Глава 107. По трупу на каждые десять шагов
Син Чан в два шага оказался перед цветком десятитысячелетнего дерева Луань, поднял шкатулку из персикового дерева и закрыл ее.
Странное ощущение быстро исчезло, но ужасающая аура все еще приближалась.
— Уходим! — Дин Сунъянь, держа Холодную Тень наперевес, подбежал к остальным. На спине он нес Чжэн Чжуси.
В такой обстановке им было уже не до того, чтобы отрубать головы Трех Злодеев из Сяочэна ради награды. Впрочем, у Цао Юэ и головы-то не осталось.
Рисковать жизнью ради обыска трупов тем более не стоило. Длинная сабля Лу Гуанцина, откованная из отборной стали, после непрерывных столкновений с Осенними Водами покрылась зазубринами и грозила вот-вот сломаться, потеряв почти всю ценность.
— Хорошо. — Син Чан тут же закрепил шкатулку за поясом, прикрыв ее полами сине-черной куртки.
Рассуждал он так: воительница Чжэн тяжело ранена, молодой господин Се обессилел, а из оставшихся он сам владел боевыми искусствами лучше всех. Если та жуть действительно их настигнет, он унесет цветок дерева Луань и уведет погоню за собой, оставив остальным хоть какой-то шанс на спасение.
Разгадав его замысел, Пань Юньчжоу вернул саблю в ножны, подбежал к главным воротам и взвалил Се Фэнчао на спину.
Дин Сунъянь шел первым. С Чжэн Чжуси за спиной он вырвался из рощи и вернулся на прежнюю горную тропу. Тем временем на небе сгустились черные тучи, скрыв яркую луну со звездами. Неожиданно заморосил дождь.
Ужасающее присутствие из глубины гор стремительно приближалось, подобное еще более громадной туче.
«Смена погоды? Эта тварь управляет небесными явлениями?» — сердце Дин Сунъяня сжалось. Он пустил в ход искусство передвижения Иллюзорный облик Завершенной Луны, оставляя за собой лишь колеблющиеся силуэты.
Шум нарастал, дождь расходился, а в глубоком ущелье вдоль дороги начала стремительно прибывать вода.
Голова Чжэн Чжуси все еще пылала от жара. Ощущая удары капель дождя, ночной холод и исходящее от младшего соученика тепло, она чувствовала, будто все вокруг – зыбкий сон, лишенный реальности.
Внезапно она услышала тихий голос младшего соученика:
Чжэн Чжуси, не раздумывая, привела в движение истинную ци сияния свечи, вскинула Осенние Воды и резко уколола вверх.
Огромная зеленовато-черная змея как раз свесилась с дерева – и напоролась прямо на острие клинка.
Ее холодные желтые глаза разом лопнули, кровь вперемешку с мозгом хлынула наружу, и в воздухе разлился тошнотворный смрад.
С глухим стуком туша рухнула на обочину, беспорядочно дергая хвостом в предсмертной агонии. Преградить путь Дин Сунъяню и остальным змея уже не могла.
В секте Сяомин существовала система, связывающая энергетические врата человеческого тела с определенными направлениями. Каждому направлению давалось имя звезды. Ученику достаточно было произнести название, и его товарищи сразу понимали, куда нужно бить. Это было подготовкой для изучения Формации Мечей Северного Ковша и Мечей Небесного Ковша.
Поэтому стоило Дин Сунъяню произнести «Полярная звезда», и Чжэн Чжуси точно знала: бить нужно прямо вверх. Это был рефлекс, отточенный бесчисленными тренировками с мечом с самого детства.
— Правый помощник, — снова раздался голос Дин Сунъяня сквозь шум ливня.
Не успев удивиться точности своего прошлого удара, Чжэн Чжуси ударила Осенними Водами вправо и по диагонали вверх.
Среди ветвей внезапно показалась морда белошерстной обезьяны.
