Глава 105. Незваный гость
Дин Сунъянь бросил лишь один взгляд, тут же отвел глаза и тихо сказал Чжэн Чжуси:
— Старшая соученица, не смотри туда слишком долго, чтобы Шэнь Ваньли не заметил.
По особенностям техник и телесным мутациям он уже понял, что на дереве прячется именно Шэнь Ваньли. В розыскном предписании о младшем из Трех Злодеев из Сяочэна говорилось мало, поэтому Дин Сунъянь не исключал, что в горном лесу противник усиливает свое восприятие.
Чжэн Чжуси поспешно перевела взгляд на Дин Сунъяня и очень тихо произнесла:
— Я обойду его со спины и постараюсь быстро убрать, чтобы Цао Юэ и Лу Гуанцин в храме горного духа ничего не заметили.
Шэнь Ваньли находился лишь на 5-м ранге, Постигающем сокровенное. Пусть он и умел пользоваться лесом, при внезапном нападении вряд ли успел бы проявить свои сильные стороны. В этом Чжэн Чжуси была уверена.
Пань Юньчжоу тем временем осмотрел местность, указал на одно из деревьев и предложил:
— Младшая соученица Чжэн, чуть позже я устрою там небольшой шум, чтобы отвлечь Шэнь Ваньли, а вы ловите момент для внезапного удара.
— Хорошо, — кивнула Чжэн Чжуси, в очередной раз отметив, насколько богат опыт Пань Юньчжоу в странствиях по цзянху.
В деле внезапного нападения главное – качество, а не количество людей. Син Чан и Се Фэнчао, видя, что Чжэн Чжуси берет это на себя, не стали настаивать на своем участии.
Дин Сунъянь склонился к самому уху Чжэн Чжуси и негромко сказал:
— Старшая соученица, следите за тем, что под ногами, и за травой с деревьями вокруг.
Она поняла, что имел в виду младший соученик: Шэнь Ваньли обладал свойством «сливаться с травами и деревьями», и растительность в определенном радиусе от него, скорее всего, уже стала его «внешним воплощением», поэтому следовало быть настороже.
Опасаясь, что клинок блеснет в свете звезд и луны, Чжэн Чжуси пока не стала обнажать Осенние Воды. Она немного отступила и со стороны, укрытой стволами, начала заходить Шэнь Ваньли за спину.
Ее фигура казалась призрачной, словно россыпь звездного света, растворившаяся в листве. С первого взгляда было невозможно разобрать, игра ли это теней или крадущийся человек.
Вскоре Чжэн Чжуси бесшумно вышла к деревьям за спиной Шэнь Ваньли. Она почти растворилась в лунном свете, незаметно подбираясь все ближе к противнику.
Внезапно в ее Свечных очах и Звездных зрачках отразилось неестественное шевеление еще не до конца пожухлой травы впереди.
Чжэн Чжуси осторожно остановилась примерно в одном чжане (3,3 м) от Шэнь Ваньли.
Заметив, что старшая соученица дальше не продвигается, Дин Сунъянь повернул голову к Пань Юньчжоу – пора.
Пань Юньчжоу со своим грубоватым и простоватым лицом едва заметно кивнул. Он осторожно подкрался к условленному месту, а затем нарочно поскользнулся и сломал свисавшую ветку.
На этот едва слышный хруст Шэнь Ваньли мгновенно повернул голову.
В тот же миг Чжэн Чжуси сделала шаг.
Там, куда опускалась ее нога, трава вдруг бешено зашевелилась и потянулась к ней, однако Чжэн Чжуси лишь легонько оттолкнулась, ловко сменила направление и безупречно уклонилась от этих «внешних воплощений» Шэнь Ваньли.
Ее быстрые сапожки взметнули пыль. Движения стали непредсказуемыми и легкими, словно танец небожительницы. Три шага подряд – и каждый опускался туда, где трава еще не успела ожить.
Шаг преодоления бедствия Южного Ковша – каждый шаг вел к спасению!
Три шага заняли лишь мгновение, и Чжэн Чжуси уже оказалась под деревом, на котором прятался Шэнь Ваньли.
Только теперь тот понял, что на него напали со спины.
Он в панике обернулся, но не успел даже крикнуть, чтобы предупредить Цао Юэ и Лу Гуанцина. Перед его глазами мелькнул чистый, холодный, пропитанный острой жаждой крови свет меча.
Вспышка! И оттолкнувшаяся от ствола Чжэн Чжуси уже вонзила Осенние Воды прямо в горло Шэнь Ваньли.
Убийственный меч Северного Ковша!
Она чуть повела острием, высвобождая ци меча, и сама тут же приземлилась на соседнюю ветку.
