Глава 89. Три возможности
Услышав этот звук, Дин Сунъянь почувствовал, как немеет кожа на затылке. Его словно ударило молнией.
Он уже слышал этот птичий крик!
Тогда, блуждая по подземному миру, он пребывал словно в тумане, лишенный ясных мыслей и чувств. В памяти отпечатались лишь смутные очертания. И только когда раздался этот крик, к нему начала возвращаться ясность рассудка. Он пошел на звук, шаг за шагом пробиваясь обратно в мир живых, пока не очнулся в чужом теле!
Едва открыв глаза, он услышал похожее щебетание снаружи полуразрушенного храма и подсознательно решил, что его «разбудили» звуки внешнего мира. Но если задуматься, птичье пение в подземном мире и крик у храма скорее всего, – не одно и то же. Первое, должно быть, указывало ему путь прочь из мира мертвых!
Неужели этот звук издавал тот загадочный человек, что прятался в доме Се Цзыаня?
Мысли Дин Сунъяня всколыхнулись, и на мгновение он потерял над ними контроль, прервав допрос остаточного духа. Чжэн Чжуси тоже замолчала – она явно перебирала в уме школы и секты, чьи техники связаны с птичьими голосами и подземным миром.
Заметив, что остаточный дух Се Цзыаня становится все прозрачнее, Дин Сунъянь подавил хаотичный поток мыслей и глухо спросил:
— Помимо этого, было еще что-нибудь необычное?
Остаточный дух Се Цзыаня с содроганием ответил:
Дин Сунъянь немного подумал и сменил тему:
— В те дни ты не видел поблизости от своего дома поразительно красивую девушку, еще не достигшую возраста, когда в волосы втыкают шпильку (15 лет)?
— Видел. Она была совсем ребенком, но ее чистая, неземная внешность врезалась мне в память, — дрожа, ответила душа. — Я видел ее лишь однажды. Она прошла мимо моих дверей в сторону моста Обильных Вод.
«Значит, демоница Цзи все-таки что-то заподозрила... Обычно она выходит на улицу в шляпе-вэймао. Почему именно в тот день и час она ее не надела?» — мысленно кивнув, Дин Сунъянь спросил:
— Как ты связывался с Посланником Пылающего Мира Цзин Фэем из Пути Нового Начала?
«Если у них есть способ связи и подтвердится, что Цзин Фэй еще не достиг уровня Верховного мастера, можно привлечь учителя и Великих мастеров школы. Мы устроим засаду и возьмем его», — прикинул он.
Остаточный дух Се Цзыаня покачал головой:
— Он всегда приходил сам. Я понятия не имею, где его искать.
«Осторожный тип...» — с легким разочарованием подумал Дин Сунъянь и задал следующий вопрос:
— Когда ты в последний раз видел Цзин Фэя?
— Двадцать седьмого числа шестого месяца. Он принес мне вторую половину награды – пятьсот лянов серебра, — остаточный дух Се Цзыаня не стал ничего скрывать, да и не мог.
«На следующий день после того, как зеленая молния уничтожила душу наставника Яня...» — ухватившись за эту деталь, Дин Сунъянь продолжил:
— А когда окончательно ушел человек, что жил в твоем доме?
— Глубокой ночью двадцать шестого числа шестого месяца. Он ушел и больше не возвращался... — выражение лица остаточной души Се Цзыаня становилось все более мучительным, а его прозрачное, отливающее зеленым тело постепенно разрушалось.
С его-то уровнем Ступени Великого Развития после смерти он должен был бы скитаться годы, а то и десятилетия, прежде чем полностью исчезнуть. При удачном стечении обстоятельств он мог даже превратиться в злого духа и существовать очень долго. Но под воздействием «подавления нечисти и изгнания зла» он всего за несколько мгновений исчез без следа.
Слушая затихающий вой рассеивающейся души, Чжэн Чжуси повернулась к Дин Сунъяню и задумчиво произнесла:
— Путь Нового Начала не обладает техниками для проникновения в загробный мир.
«Действительно, их основное искусство – Новое начало всех явлений...
Насколько я помню, описание Огненного Императора таково: "очищает нечисть, различает всю тьму вещей, владычествует Югом и правит Летом, дарует всему новое начало, воплощение огня Неба и Земли".
Такое наследие способно лишь выжигать призраков и сжигать дотла подземный мир, но не становиться проводником по реке мертвых – Желтому Источнику. Даже если бы они изучили чужие техники работы с загробным миром, им вряд ли хватило бы сил вернуть меня к жизни или уничтожить остаточный дух Янь Чанцина зеленой молнией. Подобное искусство – удел крупных фракций, специализирующихся на этом», — мысленно согласился Дин Сунъянь.
— Выходит, прятавшийся здесь практик не принадлежал к Пути Нового Начала? Они лишь оказывали кое-какую помощь?
— Дело принимает серьезный оборот, — ответила Чжэн Чжуси. — Слишком многие в этом замешаны.
