Глава 18. Трава трупного инь
— Брат Дин, как же нам быть? — с тревогой в голосе спросил Сюй Чанъань, торопливо запихивая найденное серебро обратно в тайник.
Он тоже начал осознавать, насколько жутко выглядит эта ситуация: наставник так беспечно спрятал здесь деньги и не возвращается уже несколько дней?
Все его ученики – воры. Кто из них не нашел бы этот тайник? Кто не соблазнился бы таким богатством?
Дин Сунъянь помолчал несколько мгновений и ответил:
Город префектуры Динцзян велик, а за крепостными стенами раскинулось множество поселков и деревень. Втроем они ничего не найдут, лишь навлекут на себя беду. Разумнее всего перепоручить это дело управе.
Таков был инстинктивный выбор Дин Сунъяня.
К тому же это давало ему законный повод вступить в контакт с местными силами – сектой Сяомин и кланом И, чтобы заложить фундамент для сбора нужных сведений и поиска путей для вступления в ряды их учеников.
— В управу? Явиться к людям из ведомства и сказать, что мой наставник, старый вор, пропал, а я, его ученик, теперь промышляю у храма Данкана? Даже если я промолчу, они и сами всё раскопают.
«А о тебе-то я и не подумал», — мысленно осекся Дин Сунъянь. Вслух он со всей серьезностью произнес:
— Если твой наставник просто оступился и утонул, или пал жертвой иного несчастного случая, тревожиться о последствиях не стоит. Но если он ввязался в тайные дела, как думаешь, скольких жизней тебе понадобится, чтобы пережить подобную напасть? Пойдешь в храм Данкана молиться, надеясь, что беда пройдет стороной?
Сюй Чанъань побледнел еще сильнее. Долго переминаясь и бормоча что-то невнятное, он наконец тихо предложил:
— Брат Дин, может, поищем еще немного? Если сегодня не найдем, тотчас пойдем в управу.
— Куда твой наставник обычно любил ходить? — Дин Сунъянь сам отнюдь не жаждал идти в управу. В таком деле официальным заявителем должен выступать именно ученик, чтобы всё выглядело подобающе. Сам он планировал пойти лишь как сопровождающий, чтобы заодно свести знакомство с людьми из клана И и секты Сяомин.
Сюй Чанъань погрузился в воспоминания:
— Мой наставник не женат, детей нет, только мы, несколько учеников. Азартными играми он тоже не увлекался. Любил разве что заглядывать в Северный квартал попить вина в компании девиц, там у него были свои зазнобы. Но мы вчера уже ходили туда с расспросами – все твердят, что он не объявлялся как минимум дня четыре. Кроме этого...
Внезапно глаза юноши загорелись:
— За последние полмесяца он трижды ходил на могильник. Говорил, что ищет какую-то траву трупного инь.
«Могильник?» — Дин Сунъянь мгновенно ухватился за ключевое слово.
Прежний хозяин его тела расстался с жизнью в заброшенном храме, как раз по дороге к тому самому месту.
«Выходит, дела наставника Сюй Чанъаня и гибель сказителя действительно связаны?
Неужто он и впрямь выкопал "Тайный каталог гор и морей" из какой-то могилы? Стоп... а на могильнике вообще хоронят в нормальных могилах?»
Не выдавая своих мыслей, Дин Сунъянь с напускным любопытством спросил:
— И зачем ему понадобилась трава трупного инь?
Сюй Чанъань покосился на Дин Даню, чье лицо выражало жгучее любопытство пополам с первобытной свирепостью. Сглотнув, юноша ответил:
— Для «созидания врат». Пару дней назад наставник напился и проболтался нам, что наконец-то добыл подходящий метод созидания врат и теперь имеет надежду прорваться за пределы Человеческой ступени. А трава трупного инь – один из требуемых ингредиентов.
— А что такое «созидание врат»? — без малейшего стеснения спросил Дин Сунъянь, уже повсеместно раструбивший о своем недуге оторванной души.
Сюй Чанъань, зная о состоянии второго брата Дина, с пониманием отнесся к вопросу. Тщательно подбирая слова, он объяснил:
— Все боевые искусства царства Гор и Морей либо оставлены Небесным Владыкой и небесными богами, либо созданы теми, кто вкусил божественных чудовищ и диковинных зверей. Ключевой этап в них – Открытие врат. Но разве могут энергетические врата Небесных Владык, богов и мифических тварей полностью совпадать с человеческими? Говорят, разница просто огромная.
Посему, когда мастер заканчивает собирать ци в тех вратах, которые совпадают у обеих сторон, ему приходится вымерять расхождения и буквально из ничего, в нужных местах на теле, искусственно созидать новые врата для их последующего открытия. А для созидания нужно направлять энергию иглами, вводить снадобья, а порой даже вскрывать живот и грудь, чтобы вживить необычайные металлы и чудесную медь. Для каждого боевого искусства метод созидания врат уникален, и материалы требуются разные.
