Глава 83. Постоялый двор «Ясное небо»
После тихого признания Чжэн Чжуси снова замолчала. Она оперлась руками о карниз и, слегка подавшись вперед, завороженно смотрела на почти полную луну.
Дин Сунъянь тоже не лез с расспросами. Он просто смотрел вдаль, на край небосвода, и в его глазах отражался ясный лунный свет.
Ночь была глубока, двор окутала тишина. Лишь светлая луна составляла им компанию.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Чжэн Чжуси вдруг отвела взгляд и посмотрела на Дин Сунъяня. Хмель в ее глазах постепенно рассеивался.
— Кхм, — неловко прочистила горло Чжэн Чжуси. — Младший соученик, ночь уже глубока, пойду-ка я к себе.
С этими словами она оттолкнулась правой рукой от крыши и, легкая как пушинка, спрыгнула вниз.
Даже не взглянув на Дин Сунъяня, приземлившегося следом, она развернулась и зашагала к восточной пристройке.
— Старшая соученица, — нарочито многозначительным тоном произнес Дин Сунъянь, — впредь пей поменьше.
Чжэн Чжуси резко обернулась и, слегка вздернув подбородок, заявила:
— Я позволила себе выпить лишнего только потому, что рядом был ты, младший соученик. Это знак доверия!
Чистый лунный свет заливал ее лицо, подчеркивая игру теней и выявляя легкий румянец на щеках.
— А вдруг я – вовсе не благородный муж? — с усмешкой парировал Дин Сунъянь.
Чжэн Чжуси упрямо вытянула шею:
— Все равно тебе со мной не справиться!
— А если бы я мог тебя победить? — поддразнивающим тоном спросил Дин Сунъянь.
— Тогда бы я столько не пила! — фыркнула Чжэн Чжуси. Выпрямив спину, она отвернулась и грациозной походкой направилась к восточной пристройке.
Однако с каждым метром ее шаги непроизвольно ускорялись. Влетев внутрь, она захлопнула деревянную дверь и с громким стуком задвинула засов.
Дин Сунъянь провожал взглядом спину старшей соученицы до тех пор, пока та не скрылась за дверью. Затем он с улыбкой покачал головой, вернулся к себе, наскоро обтерся горячей водой, заранее приготовленной тетушкой Ван, и лег спать.
На следующий день, когда он поднялся и пришел в столовую, тетушка Ван уже ждала его.
— Второй господин, воительница Чжэн поднялась ни свет ни заря, — доложила тетушка Ван. — Умылась, переоделась и ушла. Сказала, что у нее срочные дела в уездной управе, и даже завтракать не стала.
«Протрезвела, стало стыдно, вот и не хочет пока показываться мне на глаза?» — мысленно усмехнулся Дин Сунъянь и с улыбкой кивнул:
«Человек-то она взрослый, с голоду уж не помрет».
Позавтракав, Дин Сунъянь вышел во двор. Он поочередно отработал Девять техник Первозданного Хаоса, Главу о прямом и обратном круговращении и все освоенные на данный момент техники владения мечом. Лишь как следует пропотев, он вымыл тело, почистил зубы, переоделся в чистый халат-ланьшань и небрежно перевязал волосы голубой лентой.
Спрятав письмо в потайной карман рукава и прихватив Холодную Тень, он неспешно вышел из дома. Сначала он заглянул в Павильон Благодатного Сокровища, принадлежащий секте Истинного Духа, и передал управляющему письмо для Жэнь Юяна. А уже оттуда прогулочным шагом направился к постоялому двору «Ясное небо» на улице Нефритовых Подвесок в восточной части города.
Этот постоялый двор был купеческой гильдией, где собирались торговцы шелком и парчой. Здание выглядело старинным, уединенным и тихим. На первый взгляд оно казалось самым обычным, но каждый кирпичик, каждая черепица, цветок и травинка здесь имели свою историю и стоили немалых денег.
