Глава 93. Награда за поимку
Глубокая осень выдалась на редкость теплой. Полуденное солнце так щедро пригревало, что Дин Сунъянь, стоявший в карауле у ворот уездной управы Линьцзяна с мечом в руках, совершенно расслабился. Глаза слипались, и он отчаянно клевал носом.
На этот раз от секты Сяомин для помощи в патрулировании прибыло сто шестьдесят учеников. Подавляющее большинство разместилось в гостевых покоях позади здания управы, напоминавших военный лагерь. Сто пятьдесят четыре человека разделили на двадцать два отряда – по семь бойцов в каждом, чтобы при необходимости они могли развернуть Формацию мечей Северного Ковша. Каждую смену на дежурство заступали одиннадцать отрядов. Вместе с сыщиками и солдатами они несли караул у городских ворот, наблюдали с дозорных вышек и патрулировали улицы. Спустя четыре стражи их сменяли другие одиннадцать отрядов.
Оставшиеся шестеро человек находились в резерве. В основном им надлежало охранять само здание управы, но если в любом из двадцати двух отрядов кто-то получал ранение, внезапно заболевал или сталкивался со срочным делом, резервисты должны были немедленно выйти на замену, дабы каждый отряд мог в любой момент развернуть Формацию мечей Северного Ковша.
Дин Сунъянь впервые участвовал в подобном дежурстве. Чжэн Чжуси, заявив, что ему еще нужно освоиться, приставила его к себе – нести караул у главных ворот управы.
В этом не было ничего необычного, подобное случалось и раньше. Но для Чжэн Чжуси здесь крылась и другая причина: она опасалась, что младший соученик Дин опять ни с того ни с сего вляпается в неприятности. А отдуваться потом ей. Вот и решила держать его под строгим присмотром.
Привалившись спиной к стене, Дин Сунъянь нежился на солнце. Приоткрыв один глаз, он посмотрел на приглашенного советника Пань Юньчжоу, который стоял по ту сторону ворот, и от нечего делать завел беседу:
— А ты чего пришел помогать в патрулировании?
За прошедший месяц они с Пань Юньчжоу сходились в спаррингах раз пять или шесть, так что успели неплохо поладить.
Пань Юньчжоу, переодетый в черный облегающий боевой костюм секты Сяомин, простодушно улыбнулся своим грубоватым лицом:
— Не пристало приглашенному советнику только есть и не работать.
«А наши спарринги – это, значит, не "работа"? Неужто ты специально напросился в смену со мной и старшей соученицей, чтобы выслужиться перед дочерью главы? Или разглядел во мне скрытого гения и ищешь случая укрепить связь?» — мысленно потешаясь, Дин Сунъянь одернул на себе черный костюм из плотной хлопковой ткани.
Он уже хотел что-то сказать, как вдруг с улицы донеслась перебранка: две крестьянки с коромыслами шли к управе, осыпая друг друга проклятиями.
Чжэн Чжуси, также стоявшая в карауле у ворот, шагнула им навстречу и мягко поинтересовалась, в чем дело.
Сквозь плотный поток деревенской брани и обильных пожеланий здоровья предкам до седьмого колена, Дин Сунъяню худо-бедно удалось уловить суть конфликта.
Одна из женщин укоряла другую в том, что та перешла границу и потеснила ее торговое место. Вторая возмущалась тем, что эта сварливая баба каждый день торгует вонючей соленой рыбой, отпугивая покупателей и портя ей весь заработок.
Словесная перепалка переросла в драку. И хотя обходившие улицы сыщики их растащили, ни одна не смогла проглотить обиду, и обе пришли в управу искать справедливости.
Чжэн Чжуси не стала ничего говорить. Она молча забрала у них коромысла, взвалила по одному на каждое плечо и, ведя крестьянок за собой, скрылась в воротах, направляясь к главному залу уездной управы.
После месяца занятий Девятью техниками Первозданного Хаоса и Главой о прямом и обратном круговращении она обнаружила, что ее физическая сила заметно возросла, причем без малейшего ущерба для ловкости и легкости движений.
