Глава 84. Меньше чем за десять приемов
«Меньше чем за десять приемов?» — хотя Ян Шидо давно знал, что Дин Эрлан – настоящий мастер, эти слова невольно вызвали у него сомнение.
В недавнем поединке он применил все свои навыки, но все равно потерпел поражение. Покидая постоялый двор «Ясное небо», он чувствовал себя полностью опустошенным, не видя ни малейшей надежды на победу.
Разве пара советов способна перекрыть подобную разницу в силе?
— Тот человек хоть и тоже недавно перешел на Ступень Великого Развития, но его боевая техника полностью подавляет мою. Проведи мы еще десять поединков – я вряд ли выиграю хоть один, — тяжело произнес Ян Шидо.
Он считал, что Дин Эрлан, вознесшийся одним махом, мало что смыслит в реальных боях на этапе открытия врат и начальной стадии Ступени Великого Развития, оттого и несет столь нелепый вздор.
Ведь ради закладки фундамента он вступил в секту Сяомин всего месяц назад. Наверняка даже базовые техники меча еще толком не освоил. Неудивительно, что в таких делах он бросается пустыми, оторванными от реальности словами.
Заметив, что каждое слово Ян Шидо пронизано сомнением, Дин Сунъянь, подражая манерам наставника Яня, усмехнулся и произнес:
— В бою я признаю два подхода. Первый – «опираться на себя». Заставь любого врага играть по твоим правилам. Проще говоря: пусть у тебя хоть тысяча хитроумных приемов, а я действую одним мечом – ударю и уйду. Второй – «опираться на противника». Каждый удар должен бить по уязвимым местам врага, по его привычкам и замыслам, делая так, чтобы причинить ему максимум неудобств. Доведи хотя бы один из них до совершенства, и по праву сможешь называться сильным мастером.
Чем дольше Ян Шидо слушал, тем более здравыми казались слова Дин Сунъяня, и чем глубже он вдумывался, тем яснее понимал: за этой простотой кроется сама суть боевых искусств.
— Кто из мудрецов прошлого вывел эту истину? — спросил Ян Шидо, не в силах скрыть восхищения.
«А? Да я это только что выдумал, прямо с пылу с жару... Может, кто из предков и говорил нечто подобное, но про "опираться на себя" и "опираться на противника" я сочинил на ходу, чисто чтобы заморочить тебе голову и проверить свои гипотезы на практике...
Хотя, конечно, в этом действительно есть доля моего понимания боевых искусств. Первый подход сродни "одним мечом сокрушать тысячу техник", а второй выглядит как Девять мечей Дугу. Погодите-ка… если скрестить это с моей недавней идеей создать технику, нацеленную на пульс и ток ци, то смогу ли я в будущем разработать продвинутую версию Девяти мечей Дугу?» — мысли Дин Сунъяня завертелись с бешеной скоростью, и его вдруг охватило воодушевление.
(Прим. ред.: «Одним мечом сокрушить десять тысяч техник» («一劍破萬法 ») – постулат жанров сянься и уся: абсолютная воля меча сокрушает любые техники врага одним ударом. «Девять мечей Дугу» (獨孤九劍) – легендарное искусство меча из романа Цзинь Юна (金庸) «Улыбающийся гордый скиталец» (笑傲江湖). Создано мастером Дугу Цюбаем. В основе – принцип «без стиля одолеть любой стиль» (無招勝有招): мастер мгновенно видит брешь в атаке противника и бьет туда.)
«Использовать свойства "развитие Дао и Дэ" и "возвращение всей тьмы вещей к Единому", чтобы разобрать, раскодировать и систематизировать все боевые искусства мира, выстроить на их основе Большую Модель, а затем нейтрализовать их одно за другим?»
Не смея больше отвлекаться на фантазии и сохраняя позу великого мастера, Дин Сунъянь ответил на вопрос Ян Шидо:
— Это лишь мои собственные размышления. Хотя предшественников с подобными взглядами всегда хватало. Беда в том, что большинство воинов не способны достичь ни первого, ни второго, застревая где-то посередине: у них есть своя более-менее зрелая техника, а в реальном бою они просто импровизируют и пытаются найти контрмеры. Если применять эти контрмеры с умом, то в пределах одной большой ступени разница в один ранг легко сводится на нет. Что уж говорить о вас с тем мечником – вы оба совсем недавно перешли на Ступень Великого Развития.
Поначалу Дин Сунъянь считал, что единственный путь к победе для старшего ученика Яна – это жертвовать телом. Но окажись на его месте он сам, то даже с заниженной до этапа открытия врат силой нашел бы множество способов одолеть противника.
Выслушав объяснения, Ян Шидо засомневался:
— Его техника подавляет мою. Скорее уж он применит эти контрмеры ко мне, а не я к нему.
— Подавляется лишь твой стиль боя, — улыбнулся Дин Сунъянь. — Если послушаешь меня, то сам сможешь обратить его контрмеры против него же.