«Похоже, несколько фракций из Двадцати одного демонического Пути работали вместе...»
— Вполне ожидаемо, раз тут замешана такая великая тайна, — Чжэн Чжуси не увидела в этом ничего странного.
Речь шла о затерянном Куньлуне и сокровищах походного дворца Небесного Владыки. Даже если бы выяснилось, что в дело втянуты все фракции Двадцати одного демонического Пути разом, она бы не удивилась.
Дин Сунъянь сделал пару шагов к двери и медленно произнес:
— Тот, кто прятался здесь, и тот, кто уничтожил душу Янь Чанцина молнией Инь, – скорее всего, разные люди.
— Да? — в ясных глазах Чжэн Чжуси мелькнуло удивление. — Почему ты так решил?
— Учитель считает, что призвавший молнию Инь – как минимум Верховный мастер на Ступени Небожителя. А Верховный мастер способен скрыть любые телесные изменения. Ему достаточно слегка подправить внешность, чтобы спокойно разгуливать по городу, и никто его не узнает.
Хочешь спрятать каплю воды – брось ее в море. Верховный мастер легко затерялся бы в толпе. А если он мог затесаться среди обычных людей, зачем ему было прятаться в доме Се Цзыаня?
Подумай сама, старшая соученица. Остановись он в обычном постоялом дворе, где в регистрационных книгах пишут лишь самое простое, да еще и с упущениями, – разве смогли бы мы вычислить, кто из «обычных людей» вызывает подозрения? Смогли бы понять, что это дело рук Пути Нового Начала?
— Верно, — слегка нахмурилась Чжэн Чжуси. — Значит, это две разные группы?
Если группа была одна, то зачем при наличии мастера, способного бить молнией Инь, прятать еще одного схожего специалиста в доме Се Цзыаня?
«Не факт. Возможно, искусство мастера молнии не годится для роли проводника, и он просто не смог бы вывести меня из подземного мира. А тот, кому принадлежит птичий крик, уступает ему в силе и не может ударить молнией издалека, чтобы бесследно стереть душу Янь Чанцина... Хм, даже если это одна фракция, они явно из разных ветвей. Временный союз вроде того, что заключили демоница Цзи, "батюшка" Цю Чэнь и "старший братец" Ли Чжи?» — Дин Сунъянь потер подбородок:
— Трудно сказать. Может, две разные группы, а может, и одна. Вспомни моих «родственников», собранных со всех концов света.
Стоило ему привести этот пример, как Чжэн Чжуси тут же уловила ход его мыслей. У девушки осталось лишь легкое сомнение:
— Но зачем тогда отправлять человека с недостаточным уровнем и прятать его в доме Се Цзыаня? Разве у их группы нет Верховного мастера? Или это очередной изгнанник, которого наняли специально для этого дела?
— Все возможно, — Дин Сунъянь не стал углубляться в догадки. — Старшая соученица, какие техники позволяют связываться с подземным миром и при этом имеют отношение к птицам или мифическим тварям?
Он и сам припомнил пару записей из «Тайного каталога гор и морей», но хотел проверить, нет ли у старшей соученицы еще каких-либо предположений.
Глаза Чжэн Чжуси блеснули. Мысленно перебирая только что сделанные выводы, она заговорила:
— Если отталкиваться от того крика или чего-то похожего, то вариантов на самом деле совсем немного. Я могу вспомнить лишь три наследия.
Во-первых, Птица Чи. У школы горы Саньвэй есть подходящие искусства: «Канон успокоения душ Темной Столицы» и «Свиток Забвения Печалей».
Во-вторых, Синяя птица Саньцин. Ее наследие в основном принадлежит учению Непостоянства: «Метод поиска Синей Птицы» и «Канон Непостоянства».
Есть еще две фракции – секта Проникающих в Небеса и школа Темной Птицы. Они также заявляют, что их истоки восходят к Синей птице Саньцин. Они практикуют Божественное искусство проникновения в Небеса и погружения во Тьму. Но Верховных мастеров у них нет, а влияние не выходит за пределы царств Фэн и Гань, так что знаю я о них немного.
В-третьих, Девятиглавый Феникс, также известный как Призрачная Колесница. От него берут начало Врата Темной Столицы – один из Девяти высших Путей среди Двадцати одного демонического Пути. У них есть «Девять законов Темной Столицы» и «Божественное искусство кровавого бедствия». Более того, их глава, Чжоу Чуцинь – один из четырех Совершенных Людей демононического пути.
Слушая ее, Дин Сунъянь мысленно вспоминал строки из «Тайного каталога гор и морей»:
«Девятиглавый Феникс: божество с девятью головами, ликом человеческим, телом птичьим. Вкусивший его сможет охватить подземный мир, собирать энергию душ, управлять Девятью Темницами, повелевать пламенем Инь, капля крови его обернется бедствием».
