Микрокосм религии Бон

Автор статьи: антрополог Charles Ramble

Аннотация:

Антрополог Чарльз Рамбл представляет исконную тибетскую религию Бон, сосредоточившись на примере образа представленного на изображении божества в окружении воинственных и полуживотных богов. Бон относится ко многим до- или небуддийским ритуальным практикам Тибета, а также к организованной монашеской религии, развившейся в результате установленного диалога с тибетскими буддийскими традициями десятого века. На этой танке изображено божество Бон и его супруга в тантрических объятиях в центре мандалы, окруженной жестокими местными богами из тибетских мифов.

Центральная фигура в этой танке (живописи на свитках) — одно из важнейших божеств тибетской религии Бон: Трово Цочок Кхагьинг, «Гневный, Верховный Господь, простирающийся по небу». Он находится в союзе со своей супругой, Кхала Дукмо (Khala Dukmo), «Свирепой Дамой в небе», в окружении их свиты. Хотя такое расположение и предполагает типичную тантрическую буддийскую конфигурацию, более пристальное рассмотрение показывает, что оно связано вовсе не с буддизмом, а именно с религией Бон. Одной из непосредственных подсказок здесь является свастика на груди фигуры в центре самого нижнего ряда: руки свастики направлены против часовой стрелки, что в тибетской иконографии после одиннадцатого века как правило является прямым указанием на то, что изображение связано с Бон. Однако, прежде чем приступить к изучению самой танки, следует сказать несколько слов в качестве введения в эту религию.

Что такое Бон?

Как отметил Пер Квэрне (Per Kvaerne), «Бон» обозначает по меньшей мере три разных вещи: во-первых, религию, преобладавшую в Тибете до того, как буддизм стал официальной верой в конце восьмого века; во-вторых, организованную систему с монашеским компонентом, возникшую в десятом-одиннадцатом веках и обычно именующуюся Юнгдрунг («Вечный») Бон (Yungdrung Bon); и, в-третьих, множество схожих культов, состоящих из мифических повествований и ритуалов, направленных прежде всего для защиты и процветания местных общин. [1] Эти культы, демонстрирующие значительную преемственность с самой ранней из форм Бон, встречаются по всему Тибету, но особенно сохраняются в приграничных районах Гималаев. Поскольку для этой мозаики местных культов нет специального местного термина, мы можем условно назвать ее «языческим» Бон, поскольку каждый из них заботится о благополучии местной территории (pagus на латыни, откуда и происходит термин «языческий», то есть в контексте синонима слова «местный»). [2] Последователи Юнгдрунг Бон, многим известные как Бонпо (Bonpos), считают себя наследниками самобытной добуддийской религии. Однако при этом они и не признают никакого родства и с языческим Бон, который даже иногда включал в себя жертвоприношения животных, подобная практика признана анафемой для Юнгдрунг Бон. По заблуждению, термин бонпо часто применяется также к священникам и шаманам языческого Бон.

Бонпо верят, что все в Юнгдрунг Бон происходит из раннего учения легендарного основателя религии Шенраба Миво (Shenrab Miwo), который, как считают последователи религии, жил шестнадцать тысяч лет назад, но о котором не найдено никаких исторических источников. Это имя понимается как «великий человек, который является превосходным священником», но также может, с немного иной орфографией, означать и «великий человек клана Шен», эта форма иногда встречается особенно в старых источниках.

Все буддийские школы рассматривают именно Индию как источник своих основных принципов, а санскрит — как основной язык, с которого были переведены их писания. Для бонпо же землей, откуда пришли их учения, был Шангшунг (Zhangzhung), некогда реальное государство в западной части Тибетского нагорья и за его пределами, но которому в религиозных историях Бон придавались фантастические размеры. Считается, что языком, с которого были переведены писания, был не санскрит, а собственный язык Шангшунга. Таким образом, исторически сложная система, которую бонпо приписывают одной фигуре-основателю, может быть своеобразным синкретизмом различных влияний сразу нескольких источников: Индии, Центральной Азии, Тибета и Гималайского региона, а также Китая, который являлся источником определенных традиций гадания.