Глаза Ян Шидо блеснули. Он уважительно сложил руки в поклоне:
Дин Сунъянь, заложив руки за спину, с улыбкой сделал пару шагов:
— Разве ты не жаловался, что не можешь к нему подобраться? Тогда считай своим врагом лишь его меч. Следи только за мечом, бей только по мечу и не обращай внимания ни на что иное. Уж к мечу-то ты подойти сможешь?
Ян Шидо нахмурился, обдумывая эти слова:
— Но в таком случае я открою слишком много уязвимых мест. Любое искусство меча включает не только сам клинок, но и работу ног, техники ладоней и кулаков. Что, если он воспользуется моей одержимостью мечом и ударит в незащищенное место?
Задав этот вопрос, Ян Шидо осекся, увидев на лице Дин Сунъяня многозначительную полуулыбку.
«Э-э...» — он сразу же опешил.
— А разве это не твой шанс? Та самая возможность для сближения, которой ты так отчаянно ждешь.
— Это... — Ян Шидо внезапно осенило. — То есть, концентрироваться только на мече – это уловка? Чтобы заманить его подойти ближе?
«Эх, ну почему сразу уловка? Это называется – грамотно подставить уязвимое место!» — подумал Дин Сунъянь, а вслух с улыбкой произнес:
— Если он не клюнет, то после пары столкновений его клинка с твоими кулаками у него просто сдаст запястье. Конечно, и ты без порезов не уйдешь. Тут уж вопрос в том, кто продержится дольше. Но надо ли объяснять, кто из вас двоих крепче?
На лице Ян Шидо медленно проступало потрясение:
— Выходит, я в любом случае выиграю?
В такое было трудно поверить. И от этого внутри все закипало – нестерпимо хотелось проверить теорию на практике.
— Сможешь ли ты на самом деле победить, зависит от того, как покажешь себя в бою, — терпеливо продолжил наставлять его Дин Сунъянь. — К тому же этот фокус сработает лишь однажды. В следующий раз твой противник перестанет кружить и начнет атаковать гораздо яростнее, нацеливая каждый удар в твои уязвимые точки и стремясь лишить тебя жизни.
Произнеся это, Дин Сунъянь и сам вдруг кое-что осознал. А потому искренне произнес:
— Искусство сокрушения врага подобно воде, не имеющей постоянной формы. Оно должно меняться в зависимости от времени, человека и обстановки.
Ян Шидо тщательно прокрутил в голове описанную картину боя. Он что-то понял, но, чувствуя, что все же упускает важную деталь, сложил руки в поклоне:
— Тогда иди и брось ему вызов еще раз. — Как настоящий «учитель», Дин Сунъянь хотел своими глазами увидеть результат своих наставлений.
— Прямо сейчас? — Ян Шидо внезапно замялся. — Неудобно как-то... Только что проиграл бой, и сразу лезть обратно. Тем более мы тут решаем, кто возглавит охрану каравана...
«Ну и скромность... Прямо как я после универа, когда впервые столкнулся с реальным миром...» — мысленно усмехнулся Дин Сунъянь.
— Просто скажи, что это лишь обмен опытом и не касается прочего дела.
— Э-э... — Ян Шидо все равно не хватало наглости.
«Здоровенный детина, а такой застенчивый!» — вздохнув, Дин Сунъянь произнес:
— Тогда я сам с ним переговорю.
С этими словами он, сжимая длинный меч и заложив руки за спину, направился к постоялому двору «Ясное небо». Ян Шидо нехотя поплелся следом, не решаясь отказаться.
Дин Сунъянь скосил на него глаза и бросил между делом:
— Чем бы ни закончился этот бой, победой или поражением – не смей называть мое имя и говорить, что это я тебя научил.
«Хм, звучит до боли знакомо... Кажется, один патриарх напутствовал так некую обезьяну...»* — пронеслось в его мыслях.
— Хорошо, — Ян Шидо не стал спрашивать о причинах.
Вернувшись на постоялый двор «Ясное небо», Дин Сунъянь даже не успел начать поиски – к ним навстречу уже спешил прежний управляющий. С расплывшейся на лице улыбкой он спросил:
— Молодой господин, у вас еще какое-то дело?
Дин Сунъянь указал на стоявшего рядом Ян Шидо и с улыбкой ответил:
— Мой друг одержим боевыми искусствами. Недавно он проиграл здесь одному мечнику. Но стоило ему выйти за ворота, как его вдруг осенило, и он нашел способ, как переломить ход боя. Теперь у него так руки чешутся, что нет сил терпеть – он жаждет еще одного спарринга. Это никак не связано с делами торгового каравана, просто дружеский поединок ради обмена опытом.
Стоявший рядом Ян Шидо смотрел, как Дин Сунъянь без тени смущения плетет эти небылицы, и от стыда его бронзовое лицо залилось краской.
«Дин Эрлан не зря в свое время был сказителем. Такого красноречия мне вовек не достичь...» — Ян Шидо проникся к нему искренним восхищением.
Сам он, будучи косноязычным и стеснительным, на такое был совершенно не способен.
Внимательно выслушав, управляющий с добродушной улыбкой ответил:
— Ожидайте, молодой господин, я пойду узнаю.