Во многих школах и сектах методы созидания врат и методы открытия разделены. Лишь старейшины-наставники, никогда не покидающие стен школы, владеют техникой созидания и помогают ученикам в нужный момент. Таким образом, даже если странствующий ученик потерпит поражение в цзянху, боевое искусство не перейдет в чужие руки.
«О настолько суровых методах самосовершенствования я еще не слыхал... Неудивительно, что медицина в этом мире достигла таких высот. Оказывается, это базовая потребность для мастеров. Всё логично», — с изумлением осознал Дин Сунъянь.
Он рассудил, что раздельное хранение методов созидания и открытия впрямь способно предотвратить утечку секретов, однако в этом таится и скрытая угроза. Пока секта в расцвете – это прекрасная защита. Но стоит ей прийти в упадок или покинуть насиженные места, как утерять ключевые части боевых искусств становится проще простого. Судя по всему, секта Сяомин в свое время именно так и оступилась.
Поразмыслив, Дин Сунъянь задал вопрос:
— А что, если врата располагаются на особых внутренних органах мифического зверя? Например, на втором сердце? Или если при измерении расхождения нужная точка оказывается за пределами тела?
Он помнил, что многие чудовища из «Каталога гор и морей» обладали гигантскими размерами и причудливыми формами. Если попытаться спроецировать их анатомию на человека, даже с учетом пропорционального уменьшения многие энергетические врата неизбежно оказались бы снаружи физического тела.
Эти два вопроса загнали Сюй Чанъаня в тупик:
Слышал только, что Ступень Великого Развития – самый сложный рубеж. Там есть не только созидание врат, но и множество других преград и тонкостей. Оттого «Список выдающихся талантов Поднебесной» и делит эту ступень на целых четыре ранга: «Необыкновенный», «Постигающий сокровенное», «Превосходящий мирское» и «Совершенный».
Многие ученики великих школ до конца своих дней так и остаются на этом этапе. Тех, кто способен взойти на Ступень Закона и стать Великим мастером, – считанные единицы.
«Начальная ступень, Человеческая ступень, Ступень Великого Развития, Ступень Закона, Ступень Небожителя, Ступень Внутреннего Святилища...» — мысленно перечислил Дин Сунъянь, наконец-то выстроив в голове четкую иерархию боевого пути этого мира.
«Неудивительно, что все говорят: стоит лишь открыть врата, как сменить технику на другую становится практически невозможно...»
Понимая, что юноша больше ничего не добавит, Дин Сунъянь вернул разговор в прежнее русло:
— Твой наставник уже в летах. С чего он так упорно стремится созидать врата?
— Как раз из-за возраста он и мечтал о созидании врат, чтобы прорваться на Ступень Великого Развития, — со всей серьезностью объяснил Сюй Чанъань. — Ступень Великого Развития куда сильнее Человеческой. Стань он хотя бы Необыкновенным, не только увеличил бы срок своей жизни, но и, глядишь, получил бы шанс добыть драгоценные эликсиры или сокровища, способные продлить жизнь на сотню лет или того больше.
«Так это еще и жизнь продлевает? Тогда я бы тоже упорствовал...» — Дин Сунъянь покосился на подозрительно тихого старшего брата, а затем посмотрел на Сюй Чанъаня и произнес, словно рассуждая вслух:
— Выходит, подходящий метод созидания врат твой наставник заполучил только в последние полмесяца?
«Как раз когда прежний Дин Эрлан завладел "Тайным каталогом"...»
— Похоже на то. Раньше я не замечал, чтобы наставник совался на могильник, — Сюй Чанъань с мольбой в голосе попросил: — Брат Дин, старший брат Дин, сходите со мной на могильник! Если и там мы его не найдем, я клянусь, мы сразу пойдем в управу!
«Искать пропавшего на кладбище... не найти бы нам там чего похуже твоего наставника...» — Дин Сунъянь с сомнением покачал головой:
— За городскими стенами опасно...
— Совсем не опасно! Весь тракт от городских ворот до могильника отлично просматривается с дозорных вышек на стенах. Только на дальнем холме за могильником уже не видно, — отчаянно убеждал его Сюй Чанъань.
«Тогда зачем моему предшественнику понадобилось лезть в этот заброшенный храм, где он в итоге и сгинул неведомо от чего? Что мешало провести встречу и обмен прямо на обочине? Дозорные на вышках всё равно не разобрали бы деталей с такого огромного расстояния. Или... их зрение позволяет рассмотреть даже предмет в руках, и именно из-за этого пришлось прятаться?» — размышлял Дин Сунъянь, скрепя сердце соглашаясь на уговоры.
Спустя полчаса троица добралась до могильника за городской чертой.
Место поросло густой высокой травой и деревьями. И хотя стояло палящее лето, а солнце пекло нещадно, здесь то и дело гулял стылый ветер, от которого по спине бежали мурашки.