Шэнь Ваньли широко распахнул глаза. У него исчезли силы даже на то, чтобы поднять руки и зажать рану.
Поскольку Чжэн Чжуси предусмотрительно придержала его клинком, он медленно обмяк, прислонился к стволу и осел на толстой ветке, так и не свалившись вниз.
Это внезапное нападение началось в тишине и в тишине же завершилось.
Как только меч вытащили из тела, сознание Шэнь Ваньли померкло, и он закрыл глаза. Кровь потекла вниз, собралась на ветке и каплями застучала по земле – будто по лесу заморосил редкий дождь.
Звук продолжался всего несколько вдохов, после чего Чжэн Чжуси подхватила тело, легко спрыгнула с дерева и уложила мертвеца в траву.
В полуразрушенном храме горного духа все было спокойно – никто ничего не заметил.
«Неплохо. Клинок заостряется от заточки…» — с восхищением отметил про себя Дин Сунъянь.
Что в прошлом убийстве Хэ Ло, что в нынешнем внезапном нападении на Шэнь Ваньли он не помогал Чжэн Чжуси тайно – лишь дал пару подсказок. Но раз старшая соученица справилась на таком уровне, поистине можно сказать, что ее искусство меча достигло зрелости.
Чжэн Чжуси вытерла кровь с Осенних Вод об одежду Шэнь Ваньли и вернула клинок в ножны. Сменив технику на искусство передвижения Иллюзорный облик Завершенной Луны, она призрачной тенью метнулась к боковой стене полуразрушенного храма. Через пролом она быстро заглянула внутрь.
У костра сидели двое. Один медитировал, восстанавливая дыхание, а второй жадно запихивал в рот вяленое мясо и запивал водой, будто никак не мог насытиться.
У первого кожа была ярко-красной, а волоски на теле – густыми и жесткими. Второй же отличался огромным ростом, желтым лицом и телом с синеватым отливом, а его голова напоминала змеиную. Это, без сомнения, были Лу Гуанцин и Цао Юэ.
Чжэн Чжуси прижалась спиной к стене, повернулась к Дин Сунъяню с остальными и показала два пальца, давая понять, что в храме больше никого нет.
Заблаговременное устранение Шэнь Ваньли сильно укрепило уверенность Се Фэнчао. Он обратился к товарищам:
— Командир Син, мы вдвоем возьмем на себя Цао Юэ. Ты сдерживаешь его спереди, а я преодолею его «неуязвимость перед клинком». Старший брат Пань, ты вместе с воительницей Чжэн бьешься против Лу Гуанцина – с ним обязательно нужно покончить быстро.
Хотя они выше рангом и сильнее, мы не сильно уступаем. К тому же нас больше, и им будет трудно справиться с четырьмя.
И еще: молодой воин Дин, ты отвечаешь за наблюдение за окрестностями на случай неожиданностей.
Син Чан и Пань Юньчжоу согласились. Дин Сунъянь лишь кивнул, а затем применил Иллюзорный облик Завершенной Луны и обогнул храм сбоку, направляясь к старшей соученице.
Нужно сделать так, чтобы в случае чего она взяла его заслуги на себя!
Пань Юньчжоу, используя искусство передвижения из «Великого канона Сонма Звезд», двинулся следом за Дин Сунъянем.
Син Чан и Се Фэнчао один за другим скрытно пересекли заросший пожухлой травой пустырь перед храмом. Они готовились ударить в лоб, чтобы отвлечь внимание и позволить Чжэн Чжуси и Пань Юньчжоу нанести внезапный удар.
Но едва Пань Юньчжоу миновал труп Шэнь Ваньли и приблизился к боковой стене, в лицо ему вдруг ударил порыв густого смрадного ветра.
Он инстинктивно отшатнулся в сторону. В то же мгновение перед ним с оглушительным грохотом обрушилась колоссальная грубая деревянная дубина. Земля под ногами вздрогнула.
Находившиеся в храме Цао Юэ и Лу Гуанцин тут же встрепенулись и повскакивали на ноги.
Поняв, что внезапной атаки уже не выйдет, Син Чан поднял боевой топор и с силой обрушил его на полуоткрытые ворота ветхого храма.
Ворота, словно протараненные тяжелой кавалерией, резко сорвались с петель и яростно полетели прямо в Цао Юэ, грозя размазать его в лепешку.
Увидев это, Дин Сунъянь искренне подивился:
«"Драгоценные записи о рассечении Небес" и впрямь дают недюжинную силу. Син Чан хоть и говорил, что находится лишь на 5-м ранге, Постигающем сокровенное, но удар не слабее атак Дин Даню, а ведь тот был Превосходящим мирское 4-го ранга.
