и встретился с ней взглядом.
«Обладатель воли меча озаряющей свечи или Сердца Свечи, возможно, сумеет заранее заметить неладное, воспротивиться демоническому семени или даже уничтожить его. А вот насчет остальных мастеров сказать трудно.
Техники нашей секты и впрямь хорошо сдерживают Владыку Демонов. Не потому ли Цинь Гуаньчань приложил столько сил в нападении на секту Сяомин?»
Немного поразмыслив, Дин Сунъянь сменил тему:
— Где и когда ты встретил Святого Владыку и получил от него семя?
К этому времени он уже подметил одну деталь: дух Хэ Ло, вероятно, благодаря демоническому семени, рассеивался под действием подавления нечисти и изгнания зла гораздо медленнее, чем призрак Се Цзыаня. И это при том, что обоим при жизни был присвоен 4-й ранг, Превосходящий мирское.
— Три года назад, в двенадцатом месяце, за несколько дней до Нового года. Прямо в префектурном городе, — без утайки ответил Хэ Ло.
«Три года назад...» — Дин Сунъянь вновь посмотрел на Чжэн Чжуси.
Та на мгновение задумалась и покачала головой: ничего значительного в то время она не припоминала. Впрочем, три года назад она еще не начала помогать в патрулировании.
— Зачем Святой Владыка прибыл в префектурный город? — пришлось допытываться Дин Сунъяню.
Хэ Ло дал понять, что и сам этого не знает.
— Когда ты видел Святого Владыку в последний раз? — изменил вопрос Дин Сунъянь.
— В начале десятого месяца прошлого года. Все эти три года Святой Владыка каждую зиму посещал префектурный город, — на призрачном лице Хэ Ло проступил нескрываемый восторг.
«В начале десятого месяца прошлого года... Согласно записям уездной управы, люди из семьи Дин прибыли в главный город префектуры Динцзян в начале одиннадцатого месяца. Слишком уж близко по времени...» — Дин Сунъянь ненадолго задумался. Совпадение показалось подозрительным.
Мысли цеплялись одна за другую:
«Зачем Цинь Гуаньчань три года подряд приезжал в Динцзян? Не мог же он настолько полюбить это место, что теперь каждый год ездит сюда в отпуск?
И ведь не факт, что все началось лишь три года назад. Возможно, прежде Хэ Ло просто с ним не встречался...
Навещал Янь Чанцина в темнице поместья Чжэнь? Нет, бред. Тогда бы Пути Накопления Зла не было нужды расследовать, чем занимался Путь Искоренения Мудрости в префектуре...»
Дин Сунъяню смутно казалось, что в префектурном городе есть нечто, привлекающее Цинь Гуаньчаня, но забрать это с собой он не может. Поэтому Владыке Демонов и приходится возвращаться сюда каждый год.
Бросив взгляд на духа Хэ Ло, он вдруг поймал себя на странной, почти нелепой и все же не лишенной оснований мысли:
«Следы Владыки Демонов удалось обнаружить лишь потому, что я пришел в храм Данкана исполнить обет и привлек внимание наделенного великой удачей смотрителя Чжу. А пришел я туда только потому, что Янь Чанцин велел мне возжечь благовония, и я заодно попросил о защите... Наставник Янь тогда наверняка намеренно расставлял ложные следы. Но даже в них могла скрываться крупица истины...
Постойте-ка. Учитель Янь ведь очень сведущ в искусстве предсказаний!
Неужели он вычислил, что храм Данкана каким-то образом связан с Владыкой Демонов, и потому послал меня туда?
Если бы Чжэнь Цяньфань и стоящая за ним Цзи Ханьи пошли по этому следу, они неизбежно наткнулись бы на тайну Хэ Ло, а заодно и на следы Цинь Гуаньчаня. Вода окончательно помутнела бы. А чем мутнее вода, тем легче мастеру Яню ловить в ней рыбу. Все тут же забыли бы, что на самом деле он хотел использовать меня лишь для проведения "вскрытия".
Да и демоница Цзи не так проста. Именно через меня она намеренно сообщила властям о Куньлуне. Вскоре в Динцзян должны были нагрянуть Совершенный Человек и Верховный мастер. Учитель Янь уже не мог ждать, пока события созреют, а ложные следы превратятся в настоящие. Ему пришлось идти ва-банк и пускаться в отчаянную авантюру».