Вопреки мрачным ожиданиям Дин Сунъяня, земля здесь не была усеяна гниющими трупами в соломенных циновках. Опасаясь масштабных эпидемий, подавляющее большинство тел хоронили в неглубоких ямах. Лишь изредка в густых зарослях белели разбросанные кости.
— Где примерно может расти эта трава трупного инь? — тихо спросил Дин Сунъянь.
— Где-то... на стыке переднего холма и дальнего, — торопливо ответил Сюй Чанъань. — Брат Дин, я не прошу тебя идти со мной на дальний холм. Если на границе мы его не отыщем, сразу вернемся в город.
«Даже если на коленях ползать будешь, я туда не сунусь...» — хмыкнул про себя Дин Сунъянь. Стоя рядом с возвышающимся на девять чи Дин Даню, от которого буквально веяло мощной жизненной энергией и горячей кровью, он чувствовал: даже если здесь и водятся одинокие духи и дикие призраки, они вряд ли посмеют приблизиться.
На подходе к дальнему холму Дин Даню внезапно шумно потянул носом воздух и указал на густые заросли деревьев:
— Оттуда несет кровью. И ещё воняет.
«Кровью?» — Дин Сунъянь жестом велел брату и юноше идти вперед.
Едва они обогнули деревья, в нос ударил настолько тошнотворный смрад, что Дин Сунъяня едва не вывернуло наизнанку.
Не успев прийти в себя, он услышал растерянный, сдавленный шепот Сюй Чанъаня:
Дин Сунъянь поднял глаза и увидел валяющийся в кустах раздувшийся, гниющий труп, над которым густым облаком роились мухи.
Ребра мертвеца были переломаны, грудь и живот разворочены в стороны, а внутренности, казалось, вырваны. На большом пальце правой руки виднелось широкое нефритовое кольцо.
(Прим. ред.: Нефритовое кольцо (玉扳指) изначально служило для защиты пальца при стрельбе из лука.)
Дин Сунъянь отвернулся, зажав нос рукавом – к горлу подкатил ком.
Лишь Дин Даню из всей троицы сохранил абсолютное спокойствие. Внимательно оглядев растерзанное тело, он тяжело похлопал Сюй Чанъаня по плечу:
— Сюй Далан, это точно твой наставник?
(Прим. ред.: Далан (大郎) – стандартное вежливое обращение, досл.: старший сын в семье, первый брат.)
— Кольцо... он никогда его не снимал, — задыхаясь, выдавил юноша.
— А лицо? — не унимался великан.
Сюй Чанъань заставил себя бросить еще один взгляд на месиво плоти. Его снова стошнило, на этот раз желто-зеленой желчью.
Спустя некоторое время он наконец смог прохрипеть:
Развернувшись спиной к трупу, он в панике вцепился в рукав Дин Сунъяня и в ужасе закричал:
— Брат Дин, идем заявлять в управу! Скорее!
Дин Сунъянь, также стоя спиной к телу и зажимая нос рукавом, медленно покачал головой:
— Нет. Мы идем в поместье Чжэнь.
«Обстоятельства изменились. Судя по всему, этот труп напрямую связан с гибелью моего предшественника и "Тайным каталогом гор и морей". Иначе с чего бы двум людям погибнуть неподалеку друг от друга с разницей всего в пару дней? Поэтому благоразумнее передать эту проблему в руки семьи Чжэнь».
Поместье Чжэнь, павильон Холодных Вод.
Старейшина семьи Чжэнь мерно перекатывал в ладони тяжелые железные шары, расхаживая взад-вперед по комнате. Он внимательно слушал отчет господина Юя о событиях последних двух дней.
— Выходит, не нашлось ни единой зацепки, ведущей к великим сектам, крупным кланам или двадцати одному демоническому Пути? — с сомнением в голосе уточнил Чжэнь Цяньфань.
— Не нашлось, — почтительно ответил господин Юй.
Чжэнь Цяньфань холодно усмехнулся:
— И чего же тогда добивается банда Малых Лодок? Сначала они без конца лезли на рожон, дав нам идеальный предлог официально заявить властям о конфликте между бандами. А затем выставили в префектуре одного лишь Чэнь Юйляна, которого смог прикончить даже ты. Они и впрямь решили, что раз я много лет как удалился от дел, то разучился решать вопросы лично?
— Вам ведь всего шестьдесят, старейшина. Вы все еще полны сил, бурной мощи дракона и свирепости тигра, — искренне отозвался господин Юй, лично видевший силу Чжэнь Цяньфаня в бою.
Чжэнь Цяньфань открыл было рот, чтобы ответить, но в комнату быстрым шагом вошел один из юношей клана, отвечающий за охрану.
Отвесив глубокий поклон, он доложил:
— Старейшина, господин Юй. Снова прибыл двоюродный брат наложницы Цинь, Дин Эрлан. Говорит, нашел нечто крайне важное.