«Нет, не достану. Слишком далеко…» — только и успела подумать Чжэн Чжуси, как Дин Сунъянь шагнул в сторону, доведя ее клинок прямо до глотки зверя.
Они действовали безупречно слаженно. Вой белой обезьяны оборвался, едва начавшись, и она рухнула со ствола в грязную лужу.
Следовавшие по пятам Пань Юньчжоу, Се Фэнчао и Син Чан смотрели на это с нескрываемым изумлением.
Под проливным дождем, в пелене тумана, рядом с бушующим горным потоком воительница Чжэн была тяжело больна и не могла идти. Но, сидя на спине младшего соученика Дин Сунъяня, она ни разу не промахнулась. Стоило Осенним Водам сверкнуть, как очередной свирепый зверь расставался с жизнью.
По трупу на каждые десять шагов – и их движение не замедлялось.
Благодаря безостановочному бегу ужасающая аура позади хотя и приближалась, но расстояние сокращалось не настолько быстро, чтобы впадать в панику.
Ливень превратился в сплошную стену воды, поглотив остатки света. Даже Свечные очи и Звездные зрачки Чжэн Чжуси не могли разглядеть ничего дальше десяти чжанов.
Она слышала, как рев воды в ущелье становится все громче, а поток поднимается все выше – казалось, вот-вот начнется горный паводок.
— Земляная Летучая Мышь созвездия Девы, — тихо произнес Дин Сунъянь в очередной раз.
Шум ливня и гул воды почти полностью заглушили его голос. Расслышать слова могла только сидевшая на спине Чжэн Чжуси.
Она, не раздумывая, рубанула Осенними Водами по диагонали вниз.
Из стремительно поднимавшейся воды как раз выскочило огромное рыбообразное существо – и драгоценный меч, режущий железо как глину, плавно рассек его надвое.
Эти свирепые звери еще не достигли уровня оборотней, но уже обладали зачатками разума. Под аурой «подавления нечисти и изгнания зла» они, в отличие от настоящих оборотней, не теряли способности сопротивляться. Ведомые существом более высокого ранга, они все же осмеливались нападать на Дин Сунъяня и остальных.
С громким всплеском две половины рыбной твари упали обратно в бушующий горный ручей.
В этот самый момент преследовавшее их ужасающее присутствие окончательно обратилось в черную тучу, в клубящийся мрак, который подбирался все ближе.
Дин Сунъянь с Чжэн Чжуси на спине мчался так быстро, что горная тропа позади сливалась в размытую полосу. Пань Юньчжоу и Се Фэнчао уже начали холодеть и дрожать – и от ледяного осеннего дождя, и от давления ужасающей ауры.
Безголовые славились непреклонной волей, поэтому бегущий последним Син Чан не поддавался страху. Время от времени он хватал нападавших тварей и разрывал их на куски.
Они бежали еще некоторое время. Когда черная туча уже была готова накрыть их с головой, взгляд Дин Сунъяня прояснился: вдали показался мерцающий огоньками город.
Черная туча в вышине покружила, помедлила в нерешительности, а затем медленно отползла обратно вглубь гор.
Вслед за ее отступлением стремительно рассеялся туман, постепенно прекратился ливень, и горный паводок так и не начался.
— Укроемся пока в городе? — слегка переведя дух, предложил Се Фэнчао.
— Как думаешь, чего испугалась та кошмарная тварь, раз сжалась и уползла обратно в горы?
Очевидно, кого-то могущественного в самом городе.
А здесь уже не Великая Чжао. Возможно, царство Гань, а может, и Новый Юй.
— Идем на юг, обратно к реке. По пути найдем безопасное место и передохнем, — предложил Син Чан, сориентировавшись на местности.
— Лучше переждать до рассвета. Тварь, которая за нами гналась, умеет вызывать ветер и дождь, управлять потоками воды. Вроде бы она отступила, но вдруг воспользуется своей природой и под покровом тьмы устроит нам на реке еще какую-нибудь пакость?
