Глава 36. Рассеивание морока
«Опять?» — услышав слова Жэнь Юяна, Дин Сунъянь воспринял это как нечто ожидаемое, но все же ощутил легкую досаду.
«До чего же настырные люди! Жэнь Юян их уже однажды раскрыл, а они снова смеют браться за строе. Совершенно ни во что не ставят одну из великих шести сект и четырех школ!»
— В этот раз торопиться не будем и наверняка схватим, — тихо усмехнулся Жэнь Юян. Мгновенно вжившись в роль праздного зеваки, он громко продолжил: — Эй, Дин Эрлан, слыхал я, в последние дни к тебе на сказания захаживает девица, прекрасная, как небесная фея. Неужто и впрямь так хороша? Как она в сравнении с теми, что в «Списке несравненных красавиц цзянху»?
«Пришел бы вовремя – сам бы поглазел. Впрочем, как "конкурентка", барышня Сяоцин вряд ли пожелала бы тебе показываться – она мастерица менять облик...» — мысленно хмыкнул Дин Сунъянь. Он невозмутимо собирал свой рабочий инвентарь, украдкой скашивая глаза туда, куда неприметно указывал левый указательный палец Жэнь Юяна.
— Да я же в глаза не видел этих воительниц и демонесс из «Списка несравненных красавиц цзянху», с чем мне сравнивать?
Краем глаза Дин Сунъянь заметил мужчину, чье поведение казалось слегка странным. В бамбуковой шляпе-доули и грубой бурой одежде он походил на обычного крестьянина, приехавшего на ярмарку. И хотя мужчина деланно наблюдал за тем, как игроки метали стрелы в кувшин-тоуху, его взгляд то и дело, якобы невзначай, соскальзывал в сторону Дин Сунъяня.
— И то верно! — расхохотался Жэнь Юян. — Вот выпадет тебе удача обучиться боевым искусствам и ступить на путь цзянху – я сведу тебя с известными красавицами из списка. За других не поручусь, но вот с Бай Линсюй из школы Владыки Си мы знакомы весьма близко.
— Да ну? — рассеянно бросил Дин Сунъянь, не спуская глаз с «крестьянина».
Жэнь Юян выдержал паузу и с легким смущением произнес:
— Зря не веришь! Мы правда близки. Она... она меня била!
— А? — это заявление заставило Дин Сунъяня на секунду отвлечься.
— Она из одного поколения с Юй Чунъюанем и Фэн Инин, старше меня на восемь лет и находится всего в одном шаге от Ступени Небожителя. Она – самая молодая старейшина школы Владыки Си. В том, что я не смог ее одолеть, нет ничего удивительного!
— Ничего удивительного, ничего удивительного, — Дин Сунъянь неожиданно поймал себя на мысли, что они с Жэнь Юяном разыгрывают комедийную сценку, причем ему самому досталась роль поддакивающего дурачка.
Жэнь Юян не стал больше развивать эту скользкую тему. Он откашлялся и со смехом предложил:
— Жизнь коротка и горька, никто не знает, когда умрет, – так будь же свободен в своих желаниях! Дин Эрлан, пойдем-ка я угощу тебя цветочным вином в павильоне «Изумрудная ива»!
«Почему эти слова звучат так знакомо?» — Дин Сунъянь быстро вспомнил причину дежавю и незаметно отстранился от Жэнь Юяна на полшага.
«Неужели слова барышни Сяоцин оказались пророческими? Если просто выпить цветочного вина – это еще полбеды, в конце концов, в прошлый раз я и повстречал его как раз у дверей павильона "Изумрудная ива". Но до остального же не дойдет, верно? Жэнь Юян, при всей своей человеческой личине и собачьей натуре, не должен же быть настолько... распущенным?»
Дин Сунъянь поспешно зашептал:
— Нам же еще нужно заняться «гостем».
Под «гостем» он подразумевал преследователя.
— В песенном тереме ни в небо не взлетишь, ни под землю не провалишься – там-то мы и схватим крысу, — вполголоса пояснил Жэнь Юян.
Оглядевшись по сторонам, он добавил:
— Я слишком долго с тобой болтаю, это вызовет подозрения. Чуть позже направляйся на улицу Красных Рукавов один, а я переоденусь и найду тебя там.
С этими словами он покинул пятачок, занятый Дин Сунъянем, и затерялся в снующей толпе.
Дин Сунъянь обдумал слова Жэнь Юяна и нашел в них изрядную долю здравого смысла. Логичнее всего было сначала схватить преследователя, выведать имя заказчика, а уже затем идти в поместье Чжэнь и травить байки Янь Чанцину. Заодно в павильоне «Изумрудная ива» можно и пообедать.
В этот самый момент к нему приблизился мужчина лет сорока с лишним, одетый в длинный прямой халат-чжидо, и с улыбкой поинтересовался:
— Дин Эрлан, после полудня выступать будешь?
«Ты еще кто такой? Не знаешь, что я сказываю только по утрам?» — внутренне раздражаясь, Дин Сунъянь тем не менее сохранял вежливую улыбку:
— После полудня я приглашен выступать в доме одной богатой семьи.
