Глава 38. Лично вступить в игру
— Есть что-то еще? — по своей инициативе спросил Дин Сунъянь.
Янь Чанцин на мгновение задумался:
— На стыке часов Ю и Сюй (в 19:00) сходи на могильник. Долго задерживаться не нужно.
(Прим. ред.: Час Ю (酉) соответствует промежутку с 17:00 до 19:00, час Сюй (戌) – с 19:00 до 21:00.)
«За город, значит...» — первой мыслью Дин Сунъяня было сомнение в безопасности этой затеи, но он быстро вспомнил, что и без того по уши увяз в неприятностях и со всех сторон окружен врагами. Одной угрозой больше, одной меньше – невелика разница. Может статься, из этого еще и прорастет какая-нибудь перемена.
К тому же он перестал быть слабаком, не способным и гуся связать. Пока дело не заходит дальше двух ударов, он – почти что половина мастера.
Раз из этого гибельного тупика все равно не выбраться, лучше глядеть на вещи с лучшей стороны:
Богатство и почет добываются в опасности!
Он тут же дал согласие, и на этом Янь Чанцин завершил их беседу.
Доведя сказ до того момента, где госпожа Бай навеки оказалась заточена в пагоде Лэйфэн, Дин Сунъянь завершил свое выступление и покинул поместье Чжэнь.
Он не пошел прямиком возжигать благовония в храм Данкана, а привычно и неспешно прогулялся по рынку. Краем уха он слушал, как другие сказители рассказывают о подвигах мира боевых искусств и занятных историях цзянху.
Спустя какое-то время он заметил проходящего мимо Ли У с патрулем.
Сердце Дин Сунъяня дрогнуло. Он подошел ближе и, понизив голос, произнес:
— Старший брат Ли, похоже, в последние дни за мной кто-то следит.
— Как ты это понял? — Ли У сильнее удивился тому, что Дин Сунъянь сам поднял этот вопрос.
У Дин Сунъяня уже была заготовлена легенда. С ноткой облегчения в голосе он ответил:
— Я свел знакомство с молодым героем Жэнь Юяном из секты Истинного Духа. В нем жив дух благородных воинов древности, он-то меня и предупредил.
— Жэнь Юян? — Ли У с немалым изумлением оглядел Дин Сунъяня. Он никак не ожидал, что Дин Эрлану выдастся такая удача.
Помолчав в раздумье несколько мгновений, он тоже понизил голос:
— Мы присмотрим. Ты для нас – довольно важная зацепка.
Добившись своего, Дин Сунъянь рассыпался в благодарностях и вернулся к подмостку сказителя, которому до этого кинул две медные монетки.
Его истинной целью было вовсе не заставить власти выслеживать человека из секты Бога-Мотылька. Хотя было бы неплохо.
Ему было важнее, чтобы власти начали «присматривать» за ним самим и попутно обратили внимание, что поместье Чжэнь тоже посылает за ним наемного мастера, – тогда и оно оказалось бы под подозрением.
Лишь лично вступив в игру в роли наживки, можно утянуть за собой всех злоумышленников и хотя бы частично вытащить их под солнечный свет!
После этого разговора Дин Сунъянь внезапно вспомнил одно обстоятельство:
Жэнь Юян, кажется, до сих пор ждал его в павильоне «Изумрудная ива» на улице Красных Рукавов, чтобы «распить цветочного вина»!
И ожидание это длилось уже полдня...
«Я так перепугался из-за Киноварного мотылька, что ломанулся домой все проверять, а потом помчался "отмечаться" в поместье Чжэнь... И напрочь забыл о брате Юяне», — Дин Сунъянь почувствовал болезненный укол совести. Оставалось лишь надеяться, что Жэнь Юян – парень крепкий и возьмет на себя труд выпить цветочное вино за них двоих.
Послушав еще немного о чужих разборках в цзянху, он зашел в храм Данкана с его желтыми стенами и бурой черепицей, и впервые оказался прямо перед главным залом.
Внутри возвышалась огромная зеленая статуя божества в виде вепря. Торчащие клыки, оттопыренные уши – грозная мощь сочеталась с неким великодушием и мягкостью.
Местный смотритель храма тоже отличался большими свиноподобными ушами. Из-под длинного халата выпирал живот, нос был толстым и слегка вытянутым вперед, а по бокам рта торчали два длинных и острых клыка.
На мгновение Дин Сунъяню показалось, что перед ним стоит оживший Чжу Бацзе, но лицо служителя все же сохраняло человеческие черты: нос не выглядел настолько гротескным, да и клыки отличались.
(Прим. ред.: Чжу Бацзе (八戒) — один из главных героев романа «Путешествие на Запад», получеловек-полусвинья. См. гл. 31.)
