Глава 104. Вразумление
Лодка не пошла напрямик. Увлекаемая течением, она спустилась ниже по реке, чтобы обойти заставы и переправы противоположного берега.
Когда сгустилась тьма, суденышко наконец подошло к суше, но ни выше, ни ниже по течению не было причала – пристать оказалось непросто.
Оценив обстановку, Се Фэнчао схватил швартовочный канат, оттолкнулся носком от борта и со свистом растворился в ветре. Словно птица, он перелетел оставшийся участок воды и опустился на твердую землю.
Потянув канат, он подтащил лодку к берегу. Чжэн Чжуси, Дин Сунъянь и остальные легко спрыгнули на сушу.
Проворно спрятав лодку в густых зарослях тростника, они подняли головы, осматриваясь.
Син Чан, которому поднять было нечего, указал чуть восточнее:
— Чтобы добраться до города Синьфу, нужно углубиться в горы. Примерно в том направлении.
— Разве ты раньше бывал на северном берегу? — усмехнулся Дин Сунъянь.
Рот-пупок Син Чана разверзся, выпуская гулкий бас:
— Мы часто проводим учения, представляя, будто высаживаемся на северном берегу. Заставы, крепости и рельеф этих мест знаем достаточно хорошо.
«Понятно. Ты сюда как к себе домой пришел…» — понимающе кивнул Дин Сунъянь.
А Чжэн Чжуси украдкой перевела дух: «Ну хоть не придется действовать вслепую».
Син Чан пошел первым. Восстанавливая в памяти карту местности, он искал путь в горы, а Пань Юньчжоу помогал ему, полагаясь на богатый опыт странствий по цзянху.
Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси шли позади, дожидаясь, когда небо окончательно потемнеет и появятся звезды. В умении находить путь по звездному небу ученикам секты Сяомин не было равных.
Се Фэнчао то отдыхал в середине группы, то, пользуясь искусством передвижения, рыскал по сторонам, неся дозор.
Небо становилось все темнее. На востоке выкатилась ясная луна, заливая все холодным серебристым светом. Потратив немало сил, пятеро путников наконец углубились в горы.
Вскоре после того, как они ступили на горную тропу, Чжэн Чжуси, в чьих глазах тускло мерцали пламя свечи и россыпь звезд, остановилась и указала вправо:
— Там несколько отпечатков ног и примятая трава.
Син Чан и Пань Юньчжоу подошли проверить и одновременно пришли к одному выводу:
— Следы принадлежат двоим. Прошли здесь меньше двух кэ назад (меньше 30 мин.).
— Ночью в горы просто так не ходят. На охотников или разбойников, возвращающихся в лагерь, это не похоже, — задумчиво произнес Се Фэнчао. — Но если это Три Злодея из Сяочэна, почему следы оставили только двое?
Дин Сунъянь невозмутимо ответил:
— Судя по розыскному предписанию, третий, Шэнь Ваньли, отлично умеет ходить по горной чаще. Нет ничего странного, что он не оставил следов.
— Молодой воин Дин, вы так хорошо все запомнили? — удивился Се Фэнчао.
В суматохе перед погоней он сам не успел подробно изучить сведения о Трех Злодеях и помнил лишь обрывки.
Уголки губ Дин Сунъяня приподнялись:
— Я читал бумаги сегодня в полдень. К тому же, когда старшая соученица забирала казенные жетоны, она прихватила три копии предписаний и отдала их мне. Героический порыв, неукротимый пыл и безудержная удаль – дело хорошее. Но если при этом еще знать и себя, и врага – будет и вовсе превосходно.
— Я и сама почти ничего не слышала о Трех Злодеях, вот и взяла розыскные листы, — скромно добавила Чжэн Чжуси. — Пока вы искали лодку и собирали припасы, я как раз успела их прочесть.
«Ну что за человек этот младший соученик! Если уж взялся меня хвалить, неужели нельзя было выбрать другой способ? Теперь все выглядит так, словно я здесь самая предусмотрительная, а молодой господин Се и офицер Син – безответственные. Подобные вещи говорят за закрытыми дверями, среди своих. А ляпнешь такое при всех – пойдет трещина по отряду. Мы на границе трех государств, вокруг полно опасностей, и нам необходимо действовать сообща».
Син Чан на мгновение оторопел, а затем сложил руки в почтительном жесте:
— Мы поторопились и поступили опрометчиво. Прошу воительницу Чжэн и молодого воина Дина наставить нас.
Кое-что о Трех Злодеях он слышал, но глубоко в суть не вникал.
Лицо Се Фэнчао дрогнуло, и он тоже сложил руки перед собой:
— Я повел себя слишком безрассудно.