— Разумно, — согласился Пань Юньчжоу.
Син Чан и Се Фэнчао тоже не возражали. Оба про себя отметили: младший соученик воительницы Чжэн наделен и смелостью, и умом. Проницательный, хладнокровный и решительный – стоило воительнице Чжэн слечь от болезни, как лидерство само собой перешло к нему.
Чжэн Чжуси тем более ничего не имела против. Слушая, как младший соученик всем распоряжается, она чувствовала лишь душевный покой.
Они обогнули гору с юга, пробежали еще немного и наткнулись на заброшенную деревню.
Деревня была небольшой – прежде здесь насчитывалось лишь несколько десятков дворов, – но строилась как укрепленное поселение. Невысокие каменные стены уже начали разрушаться, ворота были распахнуты настежь, а повсюду буйно разросся уже увядающий бурьян.
Дин Сунъянь не боялся ни призраков, ни нечисти. Он завел остальных в деревню и выбрал ближайший дом попросторнее.
Пань Юньчжоу и Син Чан раздобыли дров и с помощью трутницы развели огонь. Заплясало багровое пламя, по комнате медленно разлилось тепло.
Дин Сунъянь опустил Чжэн Чжуси на пол и сел перед ней со скрещенными ногами, заслоняя ее от взглядов остальных.
Чжэн Чжуси слегка опешила, но, опустив голову, поняла, что одежда промокла насквозь, подчеркивая изящные изгибы тела. На Ступени Великого Развития истинную ци можно было выпускать наружу для защиты от дождя, но в непрерывных боях она не смела тратить ее впустую.
«Младший соученик и впрямь внимателен к мелочам…» — Чжэн Чжуси закрыла глаза и привела в движение истинную ци сияния свечи. Вбирая тепло костра, она заставила влагу постепенно испаряться.
Дин Сунъянь, Син Чан и Пань Юньчжоу занялись тем же. И только Се Фэнчао, еще не оправившийся от истощения, мог лишь придвинуться поближе к огню и терпеть.
Немного отдохнув, Пань Юньчжоу вызвался подежурить снаружи в скрытом дозоре, а Син Чан договорился с ним меняться.
Время летело незаметно. Убедившись, что черный облегающий костюм высох и снова стал удобным, Чжэн Чжуси положила Осенние Воды поперек колен, прислонилась к опорному столбу и забылась тяжелым сном: жар все еще держался, и она была довольно слаба.
Дин Сунъянь же был бодр и свеж. Он поднялся, подошел к Се Фэнчао, порылся в его припасах, пожевал вяленого мяса, выпил чистой воды и вышел наружу справить нужду.
— Молодой господин Се, чего вы на меня так смотрите? — с недоумением спросил Дин Сунъянь, вернувшись в дом и перехватив взгляд полулежавшего у костра Се Фэнчао.
Се Фэнчао долго смотрел на него, а затем вздохнул:
— Почему ты заодно не дал воды и вяленого мяса мне?
Хотя силы к нему отчасти вернулись, шевелиться совершенно не хотелось.
— Ты же не моя старшая соученица, — рассмеялся Дин Сунъянь.
— Твою ж мать*, за красивой девушкой готов ухаживать, а о друге можно и забыть, так получается?! — выругался Се Фэнчао.
— С ней у меня дружба куда глубже, чем с тобой, — фыркнул Дин Сунъянь. — А ты чего это начал браниться? Разве ты не молодой господин из рода Се из Яньцзина?
— Дома мне приходится держаться с изяществом и выражаться утонченно. Если и в странствиях по цзянху вести себя так же, зачем вообще было покидать дом?
— Справедливо. Эти слова стоят куска вяленого мяса и глотка воды. — Дин Сунъянь подсел поближе, достал для Се Фэнчао немного снеди и протянул ему.