Формально он даже не врал. Сказывать Янь Чанцину в подземной темнице – чем не выступление в доме богатой семьи?
Внезапно мужчина подался вперед, и его голос упал до мягкого, нежного шепота – совершенно иного, чем секунду назад:
— Дин Эрлан, я нашла того преследователя, о котором ты говорил!
«Барышня Сяоцин?! Ее Искусство перемены облика просто божественно!» — восхитился про себя Дин Сунъянь, а одними губами спросил:
— Тот, в бамбуковой шляпе, где играют в метание стрел-тоуху, — лаконично ответила Сяоцин.
«Тот же, на кого указал Жэнь Юян... Двойное подтверждение – значит точно соглядатай...» — Дин Сунъянь уже собирался поблагодарить девушку, как она приблизилась еще на шаг и быстро добавила:
— На нем есть следы чужого управления. Похоже на паразитов гу, но не оно.
(Прим. ред.: Паразиты гу (蠱) – магические ядовитые существа. Их внедряют в тело жертвы и используют для подчинения ее воли.)
Сказав это, Сяоцин изобразила на лице легкое разочарование, пробормотала слова прощания и растворилась в людском потоке.
«Управление… Все сходится! Раз барышня Сяоцин смогла это разглядеть, в наблюдательности она явно превосходит Жэнь Юяна. Похоже, братец Юян и впрямь не силен в подобном... Жаль только, что пока не ясно, как именно им управляют, иначе был бы шанс потянуть за ниточку и вытащить самого кукловода...» — мысли Дин Сунъяня неслись вскачь, он лихорадочно перебирал варианты.
Внезапно он вспомнил о призрачном «семени», дарованном стариком Янь Чанцином. Эта вещь, будучи помещенной в глаза, способна рассеивать морок!
Пусть Дин Сунъянь и опасался раньше, что так называемое «рассеивание морока» на деле окажется очередной иллюзией, призванной исказить его собственное восприятие, – прямо сейчас посмотреть – ничего не убудет. А когда преследователя схватят, он попросит барышню Сяоцин провести перекрестную проверку. Слепо доверять искаженному зрению он точно не собирался.
Приняв решение, Дин Сунъянь поспешно потянул призрачное «семя» из Моря сознания к межбровью, заставил его разделиться надвое и опуститься прямо в глаза.
Его зрение вмиг прояснилось: небо стало таким, словно его только что омыли дожди, а земля будто приблизилась.
Он уже безо всякой опаски глянул в сторону играющих в тоуху и скользнул взглядом по мужчине в бамбуковой шляпе.
От увиденного Дин Сунъянь просто оцепенел.
Кожа того мужчины отливала краснотой, а из уха у него высовывались покрытые кроваво-алыми чешуйками усики и часть тельца мотылька, формой похожего на большого красного муравья. Едва усики коснулись внешнего мира, как тут же стремительно втянулись обратно. Алый мотылек вслед за ними сжался и исчез в ухе мужчины.
У Дин Сунъяня волосы встали дыбом. Он заподозрил, что мужчина в бамбуковой шляпе на самом деле уже давно мертв. А его телом управляет этот красный мотылек – или даже целый рой таких тварей.
Дин Сунъянь вдруг нахмурился, и голову словно пронзило болью. Он ощутил, что как будто бы очень хорошо знаком с такими созданиями, как мотыльки и мошки.
Да, он никогда прежде не видел именно таких красных мотыльков, но в одном месте он постоянно наблюдал тучи самых обычных.
У себя дома! Прямо во дворе семьи Дин!
«Неужели между ними есть связь?» — ледяная волна прокатилась по позвоночнику. Реальность вдруг начала напоминать липкий ночной кошмар, от которого невозможно пробудиться.
Схватив свою утварь, он сорвался с места и стремительно зашагал в сторону Застенного переулка. На периферии зрения ему померещилось, будто в толпе мелькнул пушистый белый хвост – то ли один, то ли сразу несколько, – но не обратил внимния.
Первые кварталы он летел как ошпаренный, едва не переходя на бег. Лишь когда заряд рассеющего морок «семени» иссяк, зрение вернулось в норму, и паника немного отступила. Он заставил себя сбавить шаг и нацепить на лицо привычную маску спокойствия.
Дин Сунъянь, как обычно, неспешной, слегка расслабленной походкой вошел в Застенный переулок, то и дело здороваясь со встречными соседями.
Он постучал в ворота и откликнулся на голос Дин Цинъянь. Сестра впустила его внутрь.
Оказавшись посреди двора, Дин Сунъянь пропустил мимо ушей все, что щебетала девушка. Его взгляд был прикован к мошкам и мотылькам, кружащим в тени ветвей старого вяза.
Он снова разделил призрачное «семя» надвое и направил энергию в глаза, пробуждая силу, рассеивающую морок. Насекомые остались просто насекомыми. Они не явили никакой пугающей скрытой сути и не обернулись красными муравьеподобными чудовищами.
Дин Сунъянь повернулся и посмотрел на сестру. Сегодня она не стала укладывать волосы в прическу, а просто небрежно заколола на затылке.
