Глава 116. Блуждающая остаточная душа
Перед взглядом Дин Сунъяня, из мрачной выси, где то и дело вспыхивали темно-зеленые молнии, стремительно рухнула гигантская тень, заслонив весь свет.
Ее падение сопровождалось невероятно пронзительным скрежетом.
Дин Сунъянь инстинктивно отступил на два шага, и в его глазах тут же отразилась исполинская фигура.
Телом она походила на птицу-феникса. Шея существа разветвлялась на девять голов, и на каждой было человеческое лицо. Гнев, ненависть, обида – выражения на этих девяти лицах разнились, но все были в равной степени искаженными и зловещими.
Эта остаточная душа Девятиглавого Феникса беззвучно бросилась на Дин Сунъяня, заслоняя собой весь подземный мир. Ее багровое тело покрывали темно-зеленые пятна, с него непрерывно капали гной и черная кровь. Каждая капля, падая в пустоту, тут же исчезала, превращаясь в дымный мрак.
Тело Дин Сунъяня окоченело; дух его затрепетал, силясь вырваться наружу и устремиться к Девятиглавому Фениксу.
Его сознание еще с трудом работало. Он хотел немедленно закрыть глаз Инь, но до сих пор тот всегда активировался Печатью Небесного Сердца и закрывался сам по себе. Дин Сунъянь еще ни разу не прерывал это действие по собственной воле, и сейчас просто не знал, с чего начать.
«Открывается Печатью Небесного Сердца… Можно ли закрыть глаз Инь с ее же помощью?.. Точно, есть способ…» — едва эта мысль промелькнула в голове Дин Сунъяня, как его сознание начало «замерзать» по мере стремительного приближения остаточной души Девятиглавого Феникса.
Но в этот миг вспыхнул теплый желтоватый огонек свечи. Он осветил тело Дин Сунъяня, проник в Море сознания и дух, позволив на миг вырваться из мрака и избавиться от влияния подземного мира.
Эта воля меча исходила от Осенних Вод. От Чжэн Чжуси.
Те два шага назад, что Дин Сунъянь сделал мгновением ранее, насторожили ее. Девушка вовремя обнажила клинок, высвобождая волю меча озаряющей свечи.
Чудовищная остаточная душа Девятиглавого Феникса приближалась все быстрее, и крошечный огонек свечи Чжэн Чжуси неистово задрожал, готовый вот-вот погаснуть.
Но Дин Сунъянь, ухватившись за эту короткую вспышку ясности, быстро запустил в Море сознания Метод Небесного Сердца:
«Чтобы обмануть других, сначала обмани себя. Ложное может стать истинным: если поверишь – так оно и будет… Мой глаз Инь закрыт. Мой глаз Инь закрыт…»
Как только тело и дух оказались обмануты, глаз Инь Дин Сунъяня резко закрылся. Ужасающая остаточная душа Девятиглавого Феникса и бескрайняя мрачная пустошь в одночасье исчезли из его поля зрения.
Окружающий мир снова принял свой привычный облик.
Дин Сунъянь лишь почувствовал, как по телу скользнул ледяной ветер. Дух на мгновение заледенел, а затем все вернулось в норму.
Инь и Ян снова разделились. Опасность миновала.
— Что сейчас произошло? — с тревогой спросила Чжэн Чжуси.
Она впервые ощутила, как ее воля меча озаряющей свечи превратилась в жалкий огарок на ветру, едва продержавшийся три вдоха, – притом что источник опасности, казалось, находился весьма далеко.
Дин Сунъянь бросил взгляд в сторону остальных спутников, находившихся в другой части острова Небесных Врат, и вполголоса пересказал увиденное.
Звездные глаза Чжэн Чжуси слегка расширились от потрясения, и она произнесла с недоверием:
— Остаточная душа Девятиглавого Феникса?
— Это правда остаточная душа Девятиглавого Феникса? — Дин Сунъянь, конечно, догадывался, но не смел поверить.
