Глава 76. Аромат османтуса
Войдя в состояние хождения в подземный мир и проникновения в сокровенное, Дин Сунъянь смотрел на дрожащего от страха призрака Фэн Чжэннина. Возникало стойкое ощущение, что тот в любой миг готов распасться на части, развеяться дымом и бесследно исчезнуть.
Пока что проигнорировав озадаченный и полный недоумения взгляд Чжэн Чжуси, он приступил к допросу:
— Из префектуры Цзиньян области Ду, — даже голос у призрака дрожал, а исходящий от него могильный холод почти выветрился.
«Надо же, и впрямь оттуда...» — мысленно хмыкнул Дин Сунъянь и продолжил:
Призрак со страхом и ужасом уставился на Дин Сунъяня:
— Я пришел расследовать события месячной давности в главном городе префектуры Динцзян, чтобы выяснить, что именно натворил Путь Искоренения Мудрости.
Я разузнал, что ты – тот самый человек, чьей младшей сестрой притворялась Цзи Ханьи, – вступил в секту Сяомин. Вот и примчался сюда. Ждал, когда ты спустишься с горы, чтобы все выведать.
«Может из-за того, что слишком долго маскировался под бродячего торговца тканями, этот адепт демонического пути даже сейчас изъясняется на удивление складно и по-книжному».
— Ты? И больше никого? — с усмешкой переспросил Дин Сунъянь.
В глубине души он тяжело вздохнул:
«Отголоски заварушки в поместье Чжэнь все никак не утихнут... Мое решение скрыть истинную силу было поистине верным. Иначе неведомо, сколько еще столпов демонического пути слетелось бы по мою душу...»
Призрак, в котором злоба боролась со страхом, растерянно ответил:
— У меня нет телесных изменений, так что я как раз подхожу для тайной слежки в городах.
— И то верно, — немного поразмыслив, сказал Дин Сунъянь. — Выходит, ты намеренно покинул этот городок, а затем кружным путем вернулся обратно только для того, чтобы устроить на меня засаду?
Призрак растерянно покачал головой:
— Я пришел убить Чжэн Чжуси. Она, как и я, Необыкновенная, а боевого опыта у нее почти нет – в цзянху она еще птенец. Если бы я смог прямо здесь убить дочь главы секты Сяомин, да еще и уйти целым и невредимым, то в один миг прославился бы на всю Поднебесную!
Говоря это, дух вновь пришел в возбуждение.
Дин Сунъянь не удержался и покосился на Чжэн Чжуси. Старшая соученица стояла, плотно сжав губы, а ее взгляд полыхал недобрым огнем. Девушка была разгневана до крайности.
«Тебе крышка, старшая соученица Чжэн в ярости. А, стоп, тебе и так уже крышка...» — Дин Сунъянь вновь перевел взгляд на Фэн Чжэннина:
— Ты совсем забыл о своем задании? Пошел на поводу у минутной прихоти и сам себя раскрыл?
Призрак совершенно серьезно ответил:
— Расследовать могут и другие. Но как можно упустить столь редкий шанс сотворить злодеяние?
Я еще и злого духа специально оставил, чтобы посеять хаос. Чжэн Чжуси по своему характеру непременно осталась бы в городке Пинху ради поимки нечисти. Вероятно, заночевала бы здесь. А я смог бы, не торопясь, выбраться из города, сделать крюк и устроить засаду в этой самой усадьбе семьи Чжэн.
— Ты, случайно, не из Пути Накопления Зла? — Дин Сунъяню стало почему-то смешно.
— Именно, — откровенно признался призрак.
Под непрерывным воздействием силы подавления нечисти и изгнания зла его силуэт становился все более истонченным и прозрачным.
«И впрямь оттуда...» — понимая, что дух вот-вот рассеется, Дин Сунъянь задал ключевой вопрос:
— Где именно ты обосновался в префектуре Цзиньян области Ду?
Призрак резво замотал головой:
— Я не из префектуры Цзиньян. Я ездил туда на встречу с Посланником зла. Это он отправил меня расследовать происшествие в главном городе префектуры Динцзян...
Пока он говорил, прозрачное мертвенно-зеленое лицо призрака исказилось. Дух в страшных муках начал стремительно распадаться, тая кусок за куском. В мгновение ока прах вернулся к праху, а земля – к земле.
«Значит, прикрытие префектурой Цзиньян связано лишь с тем, что там находится Посланник зла из Пути Накопления Зла...» — задумчиво отвел взгляд Дин Сунъянь и посмотрел на стоявшую рядом старшую соученицу.
Чжэн Чжуси, в волосах которой тускло мерцала шпилька из зеленого нефрита, слегка нахмурив брови, с недоумением разглядывала младшего соученика. Она указала на валявшийся на земле труп:
— Этот человек был на Ступени Великого Развития. Пусть он только Необыкновенный, но все равно не чета воину, что лишь открывает врата. А ты сразил его одним ударом!
«Да просто руки зачесались! Уж больно ладную позу он принял, а мне как раз хотелось испытать, каково это – использовать Холодную Тень для атаки волей меча зимы в реальном бою...» — пробормотал про себя Дин Сунъянь.
