Глава 109. Вознаграждение
Стук копыт разорвал тишину – несколько быстрых лошадей, промчавшись по казенному тракту, остановились у восточных ворот главного города префектуры Динцзян.
Пятеро всадников спешились. Предъявив поясные жетоны, они тут же применили искусство передвижения и устремились к храму Данкана, лавируя в толпе: одни оставляли за собой лишь порывы ветра, другие – дрожащие силуэты.
Провожая взглядами их стремительно исчезающие спины, дежурившие здесь ученики секты Сяомин переглянулись и зашептались:
— И куда это так спешат младшая соученица Чжэн и младший соученик Дин? Примчались и тут же умчались.
— Сам не знаю. Начальник уезда И велел никому не расспрашивать, сказал лишь, что дело касается одного крупного преступления.
— Крупного? Младшая соученица Чжэн достигла успехов в искусстве меча и способна убить мастера 4-го ранга, Превосходящего мирское, для нее участие в подобном – в порядке вещей. Но ведь младший соученик Дин и трех месяцев в секте не пробыл!
— Может, у него какой-то особый талант?
Пока они переговаривались, Дин Сунъянь и остальные уже добрались до храма Данкана в восточной части города и отыскали смотрителя Чжу в его коричневом даосском одеянии.
Лицо смотрителя светилось радостью, глаза блестели – он смотрел на прибывших со смесью волнения и тревоги.
Дин Сунъянь, Се Фэнчао, Син Чан и Пань Юньчжоу одновременно перевели взгляды на Чжэн Чжуси.
Девушка уверенно сделала два шага вперед, взяла из рук Син Чана шкатулку из персикового дерева и с ясной улыбкой произнесла:
— Мы не обманули ваших ожиданий!
Дыхание смотрителя Чжу разом отяжелело, словно домашний хряк обернулся диким быком. Он торопливо выхватил шкатулку, откинул крышку и заглянул внутрь.
— Это он! — от избытка чувств по щекам старика покатились слезы.
«Каким же трудным был этот путь… Наконец-то я снова его вижу! Моя благодать потрачена не впустую!»
Закрыв крышку, смотритель Чжу со смущением обратился к Чжэн Чжуси, Дин Сунъяню и остальным:
— Я истратил все свое состояние, и другой награды у меня нет. Согласны ли вы на то, чтобы старик поделился с вами сопутствующими пилюлями, что выйдут из одной печи при изготовлении Пилюли Возврата Весны?
— Сопутствующие пилюли? — не стал скрывать своего неведения Дин Сунъянь.
Смотритель Чжу скороговоркой пояснил:
— При изготовлении одной Пилюли Возврата Весны могут появиться семь-восемь сопутствующих пилюль. Их лекарственная сила заметно слабее, либо эффект немного отличается – например, они могут продлевать жизнь.
«Ого, отличная вещь!» — у Дин Сунъяня тут же загорелись глаза.
Ему как раз отчаянно требовалось нечто подобное. Другие платят за занятия боевыми искусствами деньгами, а он расплачивается собственной жизнью! К тому же пилюли долголетия – товар бесценный. Без нужных связей их не купишь ни за какие деньги!
Чжэн Чжуси, Син Чан и остальные, разумеется, тоже отказываться не стали.
Смотритель Чжу с облегчением выдохнул и похлопал себя по выпирающему животу правой рукой:
— Старик прямо сейчас займется готовкой, дабы не искушать судьбу!
— А вспомогательные ингредиенты уже собраны? — с сомнением спросил Се Фэнчао.
— Вчера к вечеру все доставили, — возбужденно ответил смотритель Чжу, увлекая гостей во внутренний двор храма Данкана.
Дин Сунъянь участливо поинтересовался:
— Смотритель Чжу, а велики ли шансы на успех при изготовлении Пилюли Возврата Весны?
— Возьмись за это кто другой – преуспел бы в двух-трех случаях из десяти, — с полной уверенностью заявил старик. — Но у меня шансы восемь-девять из десяти.
— Старший, отчего же такая разница? — полюбопытствовала Чжэн Чжуси, от недавней слабости которой почти не осталось следа.
Смотритель воодушевленно ответил:
— Ради этого дела старик использует всю оставшуюся благодать!
Армию кормят тысячу дней ради одного сражения!
От такого заявления Дин Сунъянь и остальные попросту потеряли дар речи.
Во внутреннем дворе смотритель Чжу велел слугам подать гостям ароматный чай, а сам вместе с учеником-помощником скрылся в комнате для приготовления пилюль.
Проводив его взглядом, Дин Сунъянь, Чжэн Чжуси и остальные начали понемногу успокаиваться.
Недавние тревоги и настороженность по большей части рассеялись.
