Глава 110. Богатый урожай
Выслушав рассказ смотрителя Чжу о Малой пилюле Возврата Весны, Дин Сунъянь первым делом подумал:
«Это же смертельный яд! Причем действующий исключительно на старых чудовищ!»
Если скормить эту пилюлю Владыке Демонов Цинь Гуаньчаню, которому сейчас около трехсот лет, он сначала помолодеет на пять, а затем разом лишится всего срока жизни, дарованного прорывами на новые ступени и продлевающими жизнь снадобьями. В итоге, имея естественный срок около сотни лет при фактически прожитых двухстах девяноста с лишним, он не просто мгновенно умрет на месте, но, возможно, в тот же миг обратится в прах.
Что еще важнее, Малая пилюля Возврата Весны не была ядом, поэтому никакая невосприимчивость к сотне ядов или перерожденное ядовитое тело не могли отменить ее эффект. Даже сам Дин Сунъянь точно так же пал бы ее жертвой, не успей он в момент проглатывания рассеять лекарственную силу способностью ци бытия и небытия всех явлений возвращать всю тьму вещей к Единому.
«Единственная трудность: как обманом заставить – нет, убедить Владыку Демонов принять это чудесное лекарство…» — Дин Сунъянь так ничего и не придумал, поэтому лишь с сожалением мысленно вздохнул.
Смотритель Чжу посмотрел на Се Фэнчао и остальных и добродушно рассмеялся:
— Эти пять пилюль делите между собой по собственному разумению, старик вмешиваться не станет.
Он велел ученику-помощнику поставить поднос на деревянный стол.
Чжэн Чжуси не успела из вежливости уступить, как услышала смех Се Фэнчао:
— Барышня Чжэн, в этом деле главная заслуга за вами. Если вы не выберете первой, никто из нас не посмеет и руки протянуть.
Молодой господин из семьи Се рассудил так: после всего пережитого называть ее «воительницей Чжэн» было бы слишком отстраненно, а обращаться прямо по имени или звать «молодой госпожой Чжэн» – чересчур фамильярно, ведь они еще не настолько сблизились.
Чжэн Чжуси повернулась к Дин Сунъяню. Дождавшись его едва заметного кивка, она коротко ответила:
В глубине души она не сомневалась, что главная заслуга в поимке Трех Злодеев из Сяочэна принадлежит младшему соученику. Картина «по трупу на каждые десять шагов» лишь со стороны казалась заслугой ее безошибочного меча и жестокой точности ударов. На деле же семь-восемь десятых успеха держались на чутье, суждениях и слаженной работе ног Дин Сунъяня.
Не будь этого, им едва ли удалось бы уйти от погони водяного дракона-цзяо.
Почти не колеблясь, Чжэн Чжуси взяла светло-зеленую пилюлю из травы сюнь.
Она редко кичилась лицом и фигурой, куда больше отдаваясь тренировкам на пути боевых искусств и защите справедливости, но мало кто из девушек равнодушен к красоте. К тому же она была еще молода, и задумываться о продлении лет ей пока не приходилось – так что выбор был очевиден.
Тем более что пилюля из травы сюнь вдобавок прибавляла пять лет жизни.
Взяв пилюлю, Чжэн Чжуси не стала принимать ее сразу. Она собиралась позже спросить младшего соученика, что нужно ему, и, если он тоже захочет пилюлю из травы сюнь, обменяться.
Когда Чжэн Чжуси сделала выбор, Се Фэнчао с улыбкой обратился к Дин Сунъяню:
— Дин Эр, выбирай вторым. Пройти такой путь вместе с нами на ступени открытия врат – твоя смелость и решимость достойны похвалы, нам за тобой не угнаться.
Дин Сунъянь полагал, что его очередь настанет последней или предпоследней, и уже прикидывал, как будет договариваться об обмене после. Но Се Фэнчао неожиданно быстро назвал его имя.
«А в этом парне и впрямь есть дух благородного героя цзянху…» – мысленно цокнул языком Дин Сунъянь и с усмешкой ответил:
— Не фамильярничай, Се У. С такой наблюдательностью тебе лучше вообще не соваться в цзянху. Неужели до сих пор не понял, что я уже перешел на Ступень Великого Развития? Когда я мчался впереди, неся старшую соученицу на спине, тебя не смутило, почему мое искусство передвижения настолько превосходно?
С этими словами Дин Сунъянь, чье лицо давно задубело от бесстыдства, без капли смущения взял бледно-бирюзовую Пилюлю Древесного Долголетия.