Спустя некоторое время во внутренний двор крайне неохотно и с обреченным видом вышел тот самый мечник.
— Иди, — Дин Сунъянь кивнул Ян Шидо.
Сам он остановился у покрытой черным лаком деревянной колонны галереи и с расслабленным видом стал наблюдать, как Ян Шидо выходит во двор.
— Давай, показывай свой способ побыстрее. А то боюсь, ты потом снова заставишь меня с тобой спарринговаться, — ехидно протянул мечник по имени Чэнь Чуань.
(Прим. ред.: Чэнь Чуань (陈川) – «разлившаяся (выставленная напоказ) / старая река»).
Он искренне считал, что вопрос уже закрыт, и тащиться обратно на площадку ему не доставляло никакой радости.
Ян Шидо задавил смущение и, сложив руки в поклоне, произнес:
— Прошу простить за беспокойство.
Чэнь Чуань не стал разводить долгих разговоров. Раздался резкий свист, и его клинок стремительным выпадом ушел вперед, словно догоняющий луну метеор, метя прямо в левый глаз Ян Шидо.
На этот раз Ян Шидо не стал уклоняться. Он слегка присел, намертво вцепившись пальцами ног в землю, и с силой выбросил правый кулак. Тот с хлестким хлопком ударил прямо в плоскую сторону лезвия.
От столкновения рука Чэнь Чуаня дрогнула и ушла в сторону. Кисть обожгло болью, а стойка едва не рассыпалась.
Он поспешно отдернул меч, выгнулся в пояснице и ловко перескочил во фланг Ян Шидо.
Усвоив урок, Чэнь Чуань начал безостановочно маневрировать. Он избегал лобовых столкновений, но острие его клинка неизменно тянулось к уязвимым точкам противника.
Следуя наставлениям Дин Сунъяня, Ян Шидо неотрывно смотрел лишь на меч, лишь на мелькающее вблизи лезвие. Его кулаки были словно чугунные ядра, каждый удар дышал яростной мощью, с гулом разрывая воздух.
Через несколько приемов Чэнь Чуань почуял неладное:
«Этот парень решил, что способ меня победить – это остановить лезвие голыми руками или сломать мне оружие? Самонадеянный кретин! У тебя в защите такие дыры, что туда телегу закатить можно!»
Когда меч почти достиг затылка Ян Шидо, Чэнь Чуань резко крутнул запястьем. Клинок, словно юркая рыбешка, проскользнул между кулаками развернувшегося противника. Пользуясь моментом, мечник подался вперед и с хлестким звуком выбросил левую ногу, целясь прямо в открытую поясницу врага.
И в этот самый миг Ян Шидо, наплевав на всю логику боя, просто рухнул на одно колено.
Из-за этого удар левой ноги Чэнь Чуаня, предназначавшийся для поясницы, пришелся прямо под мышку.
Нога Чэнь Чуаня ударилась во что-то мягкое, будто в старый кожаный бурдюк.
Не успел он отдернуть конечность, как Ян Шидо опустил руку и попросту зажал его ногу.
В глазах мечника мелькнула паника. Оттолкнувшись, он взмыл в воздух, и его правая нога выдала серию быстрых ударов, метя в висок противника.
Но в ту же секунду левая ладонь Ян Шидо оттянулась назад и железными клещами вцепилась в левую голень Чэнь Чуаня.
Стиснув зубы, Ян Шидо с силой дернул противника в сторону – удары правой ноги прошли мимо цели.
В следующую секунду он перехватил ногу мечника уже двумя руками. Выпрямившись в полный рост, он с размаху отшвырнул Чэнь Чуаня, словно деревянный манекен.
Чэнь Чуань сделал сальто в воздухе, легко приземлился на ноги и застыл с растерянным лицом.
Он понимал, что проиграл. Впечатай его Ян Шидо со всей силы в землю, а не отбрось подальше – тяжелых травм было бы не избежать.
Ян Шидо выглядел не менее ошарашенным.
«И все? Я победил? Кажется, и десяти приемов не понадобилось...»
Он машинально обернулся к галерее. Дин Сунъянь, одетый в халат-ланьшань лунного цвета, все так же стоял у черной колонны, заложив руки за спину. Поймав взгляд Ян Шидо, он лишь слегка улыбнулся.
*Прим. ред.: Отсылка к роману «Путешествие на Запад». В главе 2 патриарх Бодхи, обучив Сунь Укуна даосской магии и искусству превращений, изгоняет его из обители. В китайской литературе эта сцена цитируется, когда наставник не желает отвечать за последствия действий своего подопечного.
Сунь Укун: Но, памятуя о великой милости Учителя, которую я еще не отблагодарил, я не смею уйти.
Патриарх Бодхи: Что ты говоришь о благодарности! «Уйдя отсюда, ты непременно натворишь бед. Каких бы глупостей и злодеяний ты ни совершил, не смей говорить, что ты мой ученик. Если ты проронишь хотя бы полслова, я узнаю об этом и сниму с тебя, обезьяны, шкуру и перетру твои кости в пыль...