«Мастер высокого уровня. Столько мутаций... если он и не Великий мастер, то точно где-то рядом», — Дин Сунъянь взял себя в руки, отсчитал три вэня за три ароматические палочки и запалил их от огня в курильнице.
В клубящемся сизом дыму он закрыл глаза, вычистил из разума лишние мысли и принялся истово молиться.
Он был готов поверить во что угодно и бить поклоны с величайшей искренностью, лишь бы это помогло выпутаться из нынешнего скверного положения!
Отвесив три поклона, Дин Сунъянь воткнул палочки в пепел курильницы, развернулся и покинул храм Данкана.
С его нынешними навыками наблюдения было бесполезно даже гадать, следит ли за ним сейчас кто-нибудь. Он бы все равно не заметил.
Закончив с этим делом, он поспешил в Северный квартал. Лучше поздно, чем никогда.
Не успев даже свернуть на улицу Красных Рукавов, он наткнулся на Жэнь Юяна. Тот сидел на корточках прямо у обочины, навострив собачьи уши. Несмотря на парадное облачение из перьев и высокую шапку, он совершенно не заботился о внешних приличиях.
«И почему мне кажется, что ему поразительно идет сидеть на кортах у дороги...» — хмыкнул про себя Дин Сунъянь, подходя ближе.
— Дин Эрлан, явился наконец! — Жэнь Юян мигом вскочил, всем своим видом выражая досаду.
«Он действительно ждал меня все это время... Вот уж поистине обещание на вес золота...» — Дин Сунъянь немедленно извинился, после чего перешел к делу:
— Брат Юян, я кое-что обнаружил и в спешке побежал проверять, совсем позабыв о тебе.
Не дав Жэнь Юяну и рта раскрыть, он придвинулся вплотную к его собачьему уху и заговорил шепотом:
— Преследовавший меня человек, скорее всего, человек-мотылек из секты Бога-Мотылька царства Фэн. Им управляют Отец-мотылек или Мать-мотылек.
— Откуда ты знаешь? — Жэнь Юян и о самой секте имел смутное представление, так что не мог не изумиться и не усомниться. Эта новость мигом выветрила из него обиду за долгое ожидание.
— Сходил в поместье Чжэнь, там мне и сказали, — Дин Сунъянь бросал слова коротко, боясь, как бы не «забыть» самое важное.
Это была чистая правда, вот только порядок событий он перевернул с ног на голову.
— Поместье Чжэнь... — эхом протянул Жэнь Юян.
Дин Сунъянь воспользовался моментом и пересказал все то, что ранее говорил барышне Сяоцин: поместье Чжэнь намеренно тянет время, выжидает подходящего момента, и взамен они явно желают получить отнюдь не серебро.
Жэнь Юян резко втянул воздух сквозь зубы:
— Мутное это место, ваше поместье Чжэнь.
«Брат, ты зришь в корень!» — Дин Сунъянь поспешно поддакнул:
— Я хоть и считаюсь отчасти человеком поместья Чжэнь, но и сам так думаю.
«Лучше заранее откреститься от связи с ними».
— Мне нужно вернуться и кое с кем переговорить, — Жэнь Юян внимательно посмотрел на Дин Сунъяня. Замялся и с легким смущением добавил: — Я и впрямь раньше не заметил ничего необычного в том преследователе. Мое боевое искусство не слишком пригодно для таких дел.
— А какое божественное искусство практикует брат Юян? — между делом поинтересовался Дин Сунъянь без особой надежды на ответ.
Если собеседник все же ответит, это можно будет использовать в будущем при планировании ходов.
В тот момент, когда Дин Сунъянь уже приготовился пойти на попятную и извиниться за свою дерзость, он тяжело вздохнул:
— Божественное искусство Бесполезности.
— Э-э... — Дин Сунъянь опешил.
«Что за идиотское название? Абсолютно непонятно, в чем заключаются его сильные и слабые стороны. Звучит так, словно оно вообще ни на что не годится, но при этом ему хватило наглости именоваться "божественным"!»
— Человека нельзя судить по наружности, а боевое искусство – по одному лишь названию. Ладно, я пойду. В следующий раз обязательно угощу тебя цветочным вином.
Сказав это, он с содроганием посетовал:
— Тебя днем не было, и твоему старшему брату пришлось отдуваться в одиночку. Под конец я уже просто не справлялся.
«А? Да не может быть, чтобы человек боевых искусств был настолько слаб...» — Дин Сунъянь с подозрением смотрел вслед удаляющемуся Жэнь Юяну.
Вернувшись в Застенный переулок и поужинав, ко второй половине часа Ю (к 18:30) Дин Сунъянь выдумал предлог, что пойдет проведать Сюй Чанъаня, и в одиночестве покинул двор семьи Дин.