Он еще во время хождения в подземный мир прикидывал, как отвечать на расспросы Чжэн Чжуси, поэтому сейчас с самым честным видом произнес:
— Техника этого человека, судя по всему, позволяла ему управлять нечистью. А я после событий в поместье Чжэнь извлек кое-какую выгоду и обрел толику силы, подавляющей злых духов. Вот он и был подавлен мною – нечисть внутри него на миг оцепенела, а я тем временем одним уколом достал до его горла.
Это была правда, но лишь отчасти.
Чжэн Чжуси сначала опешила, а затем на ее лице отразилось внезапное озарение:
— Так это ты тогда, на постоялом дворе «Общее счастье», помог мне подавить злого духа?!
Хм-хм! А мне еще лапшу на уши вешал – дескать, это воля моего меча озаряющей свечи столь сильна, что первым же ударом едва не прикончила нечисть!
— Старшая соученица, я, право, не хотел тебя обманывать, — поспешил оправдаться Дин Сунъянь. — Это учитель запретила мне рассказывать. Сказала, что это дело касается тайны Куньлуня. Если кто-нибудь прознает, то, как бы я потом ни объяснял, это все равно привлечет алчные взоры всяких демонов.
Девушка метнула взгляд на труп:
— Так зачем же ты тогда сам убил его? Думаешь, я бы с ним не справилась?
— Нет-нет-нет, — горячо заверил Дин Сунъянь, уже давно «запечатавший» окружающее пространство от лишних ушей. — Мне редкостно повезло встретить столь подходящего противника. Руки сами зачесались, я не удержался. К тому же я вовсе не пытался нарочно скрывать это именно от тебя, старшая соученица. Я всегда тебе доверял и знал, что твое слово дороже тысячи золотых и что ты не выдашь тайну. Так было в городе префектуры Динцзян, так есть и сейчас.
Слушая его, Чжэн Чжуси сменила гнев на милость, а на ее щеках проступили едва заметные ямочки. Она цокнула языком и сказала:
— Ладно уж, хорошо, что ты помнишь о событиях в префектуре. Не тревожься, старшая соученица поможет сохранить твой секрет.
Затем она с нескрываемым любопытством спросила:
— А кроме нас с матушкой кто-то еще в курсе, что ты извлек выгоду из дела в поместье Чжэнь?
— Еще двое Великих мастеров из нашей секты. А вне секты – только брат Жэнь Юян из секты Истинного Духа и барышня Су Цинли из школы Тяньнюй.
Дин Сунъянь умолчал лишь о демонице Цзи Ханьи. В конце концов, он всем говорил, что демоница не знает, что он тайно припрятал кусок останков Дицзяна.
— Можешь не вдаваться в детали. Я позже сама спрошу у матушки, о чем можно говорить, а о чем нет. Уж она-то куда опытнее тебя в таких делах.
Закончив разговор, Чжэн Чжуси буднично взяла убийство Фэн Чжэннина на себя. Она разыскала людей из Зала Правосудия секты Сяомин и поручила им разобраться с последствиями. Для людей цзянху пара-тройка мертвых незваных гостей во дворе – дело самое обыденное.
Оставив усадьбу соученикам, Чжэн Чжуси вновь повела Дин Сунъяня на прогулку. Около лавки она взяла красную, точно киноварь, кисть для меча и сказала:
— Зиме подобает носить узор сливы мэйхуа. Твоему мечу Холодная Тень как раз подойдет такая кисть. Давай-ка я привяжу, посмотрим, как будет смотреться.
(Прим. ред.: Мэйхуа (梅花) – дикая слива, цветущая зимой под снегом, символ стойкости и чистоты.)
Дин Сунъянь без особых возражений передал ей Холодную Тень. Он смотрел, как девушка ловко прилаживает кисть и делает несколько изящных взмахов клинком.
— По-моему, смотрится отлично. Пусть будет она. Это подарок от старшей соученицы в честь твоего вступления в секту.
— Тогда младший соученик с почтительностью принимает дар, — отозвался Дин Сунъянь. Ему было совершенно безразлично, какая безделушка болтается на рукояти.
С принаряженной Холодной Тенью в руках он проследовал за Чжэн Чжуси обратно на улицу Мудрецов Прошлого. Девушка лишь на первый взгляд бесцельно прогуливалась, но втайне зорко наблюдала, не слишком ли тесно общаются ученики секты Сяомин с прибывшими на отбор кандидатами.
Дин Сунъянь же, напротив, расслабленно глазел по сторонам. Его взгляд скользнул по вывеске торгового дома «Великое доверие». Это было одно из важнейших коммерческих предприятий секты Сяомин, имевшее отделения по всей Великой Чжао, а также в царстве Гань и Новом Юе. Помимо казенной почты, оно также выполняло обязанность по доставке писем и посылок ученикам секты Сяомин.
Почувствовав внутренний порыв, Дин Сунъянь шагнул внутрь. Он только собрался обратиться к дежурному распорядителю, как у того загорелись глаза:
— Да это же младшая соученица Чжэн!