Девушка чуть склонила голову набок, внимательно разглядывая Дин Сунъяня:
— Второй брат, с тобой все в порядке? На тебе лица нет...
Увидев, что с сестрой все в порядке и она точно такая же, как и до пробуждения рассеивающей морок способности, Дин Сунъянь незаметно перевел дух и с улыбкой ответил:
— Все нормально. Просто вчера не выспался, до сих пор будто в тумане.
— Тогда иди скорее приляг, — заботливо махнула рукой Дин Цинъянь.
Она как раз сварила себе лапши, приправила ее квашеной зеленью и только закончила скромную полуденную трапезу.
— Хорошо, — Дин Сунъянь не стал отказываться. Он скрылся в западной пристройке и рухнул на жесткую кровать.
Дин Цинъянь, боясь потревожить его сон, забрала тушечницу с бумагой и ушла упражняться в каллиграфии в главную комнату.
«Фух. Неужели я напридумывал лишнего? — ругал себя Дин Сунъянь, глядя в потолок. — Взял и связал дворовую мошкару с теми жуткими тварями... Алые мотыльки, похожие на крупных красных муравьев... Кажется, я где-то уже встречал подобное описание».
В мгновение ока ему пришла догадка. Он осторожно перевернулся, сполз с кровати и, пошарив рукой между матрасом и досками, извлек рукописную копию «Тайного каталога гор и морей».
Именно в нем он и видел это описание!
Торопливо листая, Дин Сунъянь нашел нужный фрагмент:
«Киноварный мотылек – все равно что большой муравей, обликом же подобен мотыльку...
Вкусивший его обретет власть над сотней насекомых, сможет слиться в единое Море разума, превратить тысячу лиц в одно».
Тем временем в префектуре Динцзян, в управе уезда Линьцзян.
Сыщик Ли У, завершив обход закрепленной территории со своим отрядом, тяжелым шагом вернулся в караульное помещение. Схватив со стола большую пиалу, он жадно начал глотать остывший чай – да так, что к губам прилипло несколько чаинок.
— Благодать! — утирая рот, крякнул он.
Ли У только нацелился на стул, чтобы передохнуть, как дверь распахнулась. На пороге выросли начальник стражи Сюэ Чжанцзянь с мечом за спиной и уездный начальник И Циньцан.
Начальник И Циньцан был широколиц, густобров, большеглаз, могуч и коренаст. Его левая рука была чуть длиннее правой. За спиной висел тугой красный лук, а в колчане на поясе торчали стрелы с белым оперением.
Начальник стражи Сюэ Чжанцзянь был на полголовы ниже его, на вид ему было за сорок. Выглядел он столь утонченно и обходительно, что в нем сложно было признать воина. Вот только при ходьбе он слегка сутулился, а его пальцы вечно пребывали в полусогнутом напряжении, словно когтистые лапы петуха.
(Прим. ред.: Сюэ Чжанцзянь (薛仗劍) – досл. «Сюэ, держащий меч» – отсылка к странствующему воину-рыцарю из кит. эпоса.)
— Господин И, начальник Сюэ, — Ли У мгновенно подобрался, — что стряслось?
«Неужто появилось новое дело?»
Начальник стражи Сюэ извлек свиток и бросил его на стол в дежурной:
— Управление по военным запретам из столицы ответило по поводу странной смерти начальника Чэнь Юйляна из банды Малых Лодок. Указывают четыре версии.
Ли У впился взглядом в строки, где значилось:
«Случай, когда тело разлагается быстрее головы, на территории Великой Чжао зафиксирован впервые.
Сопоставление с прежними донесениями тайных агентов позволяет предположить, что в область Нин проникли некие адепты темных путей, ранее действовавшие исключительно к северу от Великой реки.
1. Врата Пяти Воров из царства Гань.
2. Школа Грибных Людей из Нового Юй.
3. Врата Тысячи Марионеток, чье точное местонахождение к северу от Реки неизвестно.
4. Секта Бога-Мотылька из царства Фэн».
*Прим. ред.: 1. Врата Пяти Воров из царства Гань (甘國五賊門) – образ из даосского трактата «Иньфу-цзин» (陰符經, ок. IV–VI вв.), где «пять воров» – это пять природных стихий, «ворующих» энергию друг у друга, а мудрец, постигший этот закон, обретает над ними власть. В народной магии этот принцип превратился в образ колдунов, буквально «похищающих» у людей удачу, здоровье и жизненную силу.
2. Школа Грибных Людей из Нового Юй (新虞蕈人派) – образ из народных поверий юга Китая о «грибных демонах» и ядовитых спорах, способных вызывать галлюцинации и подчинять волю.
3. Врата Тысячи Марионеток (千傀門) – отсылка к китайскому театру кукол (傀儡戲), который насчитывает более 2 тыс. л. Считалось, что в кукол можно вселить духа и управлять им, а похожие ритуалы с фигурками-заместителями использовались даосами для исцеления или наведения порчи.
4. Секта Бога-Мотылька из царства Фэн (封國蛾神宗) – отсылка к Киноварному мотыльку (朱蛾) из Каталога.