Композиция танка

Тексты, относящиеся к Цочок Кхагьингу, в целом имеют схожие описания относительно основных фигур, представленных в этой танке, которые следует кратко резюмировать. [3] У самого Цочока (A1 в ключе к танке) три лица, шесть рук и две ноги, а у его супруги, Кхала Дукмо, две руки и две ноги. Двойной треугольник в ее правой руке — золотая молния, а левой рукой она кормит сердцем Лорда. Во внутреннем круге (B) находятся четыре проявления самого Лорда, Четыре Гневных, Отвращающих Зло. За их пределами, в двух столбцах ©, находятся еще восемь проявлений, называемых Гневными Осознаниями. Под каждым из этих столбцов находятся две фигуры, которые образуют группу, известную как Проявленные Гневные (D), идентифицируемые по существу получеловека-полуптицы, называемому шангшанг (shangshang), которое поддерживает трон каждого. Они обрамлены с трех сторон двадцатью семью божествами, известными как Свирепые Дамы, включающими три категории: Девять Зема (Zema) в колонне справа от нас (E), Девять Женщин-Воительниц слева (F) и Девять Дзинте (Jinte) в ряду под ними (G). [4] Имена Зема и Дзинте не имеют какого-то определенного перевода. В двух колоннах по пять фигур каждая снаружи находятся Десять Воителей (H), объединенных с другой группой женских божеств с головами животных, называемых Десятью Военачальниками (J), из которых семь сгруппированы слева от центральной фигуры у основания и три справа, на уровне ее головы. Последняя группа, члены которой принадлежат к свите Цочок, — это четыре фигуры с головами животных в длинных одеждах, две в крайней левой и две в крайней правой части ряда на уровне головы главной фигуры у основания. Это Четыре Непоколебимых (K), которые охраняют стороны света. Остальные изображения на танке не являются частью свиты Цочока. В пантеоне Бон Цочок входит в триаду, называемую Чипунг, «Вселенское Воплощение», двое других — Валсе Нгампа (Walse Ngampa) (L1) и Лхаго Токпа (Lhago Tokpa) (L2). Центральная фигура внизу — Сипай Гьелмо (Sipai Gyelmo), «Королева Вселенной» (M1), в одном из своих многочисленных проявлений, здесь едущая на красном муле. Под животными, поддерживающими трон самого Цочока, также находится ряд богинь (N), каждая из которых держит подношение чувств (вложение 3). [5] По периметру танки и в нескольких местах внутри изображены множественные неопознанные божества, святые и ламы.

Слияние различных направлений Бон

Эта картина превосходно представляет совокупность влияний, составляющих Юнгдрунг Бон. Хотя концепция божества с его супругой и окружением и обязана индийской тантрической традиции, здесь также определенно есть многое не имеющее такой прямой атрибуции. Сипай Гьелмо изначально была родовой тибетской богиней, но со временем ее иконография и другие атрибуты слились с иконографией и другими атрибутами буддийской богини Палден Лхамо. Большинство членов свиты неизвестны буддизму: хотя три группы (E, F и G) Двадцати Семи Свирепых Дам, возглавляемых самой Сипай Гьелмо, имеют свои параллели в буддизме, они, вероятнее всего, являются богами войны местного или центральноазиатского происхождения. [6] Цочок и его свита иногда изображаются в других эпизодах: во время ритуалов, в которых он является главным божеством, зачастую вместе со своим благосклонным (жива) аналогом, он изображается как чучело из теста и масла (торма) (вложение 4). В качестве альтернативы он и его ближайшее окружение, включая Свирепых Дам, изображены в абстрактной геометрической форме в виде мандалы, где он и его супруга обозначены в центре переплетенными буквами А и МА. [7] В другой форме мандалы (вложение 5) Цочок и его ближайшее окружение уже принимают форму ритуальных кинжалов и ритуальных когтей, в то время как Зема, Женщины-воительницы и Дзинте воплощены соответственно в виде крюков, стрел и деревянных дощечек или табличек.

Все члены свиты, не входящие в число Свирепых Дам — Воители, Военачальники и Непоколебимые, а также остальные, кто не представлены в этой танке, — вообще не появляются во внутренней мандале, но при этом имеют свое собственное отдельное место жительства, известное как «внешняя опорная конструкция» (chitenko) [8] (вложения 6 и 7). Это сборка, состоящая из длинного вертикального копья, окруженного наборами предметов: восемью меньшими копьями с рогами, клыками и когтями разных животных в качестве наконечников; стрелами, оперенными перьями разных цветов; мешками с различным содержимым (зерном, минералами и т. д.), столбами, пирамидами из камней и знаменами, соединенными веревками с центральным копьем, украшенными передними ногами животных и чучелами групп птиц. Все эти компоненты являются опорами божеств во внешних пределах свиты Цочока. Конструкции, напоминающие эту внешнюю опору, иногда называемые «птичьими насестами» (jadang) [9] (вложение 8), описаны в более древних текстах Бон и фигурируют во все более редких ритуалах умилостивления богов войны, независимо от какого-либо тантрического ритуального контекста. Очевидно, что культ Цочок представляет собой слияние тантры с божествами и связанными с ними ритуалами местных божеств, не имеющими ничего общего с буддизмом, но интегрированных в комплекс символики Юнгдрунг Бон.

