Глава 123. Благополучно
Подходя к разрушенному храму, Дин Сунъянь передал Чжэн Чжуси сверток с головой Янь Пэна.
Старшая соученица приняла ношу без малейших колебаний. Строго говоря, она и сама уже почти убила Янь Пэна, просто вовремя отвела меч, оставив младшему соученику возможность провести поединок.
В разрушенном храме Люй Хуайцзинь и остальные томились в тревожном ожидании, опасаясь, что дело примет новый скверный оборот.
Наконец они увидели, как внутрь вошла девушка, словно омытая лунным светом. В руке она держала нечто круглое. Следом за ней, как и прежде, шел молодой человек в повязке сяояо.
На губах девушки играла легкая улыбка. Она слегка приподняла свою ношу и непринужденно произнесла:
— Сабля Ядовитого Тумана понес заслуженную кару.
Начальник охраны Юй взял себя в руки. Сжимая длинный меч, он сделал несколько шагов вперед, сложил руки в почтительном приветствии и произнес:
— Лишь благодаря тому, что вы, молодые воины, обнажили мечи и пришли на помощь, мы смогли избежать гибели. Юй Цзиньхун из охранного бюро «Длинный путь» от имени всего торгового каравана приносит вам благодарность. Осмелюсь спросить ваши славные имена, дабы в будущем отблагодарить за спасение.
Чжэн Чжуси, зная намерения Дин Сунъяня, ответила с легкой улыбкой:
— Это дело наверняка связано с сектой Мимолетного Сна. Мы лишь вступились за справедливость и не желаем ввязываться в подобные дрязги. Встреча наша случайна, поэтому имена ни к чему, как и разговоры о благодарности. Однако наградой за голову Сабли Ядовитого Тумана мы с вами не поделимся.
На лице Юй Цзиньхуна мелькнуло изумление. Он перевел взгляд на Дин Сунъяня и намеренно понизил голос:
— Разве молодой воин не из секты Мимолетного Сна?
Ведь до этого Сабля Ядовитого Тумана Янь Пэн ни с того ни с сего раздал всем противоядие. Глаза его были полуоткрыты, а рассудок затуманен – явный признак того, что он попал под воздействие техники Великое сновидение длиной в три тысячи лет. Будучи человеком, которому много раз доводилось иметь дело с сектой Мимолетного Сна, Юй Цзиньхун кое-что понимал.
Дин Сунъянь с невозмутимой улыбкой ответил:
— Начальник охраны Юй, боевых искусств, способных заставить Янь Пэна «добровольно» отдать противоядие, не так уж мало. И это не только Великое сновидение. Есть и другие.
Например, Печать Небесного Сердца.
«Младший соученик не отрицал, что применил Великое сновидение, а лишь указал на другие возможности, и ведь это чистая правда…» — с присущей ей проницательностью Чжэн Чжуси наблюдала за тем, как Дин Сунъянь обманывает людей с помощью правды. Она делала это не для того, чтобы научиться, а чтобы запечатлеть в памяти и в будущем уметь распознавать подобные уловки.
Юй Цзиньхун задумался на несколько мгновений. Еще раз поклонившись, он повернулся и подошел к одному из костров. Обращаясь к только начавшим приходить в себя стражникам каравана и бойцам охраны, он велел:
— Соберитесь! Ночевка у подножия горы не прощает беспечности.
Минуту назад у него возник порыв нанять эту пару молодых воинов, чтобы те доставили киноварную траву с горы Фуюй в город префектуры Цисун и тем самым избавили караван от возможных нападений по пути. В конце концов, эти двое не только превосходно владели оружием, но и передвигались налегке, а значит – куда быстрее него, вынужденного заботиться о целом караване, который за день продвигался самую малость.
Однако, раз путники не пожелали называть имен, от этой затеи пришлось отказаться. Теперь Юй Цзиньхун планировал добраться до ближайшего города и немедленно отправить голубя, чтобы охранное бюро прислало ему на замену еще одного начальника, который будет мчаться день и ночь. Сам же он намеревался отделиться от каравана и сосредоточиться исключительно на доставке киноварной травы.
«Что за дела…» — мысленно вздохнул Юй Цзиньхун.
Торговый караван Чэнь уже не раз и не два возил киноварную траву с горы Фуюй для секты Мимолетного Сна, и прежде все проходило гладко. В конце концов, не такая уж это бесценная вещь: для секты она важна, а прочим без надобности. Кто бы мог подумать, что на сей раз безобидное поручение навлечет беду, да еще столь загадочную.
Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси подошли к своим скакунам. Накормив лошадей черными бобами, они вернулись к костру и уселись на землю, привалившись спинами к одной опорной балке, чтобы погреться у потрескивающего огня.
— Младший соученик, почему миазмы Янь Пэна на нас не подействовали? — полюбопытствовала Чжэн Чжуси, прокручивая в голове прошедший бой.
Во время поединка с Янь Пэном она все время задерживала дыхание, а ее техника меча была быстрой и безжалостной – она стремилась закончить бой как можно скорее.
— Миазмы боятся ветра, — ответил Дин Сунъянь. — Мне достаточно было воздействовать на окружающую пустоту, чтобы оттолкнуть их или рассеять.
Он ничего не скрыл от старшей соученицы, умолчав лишь о названии самой «области Хаоса».
Впереди их могли поджидать противники на Ступени Закона. Если утаивать одно, скрывать другое и не быть в должной мере откровенным, Чжэн Чжуси не сможет принять точное решение и упустит миг, когда нужно прийти на помощь, – а пострадает в итоге он сам. Пережив инцидент с остаточной душой Девятиглавого Феникса, Дин Сунъянь стал еще осмотрительнее.
Его проявление свойства «возвращение всей тьмы вещей к Единому» в области Хаоса было еще очень слабо и изменяло пустоту лишь незначительно. При столкновении с оружием или истинной ци оно оказывало лишь ограниченное воздействие. Однако миазмы были просто воздушным потоком, а яд внутри них – легким и летучим, из тех, что не трудно рассеять. И даже если бы это рассеивание вышло неполным и остатки миазмов проникли в тело Дин Сунъяня, они бы быстро растворились в ци бытия и небытия всех явлений.
Поэтому, когда Янь Пэн выпустил ядовитые миазмы под прикрытием легкого тумана, Дин Сунъянь за счет перепада температур создал порыв ветра и отогнал отраву подальше, чтобы она не задела старшую соученицу. А когда настала очередь проверять меч на самом Янь Пэне, он уже пользовался «возвращением всей тьмы вещей к Единому».
Чжэн Чжуси тщательно обдумала сказанное и поняла, что действительно чувствовала ветер. Просто в тот момент они находились в разрушенном храме, куда снаружи постоянно задувал пронзительно-холодный сквозняк, так что эта странность осталась незамеченной.
— Вот оно что… — тихо произнесла девушка.
Они еще немного обсудили выводы из недавнего боя, после чего по очереди приступили к медитации и сну.
Начальник Юй не смыкал глаз. Ночью у подножия горы следовало опасаться не только местных головорезов или заезжих грабителей, но и кровожадных хищников или горных духов.
Но, к удивлению и недоумению Юй Цзиньхуна, до самого рассвета слышался только шум дождя, а под конец стих и он. Окрестные горы и леса стояли в зловещей тишине – не раздавалось ни единого странного звука.
«Даже для дождливой зимней ночи это ненормально…» — от этих мыслей у начальника охраны Юя сжалось сердце.
Едва небо начало светлеть, он поспешно приказал каравану трогаться в путь и переваливать через горный хребет.
Дорога оказалась куда более благополучной, чем предполагал Юй Цзиньхун. Ни бродячих грабителей, ни горных разбойников – никто так и не появился. На мгновение ему даже показалось, будто они шли через столичные окрестности.
Чжэн Чжуси, державшаяся далеко позади, бросила взгляд на стену уездного городишки и с усмешкой произнесла:
— Когда мы ехали по глуши вдвоем, нам не попадались люди из розыскных предписаний, но и следуя за караваном, мы опять никого не встретили. Если, конечно, не считать случайной встречи с Янь Пэном прошлой ночью.
— Старшая соученица, ты красотой не обделена и полна сил, и вдвоем мы без страха идем глухими тропами. Будь я разбойником, точно бы задумался: эти двое явно не простые, тут что-то нечисто. Кто на нас покусится, кроме ослепленного похотью или безмозглого наглеца? Разве что мастер 3-го ранга, Совершенный, из демонов – но таких людей не так-то легко встретить.
За весь путь на юг, помимо Янь Пэна, им так и не встретился ни один человек из розыскных предписаний. И это было нормально. Если бы знаменитых воров и грабителей было так легко обнаружить, благородные воины давно бы их перебили, и до Дин Сунъяня с Чжэн Чжуси очередь бы просто не дошла. В конце концов, нынешние времена не были смутными, и праведные школы заметно превосходили темные пути.
Проведи они месяц-другой в местах, где активно действуют грабители, собирая зацепки или выманивая змей из нор, – у них был бы шанс получить наградные. Однако цель Дин Сунъяня заключалась не в этом. Выдастся возможность испытать меч – хорошо, нет – тоже не беда. На юг, в префектуру Цисун, он направлялся главным образом ради совершенствования собственного Меча сновидения, и тратить лишнее время в дороге не собирался.
