Глава 87. Блеф
«Точно, можно же поднять управские архивы за тот период! Если блуждающие души в этой области подземного мира полюбили собираться у моста Обильных Вод из-за того, что где-то рядом прячутся кукловоды, то вызванные ими изменения не должны были ограничиться только этим. Наверняка всплыли и другие аномалии, о которых местные доложили властям…» — выслушав Чжэн Чжуси, Дин Сунъянь почувствовал, как в голове вдруг прояснилось.
«А ты, старшая соученица, и на трезвую голову весьма сообразительна!
Если бы эти тайные манипуляторы ничего не предпринимали и просто тихо отсиживались в этом районе, проблем бы не возникло. Но раз у них был план, сидеть сложа руки они не могли. Мое воскрешение в чужом теле и уничтожение души учителя Яня зеленой молнией – как минимум одно из этих событий их рук дело, а может, и оба. В тот момент они неминуемо должны были повлиять на преисподнюю, и это выплеснулось бы наружу в виде аномалий!»
— Верно, проверим архивы! И как я сам до этого не додумался? — Дин Сунъянь не только не стал скрывать своего восхищения и похвалы Чжэн Чжуси, но даже усилил их.
Уголки губ Чжэн Чжуси приподнялись, и она перевела взгляд в сторону моста Обильных Вод:
— Хоть я еще официально не странствую по цзянху, но в префектурный город для содействия патрулям приезжала уже раз восемь или девять. Дел повидала немало, так что в подобных вопросах опыт у меня имеется.
Естественно, Дин Сунъянь не скупился на похвалу. Умение вовремя и искусно льстить – базовый навык для любого зрелого бизнесмена.
Улыбка не сходила с лица Чжэн Чжуси всю дорогу, пока она вела Дин Сунъяня прямиком к уездной управе.
Она повернулась к младшему соученику:
— Подожди меня здесь, я схожу за старшей соученицей Сюэ. Мы с тобой не значимся в списках текущего патрулирования, так что по правилам не имеем права просматривать архивы. Нужен человек с полномочиями.
«А ты и впрямь свято чтишь правила, старшая соученица… — мысленно усмехнулся Дин Сунъянь. — Удобно с такими людьми. Как говорится, благородного мужа легко обмануть, сыграв на его праведности».
Вскоре Чжэн Чжуси вернулась вместе с Сюэ Сянь.
Ростом Сюэ Сянь не достигала и семи чи, уступая Чжэн Чжуси. Глаза, губы, уши и овал лица – по отдельности все смотрелось весьма миловидно. Однако чересчур выдающийся нос, возвышающийся подобно горному пику, разрушал общую гармонию, из-за чего внешность девушки казалась довольно заурядной.
Облаченная в черные облегающие одежды, она предъявила страже поясную бирку, прошла в отдел наказаний и обратилась к Дин Сунъяню с Чжэн Чжуси:
— За какой период и по какой улице вам нужны дела?
— С 12-го по 28-е число 6-го месяца, участок от Застенного переулка до моста Обильных Вод, — ответил Дин Сунъянь.
Изначально он собирался просить бумаги лишь с 16-го по 26-е, но рассудил, что до начала и после завершения операции кукловоды могли расслабиться и с большей вероятностью оставить следы, так что временные рамки пришлось расширить.
Сюэ Сянь открыла хранилище судебных дел, немного порылась в архивах и вынесла стопку соответствующих свитков:
— Младшая соученица Чжэн, младший соученик Дин, нужна помощь?
— Сами справимся, — ответила Чжэн Чжуси, прекрасно понимая, что лишние уши им сейчас ни к чему.
При свете масляной лампы они с Дин Сунъянем принялись за работу. Сначала бегло просмотрели документы, откладывая все подозрительное, а затем поменялись стопками – на случай, если кто-то из них проглядел зацепку.
Затем еще раз вчитались в отобранное. В итоге все отсеялось, кроме одного дела, которое оба сочли по-настоящему странным.
Случилось это 16-го числа 6-го месяца. В переулке Двух Османтусов у моста Обильных Вод скончалась старая госпожа из семьи Ван. Гроб простоял в доме два дня, как вдруг ночью покойница ожила. Откинув крышку, она вышла из траурного зала прямо в переулок и побрела в сторону моста. На выходе из переулка восставшая рухнула на землю – на этот раз уже окончательно. Семья Ван в ужасе бросилась к властям. Уездная управа забрала тело и на следующий же день кремировала.
«Управам в этом мире приходится разбираться еще и с восставшими мертвецами и призраками…» — Дин Сунъянь смотрел на свиток в своих руках, размышляя, где можно было бы продолжить расследование.
Через мгновение они с Чжэн Чжуси в один голос произнесли:
— Кто живет на выходе из переулка?