Дин Сунъянь наблюдал за этой сценой с живым интересом. Жаль только, в руках не оказалось дольки арбуза, да и история выдалась не слишком захватывающей – без кровных обид и роковых страстей.
(Прим. ред.: «Есть арбуз, наблюдая за представлением» (吃瓜) – аналог русского «грызть семечки», означает «с интересом следить за чужими дрязгами, не вмешиваясь».)
Попутно обогатив свой словарный запас парой забористых местных ругательств, он вдруг заметил на главной улице одинокий силуэт. Человек неспешно приближался к управе.
Незнакомец носил бамбуковый венец-гуань* и длинный халат-чжидо цвета озерной глади. Черты лица его были изящны, осанка превосходна – вылитый знатный господин, сошедший с картины.
Вот только одежда его была испачкана темно-красными пятнами, а в руке он нес окровавленную голову. При этом шагал он размеренно, ни быстро ни медленно, словно прогуливался по собственному двору.
Под пристальными взглядами Дин Сунъяня и Пань Юньчжоу он остановился у ворот уездной управы и с легкой улыбкой произнес:
— Се Фэнчао из Яньцзина. Прибыл получить награду за поимку.
(Прим. ред.: Се Фэнчао (謝風潮) — «благодарный ветру и приливу» или «принимающий веяния эпохи».)
«Се Фэнчао из Яньцзина? Никогда не слышал...» — Дин Сунъянь покосился на Пань Юньчжоу.
Одновременно с этим в его Сокровенной заставе – точке цзуцяо – посредством визуализации материализовалось Сердце Пламени. Врата по всему телу начали пропускать энергию иначе, превращая ци всех явлений в истинную ци сияния свечи.
Подпитываемые истинной ци глаза Дин Сунъяня окрасились в тускловато-желтый, теплый свет свечного огня, а в глубине зрачков замерцали крохотные искры звездного света.
Это была техника «Свечные очи и звездные зрачки» секты Сяомин. В зависимости от того, какая энергия их двигала – истинная ци сияния свечи или истинная ци мириад звезд, – менялись и их свойства. Свечные очи лучше справлялись с рассеиванием морока, а Звездные зрачки позволяли лучше смотреть вдаль. При этом обе техники давали способность видеть ночью, прозревать невидимое и распознавать иллюзии.
Взгляд Дин Сунъяня тут же скользнул по человеку, назвавшемуся Се Фэнчао. Он не обнаружил никаких следов сокрытия телесных изменений, разве что невооруженным глазом было заметно, что уши у того немного круглее, чем у обычных людей.
«Либо он Верховный мастер, либо, в лучшем случае, Необыкновенный 6-го ранга...» — сделал вывод Дин Сунъянь.
Пань Юньчжоу же ошеломленно спросил:
— Се Фэнчао из рода Се в Яньцзине?
Се Фэнчао со сдержанным достоинством кивнул. В следующее мгновение он услышал, как второй ученик секты Сяомин с любопытством спросил товарища:
Вообще-то Дин Сунъянь собирался спросить прямо: «Кто это вообще?», но жизненный опыт подсказал, что прозвучит это откровенно невежливо, поэтому слова на ходу сменили формулировку.
(Как стражнику у ворот, ему по долгу службы полагалось все выяснить перед тем, как идти с докладом. Хотя Дин Сунъянь предпочел бы выведать все наедине – если только собеседник не пришелся ему не по нраву.)
Заметив, как лицо Се Фэнчао окаменело, Пань Юньчжоу поспешно пояснил:
— Род Се из Яньцзина – это побочная ветвь клана Фан. Молодой господин Се прославился еще в юности: будучи лишь на Человеческой ступени, он уже удостоился места в «Списке выдающихся талантов Поднебесной». Ныне же он взошел на Ступень Великого Развития и числится Необыкновенным 6-го ранга.
(Чтобы получить ранг еще на Человеческой ступени, требовалось либо снискать оглушительную славу в цзянху, либо получить официальное признание своего потенциала от властей.)
— Молодой господин Се, вы всего год как перешли на Ступень Великого Развития, а уже пустились в странствия по цзянху? — с улыбкой спросил Пань Юньчжоу.