К настоящему моменту он уже потратил примерно по три года жизни на этапы открытия врат по «Книге звезд Небесного Круга» и «Канону свечи, озаряющей долгую ночь». Соответствующие этапы Ступени Великого Развития он еще не начал практиковать, но, по расчетам, на них тоже уйдет года по три. То же касалось и Ступени Закона. В сумме на эти две техники придется щедро выложить восемнадцать лет жизни.
А «Великое сновидение длиной в три тысячи лет» и «Божественное зерцало Зеркального озера», которые он только собирался изучать, возможно, потребуют не так много, но лет по шесть-семь на каждую наверняка понадобится.
С Пилюлей Древесного Долголетия чистые затраты самого Дин Сунъяня сократятся до десяти с небольшим лет – это уже терпимо.
Пилюля Восполнения Первоисточника восстанавливала именно Первоисточник, восполнить силу Хаоса она не могла.
Тогда же он твердо решил: если боевое искусство не обладает какими-то совершенно исключительными свойствами, он больше ни за что не станет расплачиваться годами жизни. Опираться на «возвращение всей тьмы вещей к Единому» и «развитие Дао и Дэ», чтобы самостоятельно разбирать, анализировать, обобщать, перестраивать, развивать и в итоге обращать в собственную силу – вот истинный путь.
— Верно… А я все гадал, отчего ты так быстро бегаешь. Думал, у тебя просто талант к искусству легкости, – Се Фэнчао вдруг стало и досадно, и смешно. – Дин Эр, когда я вызывал тебя на поединок, ты ведь уже был воином начального этапа Ступени Великого Развития? Зачем же обманул, сказав, что у тебя лишь великое свершение открытия врат?
Дин Сунъянь, как и положено злодею, перешел в наступление первым и насмешливо заявил:
— Я просто не хотел с тобой драться, вот и намеренно занизил уровень! Кто ж знал, что ты окажешься таким толстокожим и пристанешь с поединком к ученику на ступени открытия врат.
— … — Се Фэнчао слегка смутился.
Он поправил бамбуковый венец-гуань, негромко кашлянул и обратился к Пань Юньчжоу и Син Чану:
— Вы двое… один, не щадя жизни, тащил меня на спине, другой помог сдержать Цао Юэ и дал возможность пустить в ход скрытое оружие. Даже не знаю, кому из вас позволить выбирать первым.
— Молодой господин Се, ваши заслуги уступают лишь заслугам младшей соученицы Чжэн. Выбирать вам, — искренне произнес Пань Юньчжоу.
Се Фэнчао с улыбкой покачал головой:
— Средства, продлевающие жизнь, весьма ценны, но даже если я их упущу, моя семья все равно найдет способ их добыть.
Смысл его слов был ясен: выходец из могущественного рода, по-настоящему пожелай он какую-то пилюлю, без труда ее разыщет. Так что пусть остальные первыми забирают то, что им нужнее.
Син Чан повернулся к Пань Юньчжоу:
— Старший брат Пань еще и Хохотуна убил, так что выбирай первым.
— Тогда и я, как младшая соученица Чжэн, с вашего позволения. — Пань Юньчжоу немного подумал и взял абрикосово-желтую Малую пилюлю Возврата Весны.
— Зачем она тебе? — изрядно удивился Се Фэнчао.
Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси промолчали: один точно знал причину такого выбора, другая смутно догадывалась.
Пань Юньчжоу медленно выдохнул:
— Для меня, если в будущем я не успею стать Великим мастером до сорока, возможность помолодеть на пять лет и сделать еще одну попытку окажется куда важнее, чем прожить лишние двадцать. А если я все же достигну Ступени Закона, то эти двадцать лет все равно вернутся.
Полное завершение Ступени Великого Развития прибавляло около двадцати лет жизни, и если в будущем он примет Малую пилюлю Возврата Весны, эта прибавка, конечно, исчезнет.
— Достойные устремления. — Больше Се Фэнчао ничего не сказал и с улыбкой обратился к Син Чану: – Брат Син Чан, что выберешь ты?
Края пупка Син Чана слегка приподнялись, и он со смешком в голосе ответил:
— В семье я тоже второй по старшинству. Так что можешь звать меня Син Эр, как и Дин Эра.
Не раздумывая, он взял оставшуюся Пилюлю Древесного Долголетия.
— Вот и славно. С оставшейся Пилюлей Восполнения Первоисточника, когда придется идти на отчаянный шаг, я смогу не только исчерпать всю истинную ци, но и сжечь Первоисточник без последствий. Встретив настоящего Совершенного 3-го ранга, вроде Огненного Копья Ли Жуя, я уже смогу дать ему отпор, — Се Фэнчао забрал темно-красную пилюлю.