Это было великое существо, чье имя гремело еще до разрыва связи между Небом и Землей. Если Мать-Земля, Богиня Хоуту, владычествовала над всем подземным миром, то Девятиглавый Феникс был небесным божеством, помогавшим ей управлять загробным царством. Слова о том, что он «собирает энергию душ и управляет Девятью Темницами», были отнюдь не пустым звуком.
В понимании Дин Сунъяня, если бы в подземном мире правило десять владык-судей Яньло*, то один Девятиглавый Феникс стоил бы девятерых.
Чжэн Чжуси подавила эмоции и задумчиво произнесла:
— После разрыва связи между Небом и Землей далеко не все небесные божества исчезли бесследно. Значительная их часть осталась в нашей Великой Пустоши, но ступень и сила этих божеств постепенно оказались подавлены до Ступени Внутреннего Святилища, а срок жизни сократился до восьмисот лет.
Девятиглавый Феникс, по преданиям, умер, когда его срок жизни исчерпался. Его останки позволили неизвестно скольким ученикам Врат Темной Столицы в один шаг вознестись и стать Великими мастерами на пике Ступени Закона. Возможно, во Вратах Темной Столицы до сих пор хранится еще несколько кусков его плоти.
Услышав это, Дин Сунъянь не удержался и вставил:
— Водяной дракон-цзяо на Ступени Небожителя способен в один шаг вознести лишь семь-восемь человек. А останки Девятиглавого Феникса могут сделать Великими мастерами десятки, а то и сотни учеников Врат Темной Столицы?
Не дожидаясь ответа Чжэн Чжуси, он уже бормотал себе под нос:
— Впрочем, логично. Хотя перед смертью Девятиглавый Феникс превосходил дракона-цзяо всего на одну ступень, находясь на Ступени Внутреннего Святилища, это обусловлено лишь тем, что после разрыва связи между Небом и Землей выше подняться уже нельзя. Его истинная сущность на самом деле невообразимо выше…
Чжэн Чжуси коротко кивнула и поправила Дин Сунъяня:
Девушка перевела взгляд туда, откуда ранее подул ледяной ветер, и со смесью изумления и сомнения произнесла:
— Когда умирают мастера боевых искусств на позднем этапе или на пике Ступени Великого Развития, их остаточные души могут блуждать в подземном мире от нескольких лет до десятилетий, прежде чем рассеяться. На Ступени Закона, если душа одержима неутолимой жаждой, остаточные души способны скитаться десятки лет, и неизвестно, в какой момент превратятся в злых духов.
Призраки, оставшиеся после смерти Небожителей, по слухам, держатся в подземном мире до сотни лет. У Совершенных Людей – двести-триста лет. Я с самого начала считала, что Девятиглавого Феникса, древнее божество, нельзя расценивать как обычного Совершенного Человека. К тому же он сам управлял Девятью Темницами и помогал управлять подземным миром, поэтому я всегда думала, что его остаточная душа может не рассеиваться и тысячу лет. Но кто бы мог подумать… прошло уже больше трех тысяч лет, а его остаточная душа все еще здесь – и даже способна поглощать твою энергию душ через связь, установленную глазом Инь…
Впрочем, он стал куда слабее, чем в былые времена. Его остаточная душа, должно быть, уже рассеялась больше чем наполовину, иначе моя воля меча озаряющей свечи не продержалась бы и одного вдоха.
— Великие существа древности и правда другие, — согласился Дин Сунъянь и с содроганием прошептал: — Раньше я думал, что благодаря своей особенности могу открывать глаз Инь без всякого риска. Теперь, оглядываясь назад, понимаю, насколько был самонадеян и невежественен…
Подземный мир оказался куда опаснее Великой Пустоши. Неизвестно, сколько великих мастеров древности, оставшихся в мире людей после разрыва связи между Небом и Землей, блуждали там после смерти, а их остаточные души до сих пор не рассеялись.