Переглянувшись, они уставились на Сюэ Сянь, скучавшую в стороне.
Та забрала свиток, пробежалась по нему глазами и кивнула:
— Принесу чешуйчатые и желтые реестры.
Сюэ Сянь сходила в налоговый отдел и вернулась с чешуйчатыми реестрами, в которых регистрировались земли и недвижимость, а также с желтыми, где велся учет населения префектуры.
(Прим. ред.: «Чешуйчатые реестры» (鱗冊 ) названы так потому, что земельные наделы на картах-схемах плотно примыкали друг к другу, напоминая рыбью чешую. «Желтые реестры» (黃冊) имели желтую обложку.)
— На выходе из переулка Двух Османтусов, прямо у моста, с одной стороны стоит клановая школа семьи Ван. С другой – живет одинокий старик по имени Се Цзыань. Холост, ни жены, ни детей, — Сюэ Сянь долистала чешуйчатый реестр, сверилась с желтым и нашла нужного человека. — Се Цзыань, шестьдесят семь лет. В прошлом – сопровождающий-охранник, практиковал Семь таинственных искусств Ветра и Огня.
Приметы: собачьи черты лица, красные глаза, красные губы. Последний раз числился в «Списке выдающихся талантов Поднебесной» как Превосходящий мирское 4-го ранга. Из-за преклонного возраста во втором году эры Установления воинской славы ушел на покой, вернулся в родные края и осел тут. В обычное время нанимается в несколько городских охранных бюро для тренировки охранников и разведчиков.
(Прим. ред.: Се Цзыань (謝子安) – мудрец / сын, обретший покой.)
В нынешней Поднебесной почти все боевые искусства при достижении Ступени Великого Развития внешне изменяли тела практиков. Поэтому при въезде в город, заселении в гостиницу, покупке недвижимости, прогулках, посещении представлений или распитии цветочного вина от подобных мастеров требуется зарегистрироваться в управе. За долгие годы императорский двор собрал на них подробные досье и, оценив их примерный уровень и послужной список в цзянху, распределил по рангам в «Списке выдающихся талантов Поднебесной».
С демонами же, которые добровольно регистрироваться бы не стали, поступали проще. Им рисовали портреты со слов выживших свидетелей, лепили примерный ранг исходя из тяжести злодеяний и объявляли в розыск.
Что касается мастеров без внешних телесных изменений, Великая Чжао давала таким ранги лишь за потенциал, репутацию или выдающиеся боевые заслуги. Оставшиеся же бесчисленные воины спали и видели, как бы попасть в Список. Причина была до боли практичной: без официального ранга устроиться в приличный караван, школу боевых искусств, на рудник или в охрану к знати было почти невозможно – заказчики смотрели на эту запись в первую очередь.
— Вернулся на родину шесть лет назад? — Чжэн Чжуси чуть сдвинула густые брови. — Значит, к недавним событиям он не причастен.
— Я бы не торопился с выводами, — усмехнулся Дин Сунъянь, медленно поднимаясь со стула. — Давайте-ка навестим его.
Демоница Цзи и ее люди ради дела Янь Чанцина притащились в префектуру Динцзян за полгода до нужного срока, прикрываясь визитом к родне. А в деле с поисками Куньлуня и путевого дворца Небесного Владыки ставки были куда выше. Заслать своего человека на шесть-семь лет раньше срока? Вполне в духе этих кукловодов.
— Хорошо, — кивнула Чжэн Чжуси, рассудив, что проверить старика лично в любом случае не помешает.
Поднявшись следом, она критически оглядела свое светло-желтое с белым платье:
— Младший соученик, нам нужно переодеться в униформу секты и заявиться под видом патруля. Иначе Се Цзыань имеет полное право не открывать нам дверь и не отвечать на расспросы.
— Старшая соученица Сюэ, одолжишь свою форму? И подыщи какой-нибудь свободный комплект для младшего соученика Дина.
Тащиться из уездной управы на севере города обратно в переулок Драгоценной Тишины на юге означало бы пустую трату времени.
— Хорошо, — Сюэ Сянь выдержала паузу и с улыбкой добавила: — Но я пойду с вами. Полномочия, напомню, есть только у меня. А вы можете выступать лишь в качестве моих помощников.
Она слишком хорошо знала нрав младшей соученицы Чжэн.
Вскоре у ворот уездной управы Дин Сунъянь, уже облачившийся в черный боевой костюм, дождался девушек.
Чжэн Чжуси была заметно выше Сюэ Сянь. Чужая форма стянула ее фигуру, слишком уж откровенно подчеркнув изгибы, но саму девушку это не волновало. Уверенно взяв на себя роль командира, она быстрым шагом повела Дин Сунъяня и Сюэ Сянь обратно к переулку Двух Османтусов, что лежал к западу от моста Обильных Вод.