(Прим. ред.: Девять Темниц или Девять Преисподних – девять уровней ада в даосской и буддийской космологии, управляемые разными судьями.)
«Синяя птица Саньцин: красная голова, черные глаза, лазурное тело. Вкусивший ее сможет связывать Небо и Землю, соприкасаться с миром мертвых, похищать и пленять души, не утонет в Желтом Источнике».
«Птица Чи: одна голова и три тела, обликом похожа на сову. Вкусивший ее сможет избавиться от прошлого, управлять ветром Инь, успокаивать разум и защищать душу, служить проводником в царстве мрака».
(Прим. ред.: скорее всего птица Чи это смесь ворона Циту и совы Чжу из оригинального каталога.)
«Судя по описанию, подходит любой вариант... Врата Темной Столицы входят в Девять высших Путей, а руководит ими Совершенный Человек. Учение Непостоянства вообще одно из Девяти великих учений Поднебесной. Школа горы Саньвэй из царства Фэн – тоже крупная фракция, и у них есть Верховный мастер...» — Дин Сунъянь прикидывал и так и эдак, но отмести хоть один вариант не смог.
— Звучит как крик птицы, но это не обязательно птица, — напомнила Чжэн Чжуси.
Дин Сунъянь не знал «Тайный каталог гор и морей» наизусть и тем более не помнил голоса всех мифических тварей, поэтому лишь кивнул:
— Вернемся в горную обитель и посидим за книгами.
Увидев, что у младшего соученика больше нет вопросов, Чжэн Чжуси добавила:
— Цзин Фэй, судя по всему, Великий мастер Постигающий высшее 1-го ранга. В «Списке Девяти Темниц» он отнесен к седьмой из них – Темнице Злых Богов.
Сказав это, она перевела взгляд на мертвого Се Цзыаня, лежащего у ее ног, и осторожно спросила:
— Доложим в управу все как есть?
Случай в поместье Чжэнь стал для нее хорошим уроком. И хотя в сегодняшнем инциденте, казалось, не было ничего секретного, она подсознательно решила посоветоваться с младшим соучеником.
У него острый ум, он искусен в том, как действовать гибко, и наверняка заметит, не упустила ли она чего!
Дин Сунъянь прокрутил в голове всю цепочку событий и ответил:
«Узнав об уничтожении души Янь Чанцина, я задал Цюй Чжунхэну пару вопросов, а затем, вспомнив странный холод в те дни, сделал правильные выводы – для официальной версии звучит вполне убедительно. В ходе расследования Небесное Сердце никак себя не проявило. Главные зацепки нашли в архивах, а потом просто надавили на старика Се Цзыаня. Придраться не к чему. Что до его показаний... эту информацию смело можно передать императорскому двору. У них хватит людей, чтобы заняться Путем Нового Начала и фракциями, связанными с криком птицы», — рассудил он.
Ответив, Дин Сунъянь перевел взгляд на тело Се Цзыаня, чья кровь уже залила весь порог. Он изобразил невинную улыбку и протянул:
Выражение лица Чжэн Чжуси едва заметно дрогнуло. Она с минуту молча разглядывала труп, а затем бесстрастно произнесла:
Поведав о случившемся старшей соученице Сюэ Сянь и доложив в уездную управу, Чжэн Чжуси под шокированными и восхищенными взглядами молча повела младшего соученика обратно в переулок Драгоценной Тишины.
— Младший соученик... — на ночной улице она вдруг повернула голову и посмотрела на Дин Сунъяня, явно желая что-то спросить, но в итоге так и не произнесла ни слова.
«Старшая соученица и правда чуткий человек и уважает мои секреты», — Дин Сунъянь усмехнулся и заговорил первым:
— Учитель запретила мне вдаваться в детали. Но если ты сама о чем-то догадалась, отпираться не стану.
Лицо Чжэн Чжуси смягчилось. С бессильным смешком она спросила:
— Это тоже плоды той выгоды, что ты получил в деле поместья Чжэнь?
— Да, — Дин Сунъянь, как и обещал, не стал отрицать.
— И насколько ты сейчас силен? — на щеках Чжэн Чжуси появились ямочки, она с трудом сдерживала любопытство.
Дин Сунъянь покосился на девушку и с хитрым прищуром ответил:
— Во всяком случае, сильнее тебя.
— ... — Чжэн Чжуси мгновенно вспомнила их вчерашнюю попойку.
Перебрасываясь редкими фразами, они миновали шумный, залитый светом фонарей ночной рынок и вернулись в поместье Дин.
Пройдя несколько шагов к восточной пристройке, Чжэн Чжуси вдруг обернулась и с легкой улыбкой произнесла:
— Младший соученик... хоть ты врешь на каждом слове, любишь все преувеличивать и скрываешь уйму секретов, но... ты и впрямь благородный муж.
Она поджала губы, отчего ямочки на ее щеках стали глубже, а во взгляде мелькнуло что-то дразнящее.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и легкой походкой скрылась в своей комнате.