Глава 120. Торговый караван
Ночь, холодный ветер, промозглый дождь, полуразрушенный горный храм.
Люй Хуайцзинь сидела, прислонившись к деревянному столбу, осторожно грызла сухой паек и запивала его чистой водой.
Рядом сидел ее младший брат Люй Воюй – подросток лет тринадцати-четырнадцати.
(Прим. ред.: Люй Хуайцзинь (吕怀瑾) – досл. «хранящая в сердце драгоценный нефрит»; Люй Воюй (吕握瑜) – досл. «тот, кто держит в руке драгоценный нефрит». Имена указывают на благородство и верность.)
На лицах обоих лежали печаль и тревога. Казалось, мир огромен, но в нем не осталось места, где брат с сестрой могли бы укрыться.
Мать их рано умерла. Отец, чтобы заработать на жизнь, часто ездил в префектуру Цисун за камнями соснового долголетия на перепродажу. Детей пришлось оставить на попечение бабушки по материнской линии в префектуре Гуаннин. Но кто мог подумать, что недавно из Цисуна придут вести: отец скоропостижно скончался от болезни, и родным надлежит забрать его тело и вещи.
Брат с сестрой не могли допустить, чтобы душа отца не нашла покоя, а тело осталось лежать на чужбине. Рассорившись с дядей и тетей, они взяли деньги, что отец оставлял им на жизнь, прибились к торговому каравану семьи Чэнь и отправились в префектуру Цисун.
Не прошло и двух дней пути, как у хребта Лосялин на горе Фуши на караван напали разбойники. К счастью, нанятая за большие деньги охрана оказалась сильной и не робкого десятка. Врагов отбили, никто не пострадал.
Однако из-за этого караван потерял время и не успел пересечь хребет до заката. Пришлось дожидаться рассвета в этой глуши, где впереди нет ни деревни, а позади – ни одного постоялого двора.
Передав брату вяленое мясо, Люй Хуайцзинь скользнула взглядом по сидевшему у костра главе охраны Юю.
На вид тому было за сорок. Его рот слегка выдавался вперед, придавая лицу сходство с птичьим, а открытые участки кожи пестрели красными, желтыми и сине-зелеными пятнами. Мастер он был незаурядный – поговаривали, что достиг 4-го ранга, Превосходящего мирское. Именно он недавно показал себя во всей мощи, и потому ни караван, ни охрана не понесли потерь.
Отведя взгляд от главы охраны, сидевшего в обнимку с мечом, Люй Хуайцзинь немного успокоилась. Она желала лишь одного: благополучно добраться с братом до префектуры Цисун и вернуть душу отца в родные края.
С нежностью посмотрев на брата, который жадно жевал мясо и запивал его водой, она услышала, как двое охранников, сменившихся с дежурства, шли к одному из костров и негромко переговаривались:
— Этот молодой господин Се из Яньцзина покуражился всласть, а нам теперь расхлебывать! Пока здесь были Три Злодея из Сяочэна, заплатил за проход – и едешь спокойно. А теперь сразу несколько банд грызутся за это место, и ни с кем не договоришься!
— Хорошо еще, что наш глава мастерски владеет мечом и человек порядочный. Иначе точно оставили бы здесь несколько братьев.
— Если у молодого господина Се хватает удали, пусть придет на хребет Лосялин и прикончит остальных разбойников. Тогда я, старина Чэнь, слова поперек не скажу.
Брат с сестрой понимали лишь половину услышанного. Они смутно уловили, что некий молодой господин Се из Яньцзина убил троих сильнейших разбойников на хребте Лосялин, и из-за этого проезд стал небезопасным.
Под шорох холодного зимнего дождя по черепице брат с сестрой начали клевать носом.
В этот миг двери полуразрушенного храма распахнулись. Внутрь ворвался ледяной сырой ветер, и всех – и торговцев, и охрану – разом передернуло. Сон как рукой сняло.
Двое дежуривших у дверей охранников вбежали внутрь и, остановившись поодаль, доложили:
— Глава, сюда идут двое – парень с девушкой! Оба молоды, на вид ничего подозрительного, но умеют выпускать немного истинной ци наружу, чтобы отводить дождь. Должно быть, начальный этап Ступени Великого Развития.
Глава охраны Юй, до того сидевший с полуприкрытыми глазами, разом их распахнул и после короткого раздумья приказал:
— Расспросите их по правилам, прежде чем впускать.
Охранники ушли и вскоре вернулись с докладом: пришедшие назвались выходцами из префектуры Динцзян, школу не раскрыли, хотят пройти на юг через хребет Лосялин.
Глава охраны Юй задумался и кивнул:
— Впустите. Но пусть держатся от нас на расстоянии не меньше пяти чжанов (16–17 м).
