Глава 90. Начало перемен в устоях школы
«Благородный муж?» — Дин Сунъяню вдруг стало немного смешно.
Уже и не упомнить, сколько лет его так никто не называл…
В последний раз он слышал подобное, когда только-только начал встречаться с бывшей девушкой. А позже от нее можно было дождаться разве что слов: «И угораздило же меня тогда повестись на твои сказки!»
«Эх, люди… Дело ведь не в том, что нет желаний или не хватает смелости. Просто на сердце еще не развязан узел».
Дин Сунъянь вздохнул, покачал головой, вернулся в главную комнату, умылся и лег спать.
На следующее утро Дин Сунъянь увидел, что Чжэн Чжуси уже спозаранку занимается Закалкой тела, циркулирует ци и упражняется в искусстве меча во дворе.
Девушка со всей серьезностью обсуждала с Дин Сунъянем всевозможные тонкости Семи мечей озаряющей ночь свечи и явно придавала огромное значение его словам.
После всего сказанного вчера вечером, да еще после наглядной демонстрации, как он тремя приемами убил мастера Превосходящего мирское 4-го ранга, – надо быть совсем тугим, чтобы не догадаться, что он что-то «вкусил» и одним махом вознесся до небес.
Но раз уж старшая соученица не стала допытываться, Дин Сунъянь и сам был рад лишний раз не распространяться.
После завтрака один за другим подошли Сюй Чанъань и Ян Шидо. Первый практиковал Девять техник Первозданного Хаоса и Главу о прямом и обратном круговращении, а второй взял на себя надзор и наставничество.
Дин Сунъянь с немалым изумлением обнаружил, что Ян Шидо преподает куда лучше него самого – сразу видно, что этот человек часто заменял учителя на занятиях.
В этом плане Дин Сунъяню вполне хватало самокритичности. Еще в школьные годы, когда одноклассники просили помочь с задачками, он всегда объяснял в духе: «Ну, вот так, потом так – и готово!», а в ответ получал лишь растерянные взгляды. Собеседники ровным счетом ничего не понимали и совершенно не поспевали за ходом его мыслей.
Сейчас, общаясь со старшим соучеником Ванем, старшей соученицей Чжэн или тем же Ян Шидо – людьми, которые уже взошли на Ступень Великого Развития и годами занимались боевыми искусствами, – он худо-бедно находил общий язык. Но стоило ему повернуться к Сюй Чанъаню, как в голове бился только один вопрос: как человек может быть таким непроходимым тупицей?
К счастью, раз уж Ян Шидо взял этот труд на себя, Дин Сунъяню оставалось лишь вставлять пару слов в ключевые моменты, чтобы Сюй Чанъань уловил суть.
Чжэн Чжуси поначалу собиралась удалиться, но Дин Сунъянь настоял, чтобы она осталась и понаблюдала, приведя довод, на который ей нечего было возразить:
— Старшая соученица, тебе бы тоже не помешало поупражняться в Девяти техниках Первозданного Хаоса и Главе о прямом и обратном круговращении. От них для тебя будет лишь польза, никакого вреда. Ты ведь не хочешь, чтобы в будущем, странствуя по цзянху, твоя сила не поспевала за твоей славой?
Вспомнив свои недавние «громкие подвиги», Чжэн Чжуси молча приняла добрый совет младшего соученика. Она не только взяла свитки и с должным усердием принялась за практику, но и время от времени, исходя из собственных ощущений, делилась соображениями и давала кое-какие мелкие советы Сюй Чанъаню.
«Недурно. На начальном этапе Ступени Великого Развития действительно можно выполнить все девять форм за один раз...» — Дин Сунъянь с весьма довольным видом кивнул и с улыбкой обратился к Чжэн Чжуси:
— Старшая соученица, с частью, касающейся открытия врат, пока спешить не стоит. Дождись, пока в созидании врат или вложении внутренностей достигнешь узкого места, а затем вернись к этой практике.