Раз Се Фэнчао отбросил светские условности, значит, уже считает их друзьями.
— Блять*, ты хочешь, чтобы я подавился? — продолжал ругаться Се Фэнчао с набитым ртом.
— Ишь какой требовательный. — Дин Сунъянь протянул ему бурдюк с водой и задумчиво спросил: — Тот дротик, которым ты убил Цао Юэ, – это одно из Пяти великих скрытых орудий?
— Разбитая Звезда, — Се Фэнчао проглотил мясо. — Впечатляет, правда? Жаль только, что в дружеском поединке скрытое оружие не применишь, иначе разве я проиграл бы тебе?
— А если бы ты применил его против моей старшей соученицы? — сменил тему Дин Сунъянь.
— Бля*, раньше я думал, что шансы немалые, но теперь язык не поворачивается такое сказать.
Пока они втроем с Син Чаном непринужденно болтали, снаружи вдруг вбежал Пань Юньчжоу и вполголоса произнес:
— Сюда кто-то идет. Судя по всему, мастер Ступени Великого Развития.
Дин Сунъянь поднялся, взял Холодную Тень, прихватил нетронутый бурдюк с водой и сел рядом с Чжэн Чжуси.
Вскоре вошел мужчина лет тридцати с небольшим, в бамбуковой шляпе и соломенном плаще. Кожа его отливала бледным золотом, на шее и тыльных сторонах ладоней топорщились редкие черные перья, а в глазах таилось золотистое сияние. За спиной у него висели короткое копье и половина древка, которые, судя по всему, можно было соединить воедино.
Его взгляд первым делом остановился на Син Чане, обладавшем самой необычной внешностью.
— Безголовый? — глухо спросил он.
— Мы прибыли из царства Чжао, преследовали опасных преступников. Похоже, те хотели сбежать в город Синьфу, — объяснил Дин Сунъянь, но об исходе умолчал.
Крепкий мужчина несколько мгновений разглядывал их, а затем неожиданно рассмеялся:
— Какое совпадение, я тоже не из Гань. Я Ли Жуй из царства Юй.
— Огненное Копье Ли Жуй? — лицо Се Фэнчао слегка изменилось.
Чжэн Чжуси проснулась еще когда вошел Ли Жуй, но по-прежнему слабо полулежала, прислонившись к опорному столбу.
— Ли Жуй из Врат Личжу. Среди мастеров ниже Ступени Закона он входит в десятку сильнейших.
Врата Личжу были одной из ведущих сил Нового Юя.
Ворон Личжу – не кто иной, как Золотой ворон Великого Солнца**. Вкусивший его сможет повелевать великим солнцем, очистить всякий мрак, разглядеть мельчайшую пылинку и видеть на десять тысяч ли вдаль.
— Я проходил мимо, увидел костер и зашел специально предупредить вас: ни в коем случае не суйтесь ночью в близлежащие горы. Несколько лет назад там укрылся водяной дракон-цзяо, по силе он примерно на Ступени Небожителя, а плотью и кровью намного превосходит человеческий род.
(Прим. ред.: Ли Жуй (李銳) – досл. «сливовое острие».)
Арт сгенерировал ред. Иван с помощью ИИ
*Прим. ред.: «Твою ж мать» – досл. перевод кит. 娘的 (niáng de).
«Блядь» – досл. перевод грубого кит. ругательства 他娘的 (tā niáng de).
«Бля», кит. 幹 (gàn) – сокращение от 我干 (wǒ gàn) или 干你娘 (gàn nǐ niáng) – «трахнуть твою мать». В современном употреблении воспринимается как эмоциональное восклицание.
**Прим. ред.: В классической мифологии это две разные сущности. Личжу, также известен как Ли Лоу, – легендарный персонаж эпохи Жёлтого Императора, прославившийся своим феноменальным, сверхъестественным зрением, а Золотой Ворон – божественная солярная птица, живущая на солнце или сама им являющаяся.