Глава 86. Снова к мосту Обильных Вод
Дин Сунъянь неторопливо подошел к краю двора и бросил как бы между делом:
— Эти связки – просто мои догадки. Я придумал их, представляя разных противников и стили. Они не идеальны и не складываются в непрерывную серию. У тебя нет ни моего уровня, ни опыта встреч с подобными врагами. Если просто попытаешься зазубрить их, то в реальной схватке начнешь сомневаться и упустишь момент.
Запомни главное: шаги и технику Железного ранящего кулака создавали мастера прошлого, чьи тела уже не брали ни мечи, ни копья. Возможно, они и допускали, что их последователи не достигнут великого свершения в жестких техниках, но уж точно не могли продумать все до мельчайших деталей. Именно здесь ты и можешь вносить улучшения, опираясь на свои нынешние силы.
Если меч достаточно быстр, ему не нужны ложные выпады. Но мало кто способен довести свое искусство до столь высокого уровня, отсюда и рождаются разнообразные сложные приемы. Этот же принцип применим и к Железному ранящему кулаку. Сначала иди от простого к сложному, а когда твое тело достигнет великого свершения – возвращайся от сложного к простому.
В секте Сяомин Дин Сунъянь не только просил наставлений у старшего соученика Ваня, старшей соученицы Чжэн и остальных, но и регулярно спарринговал с особыми учениками, отвечающими за проверку боевых навыков.
Путь боевых искусств для этих адептов давно зашел в тупик. Однако, не желая гнаться за презренным богатством в мирской суете, они предпочли остаться в секте и оттачивать приемы, собранные в хранилище писаний. Благодаря им младшие ученики еще до выхода в цзянху могли получить опыт сражений с противниками с разным оружиеем: копьями, кулаками, хлыстами, палицами, большими и малыми молотами, мечами, а также метательным оружием и стрелами.
Свойства их истинной ци и расположение нестандартных энергетических врат отличались. Из-за этого проверяющие могли выжать из техник хранилища максимум половину силы. Впрочем, ученикам секты Сяомин этого с лихвой хватало для ознакомления.
Ян Шидо слушал, затаив дыхание. Недавний бой, где он победил менее чем за десять приемов, и эти наставления окончательно убедили его: Дин Эрлан – истинный Великий мастер, обладающий исключительной проницательностью.
После полудня бывший ученик Школы боевых искусств Каменного Пруда покинул поместье Дин. Ступая по серым каменным плитам переулка Драгоценной Тишины, он направился к храму Данкана.
Когда он впервые уходил с постоялого двора «Ясное небо», его давили бессилие и мрак. Теперь же шаг был легким. В голове крутились только недавние слова Дин Сунъяня и правки в Железном ранящем кулаке.
На душе у Ян Шидо вдруг стало необычайно легко. Да, дома почти не осталось денег. Да, наставник мог помочь с созданием от силы пары новых энергетических врат. И практиковал он все тот же невзрачный Железный ранящий кулак. Но сейчас казалось, что послеполуденное солнце светит куда ярче.
Оно заливало дорогу, расстилая впереди золотистый ковер.
Весь остаток дня и вечер Дин Сунъянь посвятил осмыслению и отработке Семи мечей озаряющей ночь свечи, Шага преодоления бедствия Южного Ковша и других высших техник секты Сяомин.
С тех пор как он задумал разобрать, раскодировать и систематизировать боевые искусства всей Поднебесной для создания собственной «Большой модели Дина» и усиленной версии Девяти мечей Дугу, ему не терпелось взяться за дело. А начинать, без сомнения, стоило с техник, которые он знал лучше всего.
(Прим. ред.: Ироничная отсылка к Большой языковой модели (LLM) — технологии машинного обучения, лежащей в основе современных систем искусственного интеллекта.)
Увы, его нынешний уровень, а также свойства «развития Дао и Дэ» и «возвращения всей тьмы вещей к Единому» пока не позволяли ему овладеть Семью мечами озаряющей ночь свечи за считаные дни.
Без крепкого фундамента высокому древу не вырасти.
В итоге Дин Сунъянь полностью сосредоточился на базовых техниках секты Сяомин. Он тренировался целеустремленно и упорно, временами настолько уходя в себя, что даже не заметил, когда ушел Сюй Чанъань.
Именно эту картину и застала Чжэн Чжуси. Переодевшись в светло-желтое платье с белым низом, она вернулась в особняк и вошла во второй двор.
Сжимая в руке Осенние Воды, она собиралась просто пройти мимо. Разговаривать с младшим соучеником Дином не было никакого желания – он ведь опять начнет подтрунивать. Но, бросив на него мимолетный взгляд, девушка замерла.