Закончив с дележом, Дин Сунъянь посмотрел на смотрителя Чжу и словно невзначай спросил:
— А где вещи Хэ Ло? Мы со старшей соученицей хотели бы на них взглянуть, вдруг там найдутся еще какие-нибудь зацепки.
Чжэн Чжуси повела глазами и украдкой покосилась на Дин Сунъяня, но разоблачать младшего соученика не стала.
— Начальник стражи Сюэ забрал все в уездную управу, — ни о чем не подозревая, ответил смотритель Чжу.
Больше Дин Сунъянь ни о чем не спрашивал. Он лишь наблюдал, как Син Чан мимоходом засунул Пилюлю Древесного Долголетия прямо в широко раскрытый пупок.
«Э-э… И куда ведет этот пупок – в желудок или сразу в кишечник?» — задумался он.
Увидев, как глаза на груди Син Чана ярко вспыхнули, а бронзовая кожа мгновенно приобрела здоровый лоск, Дин Сунъянь окончательно убедился, что с сопутствующими пилюлями смотрителя Чжу точно нет никаких проблем.
В этот момент Чжэн Чжуси наклонилась к его уху и тихо сказала:
— Если тебе нужна пилюля из травы сюнь, давай поменяемся.
— Зачем она мне? — с усмешкой ответил Дин Сунъянь. — Для меня сейчас важнее всего именно продление жизни.
«Мне что, "цветом красавицы" привлекать мужчин?»
Чжэн Чжуси успокоилась и, чтобы не искушать судьбу, тут же проглотила светло-зеленую пилюлю из травы сюнь.
Всего через несколько вздохов Дин Сунъянь заметил, что кожа старшей соученицы стала еще нежнее, белее и чище, словно лепесток, и в девушке прибавилось манящего очарования.
(Прим. ред.: «Словно лепесток», в оригинале «吹彈可破» – «дунешь или тронешь – и [кожа] лопнет».)
По крайней мере в цвете лица она теперь даже немного превосходила Су Цинли и Цзи Ханьи.
Отведя взгляд, Дин Сунъянь положил свою Пилюлю Древесного Долголетия в рот.
Она наполовину растаяла на языке и, скользнув по горлу легким холодком со свежим ароматом трав и деревьев, опустилась в нутро.
Дин Сунъянь мгновенно ощутил, как его Первоисточник наполнился, жизненная сила забила ключом, а незримый, отмеренный Небом срок жизни ощутимо возрос.
— Давайте пока отдохнем и приведем себя в порядок, а соберемся позже, — поднявшись, предложил Се Фэнчао.
Обрубок шеи Син Чана качнулся, что заменяло кивок:
— Мне тоже пора в военный лагерь. Хоть у меня сейчас и выходные дни, за самовольную отлучку из префектуры Динцзян все равно полагается взыскание.
(Прим. ред.: Выходные дни или сюму (休沐) – досл. «отдыхать и мыть волосы», регулярные выходные для отдыха и приведения себя в порядок, предоставлявшиеся чиновникам и военным.)
«Если б ты не сказал, я бы и забыл, что ты подчиняешься воинскому уставу. Я уж чуть было не решил, что офицер конницы – это просто звучное прозвище…» — мысленно проворчал Дин Сунъянь. Сложив руки в прощальном жесте, он вместе с Чжэн Чжуси и Пань Юньчжоу отправился на север города, в уездную управу.
Когда они вдвоем шли к кабинету начальника уездной управы, Чжэн Чжуси тихо спросила:
— Зачем ты расспрашивал о вещах Хэ Ло?
— Хочу взглянуть на руководство по Великому сновидению длиной в три тысячи лет, — не стал скрывать Дин Сунъянь.
Чжэн Чжуси легко кивнула, не допытываясь о причинах.
Едва они увиделись с И Циньцаном, как воевода громко рассмеялся:
— Никак не ожидал, что вам и вправду удастся довести это дело до конца! Как же хорошо быть молодым: смело задумываете – смело делаете!
Чжэн Чжуси сперва для приличия скромно ответила парой фраз, а затем передала ту же просьбу, с которой они с Дин Сунъянем обращались к Се Фэнчао и остальным: не распространяться о том, что ученики секты Сяомин сыграли в этом деле ключевую роль, дабы не навлечь на себя месть Владыки Демонов.