Дин Сунъянь мельком взглянул на Пань Юньчжоу и вдруг поймал себя на мысли, что советник ужасно похож на него самого в прошлом: та же привычка цепляться за любую возможность, чтобы завести знакомство с людьми, обладающими статусом и связями. А то, что Се Фэнчао отважился отправиться в цзянху на начальном этапе Ступени Великого Развития, говорило о его железной уверенности в собственных силах.
Се Фэнчао с легкой усмешкой ответил:
— Я не из тех, кто привык жить в холе и неге. Старшие в семье часто наставляли меня: лишь ступив в цзянху, можно по-настоящему отточить боевое искусство.
— Награду за чью голову вы хотите получить? — перешел к делу Пань Юньчжоу, бросив взгляд на окровавленную голову, в чертах которой проступало что-то крысиное.
Се Фэнчао опустил глаза на трофей в своей руке и с улыбкой ответил:
— Линь Юй по прозвищу Призрачный Клинок.
(Прим. ред.: Линь Юй (林彧) – «одаренный муж из лесной глуши».)
— Призрачный Клинок?! — изумленно выпалил Пань Юньчжоу. — Тот самый знаменитый разбойник-одиночка Линь Юй из области Нин? Он же был Постигающим сокровенное 5-го ранга!
— Верно. И теперь он понес заслуженную кару, — Се Фэнчао чуть заметно кивнул, с трудом сдерживая улыбку.
Он подумал, что этот ученик секты Сяомин с грубоватым лицом – весьма приятный малый: каждый его вопрос и каждое слово будто ложились на душу бальзамом. А вот второй, пусть и смазливый, оказался истинным невеждой – ничего не знает, ни о чем не ведает.
Дин Сунъянь и впрямь понятия не имел, кто такой этот Призрачный Клинок Линь Юй. С кривой усмешкой покосившись на Пань Юньчжоу, он не смог удержаться от мысленной шпильки:
«Ты в области Нин и двух месяцев не пробыл, а знаешь о местных головорезах лучше моего?
Я, конечно, сам тут всего три месяца. Но ведь и сказителей слушал, и со старшими соученицами и соучениками сплетничал...
Тьфу ты, должно быть, я слышал имя Линь Юя или прозвище Призрачный Клинок, просто в одно ухо влетело, из другого вылетело... Неужто я так задрал нос, вознесясь к небесам одним махом? Уже и мастеров без полноты Ступени Великого Развития не ставлю ни в грош? Даже если слышу о ком-то – тут же из головы выбрасываю...»
Пока Дин Сунъянь занимался самоанализом, Пань Юньчжоу с жаром выступил вперед:
— Молодой господин Се, вы воистину невероятны! Избавили народ области Нин от страшной напасти. Позвольте, я провожу вас к начальнику уездной управы И.
Се Фэнчао без лишних слов прошел во двор, небрежно покачивая окровавленной головой в руке.
Вскоре Пань Юньчжоу вернулся на пост.
Дин Сунъянь бросил взгляд вглубь управы и с усмешкой спросил:
— И что, этот Се Фэнчао и впрямь так знаменит?
— Род Се из Яньцзина изначально помогал клану Фан, одному из Трех великих кланов, управлять делами Дома Вечной Выгоды. За заслуги им было дозволено вернуть прежнее родовое имя. Се Фэнчао силен в метательном оружии, и еще в юности многие мастера Яньцзина превозносили его, проча уровень Великого мастера и утверждая, что в будущем он непременно попадет в «Новый список орхидей».
Брат Дин, неужели ты правда о нем не слышал?
— Не-а, — честно покачал головой Дин Сунъянь.
— А чем известен этот Призрачный Клинок Линь Юй?
— Призрачный Клинок – разбойник-одиночка, промышлявший в основном в области Нин. Хоть он достиг лишь 5-го ранга, Постигающего сокровенное, и не принадлежал к Двадцати одному демоническому Пути, зато был хитрым, изворотливым и умел бесследно ускользать. Совершил уйму громких злодеяний, и все не попадался. Кто бы мог подумать, что он сложит голову от руки Се Фэнчао, который всего год как перешел на Ступень Великого Развития! — с улыбкой поведал Пань Юньчжоу. — Брат Дин, ты недавно вступил в секту и всецело отдаешься боевым искусствам. Оттого, видимо, мало знаешь о делах цзянху, да и знакомых мастеров у тебя немного.
