Глава 102. Погоня
На отливавшем призрачной зеленью лице Хэ Ло проступила растерянность:
— Ни клепсидры, ни ночного сторожа поблизости не было, так что времени я не знаю, — глухо произнес дух. — Утром я выехал из города и только что вернулся. Дорога заняла около трех страж (6 ч), причем по пути я останавливался передохнуть и покормить коня.
Клепсидра отмеряла время по равномерно капающей воде – ее также называли водяными часами. На самой высокой дозорной башне стояла поистине огромная клепсидра. Ее показания тщательно сверяли с солнечными часами-гномоном и ароматической печатью*. Специальные служители возвещали время ударами в барабаны, рогами или сигнальными флагами, а по ночам передавали счет дозорным, чтобы те на улицах отбивали стражи и выкрикивали время.
«Хэ Ло мчался к хребту Лосялин на горе Фуши как ошпаренный, гнал коня во весь опор – боялся, что все сорвется. Но, передав цветок тысячелетнего дерева Луань Трем Злодеям из Сяочэна, на обратном пути расслабился. Сбавил шаг, дал скакуну отдохнуть... Значит, цветок у Злодеев уже больше полутора страж (3 ч). Плюс еще как минимум две кэ (30 мин.)...»
Дин Сунъянь собирался задать следующий вопрос, но дух Хэ Ло вдруг издал мучительный вопль. Его силуэт начал таять и вскоре окончательно развеялся без следа.
— Что с ним? — озадаченно спросил Се Фэнчао.
Глаза Инь у него не было. Он мог лишь слышать призрака, но не видеть его.
Дин Сунъянь ответил с нарочито растерянным видом:
— Должно быть, сказалось влияние демонического семени. Дух Хэ Ло не выдержал и рассеялся.
— Вот оно что, — кивнул Се Фэнчао.
Ни он, ни Син Чан, ни смотритель Чжу ничего не смыслили в хождении в подземный мир и общении с духами, поэтому без труда приняли такое объяснение.
И только Чжэн Чжуси на миг оторопела, но затем в глазах ее вспыхнула догадка:
«Что-то не сходится, младший соученик, скорее всего, опять врет. У призрака Се Цзыаня никакого демонического семени в помине не было, но тот тоже развеялся, пока его допрашивали. И у демона с Пути Накопления Зла не было ни второго лица, ни семени!
Я-то полагала, это обычное дело при общении с духами. Но теперь он выдумывает оправдания... Выходит, его метод какой-то особенный? Или все дело в нем самом? Да, он ведь говорил, что у него есть особое свойство подавлять нечисть. Сдается мне, одним подавлением там дело не ограничивается...»
Не успела она додумать эту мысль, как увидела, что младший соученик смотрит на нее с заискивающей улыбкой.
Девушка едва заметно кивнула. Мол, не выдам.
Затем настороженно покосилась на Лян Ганя и успокоилась, лишь убедившись, что воровской главарь стоит дальше двух чжанов от них.
«Хорошо хоть он не подслушал мои мысли!»
Дин Сунъянь, тщательно взвешивая слова, спросил:
— Сколько времени нужно, чтобы как можно быстрее добраться от хребта Лосялин до реки?
Син Чан, облаченный в короткую сине-черную куртку, задвигал огромным, рассекающим живот поперек ртом-пупком:
— Я гонял там солдат на учениях. Если эти Три Злодея не станут жалеть коней или если Цао Юэ рванет один, в полную силу применяя искусство легкости, до ближайшей переправы – около одной стражи. А если ему придется подстраиваться под Лу Гуанцина и Шэнь Ваньли, накиньте еще время горения одной палочки благовоний (от 15 до 30 мин.).
К тому же они вряд ли сорвались с места в ту же секунду, как получили цветок. Хэ Ло задумал все внезапно, заранее Злодеи подготовиться не могли. Чтобы отправиться далеко, скажем, в Синьфу, им непременно пришлось бы сперва уладить текущие дела и собрать необходимое.
