Глава 124. Деньги в кармане – так спокойнее
Чжэн Чжуси со свистом нанесла еще один выпад, но острие меча замерло у лба мужчины в одежде трактирного слуги.
Над Осенними Водами мелькнула тускло-желтая вспышка, и луч света устремился в Море сознания мужчины.
Девушка не стала грубо будить спящего слугу, опасаясь, что испуг навредит его здоровью. Вместо этого она вновь использовала волю меча озаряющей свечи, чтобы рассеять кошмар.
Застывший на месте мужчина медленно открыл глаза и растерянно огляделся.
Увидев Чжэн Чжуси, он решил, что все еще грезит: надо же, перед ним – небесная фея, но тут же заметил Дин Сунъяня и Юй Цзиньхуна.
— Я… как я здесь оказался? — испуганно вздрогнул он.
— Кто ты такой? — вопросом на вопрос ответил Юй Цзиньхун.
Мужчина со страхом и недоумением снова посмотрел по сторонам:
— Я здешний слуга! Только-только подошла моя очередь отдыхать!
В глазах Дин Сунъяня скрывалось пламя свечи. Он улыбнулся и спросил:
— Что тебе только что снилось?
— Приснилось, будто какой-то постоялец велел мне прийти в эту комнату и забрать одну вещь. — На теле служащего не было никаких внешних отклонений.
— Как выглядел этот постоялец? — спокойно спросила Чжэн Чжуси.
Служащий поспешно замотал головой:
— Разве во сне разглядишь? Помню только, что он дал мне театральную маску… Точно, вот эту! Откуда она взялась наяву?!
Увидев лежащую на полу маску Старухи Мэн, которую сбросила Чжэн Чжуси, он едва не лишился души от страха.
Выведав еще множество деталей и отослав слугу, Юй Цзиньхун нахмурился и произнес:
— Чего же добивается секта Мимолетного Сна? Сначала нанимают торговый караван, чтобы собрать киноварную траву с горы Фуюй и доставить в префектуру Цисун, а потом сами же тайно нападают, чтобы ее отнять… Внутренняя междоусобица?
— Это не обязательно секта Мимолетного Сна, — сказал Дин Сунъянь, и это была правда.
Наследий с искусством вхождения во сны было очень мало, но все же они имелись не только у секты Мимолетного Сна. К примеру, Шестнадцать божественных людей обладали свойством «повелевать долгой ночью».
— Уф, этой ночью спать не будем. Завтра же на одном духу доставим киноварную траву в префектуру Цисун. А что бы ни случилось потом – каравана и охранного бюро это уже не коснется, — медленно выдохнул Юй Цзиньхун.
Он не стал предлагать обыскивать окрестности в поисках того, у кого есть телесные изменения, характерные для Великого сновидения длиной в три тысячи лет.
Уезд Шимэнь, где они сейчас находились, служил важной заставой на северном пути к префектуре Цисун. Многие ученики секты Мимолетного Сна, отправляясь в странствия, проходили через эти места. Прямо сейчас в уезде наверняка наберется с десяток мастеров с рыбьей чешуей или змеиными головами. Без веских улик искать среди них виновного было почти безнадежно.
Тем более что все они – выходцы из уважаемых праведных школ!
Тот, кто прятался в тени, наверняка учел это и дождался подходящей ночи, чтобы в случае провала себя не выдать.
Чжэн Чжуси ничего не добавила и, кивнув Дин Сунъяню, направилась к лестнице.
Начальник охраны Юй лишь проводил их взглядом, не задавая лишних вопросов.
Чего бы ни добивались эти двое из секты Сяомин и зачем бы ни ввязались в это дело, они дважды ему помогли, а значит, допытываться до их тайн не было нужды.
Спускаясь по деревянной лестнице, Дин Сунъянь повернул голову к старшей соученице:
— Ввести в сон сразу двоих я не могу. Разве что использую Печать Небесного Сердца, чтобы разделить дух надвое.
Чжэн Чжуси знала, что искусство вхождения в сны у младшего соученика уже достигло пика Ступени Великого Развития, поэтому слегка нахмурилась:
— Один из четырех Великих мастеров секты Мимолетного Сна? Или там не один человек?
«Неужели в секте Мимолетного Сна произошел раскол?»
— Для Великого мастера это слишком слабо, он мог бы просто отобрать траву силой, — поразмыслив, ответил Дин Сунъянь. — Либо их было двое или трое, либо нападавший обладает каким-то особым свойством.
— Старшая соученица, этот человек наверняка почуял неладное сразу после провала Янь Пэна и всю дорогу выжидал удобного случая. Теперь, потерпев неудачу, он может либо вскоре напасть снова, либо отступить в главный город префектуры Цисун, чтобы придумать другой план.