Чжэн Чжуси на мгновение заколебалась, но все же искренне произнесла:
— Младший соученик, порой ты и правда бываешь слишком высокого мнения о себе. Между Небом и Землей таится множество великих тайн и огромных опасностей. В любых исследованиях нужно соблюдать осторожность.
Сменив тему, девушка добавила:
— Не потому ли поблизости в подземном мире так мало блуждающих душ, что здесь блуждает остаточная душа Девятиглавого Феникса?
— Судя по всему, так и есть, — задумчиво пробормотал Дин Сунъянь. — Но почему остаточная душа Девятиглавого Феникса блуждает именно здесь?
После недолгой паузы Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси в один голос произнесли:
— У остаточной души Девятиглавого Феникса есть навязчивое стремление вернуться на Небо, поэтому она блуждает там, откуда видны врата Небесного чертога? — Дин Сунъянь слегка кивнул сам себе, посчитав эту догадку самой разумной из всех возможных на данный момент.
Немного поразмыслив, он с помощью самовнушения Метода Небесного Сердца связал закрытие глаза Инь с простым мысленным образом точки цзуцяо в межбровье. Теперь он мог закрывать его одной мыслью.
Научившись быстро закрывать глаз Инь, Дин Сунъянь осторожно сменил позицию и снова принялся осматривать этот участок подземного мира.
Он открывал глаз каждый раз лишь на несколько вдохов и, повторив это многократно, убедился: остаточная душа Девятиглавого Феникса и правда иногда блуждает в этом месте. Но большую часть времени ее здесь нет.
После этого случая Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси окончательно убедились, что на острове Небесных Врат кроется нечто особенное. Однако в чем именно заключалась эта особенность и почему она заставляла Владыку Демонов Цинь Гуаньчаня приезжать сюда каждую зиму, пока оставалось загадкой.
Если бы здешнюю тайну было так легко разгадать, Цинь Гуаньчань давно бы уже добился своего.
— Зимой… Когда настанут сильные холода, придем на остров посмотреть еще раз? — предложил Дин Сунъянь старшей соученице.
Иметь рядом человека, который сможет прикрыть спину, было крайне необходимо.
— Хорошо, — согласилась Чжэн Чжуси. Поскольку дело касалось Владыки Демонов, она считала это своим непременным долгом и не могла взвалить все трудности на плечи младшего соученика.
Тем временем на другом конце острова изрядно захмелевшему Сюй Чанъаню приспичило по малой нужде. Пань Юньчжоу, заметив это, подхватил его под руку и довел до самого края острова Небесных Врат.
Сюй Чанъань распустил пояс и, повернувшись к реке, уже собирался спокойно облегчиться, как вдруг услышал громкий всплеск воды.
Из воды резко вынырнул силуэт.
Это оказалась юная девушка, но ее тело ниже груди переходило в рыбий хвост, покрытый красной чешуей. Выше же она выглядела как обычный человек. Влажные, похожие на водоросли длинные волосы ниспадали на плечи, скрывая грудь. У нее были прекрасные черты лица и белая, нежная кожа. Если не смотреть на рыбий хвост, ее вполне можно было бы назвать красавицей.
Она растерянно взглянула на Сюй Чанъаня, а затем взвизгнула и выругалась:
Девушка ударила хвостом, окатив Сюй Чанъаня и Пань Юньчжоу огромным фонтаном брызг, а сама нырнула обратно в реку и уплыла в неизвестном направлении.
Пань Юньчжоу дернул приятеля в сторону, уклоняясь от хлынувшей на берег воды.
Сюй Чанъань, уже не в силах терпеть, отвернулся и принялся орошать деревья.
Вскоре на шум прибежали Се Фэнчао, Дин Сунъянь и остальные.
Выслушав сбивчивый рассказ Сюй Чанъаня и Пань Юньчжоу, Се Фэнчао и Син Чан почти в один голос произнесли:
«Русалы – один из Ста народов: лик человеческий, тело рыбье, ног нет…» — в мыслях Дин Сунъяня промелькнули соответствующие строки из «Каталога гор и морей».