(Прим. ред.: Искусство легкости или цингун – популярная в китайском фэнтези концепция управления внутренней энергией ци для уменьшения веса тела и невероятно быстрого перемещения и бега по стенам или воде.)
Лу Гуанцин и Шэнь Ваньли были остальными двумя из Трех Злодеев Сяочэна. Лу Гуанцин тоже достиг 4-го ранга, Превосходящего мирское. Шэнь Ваньли добрался лишь до 5-го ранга, Постигающего сокровенное, но ходили слухи, что в густом лесу он ничем не уступал товарищам. Награда за голову первого составляла 5000 лянов серебра, за второго – 2000.
(Прим. ред.: Лу Гуанцин (魯廣慶) – досл. «грубая великая радость»; Шэнь Ваньли (沈萬裏) – досл. «молчаливый дальний путь».)
Се Фэнчао опередил Дин Сунъяня с новым вопросом:
— А сколько примерно добираться от префектурного города до этой переправы?
— Если не жалеть коней, около одной стражи, — без запинки ответил Син Чан.
За полгода службы в лагере Динцзяна он ежедневно муштровал солдат и знал окрестности главного города как свои пять пальцев.
«Даже если мы сейчас помчимся как курьеры с донесением на восемьсот ли, и даже если Три Злодея задержались перед отъездом... они, скорее всего, уже на том берегу», — прикинул в уме Дин Сунъянь.
(Прим. ред.: «Восемьсот ли срочной почты» – древнекитайская система почтовых и военных эстафет. Гонцы передавали сообщения максимальной важности, загоняя лошадей и меняя их на станциях.)
В этот миг Се Фэнчао взглянул на посеревшего смотрителя Чжу и во всеуслышание заявил:
— Я отправлюсь в погоню. Кто желает пойти со мной? Я силен в искусстве передвижения и владении скрытым оружием. Даже если дело обернется скверно и я промахнусь, смогу умчаться за тысячу ли. Желающим увязаться следом стоит хорошенько подумать – это крайне опасно!
«Верно, для такого твой стиль боя – самое то, — мысленно оценил Дин Сунъянь тактику Се Фэнчао. — Укрываешься в лесах. Враг выдохся – бьешь его скрытым оружием; встал на привал – не даешь покоя; попер в контратаку — рвешь дистанцию; двинулся дальше – висишь на хвосте... А если вовремя пустить в ход пять великих сокровенных скрытых орудий, глядишь, и правда задержишь одного-двух. Вопрос только один: успеешь ли ты добиться своего раньше, чем иссякнет боезапас?»
Выслушав его, Син Чан прогудел:
— У Безголовых слово на вес золота. Раз уж я пообещал смотрителю Чжу, так просто не отступлюсь!
Глаза Чжэн Чжуси воодушевленно блеснули. Она повернулась к Дин Сунъяню.
— Старшая соученица, тебе тоже не терпится пуститься в погоню? — Дин Сунъянь сразу уловил этот юношеский задор и благородную удаль воительницы.
— Да, — без колебаний кивнула девушка.
Не создай она уже девять чужеродных энергетических врат и не шагни ее искусство меча в последнее время так далеко вперед, она сидела бы тихо. Но сейчас Чжэн Чжуси всерьез считала, что способна тягаться с Постигающим сокровенное 5-го ранга. Иначе пошла бы обратно в управу просить помощи у старших соучеников с рангом повыше.
Но главной ее страховкой, разумеется, был младший соученик.
Дин Сунъянь и сам на днях планировал прогуляться по округе и бросить вызов парочке людей с розыскных листков.
— Хорошо, — с улыбкой согласился он.
«Владыка Демонов Цинь Гуаньчань был одним из главных виновников того, что секта Сяомин едва не пала. И позволить цветку тысячелетнего дерева Луань попасть к нему в руки? Помочь этому старику вернуть молодость? Еще чего!