Дальнейший путь был настолько благополучным, что начальник охраны Юй не находил себе места от дурного предчувствия. Лишь когда прибыл другой начальник охраны из бюро «Длинный путь», он наконец облегченно выдохнул.
Переодевшись и тщательно скрыв трехцветный узор на теле, он покинул караван. Взяв с собой лишь киноварную траву с горы Фуюй, Юй Цзиньхун без остановок поспешил в префектуру Цисун.
Через несколько дней он прибыл в главный город префектуры Цисун, раскинувшийся у подножия горы Цюань. Не заботясь об отдыхе, Юй Цзиньхун прямиком направился в местный торговый дом секты Мимолетного Сна, где его проводили в комнату на втором этаже.
Вскоре вошел знакомый ему распорядитель секты Мимолетного Сна и с улыбкой поприветствовал:
— Начальник охраны Юй, рад видеть вас в добром здравии!
— К счастью, я не подвел, — только теперь Юй Цзиньхун окончательно успокоился.
Порывшись в потайном кармане на внутренней стороне одежды, он извлек парчовый мешочек размером с ладонь. Внутри лежала киноварная трава с горы Фуюй.
Юй Цзиньхун уже собирался передать мешочек распорядителю, как вдруг увидел, что в коридоре за дверью вспыхнул огонек свечи.
Свет свечи был желтоватым и слегка теплым, но он стремительно залил всю комнату, заставляя напольные ковры, ширмы, картины, шкафы, столы и стулья быстро терять вещественность, становиться призрачными, а затем рассыпаться на части.
Море сознания начальника охраны Юя вслед за тем окуталось светом свечи. Он разом очнулся и распахнул глаза.
Перед ним стоял человек в мертвенно-бледной маске с красными разводами. Сам начальник Юй в этот момент сжимал в протянутой руке мешочек с киноварной травой, намереваясь отдать его незнакомцу.
В то же время снизу, из общего зала постоялого двора, доносился голос сказителя – приглушенный, но отчетливо слышный. В одной из историй рассказывалось о том, как Сюй Шилинь вступил в секту Божественных Небес и обучился технике Громовая ладонь молнии Девяти Небес и Десяти Земель, в другой – как Се У, пятый молодой господин из столичного рода Се, верный слову, настиг врагов за северной рекой и покарал Трех Злодеев из Сяочэна.
От всего этого происходящее показалось Юй Цзиньхуну сном наяву.
Нет, он только что действительно видел сон!
На самом деле он все еще находился в уездном городе, и до главного города префектуры Цисун оставался еще день пути, а охранное бюро никого не прислало ему на замену. Ему лишь приснилось, будто он добрался до места назначения и готовится передать киноварную траву.
«Великое сновидение!» — начальник охраны Юй в ужасе вздрогнул и перевел взгляд на стоящего перед ним человека.
Фигура была семи чи ростом, одетая как работник постоялого двора, но ее лицо скрывала мрачная маска Старухи Мэн.
Следом Юй Цзиньхун заметил еще два силуэта – ту самую необычайно красивую девушку и ее спутника-мужчину, которых они повстречали в разрушенном храме несколько дней назад. Оба были облачены в черные боевые костюмы без отличительных знаков. Они стояли в коридоре, прижавшись спинами к стене: девушка уже обнажила меч, а молодой человек все еще прижимал к груди ножны.
«Свет свечи… воля меча озаряющей свечи? Люди из секты Сяомин? Чжэн Чжуси?» — находясь в области Нин, Юй Цзиньхун был не совсем уж несведущ в боевых искусствах секты Сяомин.
К тому же он давно слышал, что Чжэн Чжуси из этой секты обладает непревзойденной красотой, а ее техника меча безжалостна: не прошло и года после ее прорыва на Ступень Великого Развития, как она убила начальника охраны Се Цзыаня, Превосходящего мирское 4-го ранга.
Увидев, что человек в маске Старухи Мэн застыл на месте и не двигается, Чжэн Чжуси заподозрила неладное. Коротким взмахом меча она сбила маску с его лица.
Под маской Старухи Мэн оказалось лицо с плотно сомкнутыми веками – человек крепко спал.
«Это не таинственный человек, о котором говорил Янь Пэн, а работник постоялого двора, также пораженный Великим сновидением… Так можно усыпить сразу двоих?» — осознав, что обе стороны «сделки» все это время действовали во сне, Дин Сунъянь на мгновение опешил.