Переправа через реку во время погони, смертельная схватка с Тремя Злодеями, бегство с опасной горы, возвращение с берегов великой реки за один день – теперь все это обернулось настоящей, осязаемой наградой.
После недолгого молчания Безголовый Син Чан приоткрыл пупок и громко расхохотался:
Кому бы не хотелось в молодости пережить столь яркое, захватывающее приключение?
— Жаль, вина нет! — Се Фэнчао легонько хлопнул по деревянному столу, тоже не скрывая восторга.
Чжэн Чжуси спокойно сидела на своем месте. Перебирая в памяти события минувших суток, она едва заметно улыбнулась.
Хотя Дин Сунъянь и считал, что все, кроме спасения от водяного дракона-цзяо, оказалось им по силам, он тоже чувствовал гордость и радость. Куда сильнее материальной награды или чужих похвал опьяняло удовлетворение от того, что они взялись за столь опасное дело – и успешно довели его до конца.
Пань Юньчжоу же, всегда живший осторожно и стремившийся лишь найти способ восполнить техники своего клана, никогда не позволял себе подобной вольности – мчаться за преступниками на край света. Но сейчас и его захлестнула волна обжигающей радости.
Дети цзянху, рожденные между Небом и Землей, должны совершать великие подвиги!
Вдоволь насладившись моментом, Дин Сунъянь тихо перебросился парой фраз с Чжэн Чжуси, а затем встал и обратился к Се Фэнчао и Син Чану:
— Молодой господин Се, командир Син, у меня есть одна дерзкая просьба.
— К чему этот «молодой господин Се»? В семье я пятый по старшинству, зови меня просто Се Улан (пятый сын) или Се У, — Се Фэнчао в замешательстве посмотрел на Чжэн Чжуси и Дин Сунъяня, не понимая, чем еще может помочь.
Дин Сунъянь заговорил со всей серьезностью:
— Прошу вас не распространяться о том, что мы со старшей соученицей и старшим братом Панем участвовали в поимке Трех Злодеев из Сяочэна. У нашей секты Сяомин давние счеты с Владыкой Демонов. Если он узнает, что мы сыграли в этом деле немалую роль, то впадет в ярость и начнет мстить странствующим старейшинам и ученикам секты. Ни к чему хорошему это не приведет.
Секта Сяомин все-таки не входила в число сильнейших. Верховного мастера, который защитил бы ее, у нее не было.
— Но вдвоем с братом Син Чаном мы бы никак не справились с Тремя Злодеями из Сяочэна. Никто в такое не поверит, — возразил Се Фэнчао. Поразмыслив, он решил, что если разделить заслуги на десять долей, то семь из них по праву принадлежат воительнице Чжэн.
— Зато это подчеркнет мощь твоего великого скрытого оружия, Се У, — уместно польстил ему Дин Сунъянь.
По словам самого Се Фэнчао, ему исполнился двадцать один год – так что он был примерно на год старше Дин Сунъяня и Чжэн Чжуси.
«Где-то я уже слышала что-то похожее…» — Чжэн Чжуси перевела взгляд на Дин Сунъяня.
Пань Юньчжоу тоже не горел желанием становиться мишенью для Пути Накопления Зла и поддержал идею:
— Скажем так: господин Се и командир Син при содействии нескольких героев цзянху схватили Трех Злодеев из Сяочэна, а наших имен называть не будем.
— Договорились, — с готовностью согласился Син Чан.
Народ Безголовых нисколько не боялся Пути Накопления Зла. Как и Се Фэнчао, за спиной которого стоял клан Фан.
Уладив этот вопрос, компания перешла к непринужденной беседе. Дин Сунъянь с интересом посмотрел на Син Чана и спросил:
— Брат Чан, а правда, что Безголовым для занятий боевыми искусствами не требуется созидать врата, формировать меридианы и вкладывать внутренности?
Он хотел было назвать его «брат Син» (Син-сюн – 刑兄), но это звучало бы точно так же, как «совершать убийство» (син сюн – 行兇), что резало слух.
— Верно, — Син Чан сидел на стуле, и его пупок гулко вибрировал при каждом слове. — Мы просто шаг за шагом открываем энергетические врата. В этом есть и плюсы, и минусы. Минус в том, что мы не можем практиковать никакие боевые искусства, кроме унаследованных от предков, за исключением наследия Небесного Владыки и Зла Таоте. И нам все равно нужно преодолеть рубеж восприятия пустотных энергетических врат, так что беспрепятственно взойти на Ступень Закона не дано.
Будучи командиром в префектуре Динцзян, он понимал, что бывший сказитель Дин Сунъянь вступил в секту Сяомин совсем недавно и еще не знаком с разными общеизвестными тонкостями боевых искусств, а потому объяснял подробно.