Смотритель Чжу ясно сказал: Пилюля Возврата Весны возвращает лишь годы, а не боевую мощь и ступень! Пока Владыка Демонов еще ничего об этом не знает, цветок нужно во что бы то ни стало отбить».
Чжэн Чжуси повернулась к Се Фэнчао и Син Чану с сияющей улыбкой:
Поняв, что Чжэн Чжуси в деле, Се Фэнчао заметно расслабился. Только одного он не мог взять в толк: зачем ей тащить с собой Дин Сунъяня?
— Молодой воин Дин... тоже идет? — недоуменно переспросил он.
«У молодого воина Дин всего лишь великое свершение на стадии открытия врат. Ну, 7-й ранг от силы. Не слишком ли опасно ему гнаться за Цао Юэ, который почти достиг 3-го ранга, за Лу Гуанцином 4-го ранга и Шэнь Ваньли 5-го?»
— Младший соученик Дин обладает особым даром и в некоторых случаях может очень пригодиться, — прямо ответила Чжэн Чжуси.
Она сказала чистую правду. А уж кто и как это поймет – не ее проблема.
Се Фэнчао и Син Чан покосились на труп Хэ Ло и одновременно кивнули.
«И то верно. Общение с духами годится и в погоне. Расспросишь какого-нибудь неприкаянного призрака у дороги – и получишь нежданную подсказку».
— Тогда будьте осторожны, молодой воин Дин, и в бою держитесь подальше, — предупредил Се Фэнчао.
— Всенепременно запомню, — улыбнулся Дин Сунъянь.
Чжэн Чжуси обвела всех взглядом и заметила, с какой отчаянной надеждой смотрит на нее смотритель Чжу. Воинский азарт разгорелся в ней с новой силой. Она не колеблясь взяла командование на себя:
— Немедленно отправляемся в уездную управу. Нужны лошади и казенные жетоны. С ними мы сможем менять коней по пути и не беречь их силы.
Син Чан прикинул, что до его военного лагеря на северо-западе добираться гораздо дольше, поэтому они с Се Фэнчао спорить не стали. Четверка пустила в ход техники передвижения и рванула сквозь оживленные улицы. В глазах обычных прохожих они были лишь размытыми тенями – от них оставался только резкий порыв ветра да взметнувшаяся пыль.
Вскоре они добрались до управы, притом что шли не в полную силу, подстраиваясь под темп Дин Сунъяня. Чжэн Чжуси собиралась найти начальника И Циньцана ради жетонов, но тут им навстречу вышел отдохнувший Пань Юньчжоу. Он удивленно спросил:
— Младший соученик, расскажи старшему соученику Паню, — бросила на ходу Чжэн Чжуси.
Не сбавляя шага, она обогнула его и скрылась в глубине двора.
Дин Сунъянь вкратце пересказал историю смотрителя Чжу, умолчав только о цветке тысячелетнего дерева Луань и Пилюле Возврата Весны.
Пань Юньчжоу смерил взглядом Дин Сунъяня, перевел глаза на Се Фэнчао и Син Чана, хлопнул ладонью по ножнам сабли и усмехнулся:
— Можно и мне с вами? У меня, конечно, только 5-й ранг, но опыта в цзянху я успел набраться.
За последний месяц ему все чаще казалось, что его искусство сабли, подстегнутое техниками секты Сяомин, заметно продвинулось. Пусть Лу Гуанцина 4-го ранга он один на один не свалит, но живым после поединка с ним точно уйдет.
— Лишний клинок не помешает. Если старший брат Пань не боится опасности, у меня возражений нет, — отозвался Се Фэнчао.
Глядя, как ученики и приглашенный советник секты Сяомин рвутся в бой, он и сам заразился этим духом истинных воинов цзянху.
Тем временем в глубине управы И Циньцан выслушал Чжэн Чжуси. В его голосе тревога смешалась с невольным восхищением:
— Если трястись над каждой опасностью, как вообще путешествовать по цзянху? — уголки губ Чжэн Чжуси приподнялись, на щеках проступили ямочки.