Если он вернется в главный город, не приберет ли он заодно к рукам то серебро Янь Пэна? Ему все равно по пути. А раз он владеет искусством вхождения в сны, тайник Янь Пэна от него точно не укрылся.
Перед столь огромной суммой не устоял бы никто: каким бы богатым ни был этот человек, он не стал бы отбрасывать ее, как стоптанные туфли.
Чжэн Чжуси заволновалась. Она уже придумала, как с помощью этих денег помочь людям, и потерять их сейчас было бы очень обидно.
— Может, отправимся ночью в Цисун и опередим того человека? — тут же предложила Чжэн Чжуси. — Начальник охраны Юй уже начеку, и если на караван не нападет Великий мастер, с ними все будет в порядке. А на ночной дороге мы, глядишь, еще каких-нибудь разбойников встретим…
Говоря это, Чжэн Чжуси моргнула и, переведя взгляд на Дин Сунъяня, произнесла:
— Устроим засаду в тайной комнате Янь Пэна?
— Старшая соученица понимает меня без слов, — с улыбкой похвалил Дин Сунъянь.
Воодушевившись, Чжэн Чжуси спешно вернулась наверх и предупредила Юй Цзиньхуна, что у них возникли неотложные дела и им придется уехать прямо этой ночью. Она не хотела, чтобы начальник охраны расслабился, слепо полагаясь на их защиту.
При свете яркой луны на редком звездном небе соученики верхом помчались по казенному тракту в сторону уезда Сюаньдэ, где находился главный город префектуры Цисун.
Бережно обращаясь с лошадьми, они время от времени останавливались у почтовых станций и заброшенных горных храмов, кормили скакунов и высматривали возможных ночных путников.
На рассвете, когда небо только-только начало светлеть, Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси миновали городские ворота и въехали в уезд Сюаньдэ.
Уезд Сюаньдэ не мог похвастаться таким же процветанием, как их родной Линьцзян. Здесь не было огромных водяных колес и работающих от них механизмов, однако на улицах то и дело встречались люди, богато увешанные золотом и серебром.
Эти места славились богатыми рудниками.
Сняв комнаты на ближайшем постоялом дворе и оставив там лошадей, Чжэн Чжуси последовала за Дин Сунъянем. Попетляв по улицам, они оказались в заднем переулке позади чьей-то усадьбы.
Взглянув на далекую сторожевую вышку и все еще по-утреннему тусклое небо, Дин Сунъянь сначала увел Чжэн Чжуси за дерево – будто влюбленные на тайном свидании. Затем он позволил окутать их легкому сумраку, сливающемуся с тусклым светом зари.
Чжэн Чжуси внимательно наблюдала, не задавая вопросов.
Под покровом этой «сумеречной» мглы оба применили искусство передвижения Иллюзорный облик Завершенной Луны. Словно блики на воде, они перемахнули через стену усадьбы и в мгновение ока скрылись в галерее, недоступной для взглядов со смотровой вышки.
По деталям из сна Янь Пэна Дин Сунъянь без труда обошел прислугу, нашел тайную комнату и проскользнул внутрь.
Он сразу же привел в действие скрытый механизм. Стена разошлась, явив два небольших сундучка, выкованных из закаленной стали.
— Внутри прячутся твари гу, — объяснил Дин Сунъянь старшей соученице, со звоном обнажая Холодную Тень.
У него не было ни малейшего желания кормить тварей гу собственной кровью – он опасался скрытых последствий.
На глазах у Чжэн Чжуси кристально чистый клинок Холодной Тени едва коснулся одного из сундучков и слегка сдвинул его с места, как неведомо откуда выползли твари гу причудливых форм. Они стремительно ринулись по лезвию меча к младшему соученику.
В следующее мгновение все твари «застыли» на клинке. Казалось, словно вокруг возникла невидимая клетка и холод, способный заморозить все сущее.
Убедившись, что младший соученик взял гу под контроль, Чжэн Чжуси, понимая его без слов, шагнула вперед. Ловким движением она открыла ларец и увидела внутри стопку серебряных билетов, а также золотые и серебряные слитки.
— Забираем все? — поинтересовалась Чжэн Чжуси мнением Дин Сунъяня. Может, оставить немного в качестве приманки?
Дин Сунъянь с улыбкой ответил:
— А я-то думал, старшая соученица, что ты сперва пойдешь в здешнюю управу, пройдешь все процедуры, и только потом открыто заберешь добро Янь Пэна.
Ведь ради этого Чжэн Чжуси специально велела обмазать голову Янь Пэна известью для сохранности и привезла ее в Сюаньдэ.
Чжэн Чжуси чуть усмехнулась, и на щеках ее обозначились ямочки:
— Разве не ты учил меня гибкости? Если оставим эти деньги здесь, а тот таинственный человек и вправду их заберет, то семьи, лишившиеся родных, не смогут получить помощь. Чтобы уж наверняка, лучше заранее забрать деньги в карман – так спокойнее, а в управу мы сообщим потом и задним числом оформим бумаги.