Что же до того, как Дин Эрлан так стремительно возвысился и обрел силу уровня великого свершения открытия врат, Син Чану было лень ломать над этим голову. У каждого свои тайны. Безголовые всегда отличались прямотой и не цеплялись к мелочам.
— У вас тоже есть пустотные энергетические врата? — слегка удивился Дин Сунъянь.
Син Чан взглянул на него глазами на груди:
— Они есть у многих диковинных зверей и оборотней.
«Вот оно как… Выходит, пустотные энергетические врата соответствуют не только тем частям тел чудовищ, которые невозможно пропорционально перенести на человеческое тело, но и тем, что изначально существуют в самой пустоте… Все логично. Если диковинные звери хотят воздействовать на Небо и Землю, их первый шаг тоже должен начинаться с пустотных энергетических врат…» — Дин Сунъяня внезапно осенило.
Он бросил взгляд на Син Чана, хотел что-то сказать, но осекся.
— Что еще хочешь спросить? — прямодушно подтолкнул его Син Чан.
— Мне просто любопытно, брат Чан. Без обид, но есть ли в вашем народе женщины? — заранее извинившись, спросил Дин Сунъянь.
Син Чану задавали этот вопрос слишком часто, поэтому он привычно ответил:
— Есть. Вскармливают младенцев из-под мышек.
«Занятно…» — в Дин Сунъяне проснулся дух исследователя:
— А если ты женишься на человеческой женщине, у вас могут быть дети?
— Могут. Может родиться Безголовый, а может – человек с волей и крепким телом нашего народа, — серьезно ответил Син Чан.
— Дин Эр, если уж оборотни могут сходиться с людьми и рожать детей, что уж говорить о Безголовых, которые изначально от людей и произошли?
За шутками и разговорами незаметно наступил полдень. Внезапно в воздухе повеяло слабым ароматом, похожим на запах свежей травы.
— Готово? — Се Фэнчао резко выпрямился, глядя на вход в зал.
Вскоре появился смотритель Чжу.
Его живот по-прежнему выпирал, уши торчали по-свиному, а нос оставался большим и грубым, но все мелкие морщинки с лица исчезли, уступив место юношеской свежести.
Очевидно, смотритель Чжу проглотил Пилюлю Возврата Весны сразу же, как только ее изготовил.
Следом шел ученик-помощник с черным лакированным подносом. На толстой подстилке из листьев лежали пять пилюль: две бледно-бирюзовые, одна светло-зеленая, одна темно-красная и одна абрикосово-желтая.
— Как раз пять сопутствующих пилюль! — расплылся в улыбке смотритель Чжу, обращаясь к Чжэн Чжуси и остальным.
— Какое совпадение... — у Дин Сунъяня на слово «совпадение» уже была легкая аллергия.
— Старик потратил свою благодать, чтобы найти вас пятерых на помощь. Разве не естественно, что сопутствующих пилюль в итоге оказалось ровно пять? — смотритель Чжу говорил так, будто иначе и быть не могло.
«Ладно, счастливая судьба – это тоже разновидность судьбы, так что подобные совпадения вполне уместны…» — рассудил Дин Сунъянь, ожидая, пока смотритель Чжу объяснит, что за пять пилюль перед ними.
Тот указал на две бледно-бирюзовые пилюли:
— Пилюли Древесного Долголетия. Увеличивают срок жизни на двадцать лет, но повторный прием бесполезен.
Затем он указал на светло-зеленую пилюлю:
— Среди вспомогательных ингредиентов старика была трава сюнь*. Эта пилюля обладает похожим свойством: принявший ее обретет цвет красавицы. Причем красота навсегда останется такой, как сейчас, и не увянет. Еще она прибавляет пять лет жизни.
«Обретет цвет красавицы» означало, что после ее приема цвет кожи становился необычайно прекрасным.
Следом смотритель Чжу перешел к темно-красной пилюле:
— Пилюля Восполнения Первоисточника. Восстанавливает Первоисточник, чтобы средства, расходующие Первоисточник, не сокращали срок жизни. Принять можно лишь единожды.
И наконец, он перевел взгляд на абрикосово-желтую пилюлю:
— Малая пилюля Возврата Весны. Омолаживает принявшего на пять лет, однако действие всех предыдущих средств долголетия и прибавка к годам от прорывов на новые ступени исчезнут.
«Мать честная, вот это отрава…» — уголки губ Дин Сунъяня дрогнули.
*Прим. ред.: Трава сюнь (荀草) упоминается в Каталоге. Предполагают, что это может быть растение из родов Валериана, Нард или Лигустикум.