И Циньцан вздохнул, но тут же рассмеялся:
— Хорошо! Молодости подобает лихость. Но если дело окажется не по силам – ни в коем случае не геройствуй.
В силах Чжэн Чжуси он был уверен достаточно.
Оставив на И Циньцана возню с изменением расписания караула, Чжэн Чжуси забрала казенные жетоны и розыскные листы. Против компании Пань Юньчжоу она не возражала.
Все пятеро выбрали в конюшне по крепкому коню и вылетели из уезда Линьцзян через северные ворота. Сначала гнали вдоль Великой реки к восточной окраине, потом обогнули пристань и рванули дальше.
Под частый перестук копыт отряд гнал без передышки, раз за разом меняя скакунов на остановках. Меньше чем через стражу они достигли той самой переправы, о которой говорил Син Чан.
Переправу окружала высокая стена с башнями для лучников – эдакая мини-крепость, способная сама отбиться от налетчиков. Все рыбацкие и пассажирские лодки теснились в гавани. На самой реке не было ни паруса.
— Что стряслось? — Син Чан подскакал к башне.
Из-за специфической внешности солдаты узнали его с первого взгляда:
— Командир Син! Меньше двух кэ назад на нас напали трое бандитов. Мы отбились, но они угнали лодку и ушли на тот берег!
Глаза на груди Син Чана сузились. Он быстро расспросил солдат о внешности нападавших. Сомнений не было – это были Цао Юэ, Лу Гуанцин и Шэнь Ваньли.
И к переправе Три Злодея вышли уже пешими, без лошадей.
Син Чан вернулся к остальным. Его пупок дернулся, выдавив низким басом:
— Злодеи уже на том берегу. Но ушли недавно. Сюда они добрались за счет искусства легкости. На северном берегу им наверняка придется сделать привал, чтобы перевести дух. Иначе по пути в Синьфу рискуют наткнуться на разбойников и не найти сил для боя.
За Великой рекой земли Чжао заканчивались. Никто из них этих мест не знал. Гнать Трех Злодеев там – совсем не то же самое, что преследовать их по родной префектуре Динцзян. Опасность возрастала многократно.
Причина банальна: дома ученики секты Сяомин примерно знали, где какие лихие люди шныряют, где лучше сделать крюк или стороной обойти опасное место. А что делается к северу от Великой реки – о том они не ведали вовсе.
Се Фэнчао поглядел на свинцовую, почти бескрайнюю гладь реки и громко расхохотался:
— Раз ушли меньше двух кэ назад, я иду за ними! Вы же вольны поступать как знаете.
«Типичный янь-чжаоский удалец. Хлебом не корми, дай только влезть в какую-нибудь заварушку», — мрачно констатировал про себя Дин Сунъянь.
(Прим.ред.: Земли Янь и Чжао (современная провинция Хэбэй) считались родиной суровых и храбрых воинов, готовых ввязаться в любой бой ради чести или азарта.)
Син Чан одобрительно посмотрел на Се Фэнчао и прогудел:
— Мы, Безголовые, знаем поражение, но не знаем отступления!
От этих слов у Дин Сунъяня и Чжэн Чжуси почему-то тоже закипела кровь.
Девушка повернулась к младшему соученику. Увидев его легкий кивок, она произнесла с лучезарной улыбкой:
— Секта Сяомин всегда держит слово и доводит начатое до конца!
*Прим. ред.: Ароматическая печать – сянчжуань (香篆) – узор из ароматной пудры, создаваемый с помощью резной печати. Чаще всего это был изящный иероглиф, орнамент или символический рисунок. Благовоние поджигали с одного конца, по мере тления огонь медленно продвигался по узору. На определённых участках ставились метки, соответствовавшие временны́м отрезкам. Таким образом по тому, сколько частей рисунка уже истлело, определяли, сколько времени прошло.
Клепсидра – дилоу или кэлоу (滴漏 / 刻漏)