Неудивительно, что барышня Сяоцин ставила "Драгоценные записи о рассечении Небес" в один ряд с Искусством открытия Небес и "Каноном сокрушения гор и опрокидывания Небес", когда речь шла об уничтожении пагоды Лэйфэн, в которой была заточена госпожа Бай».
Цао Юэ не боялся острого оружия, но страшился тупого. Перед летящей на него створкой он не стал принимать удар на себя. Развернувшись, он скрутил корпус и ударил кулаком.
Створка мгновенно разлетелась на куски. Щепки брызнули во все стороны. Причем на каждом обломке виднелись явные следы разъедания – дерево будто растворило.
Пока Цао Юэ разворачивался, Лу Гуанцин увидел, как в окно ворвалась ослепительная вспышка меча.
Он, уже давно обнаживший клинок, бросился навстречу. Вокруг его тела одна за другой проступили призрачные, нереальные струи ци: черная, красная, бурая, сине-зеленая, золотистая, зеленая.
Дин Сунъянь, стоявший снаружи, невольно приподнял бровь: боевое искусство этого Лу Гуанцина действительно могло воздействовать на область в один чжан вокруг него – это была почти урезанная версия Великого мастера.
«У каждого боевого искусства есть свои особенности…» — Дин Сунъянь не стал сразу помогать старшей соученице, а сначала остался снаружи у выбитого окна в роли наблюдателя.
Лу Гуанцин понятия не имел, кто на него напал. Он лишь увидел, что противница необычайно красива, но ощутил, что ее меч исключительно яростен и резок. Взяв себя в руки, он молниеносно ударил длинным клинком.
Его Тайные письмена скверны шести ци хорошо сочетались с техникой быстрого клинка и вспомогательными ударами ладонью – все ради того, чтобы с самого начала подавить противника.
А когда его натиск иссякнет, противник уже должен будет заразиться хворью: либо тело стремительно ослабнет, либо начнется непрерывный кашель и чихание.
Чжэн Чжуси ответила первой – встретила его скоростной частью техники Передача пламени свечи, борясь скоростью против скорости и не отступая ни на полшага.
Обе стороны двигались стремительно, словно взмывающий сокол и метущийся заяц, то и дело меняясь местами. За несколько коротких вдохов сабля Лу Гуанцина и Осенние Воды столкнулись множество раз, и звон металла не умолкал ни на секунду.
В глазах Дин Сунъяня каждый взмах клинка Лу Гуанцина сопровождался одной из шести струй ци. При столкновении оружия скверна быстро перекидывалась на Чжэн Чжуси: воистину каждый удар нес заразу, и затяжной бой неминуемо вел к гибели.
Тем временем неподалеку от Дин Сунъяня Пань Юньчжоу наконец разглядел, кто на него напал.
В лунном свете возвышался силуэт почти в один чжан высотой. Лицо у него было человеческим, но губы гротескно вытянутыми и большими. Все тело было черным, бедра обмотаны звериной шкурой, а остальное покрывала темная шерсть. В руке существо сжимало простую, но массивную деревянную дубину, а пятки на ногах у него были спереди. Выражение морды было одновременно свирепым, жестоким и при этом каким-то глуповато-наивным.
«Хохотун*…» — это название одновременно всплыло в мыслях Пань Юньчжоу и Дин Сунъяня.
Согласно «Тайному каталогу гор и морей», Хохотуны относились к одному из ста народов, и записи об их пригодности в пищу отсутствовали. На деле же из-за их чрезвычайной глупости нынешние мастера цзянху считали их разновидностью неразумных гигантских обезьян – не духами, не чудовищами и не оборотнями.
В народных преданиях их часто причисляли к горным духам, но Дин Сунъянь знал, что это не так. Если бы Хохотун был горным духом, он вообще не смог бы подойти сюда из-за ауры «подавления нечисти и изгнания зла», даже почуяв запах свежей крови.
Точнее было бы назвать его полудухом, как горных людей-шаньду или лесных людей-мукэ, а можно и просто великаном.
Взрослый Хохотун обожал поедать людей. Из-за огромных размеров и чудовищной силы он был способен сравниться с мастером 3-го ранга, Совершенным.
Увидев Хохотуна, Пань Юньчжоу ощутил, как от ужаса онемела кожа на голове.
«Как сюда занесло эту тварь?! Да она же посильнее Цао Юэ будет!»
Деревянная дубина Хохотуна со свистом рассекла воздух, одним махом переломив ствол дерева. Пань Юньчжоу избежал удара лишь чудом.
*Прим. ред.: Хохотуны или сяояны (梟陽) – согласно Каталогу, отдельный народ.
При встрече с людьми Хохотун первым разражается смехом, и человек невольно смеется в ответ, теряя волю. В левой руке держит не дубину, а трубку.
