Глава 80. Механический зверь
В свете фонарей, развешанных у ворот по обе стороны улицы, одноногий Цюй Чжунхэн допрыгал до Дин Сунъяня и удивленно спросил:
Он знал и Сюй Чанъаня, но презирал парня за воровское прошлое, а потому даже не удостоил его приветствием.
— Я сюда переехал, — Дин Сунъянь указал на усадьбу, над входом которой еще не успели повесить табличку «Поместье Дин».
— Откуда у тебя столько серебра?
— Награда от учителя, — «честно» ответил Дин Сунъянь.
Помня о том, как Путь Накопления Зла расследовал дело поместья Чжэнь, он предпочитал не болтать при посторонних, за что именно получил щедрое вознаграждение.
— Ах да, ты же личный ученик главы Тао из секты Сяомин! — на лице Цюй Чжунхэна с правильными чертами отразилось внезапное озарение.
Глаз Инь, расположенный у него между бровями, по-прежнему оставался плотно закрытым.
Не дав Дин Сунъяню вставить и слова, Цюй Чжунхэн, одетый в короткую холщовую куртку и подпоясанный кожаным ремнем, горестно вздохнул:
— Как же такая чистая и светлая девушка, как сестрица Цинъянь, могла оказаться демоницей?
«Вот-вот!» — не удержался и закивал Сюй Чанъань.
«Столько времени прошло, а вас все никак не отпустит?» — мысленно усмехнулся Дин Сунъянь. Вслух же он с легкой усмешкой произнес:
— Эх, — снова вздохнул Цюй Чжунхэн.
Вдруг его взгляд упал на меч в левой руке Дин Сунъяня. Глаза его застыли:
— Этот меч... откуда он у тебя?
— Что значит откуда? Я ведь личный ученик главы секты, — без малейшей обиды рассмеялся Дин Сунъянь. Он давно знал, что Цюй Саньлан не умеет скрывать чувств и все, что у него на душе, тут же высказывает вслух.
Цюй Чжунхэн, судя по всему, это объяснение принял, но на его лице ясно читалось: «жемчуг бросили в грязь» и «какая бессмысленная трата сокровища».
Цюй Чжунхэн потер глаза и предложил:
— Имя-то уже дал? Я могу выгравировать его на клинке. Лишь обретя имя, меч обретает душу.
— А что значит «обретает душу»? — полюбопытствовал Дин Сунъянь.
В этот момент он уловил движение и обернулся.
К ним приближалась Чжэн Чжуси. Ее шелковая юбка, бледно-зеленая, почти белая, изящно колыхалась в такт шагам. За спиной висел небольшой узелок, в руке девушка держала Осенние Воды. На губах играла легкая улыбка, теплая, как отблеск вечерней зари.
Сюй Чанъань и Цюй Чжунхэн проследили за его взглядом. И хотя оба уже видели бесподобную красоту Дин Цинъянь, при появлении Чжэн Чжуси они все равно на мгновение остолбенели.
— Когда у меча есть душа, им можно управлять, словно собственной рукой. Он может тихо звенеть в ножнах, предупреждая об опасности, и обретает способность ранить злых духов и нечисть, — с лучезарной улыбкой ответила на вопрос вместо Цюй Чжунхэна Чжэн Чжуси . — Но чтобы взрастить эту душу в драгоценном клинке, нужно время. Мой меч – подарок отца. Я не расставалась с ним целых четыре года и лишь недавно почувствовала, что в стали вот-вот зародится искра духа.
«А звучит неплохо...» — рассудил Дин Сунъянь.
Не став расшаркиваться перед старшей соученицей, он улыбнулся Цюй Чжунхэну:
— Его имя – Холодная Тень. Когда у тебя будет время для гравировки?
— Придется подождать до полуночи. Только открыв глаз Инь, я смогу разглядеть токи ци Неба и Земли. Имя нужно выгравировать так, чтобы не нарушить общую ауру клинка, — заговорив о кузнечном деле, Цюй Чжунхэн стал на редкость серьезным.