Дин Сунъянь и сам еще не разработал полноценный метод созидания врат. Он не собирался сейчас заставлять старшую соученицу тратить значительные силы на Карту Дао Великого Начала. Сперва ей нужно повысить свой собственный уровень – вот самый верный путь.
Чжэн Чжуси как раз держала в руках ту самую Карту Дао, и от одного взгляда на нее у девушки кружилась голова и рябило в глазах.
Изначально она полагала, что схема визуализации открытия врат из «Книги звезд Великого Предела» и так невероятно сложна, но кто бы мог подумать, что существует нечто еще более запутанное. Впрочем, стоило ци во вратах прийти в движение, как выяснилось, что эта схема, похоже, ничуть не конфликтует с ее истинной ци сияния свечи.
«Что же это за техника такая?..» — Чжэн Чжуси подавила зародившееся в душе сомнение, бросила взгляд на Дин Сунъяня, но так и не решилась задать вопрос вслух.
Ясно было лишь одно: подобного боевого искусства совершенно точно не было в хранилище писаний секты Сяомин.
А основываясь на вчерашних догадках, она подозревала, что младший соученик Дин создал эту технику самостоятельно.
«Неужели именно поэтому он дает практиковать ее людям разных уровней – чтобы получить разнообразные отклики?» — Чжэн Чжуси вернула Карту Дао Великого Начала Дин Сунъяню и проводила его взглядом, пока тот шел к Ян Шидо и Сюй Чанъаню.
— Мелкие огрехи в твоем Железном ранящем кулаке почти устранены, однако тебе все еще предстоит усердно потрудиться для закрепления результата. В дальнейшем на досуге можешь практиковать Девять техник Первозданного Хаоса и Главу о прямом и обратном круговращении. Они помогут скорректировать состояние тела, что позволит попутно освоить более проворные техники передвижения. Это компенсирует то, что твое жесткое искусство еще не достигло великого свершения. — Дин Сунъянь со всей искренностью и отдачей наставлял Ян Шидо, желая проверить собственные теории в боевых искусствах.
Ян Шидо был преисполнен благодарности. За всю свою жизнь он ни разу не встречал такого бескорыстного и доброго человека, чьим единственным условием было присматривать за тренировками друга.
«То, что у Сюй Чанъаня есть такой задушевный друг – воистину благословение Небес!»
Затем Дин Сунъянь снова обратился к Сюй Чанъаню:
— Как только твои силы превзойдут силы твоих старших соучеников, ты сможешь продать им разделы о Закалке тела, Тренировке ци и открытии врат из Сокровенного искусства Отсутствия Изъянов. Таким образом, тебе больше не придется беспокоиться о серебре. По крайней мере, на ближайший год.
— Продать? — Сюй Чанъань разинул рот так, что туда влезло бы гусиное яйцо.
Где это видано, чтобы божественную технику продавали посторонним?!
Дин Сунъянь усмехнулся и произнес:
— Я же не прошу тебя продавать раздел о Ступени Великого Развития. Человек должен уметь чем-то поступиться, иначе где ты возьмешь серебро на созидание врат?
«Как мой первый ученик, ты можешь просто позаниматься Сокровенным искусством Отсутствия Изъянов для общего развития, но неужто и впрямь считаешь его сокровищем? Если не обменять знания на ресурсы, чтобы помочь собственному совершенствованию, как ты будешь нагонять прогресс?»
Вспомнив о только что опробованных техниках, Сюй Чанъань промямлил:
— Вот когда мое открытие врат достигнет великого свершения и я смогу создать врата, тогда и продам.
После обеда Дин Сунъянь дал Сюй Чанъаню и Ян Шидо еще несколько наставлений, закинул на плечо узелок, взял меч и вместе с Чжэн Чжуси верхом отправился обратно на гору Пинху.
В пути Чжэн Чжуси то болтала с ним о делах секты, то обсуждала искусство меча. Ее усердие и серьезный настрой заставили Дин Сунъяня задуматься:
«А не слишком ли сильно я давлю на старшую соученицу?