«А младший соученик Дин довольно занятно орудует мечом...»
Выполнив Семь мечей озаряющей ночь свечи еще несколько раз, Дин Сунъянь убрал Холодную Тень в ножны и, все еще погруженный в размышления, обернулся.
— О, старшая соученица, давно вернулась? — только сейчас он заметил Чжэн Чжуси, стоявшую на краю двора в шести-семи чжанах (20–23 м) от него.
Чжэн Чжуси, словно пребывая в легком трансе, рассеянно ответила:
На ее взгляд, в его Семи мечах по-прежнему хватало изъянов, а суть техники пока ускользала от младшего соученика. Однако отдельные продемонстрированные движения то и дело заставляли ее крепко задуматься.
— А я-то полагал, ты сегодня заночуешь в уездной управе, — Дин Сунъянь вынырнул из раздумий и с улыбкой поддразнил ее.
После попойки он чувствовал себя с Чжэн Чжуси куда свободнее и уже не боялся лишний раз над ней подшутить.
Девушка мгновенно запыхтела. Слегка вздернув подбородок, она отрезала:
— Я всегда честна и помыслы мои чисты. Даже если напьюсь – то лишь упражняюсь с мечом. С какой стати мне ночевать в уездной управе?
«Останься я там на ночь, все решили бы, что я сгораю от стыда из-за своих пьяных выходок!» — пронеслось у нее в голове.
— Старшая соученица, о чем это ты? — едва сдерживая смех, протянул Дин Сунъянь. — Я имел в виду, что вы со старшей соученицей Сюэ – близкие подруги. Разве не здорово заночевать в управе и, зажегши свечи, проболтать всю ночь?
«До чего же она все еще наивна, раз за разом попадается на крючок», — мысленно усмехнулся он.
Упомянутая им старшая соученица Сюэ – это Сюэ Сянь, четвертая ученица Тао Вэньшу, которая была старше Чжэн Чжуси всего на два года.
Чжэн Чжуси опешила. Губы дрогнули, щеки залил легкий румянец. На мгновение у нее даже возникло желание вспыхнуть от стыда и злости:
«Никакого уважения к старшим!»
Поняв, что пора притормозить, Дин Сунъянь взглянул на усыпанное звездами небо и указал в сторону главного зала:
— Старшая соученица, я отлучусь ненадолго.
— Куда? — видя, что Дин Сунъянь перестал ее дразнить, Чжэн Чжуси тоже взяла себя в руки.
— Прогуляться. Подышать прохладой, — небрежно отговорился Дин Сунъянь.
— Тогда я с тобой, — улыбнулась она.
«Будешь знать, как насмехаться! Посмотрим, какими такими делами ты собрался заняться на ночь глядя!»
Дин Сунъянь безразлично хмыкнул и первым шагнул за ворота. Чжэн Чжуси пошла следом, полы ее платья мягко развевались на вечернем ветру.
От нечего делать Дин Сунъянь покосился на нее и с ухмылкой бросил:
— Старшая соученица, не боишься, что я иду в Северный квартал?
— Чего мне бояться? — Чжэн Чжуси чуть приподняла подбородок. — Я, наоборот, хочу посмотреть, как вы, мужчины, пьете цветочное вино. Правда ли, что вы при этом являете все свое уродство?
«Запомним: старшая соученица Чжэн остра на язык и крайне легко берется на слабо», — сделал мысленную пометку Дин Сунъянь. А вслух с невозмутимым видом театрально возмутился:
— Старшая соученица, за кого ты меня принимаешь? Даже пойди я в Северный квартал, то исключительно ради театральных выступлений и сказов. У меня и в мыслях не было пить цветочное вино! Не порочь мою репутацию на пустом месте!
Он хотел было добавить: «Уж не сама ли ты хочешь туда заглянуть?», но вовремя прикусил язык. Скажи он это, и Чжэн Чжуси точно взорвалась бы на месте.
Девушка поняла, что снова попалась на крючок. Внутри все закипело. Но открыто злиться было нельзя – это выставило бы ее дурочкой, которая слишком серьезно все воспринимает.
Видят Небеса, за двадцать лет жизни ее еще никто так не дразнил, умудряясь вложить в одну-единственную фразу восемьсот скрытых смыслов и уловок. Она была совершенно беззащитна!
Скрипнув зубами, она процедила:
— Младший соученик Дин. Завтра мы возвращаемся в горы. Обещаю, твоя старшая соученица хорошенько наставит тебя в искусстве меча.
— О большем и не смею просить! — с сияющей улыбкой ответил Дин Сунъянь.