И разве только что было не так же? Я впервые в жизни пряталась от сторожевой вышки и пробиралась в чужой дом! Не потому ли, что мы опасались: в местной управе полно учеников секты Мимолетного Сна и весть о нас может просочиться к врагу?
— Хорошо, — одним словом выразил свое отношение Дин Сунъянь.
Чжэн Чжуси убрала серебряные билеты во внутренний потайной карман одежды, а не слишком многочисленные золотые и серебряные слитки спрятала в принесенный с собой дорожный мешок.
Когда она снова закрыла сундучок, Дин Сунъянь легонько встряхнул мечом, смахивая всех гу обратно.
Стоило убрать Холодную Тень, как гу пришли в себя. Однако, лишившись цели, они лишь беспорядочно покружились на месте, после чего вновь спрятались.
Действуя тем же образом, Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси забрали «Книгу взращивания миазмов», «Канон выращивания гу» и прочие ресурсы из второго ларца.
Затем они вернули тайной комнате прежний вид, нашли себе укрытия и принялись ждать.
Они прождали до самого вечера. Торговый караван уже должен был вот-вот подойти к уезду Сюаньдэ, но таинственный человек так и не объявился.
Дин Сунъянь тщательно все обдумал и сказал:
— Похоже, он не сомневается в сохранности денег. Уверен, что никто не сможет их забрать, и собирается прийти позже, когда все уляжется.
— Угу, тот человек не знает, что ты тоже владеешь Великим сновидением длиной в три тысячи лет и способен на хождение в подземный мир. Скорее всего, он уверен, что тайную усадьбу Янь Пэна никто не найдет, — прикинула Чжэн Чжуси, попытавшись поставить себя на место противника.
— В таком случае нам нет смысла ждать дальше. Мы сутки маковой росинки во рту не держали и почти не отдыхали. Если столкнемся с сильным противником, рискуем оказаться в невыгодном положении, — произнес Дин Сунъянь. Самому ему это не доставило бы особых проблем: достигнув полноты Ступени Закона, он мог продержаться без еды и сна семь дней и семь ночей, но Чжэн Чжуси находилась лишь на начальном этапе Ступени Великого Развития.
Когда они покидали тайную комнату, глаза Дин Сунъяня, у которого заранее был заготовлен план, внезапно потемнели. Он снова выхватил Холодную Тень и коснулся клинком механизма, открывающего дверь.
Призрачный, глубокий поток света беззвучно влился внутрь механизма.
Поймав недоуменный взгляд Чжэн Чжуси, Дин Сунъянь с легкой улыбкой пояснил:
— Это моя воля меча с аурой. Если этот таинственный человек не будет настороже и сразу приведет в действие механизм, моя воля тихо проникнет в его тело. Она замаскируется под его собственную и спрячется в Багровом Дворце. Стоит нам потом встретиться – и я сразу его узнаю.
Этот прием проистекал из свойства «развития Дао и Дэ» и мог скрываться в механизме три дня. Он был сродни жетону из белого нефрита с аурой Тао Вэньшу, но без закрепления.
Если в течение этих трех дней кто-то запустит механизм, воля меча сумеет преобразиться, проникнуть в чужой Багровый Дворец и затаиться там. Исчезнет она лишь спустя шесть-семь дней.
— Спрятать волю меча не на сундучках, а прямо в механизме, открывающем тайную комнату… Так гораздо незаметнее, от такого и вправду не убережешься, — задумчиво протянула Чжэн Чжуси тоном человека, извлекшего очередной урок.
Дин Сунъянь усмехнулся и сказал:
— Если бы я не забыл кисть с тушью и не опасался бы наследить, я бы непременно оставил в пустом сундуке записку: «Благодарю за щедрый дар».
— От такого зрелища наш таинственный друг наверняка страшно разозлится, — представив себе эту сцену, заметила Чжэн Чжуси.
Дин Сунъянь с улыбкой прищурился:
— Разозлится – и хорошо. В гневе люди легко упускают из виду мелочи. Разве станет он тогда подозревать, что скрытый механизм у входа в тайную комнату таит в себе подвох?
— Вот как… — Чжэн Чжуси никак не ожидала, что за, казалось бы, озорным поступком младшего соученика Дина кроется столь глубокий расчет.
Воспользовавшись наступлением темноты, они проскользнули мимо взора наблюдателей со сторожевой вышки и покинули усадьбу.
Едва они вернулись на постоялый двор и спрятали золото с серебром, как к ним постучался слуга:
— Вас спрашивает Юй Цзиньхун из охранного бюро «Длинный путь».