Эх, острота клинка рождается из долгой заточки, а аромат сливы – из суровых морозов. Если в будущем она достигнет небывалых высот, то наверняка поймет мои нынешние благие намерения».
Когда они вернулись к горной обители, небо уже почти потемнело. Дин Сунъянь направился прямиком в свой малый двор, а Чжэн Чжуси отправилась в Зал Сонма Звезд на поиски Тао Вэньшу.
Тао Вэньшу в простом железном венце с улыбкой посмотрела на дочь. В руках она держала письмо:
— Префект Линь специально отправил мне послание с почтовым голубем: восхваляет твой выдающийся талант и успехи в искусстве меча, восхищается тем, что ты сумела в тесном помещении убить мастера боевых искусств, некогда удостоенного ранга Превосходящего мирское.
— Матушка! — внезапно с обидой в голосе воскликнула Чжэн Чжуси. — Ты будто не догадываешься, кто его убил на самом деле!
Перед другими людьми ей приходилось беречь лицо, но перед родной матерью разве нельзя было немного покапризничать?
— И как же Сунъяню это удалось? — Тао Вэньшу с беспокойством осведомилась об успехах своего ученика в боевых искусствах.
Чжэн Чжуси растерянно покачала головой:
— Я не видела. Когда я позже спросила его об этом, он лишь ответил, что использовал превращение быстрого и медленного.
Девушка подробно описала все, что тогда произошло.
— Один прием, чтобы отразить стрелу, и на врага ушло от силы два... — Тао Вэньшу примерно догадывалась, что именно подразумевалось под «превращением быстрого и медленного».
Она перевела взгляд на дочь и с улыбкой спросила:
Чжэн Чжуси внезапно поняла: если она ответит «да», то матушка, пожалуй, перестанет скрытничать и в разговоре обязательно выдаст много подробностей. Но, поразмыслив, она все же честно ответила:
— Он сказал лишь, что его сила превзошла мою и что это проистекает из выгод, полученных в деле поместья Чжэнь.
Произнося эти слова, Чжэн Чжуси чувствовала себя несколько удрученной:
Ее достоинство старшей соученицы скоро исчезнет совсем!
Прошло ведь так мало времени – и вот уже ей не сравниться с младшим соучеником!
— Так оно и есть, — Тао Вэньшу заметила перемену в настроении дочери и с улыбкой сказала: — В том, что касается судьбоносных встреч, сравнения неуместны. Но разве ты не заметила, что твое искусство меча в последнее время сильно продвинулось? Обучая, учишься сам. С таким младшим соучеником, как Сунъянь, я верю, что в будущем ты непременно превзойдешь меня. Ведь и синяя краска, добываемая из индиго, ярче самого растения.
(Прим. ред.: Пословица, восходящая к философу Сюнь-цзы (III в. до н.э.). Означает, что ученик превосходит учителя.)
«И то верно. Оттого что младший соученик задает вопросы и делится мыслями, мое искусство меча быстро растет...» — Чжэн Чжуси начала замечать это еще до поездки в столицу префектуры. Просто тогда не осознавала, чья это заслуга.
Затем она пересказала все, что касалось Пути Нового Начала, птичьего крика из Темной Столицы и прочего. Выслушав ее, Тао Вэньшу с глубоким чувством заметила:
— Вода вокруг дела с поместьем Чжэнь и впрямь оказалась слишком глубокой.
Поужинав с матушкой и немного отдохнув, Чжэн Чжуси вдруг вспомнила те трудности в искусстве меча, что они с младшим соучеником Дином обсуждали сегодня по дороге. Она резко встала, взяла меч и, выйдя из малого двора Десяти Тысяч Лощин, направилась прямиком на тренировочную площадку Созвездия Ковша.