Дин Сунъянь, по правде говоря, не совсем понимал, какая связь между постоялым двором «Ясное небо», семьей Су и школой Тяньнюй, и почему письмо нужно было доставить именно сюда. Неужели семья Су держала под своим контролем половину всей торговли парчой?
Но раз барышня Сяоцин так сказала, сомневаться причин не было.
— Что угодно уважаемому гостю? — навстречу ему уже спешил привратник.
— У меня есть письмо, которое нужно передать через вас. — Дин Сунъянь извлек из рукава послание, адресованное барышне Сяоцин.
Привратник не выказал ни капли пренебрежения и даже не попытался выведать имя адресата:
— Уважаемый гость, пожалуйста, подождите немного в приемном зале, я сейчас же велю позвать управляющего.
«Отличная выучка, хорошо знают свое место...» — Дин Сунъянь одобрительно кивнул и вошел в приемном зале.
Вскоре со стороны первого внутреннего двора донеслись глухие звуки ударов рук, ног и лязг скрещивающихся клинков. Заинтригованный, он вышел в крытую галерею и посмотрел на просторную площадку, которая вполне могла служить для практики боевых искусств.
(Прим. ред.: Крытая галерея на уровне земли (迴廊), соединяла постройки вокруг внутреннего двора. Открыта в сад, защищала от дождя и солнца. С нее можно было свободно сойти во двор.
Бросив взгляд на дерущихся, он с удивлением заметил знакомое лицо.
Это был коренастый и крепкий мужчина ростом в целых восемь чи (192 см), со смуглой кожей. С виду он походил скорее на крестьянина, чем на мастера боевых искусств, – это, без сомнения, был старший ученик Ян из Школы боевых искусств Каменного Пруда.
Кстати, о Школе боевых искусств Каменного Пруда: Дин Сунъянь был им даже немного признателен. Если бы глава той школы, имевший давние связи с бандой Малых Лодок, не передал им известие, вызвавшее переполох в поместье Чжэнь, Дин Сунъянь вряд ли смог бы прикончить Янь Чанцина и получить шанс вознестись к небесам.
В этот момент старший ученик Ян как раз вел ожесточенный бой с воином, вооруженным мечом. Его ноги крепко, словно вросшие в землю, стояли на каменных плитах, каждый шаг был устойчивым и мощным, каждый удар кулака – сильным и свирепым. Кожа отливала темным железным блеском, задубевшая, словно кожаная броня.
Его противник избегал прямого столкновения. Полагаясь на работу ног и проворство, он постоянно маневрировал, петлял и жалил выпадами, то и дело целясь в глаза, уши, грудь, горло и пах.
Дин Сунъянь, заложив руки с мечом за спину, с живым интересом наблюдал за схваткой. В его памяти невольно всплыли слова наставницы:
«В бою с противником, преуспевшим в кулачном или ладонном бое, нельзя смотреть только на его кулаки и ладони.
Вся его сила кроется либо в неуязвимости тела для мечей и копий, либо, по большей части, скрыта в ногах, в технике шагов и движениях корпуса.
Чем короче оружие, тем выше опасность. Какими бы сильными ни были кулаки и ладони, какой от них прок, если не можешь приблизиться к врагу и поразить цель? Когда бьешься на длинных мечах с подобным противником, в первую очередь нужно следить за его ногами. Сумеешь контролировать дистанцию между вами – сможешь распоряжаться его жизнью и смертью.
По той же логике, встретив противника с длинным копьем, ты должен больше полагаться на собственную маневренность».
Вооруженный этим знанием и опираясь на свойство «развитие Дао и Дэ», Дин Сунъянь без труда раскусил суть происходящего поединка.