«Старшая соученица Чжэн, постарайся уж как следует. Глядишь, поможешь мне за месяц освоить Семь мечей озаряющей ночь свечи.
Да и вообще, чем чаще я буду тебя обманывать сейчас, тем сложнее будет обмануть тебя кому-то другому, когда ты выйдешь в цзянху».
Увидев его довольное лицо, Чжэн Чжуси осеклась, замолчала и растерянно подумала:
«Только не говорите, что я опять попала в ловушку...»
К тому моменту, как они дошли до Застенного переулка, девушка уже успокоилась. Она огляделась с легким недоумением:
— Младший соученик, тебе тут так нравится?
— Нет, — Дин Сунъянь покачал головой. Незаметно установив барьер, отсекающий звуки, он посерьезнел: — Старшая соученица, помнишь, как Янь Чанцин обратился в пепел?
— Его уничтожила молния Инь из преисподней, — отозвалась Чжэн Чжуси. Сама она при этом не присутствовала, но хорошо помнила рассказы матери и младшего соученика.
Дин Сунъянь с серьезным видом произнес:
— Мы с учителем подозреваем, что кукловод, стоящий за всем этим, способен управлять силами преисподней. Прошлой ночью я ходил к Цюй Саньлану нанести гравировку на Холодную Тень. Вспомнив об этом деле, я специально расспросил его, не замечал ли он в те дни чего странного в мире мертвых.
Он рассказал, что в ту пору, когда открывал ночью глаз Инь, замечал необъяснимое беспокойство среди блуждающих духов. Словно открылись Врата Призраков – потому это так врезалось ему в память. Добавил, что духи любили скапливаться у моста Обильных Вод.
А я помню, что тогда, идя глубокой ночью от Застенного переулка к мосту Обильных Вод, чувствовал на этом пути сильную прохладу.
— Хочешь поискать зацепки? — осенило Чжэн Чжуси.
Она не стала спрашивать, что он тогда забыл ночью у моста. Зная его историю, она догадалась, что младший соученик провожал по этой дороге Су Цинли, чей силуэт скрывал Су Чунсяо с помощью иллюзорного мира Великой Пустоты.
— Глаз Инь в сочетании с Небесным Сердцем... Может, что-то и удастся обнаружить, — вздохнул Дин Сунъянь. — Жаль только, времени прошло слишком много.
Он слегка корил себя за то, что не связал эти факты воедино раньше.
Еще во время разговора он активировал глаз Инь. Направив и развив ци бытия и небытия всех явлений, он также обрел Небесное Сердце.
Перед ним вновь предстала преисподняя с беспрестанно блуждающими призраками, ждущими своего окончательного рассеивания. По сравнению с прошлым разом количество нечисти в этой пустоши заметно поубавилось.
Вдобавок Дин Сунъянь разглядел потоки зеленой ци Инь. В мрачной вышине зрели зеленые молнии, с воем проносился ледяной ветер, а похожую на дым темноту усеивали крапинки призрачного огня...
Он медленно двинулся вперед, сосредоточенно ощущая все и различая все. Чжэн Чжуси не мешала. Она лишь крепче сжала рукоять Осенних Вод, готовая отразить любую угрозу.
Так Дин Сунъянь прошел от Застенного переулка до самого моста Обильных Вод. Ни в мире живых, ни в мире мертвых потоки ци Неба и Земли не таили никаких отклонений. На всем пути не осталось ни единой зацепки, достойной дальнейшего расследования.
— Слишком много времени прошло... — со вздохом произнес он.
Чжэн Чжуси повернула голову. Глаза младшего соученика Дина стали темными, глубокими и бездонными. В них смутно мерцало нечто, словно скрывающее в себе целый мир.
«Так вот как выглядит внешнее проявление Небесного Сердца?» — невольно подумала девушка.
— Ничего, — Дин Сунъянь вышел из состояния Небесного Сердца. Подобная прогулка вытянула из него много сил.
Чжэн Чжуси слегка поджала губы:
— Прошло больше месяца. Те, кто дергает за ниточки, далеко не беспечные глупцы. Они бы точно не оставили следов...
Внезапно ее лицо просветлело. Глаза ярко вспыхнули, отражая звездное небо, и она воскликнула:
— Но если эти люди тогда действительно часто ходили здесь, и именно это вызвало возмущения в преисподней... У меня есть идея, как найти зацепки!
Дин Сунъянь с изумлением посмотрел на старшую соученицу.
Чжэн Чжуси победно усмехнулась:
— Мы пойдем в уездную и префектурную управы и поднимем архивы! Проверим, не случалось ли в те дни на этой дороге каких-нибудь странных происшествий!