Сначала он действительно отыскал Сюй Чанъаня, наказав тому подыграть с алиби, если что. Затем, пользуясь тем, что летом темнеет поздно, вышел через ближайшие городские ворота и двинулся к могильнику.
Дорога пролегала под надзором сторожевых вышек. Редкие прохожие двигались кто в спешке, а кто расслабленно, словно возвращаясь с загородной прогулки.
К моменту прибытия на могильник заметно стемнело. Здесь буйно разрослись старые деревья – густые ветви и пышная листва отбрасывали плотные черные тени, упрямо преграждая путь лучам закатного солнца, еще не успевшего скрыться за горизонтом.
Пробираясь меж стволов, Дин Сунъянь кожей ощущал порывы вечернего ветра, несущего едва уловимый замогильный холод. В траве и густой тени то и дело белели старые кости. Впрочем, сильного страха он не испытывал.
Во-первых, его защищала переданная Янь Чанцином ци. Во-вторых, он уже открывал глаз Инь и видел подземный мир своими глазами, поэтому обычное кладбище больше не вселяло в него особого ужаса.
Пройдя еще немного, Дин Сунъянь стиснул зубы и по собственной воле двинулся к дальнему холму.
Он хотел проверить, удастся ли выудить здесь что-нибудь дельное, если скрыться из поля зрения дозорных вышек.
На дальнем холме было еще мрачнее и сумрачнее – почти как ночью. То и дело из леса доносился звериный вой, в воздухе тянуло гнилью.
Внезапно перед глазами Дин Сунъяня снова поплыл черный туман, а из него проступили покачивающиеся призрачные силуэты.
Его глаз Инь открылся сам собой.
«Его пробудило скопление энергии Инь и аура смерти в этом месте?» — предположил Дин Сунъянь, настороженно осматриваясь.
Густая мгла обволокла деревья и неглубокие могилы, отделяя их друг от друга. Возле некоторых насыпей то тут, то там шатались одинокие неприкаянные души.
Один из призраков резко выделялся на фоне остальных: от его полупрозрачного тела во все стороны расходились фантомные двойники, которые в жутковатом танце то и дело менялись местами с оригиналом.
Затолкав страх подальше, Дин Сунъянь шагнул ближе.
По мере приближения он услышал бессвязное бормотание. Странный, почти рассеявшийся в пустоте призрак неразборчиво твердил себе под нос:
— Загонял меня в угол девять раз...
«О чем это он? Неужто у тебя было столько жизней, чтобы тебя убивали столько раз? Девять раз...» — Дин Сунъянь напряг память, перебирая в уме строки из «Тайного каталога гор и морей». Наконец всплыл подходящий фрагмент:
«Рыба Хэло: вкусивший ее обретет десять жизней и сотню рук, избежит беды.
Одна голова и десять тел, голос ее подобен собачьему лаю, также исцеляет от нарывов».
«Десять жизней – это почти как девять... Выходит, одну он потерял еще раньше?» — полагаясь на то, что при нем ци старика, Дин Сунъянь с немалым интересом окликнул мертвеца:
Тот знай себе твердил прежнее, не обращая на Дин Сунъяня никакого внимания и не пытаясь причинить ему вред.
Немного подумав, Дин Сунъянь решил воспользоваться тем, что глаз Инь сейчас активен. Он мысленным усилием потянул призрачное «семя» из Моря сознания прямо в область горла.
«Наверное, без этого не получится».
Он снова открыл рот. На этот раз его голос зазвучал иначе – ледяным, бесплотным эхом:
Дух дернулся и растерянно выдавил:
— Ты член секты? — потрясенно вырвалось у Дин Сунъяня.
Но призрак снова замкнулся в себе, продолжая повторять одно и то же.
Дин Сунъянь попытался зайти с другой стороны, менял вопросы, но не добился больше ни слова.
Ему поневоле пришло в голову, что этот человек мертв уже слишком давно. Лишь благодаря тому, что при жизни он был не самым заурядным мастером, и из-за глубокой одержимости, остатки его души смогли продержаться до наших дней. Вот только от памяти осталась жалкая крупица.
Осознав это и окинув взглядом могильник, Дин Сунъянь внезапно поймал себя на одной мысли:
«Прошлый хозяин моего тела погиб в разрушенном храме по дороге сюда. С того момента прошло ровно семь дней и пара часов.
Говорят, на седьмой день душа возвращается домой... Скоро окончательно стемнеет. Если я пойду в тот разрушенный храм или вернусь домой и открою глаз Инь – смогу ли я увидеть дух своего предшественника и перекинуться с ним парой слов?
Узнай я, что с ним произошло на самом деле и кто его убил... Половина загадок разрешилась бы разом, а я бы знал врага в лицо».
Дин Сунъянь прищурился. Резко развернувшись, он быстрым шагом направился к разрушенному храму, стоявшему аккурат на полпути между могильником и городскими воротами.