«А нрав у этих двоих и впрямь недурен. Я-то думал: один – офицер конницы при дворе, второй – выходец из богатого рода, без доли высокомерия не обойдется. Ждал, что после указки на промах они затаят обиду. А они прямо признали ошибку – честно и смиренно…» — изначально Дин Сунъянь хотел лишь слегка приструнить заигравшихся в удаль Се Фэнчао и Син Чана, чтобы впредь эта горячая парочка не наломала дров и не потащила за собой остальных.
Работать плечом к плечу – не значит потакать другим и закрывать глаза на их промахи. Должны быть и собственные принципы, иначе от такого союза больше вреда, чем пользы.
Эти рассуждения Дин Сунъянь оставил при себе, решив разобрать случившееся со старшей соученицей позже, чтобы помочь ей набраться опыта.
Вслух же он произнес с совершенно невинной улыбкой:
— Раз кто-то пошел в горы в такой час – то, пожалуй, это и впрямь Три Злодея. Ночные тропы опасны, да и бежали они сюда долго, истощив силы на искусство легкости. Им придется искать укрытие от ветра и дождя, чтобы перевести дух. Если поднажмем, настигнем их еще до стражи Хай (до 21:00). А по пути я в подробностях расскажу все, что о них знаю.
Услышав это, Се Фэнчао и Син Чан заметно приободрились.
Отряд вернулся к прежнему строю и быстро зашагал по горной тропе, вглядываясь в малейшие следы, которые могли оставить беглецы.
На ходу Дин Сунъянь начал перечислять особенности внешности и боевых техник каждого из Злодеев, а Чжэн Чжуси дополняла его.
Старший – Цао Юэ, лет тридцати четырех-тридцати пяти, громадного роста, больше девяти чи, габаритами почти с Ли Чжи. Лицо темно-желтое, сплюснутый череп напоминает змеиный, а кожа на теле отливает иссиня-черным. Официально он числится на Ступени Великого Развития, являясь Превосходящим мирское 4-го ранга, но, по слухам, уже обладает силой Совершенного 3-го ранга. Практикует он Великое искусство плавления золота, способное растворять чужую истинную ци, оружие и даже плоть, тогда как самого Цао Юэ обычный клинок почти не берет.
Среднему, Лу Гуанцину, было тридцать два года. Кожа по всему телу у него ярко-красная, а тело покрыто густыми и жесткими волосками. Стоит ему направить ци, как волоски встают дыбом, превращаясь в острые стальные иглы: ими можно и бить, и защищаться. Он также Превосходящий мирское 4-го ранга и практикует Тайные письмена скверны шести ци. Каждый удар его ладони несет мор, каждый взмах клинка – заразу. В схватке с ним ни в коем случае нельзя затягивать бой.
Младший – Шэнь Ваньли, тридцати лет. Лицо вытянутое, оленье, глаза рыбьи. Постигающий сокровенное 5-го ранга. Название его техники неизвестно, но он отлично использует горы, леса и растительность в свою пользу, а оружием ему служат стальные когти.
Еще у переправы Дин Сунъянь, Чжэн Чжуси и Пань Юньчжоу, сопоставив внешние приметы и характер техник, вычислили, каким мифическим тварям соответствуют их наследия.
Великое искусство плавления золота явно восходило к Большой зеленой змее: Зеленое тело, желтая голова. Вкусивший ее обретет ненасытное сердце, сможет растворять любые виды ци и перестанет бояться стали.
Тайные письмена скверны шести ци происходили от зверя Ли: Обликом походит на ежа, ал, будто киноварный огонь. Вкусивший его сможет вблизи колоть, вдали – обжигать, будет нести мор и заразу, и на тысячу ли вокруг не остается людей.
А наследие Шэнь Ваньли, по всей видимости, брало начало от зверя Яоху: Обликом подобен оленю, но с рыбьими глазами. Вкусивший его научится таиться в горных лесах и сливаться с травами и деревьями.
Внимательно выслушав все это, Се Фэнчао радостно произнес:
— Похоже, впереди и впрямь могут быть наши Злодеи.
Чуть раньше они как раз наткнулись на нескольких диких зверей, подхвативших легкую хворь.
Молодой господин Се окинул взглядом утонувший во мраке лес, что-то вспомнил и резко понизил голос:
— Поговорка «ночью в горы не ходят» существует не просто так. После заката выходят горные духи, древесные чудища и старая нечисть. Они тут хозяева, и многие из них пострашнее мастеров Ступени Великого Развития. Даже здешние разбойники ночью стараются наружу носа не казать. Смотрите в оба. Чуть что – сразу предупреждайте остальных.
— Верно. Без крайней нужды я тоже избегаю ночных горных троп, — мрачно поддержал его Пань Юньчжоу.