Мощь Железного ранящего кулака старшего ученика Яна строилась в основном на грубой силе и укреплении тела. Однако он еще не достиг в нем великого свершения. За исключением очевидных уязвимых точек, все остальное тело пока лишь смягчало урон, но еще не стало по-настоящему непробиваемым для стали. Его поступь была тяжелой и прямолинейной, тоже с упором на грубую свирепую силу – ей не хватало ни ловкости, ни, тем более, утонченности.
Мечник, напротив, метался взад-вперед, то взмывая вверх, то припадая к земле. Он безостановочно кружил вокруг старшего ученика Яна, не давая тому к себе приблизиться. Причем он не просто беспечно уворачивался – каждая смена позиции сопровождалась замахом меча, нацеленным в уязвимую точку противника. Из-за этого Ян не мог просто уйти в глухую оборону, ожидая, пока нападающий вымотается.
Кулаки против меча, неповоротливость против ловкости. Понаблюдав еще немного и заметив на теле старшего ученика Яна несколько свежих неглубоких порезов, Дин Сунъянь понял, что исход уже предрешен.
По его мнению, единственный способ победить для Яна сейчас – это жертвовать телом ради победы. Положиться на прочность кожи и особенности техники, намеренно открыться в нескольких местах и ценой тяжелых ранений купить возможность для боя на ближней дистанции.
Но сейчас была не смертельная схватка, и Ян явно не был готов на столь отчаянный шаг.
«Железный ранящий кулак, Железный ранящий кулак... Если не готов ранить себя, как же поранишь врага?» — Дин Сунъянь про себя покачал головой.
В этот момент к нему торопливо подошел управляющий двора, ведомый слугой. Он вежливо сложил руки в приветствии:
— Уважаемый господин, кому вы желаете передать письмо?
Дин Сунъянь оторвал взгляд от поединка и протянул послание управляющему:
— Барышне Су Цинли. Она просила передать, что если я захочу отправить ответ, его можно оставить на постоялом дворе «Ясное небо».
На лице управляющего, голову которого венчала шапочка-сыфан, на мгновение застыло изумление, но тут же расцвела широкая улыбка. Он почтительно принял конверт:
— Будьте покойны, господин. Это письмо непременно будет доставлено прямо в руки барышне Су.
«Они и правда люди семьи Су...» — по реакции управляющего Дин Сунъянь сделал вполне определенный вывод.
Тем временем Ян Шидо, как и ожидалось, проиграл бой.
Сжав мышцы, чтобы остановить кровь, он в подавленном настроении направился к выходу с постоялого двора.
Внезапно его взгляд выхватил знакомый силуэт.
Человек стоял под ивой – с правильными чертами лица и ясным взором. Одетый в халат-ланьшань лунного цвета, с волосами, стянутыми голубой лентой, он заложил руки за спину, держа длинный меч в ножнах.
— Дин Эрлан... — невольно сорвалось с губ Ян Шидо.
Еще месяц с лишним назад он часто мечтал о том, чтобы, как и Дин Сунъянь, стать настоящим мастером. Но за последнее время он уже даже думать об этом не смел.
— Старший ученик Ян, не было ли у вас бед с нашей последней встречи?
Ян Шидо тяжело вздохнул и помолчал, прежде чем ответить:
— Можешь звать меня просто Ян Шидо.
Ведь стоящий перед ним юноша уже давно не был простым уличным сказителем у храма Данкана. Теперь это был воин, добившийся небывалого успеха на пути боевых искусств!
— Разве ты не замещаешь своего наставника, обучая учеников в Школе боевых искусств Каменного Пруда? — сделал пару шагов вперед и непринужденно поинтересовался Дин Сунъянь, сцепив руки за спиной.
Поскольку Сюй Чанъань недавно снова наведывался в эту школу, Дин Сунъянь был неплохо осведомлен о тамошних делах.