«Почему же мой глаз Инь не видит токов ци Неба и Земли? Для этого мне нужно использовать Небесное Сердце... Выходит, глаза Инь бывают разные? Или это врожденный дар Одноногих?» — озадачился Дин Сунъянь. Тем не менее он кивнул:
— Тогда зайду к тебе в полночь.
Цюй Чжунхэн успел лишь кивнуть в ответ, как из боковых ворот его двора выехал экипаж. На месте возничего сидел деревянный человек, в котором не было ни капли жизни.
— Уезжаешь куда-то? А что не на деревянном коршуне? — небрежно поинтересовался Дин Сунъянь.
Лицо Цюй Чжунхэна тут же скривилось от обиды:
— Чиновники в управе боятся, что мой коршун рухнет кому-нибудь на голову или проломит крышу, поэтому запретили летать над городом. Эх, мне нужно срочно найти сильного мастера. Мой механический зверь вышел из-под контроля. Надо найти кого-то, кто его удержит, чтобы я смог починить механизм.
«Мастера?» — Дин Сунъянь скосил глаза на старшую соученицу.
— Чем сильнее, тем лучше... — едва Цюй Чжунхэн успел договорить, как со стороны его двора донесся оглушительный грохот, словно рухнуло что-то тяжелое.
— Плохо дело! Дин Эрлан, бегите за стражей, а я пойду вытаскивать отца!
Бросив это, он развернулся и отчаянно поскакал к своему дому.
Чжэн Чжуси и Дин Сунъянь переглянулись. Девушка хладнокровно скомандовала Сюй Чанъаню:
— Подай сигнал на дозорную башню, а мы пойдем проверим, что там.
«Если есть шанс разобраться с угрозой на месте, медлить нельзя, иначе пострадают невинные».
Вспомнив, что Цюй Саньлан все еще нужен ему для гравировки имени на Холодной Тени, Дин Сунъянь не стал возражать. Применив Шаг преодоления бедствия Южного Ковша, он устремился следом за Чжэн Чжуси, и они быстро вбежали в поместье Цюй.
Слуги уже в ужасе попрятались в первой части усадьбы. Во внутреннем дворе творился настоящий хаос: повсюду валялись оторванные конечности и обломки туловищ деревянных охранников. Посреди погрома возвышался механический зверь ростом в целых девять чи (более 2 м). Своими очертаниями он напоминал свирепого тигра, который прямо у них на глазах одним взмахом хвоста отшвырнул двух деревянных людей.
Тело монстра было собрано из кусков прочного коричневого дерева, а все сочленения укреплены металлом. Выглядела тварь жутко, но двигалась при этом пугающе гибко и проворно – разительный контраст с неуклюжими деревянными болванчиками.
Цюй Саньлан в панике скакал вокруг, не в силах подобраться к своему взбесившемуся творению.
Внезапно зверь широко раззявил пасть и выдохнул ревущее пламя, мгновенно спалив одного из деревянных охранников и растущее рядом зеленое дерево.
— Это еще что... — Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси синхронно перевели взгляды на Цюй Саньлана.
Тот процедил сквозь стиснутые зубы:
— У него в брюхе механизм с горючим маслом.
«М-да, настоящее оружие массового поражения...» — мрачно резюмировал Дин Сунъянь.
Однако, оценив зверя, он убедился, что мощь машины не дотягивает до Ступени Закона. На душе сразу стало спокойнее. К тому же он заметил: стоило ему появиться во дворе, как движения тигра почему-то немного замедлились.
Пока уцелевшие деревянные охранники еще связывали монстра боем, Дин Сунъянь задумчиво спросил:
— Цюй Саньлан, этот зверь, похоже, отличается от прочих?
Цюй Чжунхэн замялся на мгновение, но признался:
— Прежние деревянные люди и звери всегда были топорными и неповоротливыми, отбиться от них не составляло труда. К тому же все они приводились в движение заводными механизмами: когда энергия заканчивалась, они останавливались.
Нужно было перезапускать их вручную, и меня это совершенно не устраивало. Я подумал: мы же, народ Одноногих, от рождения можем открывать глаз Инь и видеть одиноких призраков! Поэтому я раздобыл метод управления духами и объединил его с механикой. Так появился этот зверь. Сами видите – двигается как живой воин, не боится клинков, а сила его просто невероятна!