Девушка из народа Русалов или Дижен (氐人)
В «Тайном каталоге гор и морей» о Русалах имелось и еще одно описание: оборотни, принадлежащие к роду драконов.
«Они одновременно принадлежат и к Ста народам, и к оборотням?» — Дин Сунъянь находился слишком далеко и не смог проверить, подействует ли на русалку «подавление нечисти и изгнание зла».
Увидев на лицах Сюй Чанъаня и Ян Шидо полнейшее непонимание, Се Фэнчао усмехнулся:
— Это один из Ста народов. У императорского двора есть тайный речной флот, который в основном состоит из русалов. Та барышня, должно быть, просто патрулировала реку ночью, а в итоге наткнулась на тебя, справляющего нужду.
Поняв, что это не враг, Сюй Чанъань вздохнул с облегчением, а затем густо покраснел.
— Вообще-то в землях Гань, Юй и Фэн тоже живут русалы, — добавил Се Фэнчао.
В этот момент Чжэн Чжуси склонилась к самому уху Дин Сунъяня и прошептала:
— До разрыва связи между Небом и Землей русалы обитали к западу от Древа Цзяньму и могли свободно перемещаться между Небом и Землей.
(Прим. ред.: Древо Цзяньму (建木) – в китайской мифологии гигантское мировое древо, служившее лестницей, по которой боги и духи перемещались между небесами и землей.)
«Перемещаться между Небом и Землей?» — в голове Дин Сунъяня внезапно всплыло название этого острова.
«Народ русалов тоже ищет Небесный чертог и возлагает надежды на остров Небесных Врат?» — в глазах Чжэн Чжуси Дин Сунъянь прочел те же подозрения, что терзали и его.
— Не думал, что во время ночной прогулки по острову Небесных Врат мы встретим русалку, — Се Фэнчао со смехом поднял кувшин вина. — Пора возвращаться, мы сполна насладились весельем. Друзья, если в будущем все мы добьемся успеха и прославимся, давайте снова вместе посетим этот остров!
— Договорились! — с хмельным жаром отозвались Син Чан и остальные.
Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси подняли свои кувшины с вином разных размеров, чокнулись с Пань Юньчжоу, Ян Шидо и Сюй Чанъанем, а затем, запрокинув головы, выпили.
Чжэн Чжуси сделала большой глоток и на этом остановилась, остальные же выпили до дна.
Над рекой подул ветер, подняв волны и приведя в движение скрытые течения, которые доставили их лодку обратно к берегу.
Рано утром следующего дня, вдоволь потренировавшись с мечом, Дин Сунъянь вспомнил, что после полудня ему нужно снова заступать на дежурство в уездной управе. Он поспешил вернуться в свою комнату и стал перелистывать недавно купленные поэтические сборники, готовясь написать ответное письмо.
Листая страницы, он постепенно мрачнел.
Все стихи Бессмертного поэта, которые он помнил, в этом мире также принадлежали кисти Ли Бо…
(Прим. ред.: Бессмертный поэт (诗仙) – почтительное прозвище великого китайского поэта Ли Бо (701–762 н. э.).)
*Прим. ред.: Яньло (閻羅) – в китайской мифологии владыка загробного мира, судья умерших. Имя происходит от индийского бога смерти Ямы. В китайской народной религии и даосизме загробный суд разделен на десять палат (十殿, ши дянь), каждой из которых ведает свой судья. Вся система из десяти судей называется 十殿閻羅 («Яньло десяти палат»). Собственно имя Яньло-ван (閻羅王) носит только пятый судья; остальные девять имеют собственные имена, но всех вместе обобщенно называют «десять Яньло». Таким образом, Яньло — это и конкретный бог смерти, и собирательное обозначение десяти судей загробного мира.
**Прим. ред.: Подробнее о внешности китайских русалок и о ругательстве в нашем тг: https://t.me/CandBNews/2421.