Утвердившись в этих подозрениях, Дин Сунъянь мгновенно связал воедино и другие детали:
«Значит, и побродить по могильнику он отправил меня не просто так. Вычислил мою способность совершать хождение в подземный мир и общаться с духами? Возможно, рассчитывал, что так я сумею раскрыть истинную личность того, кто скрывается за кулисами? Но тогда зачем велел трижды тайком взглянуть на остров Небесных Врат? Неужели и в этом ложном следе таился глубокий замысел?
Погодите. Остров Небесных Врат... Владыка Демонов Цинь Гуаньчань приезжает в префектуру каждый год... Неужели именно ради этого острова?
Выходит, ложные следы мастера Яня все-таки указывали на него?
Вот что значит владеть искусством предсказаний! Вот что значит предвидеть грядущее! Старик Янь вновь резко вырос в моих глазах!» — не мог сдержать внутреннего восхищения Дин Сунъянь.
Взяв себя в руки и опережая понукания Син Чана и остальных, он снова обратился к призраку:
— В этом году Святой Владыка еще не посещал префектуру Динцзян?
— Нет, — отозвался Хэ Ло, становясь все более прозрачным и бесплотным.
— Значит, кража сокровища у смотрителя Чжу – это не его приказ? — немного подумав, уточнил Дин Сунъянь.
Призрак с фанатичным пылом бросил:
— Цветок десятитысячелетнего дерева Луань непременно принесет Святому Владыке великую пользу! Узнав о нем, я решил сам его выкрасть, чтобы преподнести ему.
«Значит, Владыка Демонов пока ничего об этом не знает...» — Дин Сунъянь немного успокоился. Он покосился на посиневшего смотрителя Чжу и задумчиво спросил духа:
— Тогда почему ты не дождался, пока смотритель изготовит Пилюлю Возврата Весны, и не украл сразу ее?
— Этот Чжу сожрал бы ее прямо у котла, не дав мне и шанса проникнуть в его сон! — злобно осклабился Хэ Ло. — А вернулся я сюда, рискуя, только ради одного: раздобыть рецепт пилюли Возврата Весны!
Уголок рта Дин Сунъяня едва заметно дернулся. Ему стало по-человечески жаль смотрителя Чжу:
«Ведь Хэ Ло был его названым сыном. А теперь в его голове один только Владыка Демонов Цинь Гуаньчань. Мало того, что он украл цветок дерева Луань, за который приемный отец отдал все свое состояние, так еще и презрительно называет его "этот Чжу"».
Смотритель Чжу уже позеленел лицом и прижал правую руку к груди.
— Где сейчас Три Злодея из Сяочэна? — пользуясь моментом, спросил Дин Сунъянь.
— На хребте Лосялин в горах Фуши. Они тоже служат Святому Владыке. Сейчас наверняка уже отправились в город Синьфу: там постоянно пребывает Посланник Зла.
Дин Сунъянь уже знал, что у Пути Накопления Зла было целых десять Посланников Зла. Каждый из них являлся Великим мастером и воплощал одно из десяти великих злодеяний. Город Синьфу располагался в глухих горах к северу от Великой реки – на ничейной земле на стыке границ государств Гань, Юй и Чжао.
О Трех Злодеях из Сяочэна он тоже был наслышан: как раз за обедом просматривал розыскные предписания на них.
Свое прозвище они получили после кровавой резни в Сяочэне. Позднее преступники скитались по разным областям, пока год-два назад не осели в префектуре Динцзян, облюбовав горы Фуши.
Все трое являлись мастерами Ступени Великого Развития. Главаря звали Цао Юэ. Формально за ним числился 4-й ранг – Превосходящий мирское, однако, по слухам, в следующем году его должны были повысить до Совершенного 3-го ранга. Он практиковал Великое искусство плавления золота и отличался невероятной алчностью. Кто бы мог подумать, что такой человек примкнет к Пути Накопления Зла. Награда за его голову составляла 11 000 лянов.
(Прим. ред.: Цао Юэ (曹越): досл. фамилия Цао (曹) – «пара», чиновничье ведомство»; имя Юэ (越) – «превосходящий», «тот, кто переступает пределы».)
Обменявшись взглядом с Чжэн Чжуси, Дин Сунъянь прикинул в уме карту, пытаясь вспомнить, где находится хребет Лосялин. Тот пролегал к юго-востоку от префектурного города, довольно далеко от берега реки.
— Когда ты отнес украденное на хребет? — спросил Дин Сунъянь у почти рассеявшегося призрака Хэ Ло.