Лицо Ян Шидо потемнело, отразив целую гамму чувств, и он глухо ответил:
— Мой наставник оказался впутан в дела банды Малых Лодок. Хотя его жизни ничто не угрожает, держать школу открытой он больше не может. Сейчас у него осталось лишь несколько ближайших учеников. Сегодня один купеческий караван с постоялого двора «Ясное небо» набирал начальников охраны, вот я и пришел попытать удачу.
— Понятно... — Дин Сунъянь примерно этого и ожидал.
По правде говоря, с его собственной точки зрения, глава Лю из Школы боевых искусств Каменного Пруда не сделал ничего дурного. Наоборот, он немало поспособствовал его головокружительному взлету!
Ян Шидо посмотрел на Дин Эрлана и не сдержал горького вопроса:
— Разве ты не вознесся до небес одним махом? Зачем тебе понадобилось еще и вступать в секту Сяомин?
«Хе-хе, в тот раз мое вознесение было фальшивым, зато теперь оно самое что ни на есть настоящее. Если округлить, то и прежний взлет вполне можно считать правдой. Пока я сам молчу, в глазах старшего ученика Яна и остальных мое прошлое вознесение истиннее самой истины... Считается ли это ситуацией, когда "ложь становится правдой"?» — мысленно усмехнувшись, Дин Сунъянь произнес вслух:
— Вознестись одним махом – дело хорошее. Но если, возгордившись, не рассчитать силы, то как высоко взлетишь, так больно и упадешь. У меня ведь не было никакой основы в боевых искусствах, поэтому я должен усердно закладывать фундамент.
Услышав это, Ян Шидо на мгновение впал в оцепенение, а затем в душе его зародилось глубокое чувство:
«Дин Эрлан мыслит так здраво и совершенно не задирает нос...»
Глухая зависть к чужой удаче, к которой, конечно, невольно примешивалась толика досады, вдруг испарилась. Столкнувшись сейчас с такими речами и поведением, Ян Шидо испытывал лишь восхищение и почтительное уважение:
«Недаром именно Дин Эрлану выпала такая судьба!»
— Ты уже приступил к созиданию врат? — поинтересовался Дин Сунъянь, словно испрашивая совета.
— Когда нас, учеников, осталось всего несколько, мой наставник, тронутый нашей верностью, помог мне сотворить первые энергетические врата. Так что я официально шагнул на Ступень Великого Развития.
— А ты знаешь, почему только что проиграл?
Ян Шидо немного подумал и, опустив голову, признался:
— Не поспевал за ним, да и мое искусство Железного ранящего кулака еще не достигло великого свершения.
Дин Сунъянь несколько секунд молча разглядывал Ян Шидо, а затем вдруг безмятежно улыбнулся:
— Нет. Ты проиграл потому, что держишься за старое и слепо следуешь правилам.
После того как Сюй Чанъань успешно опробовал на себе Девять техник Первозданного Хаоса и другие тайные пособия, Дин Сунъянь отчетливо осознал нехватку соратников, на ком он мог бы проверять свои собственные мысли и идеи касательно боевых искусств. В конце концов, ему приходилось вести себя скромно, и возможностей для настоящих схваток пока было немного. Раз так, почему бы не «воспитать» несколько доверенных людей, которые будут «вместо него» выходить на бой? Старшая соученица – раз. Старший соученик Вань – два. Сюй Чанъань – три. А этот Ян Шидо, не владеющий техниками секты Сяомин, но «знающий», что Дин – Великий мастер, может стать четвертым.
— Держусь за старое и слепо следую правилам... — эхом повторил Ян Шидо слова Дин Сунъяня.
У него и в мыслях не возникло усомниться. Ян Шидо ясно понимал, что стоящий перед ним юноша – большой мастер, куда более искусный, чем его собственный наставник.
Дин Сунъянь, прохаживаясь, слегка улыбнулся:
— Если я дам тебе пару советов, ты сможешь одолеть того мечника меньше чем за десять приемов.
Крытая галерея хуэйлан (迴廊) или юлан (遊廊) в традиционном китайском доме-сыхэюань