— Да ты настоящий маленький гений... — у Дин Сунъяня нервно дернулся уголок губ.
Он подумал, что у Цюй Чжунхэна дух исследователя развит даже сильнее, чем у него самого – раз тот отважился применить подобное на практике.
— Что? — Цюй Чжунхэн не понял «комплимента».
— Гений, говорю. Прирожденный талант всегда найдет себе применение, — скомкано отшутился Дин Сунъянь, уже концентрируя внимание и открывая свой глаз Инь.
Мир мгновенно преобразился. Дин Сунъянь увидел прикрепленную к механизму темно-зеленую душу тигра.
Призрак был бледен, почти прозрачен, весь его силуэт источал зеленоватое сияние, а в глазах читались неприкрытые жестокость и злоба. Дух уже подвергся воздействию его ауры подавления нечисти и изгнания зла. Однако, намертво привязанный к механизму, он не мог вернуться в загробный мир и теперь в бешенстве атаковал оставшихся деревянных людей, пытаясь вырваться на свободу.
Разумеется, Дин Сунъянь не собирался выпускать монстра из поместья, позволяя ему навредить невинным. Однако Чжэн Чжуси, словно по безмолвному уговору, уже бросилась вперед. Швырнув свой походный узелок младшему соученику, она скользнула в сторону, уходя от струи ярко-алого пламени. Меч со звоном покинул ножны, и девушка нанесла удар точно в металлическое сочленение зверя.
Раздался легкий звон. Клинок Осенние Воды, способный резать железо как глину, прошил сразу три слоя механизмов. Воля меча озаряющей свечи теплой желтоватой вспышкой впилась прямо в темно-зеленую душу тигра.
Однако внутренности механизма таили в себе множество ловушек и деталей, надежно защищавших призрака. Удар Чжэн Чжуси лишь сбил монстру темп, не нанеся серьезного урона.
Зверь впал в неистовство. Он бросался, рвал и метал, молотил передними лапами, хлестал хвостом, словно кнутом, полностью сосредоточившись на новой цели.
Чжэн Чжуси уступала монстру в грубой силе. Используя Шаг преодоления бедствия Южного Ковша, она кружила по двору, уворачиваясь от шквала атак. Девушка скользила вокруг, изредка жаля ответными выпадами, но благоразумно избегая прямых столкновений.
Если бы дух зверя не был подавлен Дин Сунъянем, отчего движения его стали значительно медленнее, ее положение оказалось бы куда плачевнее.
— Эх, а ведь я собирал этого красавца так, чтобы он мог противостоять мастерам ранга Превосходящих мирское... — сокрушался стоявший в стороне Цюй Саньлан.
«Я, конечно, ценю твою прямолинейность, но ныть под руку в такой момент – жутко раздражает», — мысленно проворчал Дин Сунъянь.
Глаз Инь не помог разглядеть уязвимые места конструкции. Дин Сунъянь уже прикидывал, не вступить ли в бой самому, прикрываясь старшей соученицей, чтобы быстро закончить битву, но тут в памяти всплыли слова Цюй Чжунхэна о токах ци Неба и Земли.
«Чтобы управлять призраками и намертво привязать душу к механизму, без использования энергии Неба и Земли не обойтись...» — сообразил он.
Дин Сунъянь поспешно переместил призрачное «семя» обратно в Море сознания. Пока действовал глаз Инь, он направил свою ци всех явлений для воссоздания Небесного Сердца.
(Прим. ред.: будем иногда сокращать "ци бытия и небытия всех явлений" до просто "ци всех явлений", чтобы было не так громоздко в тексте.)
В следующее мгновение восприятие изменилось: его охватило чувство, будто он смотрит на мир сверху вниз, полностью контролируя движение всех потоков ци. Переведя взгляд на механического зверя, он увидел циркулирующие внутри потоки темно-зеленого и ярко-алого цветов. Они сплетались на боковой стороне головы тигра, а оттуда растекались по всему телу.
— Старшая соученица, бей на один цунь (2,4 см) ниже левого уха! — громко крикнул Дин Сунъянь.