— И то верно, — немного поразмыслив, согласился Дин Сунъянь. — Кроме соучеников, я знаю только Су Юньчжана, Су Людань, Цзи Ханьи, Фэн Инин да Юй Чунъюаня – и то лишь из баек сказителей. А, ну еще знаком с барышней Су Цинли и старшим братом Жэнь Юяном.
— Жэнь Юяном из секты Истинного Духа? — глаза Пань Юньчжоу загорелись.
Он и раньше слышал, что Жэнь Юян стал Великим мастером в префектуре Динцзян, но никак не ожидал, что Дин Сунъянь с ним знаком!
Дин Сунъянь издал утвердительный звук и полюбопытствовал:
— Так сколько давали за голову этого Призрачного Клинка?
— Тысячу лян серебра, — Пань Юньчжоу как-то видел то розыскное предписание, и у него даже мелькала мысль изловить Линь Юя и получить награду.
Лицо Дин Сунъяня на мгновение застыло:
— Да. Хоть он был всего лишь Постигающим сокровенное, но совершил немало серьезных злодеяний, поэтому награду за него назначили выше обычной, — обстоятельно пояснил Пань Юньчжоу.
«Тысяча лян...» — взгляд Дин Сунъяня остекленел. Его вдруг пронзило чувство, будто он забыл нечто очень важное.
Оправившийся от ран И Циньцан завершил все формальности, протянул Се Фэнчао два серебряных билета по пятьсот лян и с улыбкой произнес:
— Какое совпадение, билеты как раз Дома Вечной Выгоды.
— И впрямь совпадение, — улыбнулся Се Фэнчао, пряча деньги за пазуху.
— Племянник Се, поистине, герои всегда юны! Одним махом избавил нашу область Нин от великой напасти! — с отеческой заботой старшего произнес И Циньцан. — Какие у тебя планы на будущее?
— Младшему хотелось бы на некоторое время задержаться в префектуре Динцзян и бросить вызов здешним молодым мастерам.
Обычное дело для тех, кто странствует по цзянху.
И Циньцан ничуть не удивился и с громким смехом сказал:
— Надеюсь, молодые дарования нашей префектуры придутся тебе по нраву! Будучи на Ступени Великого Развития всего год, ты уже сумел выследить и убить Призрачного Клинка 5-го ранга! Воистину, твое будущее безгранично!
Похвала тому, чем он сам немало гордился, наполнила Се Фэнчао отрадой и удовлетворением. Подавив чувства, он в раздумье спросил:
— Дядюшка И, до меня дошли слухи, что Чжэн Чжуси из секты Сяомин, пробыв на Ступени Великого Развития всего полгода, уже создала шесть необычных энергетических врат. Я хотел бы сойтись с ней в поединке. Не подскажете, она сейчас здесь, в префектурном городе, или в горной обители секты Сяомин?
После этих слов выражение лица И Циньцана мгновенно сделалось каким-то странным.
Заметив недоумение Се Фэнчао, начальник управы, тщательно подбирая слова, произнес:
— Меньше чем за девять месяцев Чжэн Чжуси создала уже девять необычных энергетических врат. Месяц назад она прикончила демона 6-го ранга из Пути Накопления Зла, сокрушила деревянного зверя, равного по силе Превосходящему мирское 4-го ранга, и убила мастера, что некогда числился Превосходящим мирское, хотя ныне ему и перевалило за шестой десяток...
С каждым его словом лицо Се Фэнчао медленно вытягивалось.
*Прим. ред.: Чжугуань (竹冠) – мужской головной убор знати и учёных. Закреплялся на пучке волос, подчёркивая скромность, чистоту и возвышенный вкус владельца.
Мужчина в венце-гуань: «听琴图» («Слушание музыки»), эпоха Северной Сун (960–1127)