Люй Хуайцзинь и Люй Воюй с тревогой и легким любопытством уставились на двери. Вскоре внутрь вошли мужчина и женщина, ведя на поводу гнедых лошадей.
Девушка была в сине-зеленом платье, волосы собраны в простой высокий пучок. Стройная, с изящным лицом и светлой легкой улыбкой – она была прекрасна, словно сошедшая с картины небесная фея. С ее появлением в полуразрушенный храм будто проник свет луны и звезд, и внутри стало немного светлее.
Многие охранники, торговцы и даже Люй Хуайцзинь с братом замерли, завороженные этим зрелищем.
«Наверное, именно так выглядят девы из "Списка несравненных красавиц цзянху"…» — у каждого мелькнула одна и та же мысль.
Затем они увидели, как девушка указала на дальний от каравана угол:
— Младший соученик, давай сядем там.
«Младший соученик…» — только сейчас Люй Хуайцзинь и остальные вспомнили, что рядом с ней был еще и мужчина.
Он тоже был молод, около двадцати лет. Одет в синий халат-чжидо, на голове – повязка сяояо. С правильными чертами лица и ясным, открытым взглядом, в обычное время он непременно привлек бы к себе внимание. Но девушка рядом с ним была настолько прекрасна, что присутствующие попросту его не заметили.
(Прим. ред.: Сяояо или «Повязка беззаботного скитальца» – см. гл. 69.)
— Парень и девушка, оба с мечами. Уж не ученики ли школы горы Чунъу? — Люй Хуайцзинь услышала, как охранник по фамилии Чэнь тихо сказал товарищу.
Техника Парного меча школы горы Чунъу славилась на всю Поднебесную, но исполнять ее непременно должны были мужчина и женщина вместе*.
Такие пары начинали совместное совершенствование с четырнадцати-пятнадцати лет и считались завершившими обучение лишь после того, как достигали полного духовного взаимопонимания и безупречной слаженности. Впоследствии такие напарники всегда становились супругами. Самыми знаменитыми из них были Золотой и Серебряный мечи: оба супруга – Небожители. Объединяя силы в технике Парного меча, они могли какое-то время противостоять даже Совершенному Человеку Ступени Внутреннего Святилища.
В этом и заключалась устрашающая особенность школы горы Чунъу: если двое, практикующие «Канон парных крыльев» и связанные узами брака, совершенствуются вместе, то стоит одному прорваться на новую ступень, как вскоре, таинственным образом, за ним следует и второй.
Но если кто-то из супругов начинал заглядываться на других, искать романы на стороне или, того хуже, желал завести вторую жену, техника разрушалась. Это вело либо к отклонению ци, либо к полному краху тела и разума.
В других землях странствующие с мечами мужчина и женщина могли оказаться кем угодно. Но в пределах области Нин любой боец, хоть немного знакомый с цзянху, в первую очередь подумал бы об учениках школы горы Чунъу.
— Не похоже, — едва слышно ответил глава охраны Юй охраннику Чэню. — Среди нынешнего поколения учеников горы Чунъу нет столь выдающейся воительницы.
Стоит сказать, что именно школа горы Чунъу отвечала за помощь в патрулировании префектуры Гуаннин, где они находились.
Увидев, что пара покормила лошадей, спокойно устроилась в углу у разведенного костра и принялась за свой сухой паек и воду, охранники немного расслабились, хоть и сохранили бдительность.
Зимний дождь моросил все реже, зато сгущался туман. Он просачивался в храм сквозь дыры в стенах и разбитые окна, истончаясь в свете костров.
Постепенно Люй Хуайцзинь почувствовала, как у нее все сильнее кружится голова, а силы уходят. С трудом повернувшись к Люй Воюю, она увидела, что брат тоже выглядит необычайно вялым.
Следом послышался звон: оружие начало выпадать из ослабевших рук охранников и караванных стражей.
Глава охраны Юй выхватил свой длинный меч.
От клинка тотчас разлилось чистое сияние. Оно высветило в ближнем тумане тонкие нити черной ци и растворило их без остатка.
— Зачем же таиться, уважаемый? — звучно произнес глава охраны Юй.
Во всем караване не пострадал лишь он один.
Его особые техники позволяли подавлять одурманивающий туман. Но даже он спохватился слишком поздно: прятавшийся снаружи враг, казалось, прекрасно его знал и намеренно пустил отравленный туман в обход главы охраны, чтобы первым делом поразить остальных.
— Ха-ха! — с громким смехом внутрь шагнул человек.
Вошедшему было чуть за тридцать, он носил облегающий черный боевой костюм. Его кожа отливала синевой, а ничем не примечательное лицо казалось зловещим и свирепым.
— Сабля Ядовитого Тумана Янь Пэн… — мрачно произнес глава охраны Юй.