— Старшая соученица Сюэ, побудь снаружи на случай непредвиденного, — скомандовала Чжэн Чжуси и кивнула Дин Сунъяню на ворота.
Он громко постучал. Вскоре со двора донесся неожиданно бодрый для старика голос:
Дин Сунъянь не моргнув глазом выдал:
— Патруль секты Сяомин. В районе происшествие, приказано осмотреть улицы и опросить жильцов.
Чжэн Чжуси слушала молча, но в душе ее невольно шевельнулись противоречивые чувства.
Врать вот так, сходу, она пока еще не умела. Впрочем, недавние события наглядно показали ей ценность гибкого подхода к делу. И прямо сейчас ее «гибкий подход» заключался в следующем:
Свалить всю грязную работу на младшего соученика!
Вопросов со двора больше не последовало. Шаги зашаркали к воротам.
Деревянная створка с протяжным скрипом приоткрылась.
— Что за срочность такая – по ночам шляться с допросами? — проворчал старик. — Людям спать не даете.
Волосы у него были седыми, а вот лицо и правда напоминало собачью морду. Глаза отливали красным, губы выглядели так, будто их накрасили помадой. На плечи был наброшен теплый стеганый халат.
«И правда Се Цзыань, точь-в-точь как описано в желтом реестре», — Дин Сунъянь мгновенно сопоставил мутации старика со строками из «Тайного каталога гор и морей»:
«Зверь Ицзи, похож на большого пса, красный клюв, красные глаза, белый хвост. Вкусивший его сможет сжигать леса и призывать великие ветра».
«Выходит, его техники завязаны на стихиях ветра и огня…» — рассудил Дин Сунъянь и предельно вежливо поклонился старику:
— Прошу простить за беспокойство, почтенный старец. Позволите войти и осмотреться? Нам нужно убедиться, что здесь не затаились злоумышленники. В первую очередь ради вашей же безопасности.
— Заходите, — недовольно буркнул Се Цзыань, отступая в сторону.
Бирки он проверять не стал. Яркую внешность Чжэн Чжуси в городе знали многие, и старик явно не был исключением.
Дин Сунъянь и Чжэн Чжуси шагнули во двор. Планировка точь-в-точь повторяла дом семьи Дин в Застенном переулке.
Окинув взглядом территорию, Дин Сунъянь зацепился за горстку свежего пепла под раскидистым деревом.
Се Цзыань мазнул по пеплу взглядом и тяжело вздохнул:
— Я полжизни оттоптал в цзянху, водил караваны не счесть сколько раз. Скольких братьев по оружию похоронил – и не вспомнить. Вчера была годовщина смерти одного из них, вот я и сжигал жертвенные деньги.
«Вполне логичное объяснение. Но когда ищешь аномалии, связанные с подземным миром, а фигурант жжет во дворе жертвенные деньги... Такое совпадение нельзя игнорировать», — Дин Сунъянь незаметно открыл глаз Инь и прислушался к Небесному Сердцу.
Идя следом за Чжэн Чжуси, он осмотрел главную комнату, затем восточную пристройку. Проверил каждый темный угол, но ничего подозрительного не обнаружил.
Они двинулись в западную пристройку.
Увидев, что постельное белье на деревянной кровати свежее, Чжэн Чжуси повернула голову и посмотрела на Се Цзыаня.
— У меня осталось еще немало старых товарищей. Заходят иногда в гости. Вот на днях один ночевал, — буднично пояснил старик.
После недолгого осмотра Чжэн Чжуси и Дин Сунъянь переглянулись и отрицательно покачали головами.
Отключив Небесное Сердце, Дин Сунъянь вернулся в главную комнату. Окинул ее взглядом, посмотрел на Се Цзыаня и протянул:
— Почтенный старец, есть к вам один вопрос.
«Вежливыми беседами из такого тертого калача зацепки не вытянуть», — рассудил Дин Сунъянь. Нужно было блефовать.
— Валяй, — с кислой миной отозвался Се Цзыань.
Дин Сунъянь неприметным жестом велел Чжэн Чжуси перекрыть выход из комнаты, а сам, изобразив легкую улыбку, спокойным тоном проговорил:
— Во второй половине 6-го месяца Цюй Саньлан из переулка Драгоценной Тишины видел любопытную картину. Ночью некто неизвестный вошел в загробный мир, а затем вышел прямо в ваш двор. Почтенный старец, вам есть что на это ответить?
По мере того как он говорил, лицо Дин Сунъяня становилось все строже и строже, словно он уже схватил старого лиса за хвост.
Се Цзыань резко изменился в лице. Рукав его взметнулся, и в одно мгновение оттуда вылетела стрела, светящаяся призрачным зеленым светом.
Она устремилась прямо в Дин Сунъяня.