Глядя на удаляющийся силуэт дочери, Тао Вэньшу с удовлетворением улыбнулась:
«С таким рвением к боевым искусствам разве можно сомневаться, что станешь великим мастером?»
Придя на площадку, Чжэн Чжуси один за другим зажгла все столбовые светильники, отлитые из меди и железа и украшенные резными изображениями птиц и зверей, и со всем усердием принялась вникать в искусство меча и разрешать накопившиеся трудности.
Спустя время она услышала шаги. Кто-то приближался.
Чжэн Чжуси обернулась и увидела Вань Гухуна. Осанка у него, как обычно, была ленивой и небрежной.
— Старший соученик Вань, ты зачем здесь? — изумленно спросила она, опуская меч.
Вань Гухун никак не ожидал в такой час наткнуться на младшую соученицу Чжэн и со смущенным смешком ответил:
— Да вот, пришел немного поупражняться с мечом.
«...Сегодня что, солнце на западе взошло?» — Чжэн Чжуси было и смешно, и непонятно.
«Старший соученик Вань, который тренируется от силы две стражи в день, заявляет, что пришел на ночь глядя помахать мечом?
Ты точно тот старший соученик Вань, которого я знаю?
Разве в это время ты не должен сидеть у себя и читать всякие праздные книжонки?»
Вань Гухун был удивлен не меньше. В его глазах младшая сестра Чжэн не только обладала природным умом и незаурядным талантом в пути меча, но и нравом чрезвычайно соответствовала «Канону свечи, озаряющей долгую ночь». К тому же она обычно следовала за наставницей Тао, впитывая все, что видела и слышала. В занятиях боевыми искусствами то, на что другие тратили стражу, у нее занимало полстражи, а то и вовсе время сгорания одной палочки благовоний.
«Такой одаренной младшей соученице незачем приходить тренироваться ночью. Да и прежде она действительно не была столь усердна.
В последнее время вообще творится что-то неладное…»
Они переглянулись, затем каждый нашел себе по укромному углу и молча принялся заниматься в одиночку.
Упражняясь, Чжэн Чжуси вдруг на мгновение замерла:
«Погодите, это ведь я наставляю младшего соученика Дина по "Канону свечи, озаряющей долгую ночь", а старший соученик Вань – по "Книге звезд Великого Предела", а не он нас…»
Два дня спустя Дин Сунъянь на подземном уровне Зала Вечного Огня при свете лампы вновь перелистывал разделы о созидании врат из «Книги звезд Великого Предела» и «Канона свечи, озаряющей долгую ночь».
В этих трактатах содержались не только сами методы созидания врат, но и подробное описание того, как две богини, изначально создавшие эти техники, и патриархи позднейших поколений, дополнившие их, путем проб и ошибок искали и определяли способы и необходимые ресурсы. Каждый шаг был изложен в мельчайших подробностях, что принесло Дин Сунъяню немалую пользу.
Благодаря этому он также утвердился в одном выводе:
В плоти и крови диковинных зверей и божественных чудищ заключена сила, превосходящая Ступень Закона. То, что нынешнее вознесение одним махом позволяет достичь максимум Ступени Закона – это результат разрыва связи между Небом и Землей, а вовсе не упадок самой сути этой плоти.
Поэтому те, кто поглотил плоть и кровь диковинных зверей и сразу достиг полноты Ступени Закона, могут исследовать свои телесные изменения и создать соответствующие методы созидания врат. Однако те Великие мастера, что продвигались шаг за шагом в совершенствовании, достигнув пика, не способны воссоздать раздел о созидании врат – для этого необходимо овладеть идеальным контролем над собой, а это, как правило, происходит только на Ступени Небожителя.
Дин Сунъянь отложил книги и прислушался к току и превращению ци в чужеродных вратах на груди.
Спустя добрых полстражи он вернулся в Зал Вечного Огня и обратился к специально приставленному к нему старейшине-наставнику:
— Мне нужен один предмет, где предельное Инь порождает Ян. И один, в котором предельное Ян таит в себе Инь.