— Вполне разумно, — начальник И окинул их взглядом. — Награда серебром за Трех Злодеев из Сяочэна слишком высока. Сначала я должен доложить об этом Его Превосходительству, а затем подать прошение в префектурную управу. Лишь когда там все одобрят, я смогу выдать вам деньги.
«Его Превосходительством» почтительно называли главу уезда.
— Но мы ведь не принесли головы Трех Злодеев из Сяочэна, — немного растерялась Чжэн Чжуси.
— Раз вы добыли цветок десятитысячелетнего дерева луань, значит, Три Злодея из Сяочэна если и не мертвы, то уж наверняка покалечены, — с улыбкой ответил И Циньцан. — Дорогая племянница, я спрошу прямо: вы убили Трех Злодеев из Сяочэна?
— Всех до единого, — твердо ответила Чжэн Чжуси.
И Циньцан тут же негромко, но твердо отчеканил:
— Отлично! Значит, я тебе верю, и императорский двор тоже поверит! Каким человеком была твоя матушка и каким человеком являешься ты – мы все это прекрасно видим. В таких делах вы лгать не станете.
От этих слов Чжэн Чжуси слегка опешила, а в голове у нее пронесся вихрь мыслей.
Она была растрогана столь безоговорочным доверием, но в то же время стала размышлять о своих недавних поступках:
«В делах нужно уметь проявлять гибкость, но ни в коем случае нельзя сходить со своего пути. Злодеев можно обмануть блефом, но с остальными все равно нужно оставаться честной, искренней и верной своему слову!»
— Спасибо, дядюшка И, — произнесла Чжэн Чжуси и сменила тему: — Дядюшка И, с делом Хэ Ло разбирались мы. По правилам наша секта Сяомин имеет право снять копию с найденных при нем руководств по боевым искусствам. Нашлось ли при нем что-нибудь подобное?
— Хэ Ло был выходцем из секты Мимолетного Сна, и при нем нашелся раздел Ступени Великого Развития Великого сновидения длиной в три тысячи лет, но без методов созидания врат и вложения внутренностей. Если хотите снять копии с разделов Закалки тела, Тренировки ци и открытия врат, можете запросить их в префектурной управе, оригиналы хранятся там, — любезно пояснил И Циньцан.
(Прим. ред.: Секта Мимолетного Сна – в оригинале «Хуанлян» или «Желтое просо» из притчи «Сон о желтом просе» – истории о человеке, которому приснилась целая жизнь, пока варилось просо. См. гл. 16.)
Секта Мимолетного Сна располагалась на самом юге области Нин, в префектуре Цисун. Она не входила в число сильнейших и по масштабам походила на секту Сяомин, но из-за специфики своих техник ее адепты действовали гораздо скрытнее и тише.
— Благодарю, дядюшка И. — Чжэн Чжуси повела Дин Сунъяня из уездной управы в префектурную, где они в итоге собрали и взяли на время все разделы Великого сновидения длиной в три тысячи лет вплоть до Ступени Закона. Не хватало лишь способов созидания врат, формирования меридианов и вложения внутренностей.
Дин Сунъянь держал три книги и в невероятно приподнятом настроении шел плечом к плечу со старшей соученицей, то и дело ловившей на себе восхищенные взгляды прохожих, и непринужденно обсуждал с ней подробности их недавнего приключения.
Свернув в переулок Драгоценной Тишины, он вспомнил одну вещь и задумчиво спросил:
— Старшая соученица, а в каких государствах и землях сейчас в основном действует народ Двуликих?
Чжэн Чжуси медленно покачала головой:
— В конце эпохи Вэй и начале эпохи Чжао народ Двуликих совершил немало бесчеловечных злодеяний, противных Небу и попирающих справедливость, ввергнув Поднебесную в еще больший хаос. Когда была основана Великая Чжао, их выследили, предали показательному суду и перебили почти всех. Остальных же, кто еще не успел совершить преступлений, император-основатель, помня о том, что Небо милосердно ко всему живому, запер в небольшом городке у подножия горы Дицюэ. Им запретили контактировать с другими народами, чтобы у них не выросло второе лицо.
Но во время мятежа ста народов, когда императорский двор перебрался на юг, Двуликие воспользовались хаосом и сбежали из того городка. С тех пор они растворились среди людей. Лишь изредка удается выявить некоторых из них, а где остальные – неизвестно.
«Вот те на…» — от услышанного Дин Сунъянь нахмурился.
«Значит, в толпе обычных людей до сих пор скрываются такие "исчадия", вроде Двуликих…
Похоже, впредь каждого встречного придется сперва проверять Свечными очами и Звездными зрачками…»