Примечания:

1. Per Kvaerne, The Bon Religion of Tibet: The Iconography of a Living Tradition (London: Serindia, 1995), 9–10.
2. Для обоснования использования термина «языческий» в этом контексте см. Charles Ramble, “The Classification of Territorial Divinities in Pagan and Buddhist Rituals in South Mustang” in Tibetan Mountain Deities: Their Cults and Representations, ed. Anne-Marie Blondeau (Vienna: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1998), 124.
3. Два исследования иконографии Цочок Кхагьинг, основанные на танка и текстах писаний, см. Per Kvaerne, “A Preliminary Study of the Bonpo Divinity Khro Bo GTso Mchog Mkha’ ’gying,” in Reflections on Tibetan Culture: Essays in Memory of Turrell V. Wylie, ed. Lawrence Epstein Wylie and Richard F. Sherburne (Lewiston, NY: Edwin Mellen Press, 1990), 117–25 и Per Kvaerne, The Bon Religion of Tibet: The Iconography of a Living Tradition (London: Serindia, 1995). Описание другой танки этого божества см. Amy Heller, “Three Early Bonpo Thangka and Their Consecration Inscriptions,” in Tibetan and Himalayan Healing: An Anthology for Anthony Aris, ed. Charles Ramble and Ulrike Roesler (Kathmandu: Vajra Books, 2015), 225–32.
4. Обратите внимание, что третья из Девяти Зема, «черная женщина с головой галки, держащая коготь», идентифицированная в танке как F3, была опущена художником.
5. Цочок является верховным божеством в некоторых сложных ритуалах Бонпо, в которых и он, и члены его свиты как правило представлены танцорами в масках. Фильм одного из таких представлений из Мустанга, в Непале, см. по ссылке https://youtu.be/SqjN_0wRXls.
6. Henk Blezer, “The ‘Bon’ DBal-Mo Nyer-Bdun (/Brgyad) and the Buddhist DBang-Phyug-Ma Nyer-Brgyad,” in New Horizons in Bon Studies: Proceedings of a Conference Held in Osaka August 1999, ed. Samten Karmay and Yasuhiko Nagano (Osaka: National Museum of Ethnology, 2000), 121.
7. Воспроизведение мандалы Трово Цочок Хагинг см. Tenzin Namdak, Yasuhiko Nagano, and Musashi Tachikawa, eds., Mandalas of the Bon Religion, Senri Ethnological Reports 12 (Osaka: National Museum of Ethnology, 2000), 43.
8. Схемы и описание этой конструкции приведены в книге Tshangs pa bstan ’dzin et al., Bdud rtsi ’od zer ’khyil ba’i lag len skor (Kathmandu: Triten Norbutse Monastery, 2014), 16–20.
9. Описание джаданга и связанных с ним ритуалов приведено в Lcags mo mtsho; Я благодарен Lcags mo mtsho из Северо-Западного университета меньшинств в Ланьчжоу за разрешение ознакомиться с этой неопубликованной работой и сослаться на нее.

Рекомендуемая литература:

• Blezer, Henk. 2000. “The ‘Bon’ dBal-mo Nyer-bdun (/brgyad) and the Buddhist dBang-phyug-ma Nyer-brgyad.” In New Horizons in Bon Studies: Proceedings of a Conference Held in Osaka, August 1999, edited by Samten Karmay and Yasuhiko Nagano, 117–80. Osaka: National Museum of Ethnology.
• Kvaerne, Per. 1990. “A Preliminary Study of the Bonpo Divinity Khro bo gTso mchog mkha’ ’gying.” In Reflections on Tibetan Culture: Essays in Memory of Turrell V. Wylie, edited by Lawrence Epstein and Richard F. Sherburne, 117–25. Lewiston, NY: Edwin Mellen Press.
• Kvaerne, Per. 1995. The Bon Religion of Tibet: The Iconography of a Living Tradition. London: Serindia.