«Ага, как же. Пока я рядом, вам придется сильно постараться, чтобы наткнуться на горных духов или старую нечисть… Разве что попадется какой-нибудь отбитый на всю голову дикарь». — Дин Сунъянь сжимал в левой руке Холодную Тень. Он уже давно развернул область Хаоса, накрыв восприятием все в радиусе пяти чжанов.
В такой обстановке он не смел расслабляться. Случись внезапная беда, сам-то он, может, и уцелеет, а вот Чжэн Чжуси, Пань Юньчжоу и прочие – еще вопрос.
Беглецы впереди, похоже, даже не подозревали о погоне – да еще такой быстрой и близкой. Они оставили немало следов, которые Чжэн Чжуси и Дин Сунъянь с помощью Свечных очей и Звездных зрачков замечали без труда, указывая путь.
Спустя время Се Фэнчао озадаченно проговорил:
— Слишком уж здесь тихо. Подозрительно.
«Все духи разбежались – оттого и тихо…» — буркнул про себя Дин Сунъянь.
В этот момент Син Чан прогудел:
— Я практикую «Драгоценные записи о рассечении Небес». Мои кровь и ци необычайно сильны и способны отгонять злых духов и нечисть.
— Что ж ты молчал! А я уж все сердце себе измотал, — с облегчением выдохнул Се Фэнчао.
«Отлично, нашлась еще одна отговорка. Теперь любое "подавление нечисти и изгнание зла" можно смело списывать на твою суровую ауру…» — Дин Сунъянь с легким сочувствием покосился на безголового Син Чана.
Преследование продолжилось. Внезапно из чернильной чащи неподалеку донесся полный ужаса и отчаяния женский крик:
— Какая порядочная женщина станет в такой час кричать о помощи посреди глухих гор? — Се Фэнчао даже рассмеялся от абсурдности происходящего.
Сомнений не было: это проделки горного духа, древесного чудища или другой хитрой нечисти.
— Если мы сейчас кинемся ее спасать, тогда уж она, пожалуй, начнет взаправду выть «спасите», — с улыбкой сказал Дин Сунъянь, намеренно покосившись на Син Чана.
Желание броситься на помощь, на секунду мелькнувшее у Чжэн Чжуси, тут же бесследно улетучилось.
«Жертва» в лесу ненадолго замолкла, а затем сменила тактику: теперь там жалобно вопил мужчина.
Дин Сунъянь и остальные пропустили это мимо ушей. Применяя искусство передвижения, они упорно шли по следу – ни слишком быстро, ни слишком медленно.
Примерно через одну кэ (15 мин.) все одновременно сбавили скорость. Сбоку, в лесу, мелькнул огонек. Прячась за стволами деревьев, пятеро осторожно подобрались к краю поляны, в глубине которой стоял полуразрушенный храм.
Поляной это место можно было назвать лишь из вежливости – все густо поросло сорной травой. Спасало лишь то, что стояла глубокая осень. Горный холод уже иссушил высокие стебли, иначе к полуразрушенному храму пришлось бы продираться сквозь бурьян, как сквозь воду.
Храм был самый обычный, давно заброшенный. На ветхой вывеске, державшейся на честном слове, значилось: «Храм божества Благородной горы».
Такие святилища обычно возводили горцы и охотники вдали от людных мест и наведывались сюда раз-другой в год с подношениями, прося покровительства.
Сейчас из щелей в стенах храма пробивался свет костра.
— Я незаметно подберусь поближе, проверю, действительно ли внутри Три Злодея из Сяочэна, — приглушенно произнесла Чжэн Чжуси. Ее Иллюзорный облик Завершенной Луны хорошо для этого подходил.
Пань Юньчжоу переглянулся с Син Чаном и шепотом заметил:
— Младшая соученица Чжэн, не спешите. Если они встали здесь на ночлег, снаружи наверняка кто-то сторожит. Сначала найдем его.
— Если внутри Злодеи, то в дозоре должен быть Шэнь Ваньли, — добавил Син Чан.
Чжэн Чжуси молча выслушала их и одновременно с Дин Сунъянем применила Свечные очи и Звездные зрачки. Перед их взором ночной мрак отступал, а наваждения таяли.
Не сговариваясь, они разделили зоны поиска: Чжэн Чжуси осматривала окрестности с одной стороны, Дин Сунъянь – с другой. Не прошло и дюжины вдохов, как воительница указала в темноту:
Дин Сунъянь посмотрел туда, куда указывала старшая соученица, и увидел силуэт, вжавшийся спиной в ствол среди густых ветвей. Если бы не Свечные очи и Звездные зрачки, отличить его от коры и листвы было бы невозможно – до того он с ними сливался.