(Прим. ред.: Янь Пэн (闫鹏): фамилия 闫 (Янь) – «ворота деревни»; 鹏 (Пэн) – гигантская птица, в которую обращается рыба Кунь. Символизирует силу и великие свершения (см. гл. 26). Имя иронично: «великая птица, привязанная к деревенским воротам».)
Этот Янь Пэн в искусстве сабли был не более чем посредственностью, зато умел управлять ядовитым туманом. Действовал он всегда в одиночку, но при этом осмеливался нападать на торговые караваны.
Больше всего он любил сначала исподтишка отравить людей дурманящим туманом, а затем, когда жертвы ослабнут, неспешно выйти, перебить всех и забрать добро. И хотя он находился лишь на 5-м ранге, Постигающем сокровенное, за его спиной тянулся такой кровавый след, что за его голову назначили награду в 1500 лян серебра.
— Глава Юй, отдай мне ту вещь, и я дам твоим людям противоядие. Тебе меня быстро не одолеть, а они долго не протянут.
Говоря это, Янь Пэн осторожно озирался, опасаясь неожиданностей.
И вдруг его взгляд наткнулся на лицо, ясное, словно луна. Он едва не провалился в эти глаза, в которых отблески огня мерцали, как звезды.
«Какая красавица… Как в этом разрушенном храме оказалась такая прекрасная дева?» — Янь Пэн сначала был ослеплен ее красотой, а затем испуганно вздрогнул.
Он же их вообще не заметил! Когда пускал туман, даже не почувствовал, что в углу сидят еще двое!
Тут же он услышал, как молодой человек рядом с девушкой с усмешкой спросил:
— Старшая соученица, в этот раз твоя очередь или моя?
— Давай быстрее. Те, кто вдохнул ядовитый туман, долго не продержаться.
«Это же мои слова! И что значит "давай быстрее"?» — Янь Пэн в полном недоумении смотрел, как молодой человек в синем халате-чжидо со звоном извлек из ножен длинный меч, прозрачный, будто кристалл льда, и в несколько шагов оказался прямо перед ним. А глава охраны Юй вдалеке лишь нахмурился и наблюдал с каким-то ожиданием, не пытаясь вмешаться.
В следующий миг перед глазами Янь Пэна блеснуло ледяное лезвие.
Он в панике попытался выхватить саблю, но тело не слушалось, словно завязло в ночном кошмаре.
Отчаянным усилием он наконец вырвался из наваждения – но перед ним по-прежнему был неумолимо приближающийся кончик меча, а тело оставалось скованным невидимыми путами.
Янь Пэн беспомощно наблюдал, как длинный меч необычайно медленно приблизился и коснулся его межбровья.
Потом он без чувств повалился и заснул.
Зрачки главы охраны Юя резко расширились – казалось, он силится разглядеть произошедшее как можно лучше.
Сразу после этого он увидел, как Сабля Ядовитого Тумана Янь Пэн перевернулся, поднялся на ноги и с полузакрытыми глазами подошел к караванщикам. Достав пилюли, он принялся одну за другой вкладывать их им во рты.
Глава охраны Юй инстинктивно захотел его остановить – пес его знает, нет ли яда в этих пилюлях и в каком вообще состоянии находится сейчас Янь Пэн!
Но, понимая, что без противоядия люди могут умереть, он промолчал.
К тому времени, как Янь Пэн дошел до последних охранников, Люй Хуайцзинь и остальные уже пришли в чувство и вновь обрели силы.
Все это время молодой человек стоял к ним спиной.
Закончив, Янь Пэн быстрым шагом вернулся на прежнее место и застыл.
Ему казалось, что он видит сон – реалистичный и прекрасный: будто он заполучил ту самую вещь и, верный своему слову, дал главе Юю противоядие для его людей.
Неохотно открыв глаза, он как раз увидел, как девушка с кожей, подобной льду и нефриту, обращается к стоящему перед ней молодому человеку:
— Младший соученик, ты что это?
— Старшая соученица права в своем наставлении: спасение людей подобно тушению пожара – не терпит отлагательств.
Услышав это, девушка слегка приподняла уголки губ, обнажив ямочки на щеках:
— И когда это я тебя наставляла?
Янь Пэн машинально выхватил саблю и растерянно уставился на эту парочку.
«Что они только что сделали? Что собираются делать? Что вообще сейчас произошло? Разве я пришел сюда не грабить?»
Янь Пэн ничего не понимал, но уже осознал, что дело принимает крайне странный оборот. Он незаметно выпустил ядовитые миазмы, готовясь при первой же возможности развернуться и бежать.
*Прим. ред.: «Парный меч» / «Парные крылья» (比翼) – отсылка к мифологическим птицам бии (比翼鸟) из «Каталога гор и морей». По легенде, эти птицы имеют лишь по одному глазу и одному крылу, поэтому могут летать, только в паре. В китайской культуре этот образ традиционно служит символом неразлучных супругов.
Птицы бии – неразлучные супруги