Не имея времени на раздумья, Чжэн Чжуси решила ему довериться.
С оглушительным грохотом тяжелая правая лапа монстра разнесла в крошку серую каменную плиту ровно в том месте, где секунду назад стояла мечница.
Сразу за этим Чжэн Чжуси кончиком меча оттолкнулась от проносящегося мимо хвоста. Используя импульс удара, она взмыла в воздух и легко зашла слева от зверя.
Уже в падении ее клинок вспыхнул, прочертив дугу, словно осенние воды, в которых отразился закат. Удар пришелся с безупречной точностью – ровно на один цунь ниже левого уха. Тотчас же загорелось теплое желтоватое свечение.
На глазах Дин Сунъяня темно-зеленый и ярко-алый потоки мгновенно распались. Воля меча озаряющей свечи окутала душу тигра, заставляя призрака издать беззвучный вопль и раствориться в воздухе.
Вдобавок ко всему, лишенный защиты механизма остаток души попал под прямое воздействие ауры подавления нечисти и изгнания зла. В мгновение ока он окончательно рассеялся без следа.
Механический зверь издал странный скрежет и, рассыпаясь на части, грудой обломков рухнул на землю.
Чжэн Чжуси, убрав меч, легко и изящно приземлилась.
Едва выпрямившись, она скользнула взглядом по Дин Сунъяню. В ее глазах еще мерцали отблески пламени свечи и звезд, словно в них таилось множество невысказанных вопросов, но она промолчала.
Цюй Чжунхэн остолбенел. Ошарашенно уставившись на Чжэн Чжуси, он выдавил:
— Вы смогли разрушить деревянного зверя...
— Цюй Саньлан, в такие моменты нужно просто говорить «спасибо», — с ноткой обреченности наставил его Дин Сунъянь.
Прежде чем кто-то из них успел ответить, во двор вбежал начальник стражи уездной управы Сюэ Чжанцзянь со своими людьми. Оценив живописную картину – гору обломков и невозмутимую Чжэн Чжуси – они на секунду опешили, а затем дружно выдохнули с облегчением.
Цюй Чжунхэн же с глупым видом продолжал:
— Этот зверь мог сравниться с воином 4-го ранга, Превосходящим мирское. Только мастер 3-го ранга, Совершенный, смог бы его усмирить. Разве она не на уровне Необыкновенного? Как ей вообще это удалось...
Услышав бормотание мастера механизмов, начальник стражи Сюэ с огромным изумлением посмотрел на девушку:
— Это вы, воительница Чжэн, одним мечом сокрушили зверя в одиночку?
Лицо Чжэн Чжуси сделалось сложным. Она бросила короткий взгляд на Дин Сунъяня и сдавленным голосом ответила:
Врать она терпеть не могла, но в последнее время ей частенько приходилось это делать: то ей «тоже нужно было в префектурный город», чтобы понаблюдать за странностями младшего соученика, а перед этим – скрыть убийство им же Фэн Чжэннина из Пути Накопления Зла.
И хотя формально деревянного зверя зарубила именно она, Чжэн Чжуси прекрасно понимала: ее заслуги здесь – от силы три десятых.
Начальник стражи Сюэ Чжанцзянь только головой покачал от искреннего восхищения:
— Воительница Чжэн, вы достигли Ступени Великого Развития менее года назад, но совсем недавно смогли убить в бою Фэн Чжэннина из Пути Накопления Зла. Этот злодей хоть и тоже находился на уровне Необыкновенного, но успел совершить множество злодеяний и отправил на тот свет немало воинов своего ранга. При оценке в следующем году ему наверняка присвоили бы ранг Постигающего сокровенное.
Я-то думал, вы преуспели в этом потому, что в городке Пинху вам пришли на помощь. Но сейчас вижу – действительно недооценил я вас. Вы смогли уничтожить зверя, равного Превосходящему мирское... Воистину, герои рождаются среди молодых! При оценке ранга в следующем году вам гарантирован как минимум 5-й ранг, Постигающий сокровенное.
Выслушав эти дифирамбы, Чжэн Чжуси почувствовала себя еще более неловко и исподтишка сердито зыркнула на Дин Сунъяня.