Распорядитель заметил Чжэн Чжуси, вошедшую следом. Когда приветствия были закончены, Дин Сунъянь спросил:
— Старший соученик, нет ли письма на мое имя? Меня зовут Дин Сунъянь.
На дежурного внезапно снизошло озарение:
— А, так ты тот самый младший соученик сестрицы Чжэн! Да, для тебя и впрямь есть письмо. Я как раз собирался завтра доставить его на гору.
Он сходил в заднее помещение, немного порылся там и вынес конверт, на котором значилось лишь «Дин Сунъяню». Распорядитель вручил его адресату. Еще до того, как письмо попало в руки, Дин Сунъянь уловил тонкий, свежий и сладковатый аромат.
Поблагодарив соученика и покинув торговый дом, Дин Сунъянь с улыбкой обратился к Чжэн Чжуси:
— Старшая соученица, я отойду куда-нибудь в укромное место.
— Вон тот переулок вполне подойдет, — Чжэн Чжуси указала на боковую улочку. Сама она тактично осталась на главной улице.
Дин Сунъянь зашел в переулок, прислонился спиной к светло-серой каменной стене и вскрыл конверт. В облаке свежего сладкого аромата обнаружилось множество засушенных лепестков и строки, выведенные изящным почерком, в котором сквозила толика женственного очарования:
не стану писать пустых церемонных фраз. Между нами, странниками цзянху, не может быть стольких условностей – мы же не ученики секты Пяти Святых.
К моменту, когда ты получишь это письмо, должно пройти уже больше месяца с твоего вступления в секту Сяомин. Все ли у тебя благополучно? Помни: сперва выучи Семь мечей озаряющей ночь свечи. Этот стиль мне особенно по душе. Когда я подниму свою ступень, и в будущем мы встретимся на просторах цзянху, я непременно вызову тебя на спарринг, чтобы испытать это искусство меча...
Я уже спросила у своего отца. За последние две-три сотни лет в цзянху и впрямь не было ни Верховного мастера, ни Совершенного Человека по фамилии Цзян. Однако позже он перерыл древние книги и сказал, что на стыке конца державы Вэй и начала страны Чжао жил один весьма прославленный Верховный мастер по имени Цзян Вэйчэнь. Целое столетие он совершал великие дела и славился на всю Поднебесную, а затем постепенно ушел на покой и больше не ступал на цзянху ни шагу.
(Прим. ред.: Цзян Вэйчэнь (蔣微塵) – «мельчайшая пылинка». Даосское имя, означающее неуловимость и неприметность.)
С момента падения Вэй минуло уже без малого шестьсот лет, так что возраст Цзян Вэйчэня, несомненно, должен быть еще больше. Даже стань он Совершенным Человеком, ему не дожить до наших дней – среди них самые долгоживущие не переступали рубеж в триста лет. Но вот если он вкусил истинного эликсира бессмертия и срок его жизни достиг восьмисот лет, то трудно сказать наверняка, мертв он или жив.
В общем и целом, сперва просто возьми этого человека на заметку. Может статься, это не он, но списывать со счетов рано. Что до "Тайного сокровища", то мы уже приступили к поискам этой книги. Раз уж это собрание находок и достижений множества поколений искателей тех самых гор, экземпляр неизбежно не единственный в своем роде. Вы тоже можете начать поиски с этой стороны.
Обо всем этом прошу рассказать главе Тао. А ты прилежно занимайся боевыми искусствами, совершенствуй сердце и закаляй тело, каждый шаг делай твердо и уверенно. Стремись к тому, чтобы в будущем удостоиться шанса прорваться на Ступень Небожителя. И вот тогда я раструблю о твоих былых легендарных подвигах на весь свет...
Интересно, каковы же виды внутри обители секты Сяомин? Так же ли там шумно и оживленно, как на горе Пяти Холмов? Если решишь писать мне ответ, передай письмо через постоялый двор "Ясное небо" в главном городе префектуры Динцзян, с пометкой "для Су Цинли"...
В день нашего расставания я выпила кувшинчик рисового вина. Речной ветер ударил в голову, и я, к своему удивлению, немного захмелела. Не знаю, много ли вы потом еще пили с Жэнь Юяном. Он уже стал призрачным божеством, и алкоголь его не берет. Смотри, не вздумай пытаться перепить его во что бы то ни стало...
Дин Эрлан, когда я писала это письмо, у подножия нашей горы небывало рано зацвел османтус. Я сорвала несколько цветков, засушила и посылаю тебе. Пусть этот аромат донесет до тебя дыхание осени и позволит проникнуться великолепием бескрайних просторов, усыпанных серебром цветов.
Да продлятся наши дни, чтобы в будущем наши пути вновь пересеклись.
Прим. ред.: Османтус, кит. гуйхуа (桂花) – растение с мелкими душистыми цветками, символизирующее осень, любовь, удачу и благородство: иероглиф «гуй» (桂) звучит так же, как «гуй» (貴) – «драгоценный», «благородный».
Цветущая под снегом слива мэйхуа
Осенние цветы османтуса душистого
